Род Эвата. Мифы Аталии

– Переодеваться не будешь? – спросила сестра.

– Я и в сороч… – младшая осеклась, оборачиваясь. Её сестра стояла у своей кровати, вытащив вещи, надела чёрное свободного кроя платье со свободными рукавами, чулки, подвязав их шёлковыми лентами, и застёгивала пояс со своими мешочками и вещами. – А куда ты…

– Мы идём в Академию, дата поступления прошла и нельзя откладывать… – Арина закончила одеваться и подошла к большому зеркалу с расчёской. Глянула на сестру и нахмурилась, – у тебя минута на сборы.

Так Дарка уяснила урок раз сотый в жизни – её сестре доверять было нельзя.

– Я готова, – буркнув, обернулась к подушкам. – Мок… – замолчала, ведь лемур бугорком полз под одеялом, и только хвост его мелькнул, когда он спрыгнул и спрятался под кроватью. Мокша предпочитал спать днём, так что достать его уже не выйдет.

– Так пойдёшь? – судя по голосу и взгляду сестры, Дарка выкупалась в хлеву. – От тебя Скотным районом несёт, – для наглядности Рин помахала перед носом.

– Не несёт, – тут же ответила Дарка.

Усмехнувшись, Арина развернулась к зеркалу. Старшая любила тратить часы, выбирая платья, проводя время перед зеркалом. Убедившись, что Рин не обращает на неё внимания и полностью поглощена собой, Дарка отвернулась и украдкой понюхала себя. Вкусно пахнет.

В комнату раздался стук.

– Входи, – отозвалась Рин, подвязывая часть волос в высокий хвост.

– Готовы? – Аким тоже переоделся в свежую одежду: чёрный костюм с бархатными вкладками на вороте и рукавах. Свою новую игрушку брать с собой не стал.

– Поздравляю, сестра, – с лёгкой язвительностью проговорила Арина, бросая взгляд через зеркало на младшую. – Ты ленивее своего брата.

Дара сжала руки в кулаки, оглядываясь – хотелось что-нибудь бросить в неё. Но под рукой ничего не было, а если она ударит её подушкой, так Рина же будет ей весь день нотации читать. Не стоило того. Надувшись подняла глаза к брату. Он со смешинками в глазах смотрел на Рин, качнул головой и подошел к Дарке.

– Прекрасно выглядишь.

– Выглядит прекрасно, – хмыкнула Арина. Она подхватила маленький флакончик с парфюмом. – Пахнет не очень. – И, прежде чем ей успели ответить, перевела тему: – Ты узнал, где мы найдём Тамаса?

Оба – Дара и Аким – имели одинаковое выражение лица, когда их сестра откупорила пузырёк и плавным движением пальца начала наносить аромат на шею. Закрыв флакончик, она провела руками по волосам.

– Друга отца? – пояснила Рин, не получив ответа.

– Ты на свидание идёшь или в Академию? – бросил Аким, однако под взглядом Рин добавил: – Дом Некроманта. Сказали, он всегда там, на своей кафедре, в это время.

– Ладно, пойдём, – закончив, Арина развернулась на своём пуфике перед зеркалом и плавным жестом приподняла руку.

– Наша госпожа, – хмыкнул брат Дарке.

Академический район казался островком рая. И если в Скотном районе люди существовали, то здесь – жили. Улочки были чистыми, а дорожки – упорядоченными, вымощенными камнем столь аккуратно и ровно, что даже между плитами не пробивалась грязь. Цветы росли вдоль пешеходных частей, а по широким мощёным дорогам проезжали кареты. Деревья росли в строго отведённых для них местах, разделяя проезжую часть и тротуар.

На улицах было множество людей. Дарка, приподнимая капюшон, с восторгом рассматривала двух девушек в ветвистых юбках, с множеством бус на шее, кистях и даже на поясе. Даже на ногах виднелись бусы. Ступни были в открытых сандалиях. Сверху – обтягивающие кофты без рукавов, приоткрывающие грудь. Они громко смеялись, привлекая внимание.

Задержаться и рассмотреть их ей не дали. Аким уводил сестёр вверх по улице, которая вела к Академии. Насколько могла оценить Дарка, все улицы сходились лучами к огромной площади, на которой виднелись массивные здания – не только не уступающие их дому, но некоторые даже превосходящие его размерами.

Дом Некроманта, к которому их направили, казался крупнее на фоне других: у него было целых три этажа. Он был выложен из тёмного камня, с маленькими окнами. Все линии стремились вверх, придавая зданию вытянутый облик. Двери были массивными, обитыми металлом и утопленными в глубокой арке. Над входом были высечены слова: «Дом Потустороннего».

Внутри было довольно мрачно и холодно, горело множество артефактов, оттеняя мрачные каменные стены, которые даже не покрасили и не отделали. На стенах висели огромные картины с разными изображениями. Что Дарка, что её старшие, не сговариваясь, остановились перед монументальной картиной, расписанной прямо на стене, которая начиналась над основанием лестницы и тянулась до самого потолка следующего этажа. Была запечатлена война Аталии с Джунгуром – великая битва при Гарии. Это сражение прославило и их отца, и его друга Тамаса. Вот только дети Акмата знали, что отец покинул Орден Исы именно после победы в этом сражении, считая события той войны позором его жизни.

Ни один из них не нарушал тишину. Дарка вглядывалась в краски и реку, которую выкрасили в красный цвет, чтобы передать, что то сражение ознаменовалось рекой крови. Раздались глухие шаги. Дарка, продолжая придерживать капюшон, подняла глаза. К ним спускалась девушка.

– Мы ищем Тамаса Фи, – Аким сделал шаг на лестницу и положил руку на перила, перегородив девушке дорогу. Его глаза блестели, когда он смотрел на неё, и он улыбнулся.

Невысокая блондинка прошлась взглядом по телу брата настолько откровенно и многозначительно, что Дарка прикрыла рот рукой, не в силах поверить в такую распущенность. Даже мама не позволяла себе так смотреть на отца. Она повернула взгляд к Рин. Но той было всё равно.

– По лестнице на второй этаж, потом направо. В конце коридора – последняя дверь. Узнаете кабинет Тамаса по характерному запаху, – девушка хихикнула над своей непонятной шуткой, подмигнула. – Пройду? – подошла почти вплотную, проведя пальцами по руке Акима.

– Проходи! – Дарка подскочила на лестницу, схватила брата за руку, чтобы он убрал её с перил, и шикнула: – Не мешай девушке идти… своей дорогой.

Со спины донёсся характерный смешок, но Дарка не отреагировала. Она отодвинула брата в сторону, и следила за тем, как девица проходила мимо. Только потом заметила на себе взгляд брата.

– Что ты делаешь? – изумлённо спросил он.

– Не бойся, мы тебе хорошую девушку найдём… ясную. Пойдём, – Дарка взяла его за руку и потянула наверх.

– Ясную?

Дарка обернулась, но Аким тем же ошарашенным взглядом смотрел на Рину. Сестра смотрела на него блестящими наполненными удовольствием глазами.

– Она права, лучше ясной тебе пару не найти, – произнесла она, и засмеялась прикрывая рот.

Младшая насильно повела их на второй этаж, не выпуская руки брата, который что-то говорил Арине – та подтрунивала над ним. Уже приближаясь к указанной аудитории, от которой действительно доносился «характерный» запах – алкоголя, Арина обогнала их, обняла сестру за плечи и насмешливо спросила:

– А мне ясного мужа найдём?

Дара замерла на месте, поднимая взгляд, растерявшись. Сразу не нашла, как красиво и не обидно сказать Арине, что ясным портить жизнь нельзя. Рин, кажется, догадывалась, о чём та думала, и смотрела с нескрываемым восторгом.

– Он спит! И храпит! – Аким уже заглянул в кабинет и выглянул обратно. И действительно, его довольно громкому тону подыгрывала музыка низкого храпа.

Уйдя от объятий сестры и избегая щекотливого вопроса, Дара заглянула внутрь комнаты. За массивным дубовым столом развалился грузный мужчина. Его ноги были небрежно закинуты на столешницу, стул опасно накренён назад, а голова запрокинута в расслабленной позе. Лицо полностью скрывала большая чёрная шляпа с широкими полями, которые слегка подрагивали в такт громкому храпу, нарушавшему тишину кабинета.

– Господин Фи! – громко крикнула Арина. – Доброе утро!

Ой! Дарка, не желая участвовать в столь невоспитанном акте, заступила за спину сестры и выглянула уже оттуда. Капюшон сполз с головы, принося её голове неописуемое блаженство и отдых.

Храп на мгновение прекратился, шляпа соскользнула с лица мужчины, явив его красный нос. Он потёр его, громко зевнул… и вновь провалился в сон.

После чего Рина небрежно показала брату, что он шел его будить.

Аким обошёл кабинет и решительно потряс мужчину за плечо. Тот всхрапнул в последний раз, зевнул и медленно открыл опухшие красные глаза. Его взгляд остановился на Рин. Со стоном он убрал ноги со стола, сел ровно и потёр лицо обеими руками.

– Какое число? – голос его осип, и, кажется, во рту было так сухо, что он приложил пальцы к горлу. Глянул на прибитый к шкафу календарь. – До занятий… – протяжный зевок, – не беспокоить.

– Мы послали вам письмо, – тихо произнесла Дарка, осторожно выглянув из-за спины Рин.

Тяжёлый взгляд опухших глаз Тамаса упал на младшую. Он сложил губы, выпустил воздух и издал протяжное «пф-у-у».

– Ясная, – произнёс он, изогнув брови, словно всё ещё не веря своим глазам. Потёр лицо руками. – Кто пустил ясную в Дом Некроманта? Идите, пока вас не увидели.

Для Дарки его слова были красной тряпкой, она не любила, когда её не вопринимали в серьёз и она тут же вышла из-за спины сестры.

– Что значит «впустили»? Почему это меня не должны были впустить? Могу быть где…

Арина навалилась на неё со спины, закрывая рот и тихо прошептав, что сейчас не время говорить. Но Дарка продолжала бубнить сквозь руку, что они – ясные, свободные люди, и она может ходить, куда захочет.

– Нам нужна ваша помощь, – перешёл к делу Аким. Он сам подошёл к тумбе, на которой стоял кувшин с водой, плеснул в глиняную чашку и под взглядом Тамаса передал ему. – Мы слышали, что опоздали с поступлением и надеялись, что вы поможете нам обойти эту дату.

Тамас чуть сморщил глаза, помассировал виски и наконец подхватил предложенную кружку, опрокинув воду залпом.

– Ещё.

– Мы отправили вам письмо перед тем, как покинули Катами. Думали, вы… вы получили его? – спросила Арина, продолжая держать руку на губах младшей.

Дарка наконец лизнула её ладонь и прямо восхитилась: сестра не сморщилась и даже не накричала на неё. Вот это железные нервы. Лишь отвела руку в сторону и вытерла её о плащ Дарки.

Тамас медленно приподнял голову и вновь осмотрел всех троих. Его взгляд был мутным, но уже более внимательным. Он потёр лоб, потянул шею, хрустнув суставами, затем повернул голову в сторону одного из ящиков, доверху забитого письмами.

– Катами… – задумчиво протянул мужчина. – Катами? Восточный город… Вы кто?

– Дети Акмата Сонах, – ответил Аким.

Профессор остановил взгляд на Акиме, внимательно его разглядывая. На лице появилась чуть косая улыбка.

– Действительно, одно лицо, – хмыкнул он самому себе.

– Он умер, – тут же произнёс брат.

Сердце Дарки защемило. За все дни путешествия это было впервые, когда кто-то из них произнёс эти слова. Иногда ей казалось, что они просто уехали из дома, а он там ждёт их и переживает. Ни Рин, ни Аким, казалось, не позволяли поднимать эту тему. Но почему? Разве в такой момент горя они не должны быть ближе друг к другу? Она совсем не понимала их.

Некоторое время стояла тишина. Тамас не произносил ни слова, опустив взгляд к столу, где лежала его громоздкая рука.

– Его тело… сожгли?

Старшие переглянулись, явно не зная, что ответить, и Дарка ответила за них:

– Сожгли, сожгли. Его некроманты сделали это сразу же в пустошах. Потом… бросили нас.

Тамас выдохнул, но его хмурый взгляд стал ещё тяжелее.

– Что значит бросили? Кто же теперь защищает восточную границу?

– Некроманты отца присоединились к Ордену зачистки Катами, – ответил Аким.

– Идиоты, – Мужчина приложил руку к подбородку, с недельной щетиной. – Защитить крепость Сонах в разы легче, чем город. Стены города не выдержат натиска. Катами падёт со временем, а нечисть Таммории двинется внутрь страны.

Он перевёл взгляд к крохотному грязному окну в своём кабинете, через которое едва просачивались солнечные лучи, погрузившись в свои мылси.

Дара подняла взгляд к Рин – и была права. Аким оказался более приличным человеком: он выжидал, пока друг отца переварит информацию. А сестра не выдержала:

– Так вы поможете нам или нет?

Тамас перевёл взгляд опухших глаз на неё, вытер красный нос и нахмурился, не понимая.

– У нас вот… – Рин вновь положила подбородок на голову Дарки – рост ей позволял. – Насколько мы знаем, только в Академии Ашуры есть факультет для ясных магов.

Взгляд Тамаса к тому моменту стал более осознанным, он встретился с голубыми сияющими глазами Дарки.

– Нам нужна ваша помощь, чтобы наши документы приняли. Мы с сестрой обучались в Академии Катами.

Тяжко вздохнув и буквально выдохнув облако перегара, Тамас поднялся. Подхватил свою чёрную шляпу с полями и кивнул им, указывая рукой на дверь. Опустил взгляд на Дарку.

– Наденьте капюшон на вашу… – он задумался, причмокивая губами, пытаясь подобрать слово.

– Сестра я, – пробурчала Дарка.

***

В приёмной ректорской было очень красиво и хорошо обставлено. В центре комнаты находилась мягкая мебель с точечными деревянными ножками, два кресла с мягкими перьевыми подушками, обтянутыми плотной материей. Посередине стоял столик с цветами в маленькой изящной вазочке. В воздухе витал запах травяного чая с лёгкой ноткой шиповника. Да, Дарка его узнала – их мама в своё время добавляла шиповник во все чаи, убеждая, что так не только вкуснее, но и полезнее, пока Акима не высыпало от него.

– Располагайтесь здесь, – сдержанно произнесла помощница ректора Кира, как она представилась. – Я сообщу ректору о вашем прибытии, господин Фи.

Она провела взглядом по троице и задержала его на Дарке – дольше положенного. Младшая ей улыбнулась в ответ.

– Поторопись, – произнёс Тамас, ведь молодая женщина не двигалась с места. В ту же секунду она залилась краской и выбежала из комнаты.

– Мне она нравится, – решила Дарка, оборачиваясь к своим.

– Тебе любой понравится, кто будет любоваться тобой, – хмыкнул Аким, подавая руку и помогая опуститься на диван. С левой стороны устроилась Рина, сев полубоком, скрестив ноги под диваном.

– А ей ты, кстати, не сильно и понравилась, – хмыкнула старшая, приподняв подбородок.

– Большинству будет непривычно видеть ясную в компании тёмных магов. Ожидайте… кхэ… такую реакцию везде, – произнёс Тамас, между делом прочищая горло. Он буквально увалился в одно из кресел. Его массивная фигура едва помещалась в нём, а ножки даже скрипнули по полу. Он разложил тяжёлые руки на подлокотники и поднял взгляд опухших тяжёлых глаз на Акима.

– Как это произошло? Кто убил его? – наконец спросил он.

Дарка замерла на его словах. До этого она пыталась пододвинуть Рин, чтобы та не занимала полдивана, пока они бы с Акимом умещались на кусочке.

– Мы не знаем, – ответил Аким. – Мы прибыли в поместье, когда там не осталось ни единой души.

– Они не вышли к нам, ни один из воинов отца, даже когда мы прыбыли в Катами в Орден, – тихим голосом подтвердила Рина.

Дара подняла глаза на сестру, убрала руки с её ног и, чуть сгорбившись заговорила:

– Я спрашивала Малвеса…

– Стой, – перебил её Тамас, опустил руку и подался вперёд. – Малвес Тайгаш служил вашему отцу? Ха. Я думал, он бежал из… не важно, продолжай.

– Не служил. Предал его, – сжав руки в кулаки на коленях, с трудом проговорила Дара. Аким положил руку поверх её и сжал.

– Малвес не покинул бы ваши земли без причины. Его семью мало где примут, – пробормотал Тамас. Он посмотрел на Дарку, навалился вперёд, уперевшись локтями в колени. – Расскажи подробнее, что случилось в тот день.

Дарка подняла взгляд на брата. Он сжал её руку в ответ, мягко кивнув. Рина сидела рядом – всё в той же расслабленной позе, занимая большую часть дивана, но она не смотрела на сестру. Её взгляд был устремлён в сторону, а тело напряжено, словно заморожено… никакого участия в истории.

– В ту ночь была гроза. Я и Мокша… мой лемур, – добавила Дарка, бросив быстрый взгляд на мужчину. Он казался не только больше отца, но и обладал куда более устрашающей аурой. – Я спустилась, как обычно, на рассвете вниз, чтобы вылечить раненых. Люди возвращались… – её голос становился всё тише, и она опустила взгляд, сжав губы, пряча верхнюю под нижней. – Последним вернулся Малвес. В руке он нёс погасший Калабхити и… – судорожный вдох. Сердце защемило, и Дарка качнула головой.

Никто её не торопил. Тамас спокойно ждал, пока она расскажет всё до конца.

– Объявил, что отец пал в сражении. А после… отд-отдал прик-кaз покинуть креп-пость до заката.

Девушка замолчала. Почувствовав тень, она подняла голову. Рядом с ними стояла пожилая женщина. Она была одета в строгое плотное платье прямого покроя с вышивкой на вороте, оттеняющей его голубизну. Под грудью виднелся пояс, подчёркивавший не талию, а скорее угловатость фигуры; по моде к нему были прикреплены разные мешочки и вещи. Волосы были уложены вверх, а взгляд серых строгих глаз был устремлён на Дарку.

– Здравствуйте…

Тамас, однако, нахмурился, приподнимая руку в сторону женщины и устремляя взгляд к ясной девушке, спросил:

– По какой причине? Малвес назвал причину?

Та украдкой вытерла слёзу.

– Он не сказал. Я пыталась остановить, сказать им подождать Акима, чтобы Малвес занял место. Но он сказал, что граница без лидера не выстоит. Сказал, что тело сожгли. Это было всё. Люди покинули наши земли в тот же момент.

Дарка замолчала, поднимая голову. Женщина выждала и, убедившись, что больше никто не говорит, развернулась к некроманту.

– Неожиданно тебя видеть в этом месте, в это время, Тамас. Чем обязаны столь… неожиданному визиту от столь… занятого человека? – В её голосе слышался лёгкий упрёк.

Арина наконец села ровно и положила руку на спину Дарки. Та мягко ей улыбнулась, в надежде, что сестра наконец готова признать их общее горе. Но нет. Сердце старшей было сделано из камня.

– Спину выпрями, – прошептала та ровным голосом.

Глаз Дары дернулся.

– Помощь нужна – внести в список студентов задним числом, – произнёс Тамас. Он опустил руки на подлокотники кресла и, опираясь на них, с хрипом поднялся на ноги – кресло жалобно скрипнуло. Он неуклюже протянул руку женщине, помогая ей присесть на свободное кресло. Но даже этот светский жест выглядел на нём чужеродно.

– Задним, говоришь, – она посмотрела на троицу, и на лице появилась тонкая улыбка. – Не знала, что тебя ещё может что-то заботить.

Дара поджала губы, молча посмотрела на мужчину. Тот никак не отреагировал, просто плюхнулся обратно в кресло.

– Кирочка, милая, принесите господину Фи крепкий кофе… без сахара. И… – она опустила взгляд на троицу. – Чай?

– Благодарим, – ответила Рина за всех.

– Откажусь, – раздался голос Акима.

И Дара слабо улыбнулась – ведь мама строго запретила ему пить чай с шиповником. Каким-то образом этот простой жест вернул её в детство. Она обернулась к брату: он сидел, откинувшись на диване, смотрел вперёд. Его лицо было напряжено, и его окружала тесная энергия, которая, казалось, сгустилась сильнее после истории. Даже его тронула история о смерти отца.

– Акрна, ректор Академии, – представил Тамас, приподняв палец с подлокотника.

– Госпожа Амедичи, – плавно кивнула Рина в ответ. Линия ректоров Академии была известна всем – род Амедичи основателей Академии. – Арина Сонах, мой брат Акимир и Дарка.

Женщина приподняла брови, бросив удивлённый взгляд на Тамаса, провела им по троице и остановилась на Дарке.

– Ясная дочь некроманта? – произнесла она наконец. В голосе читалась лёгкая насмешка, в которой явно ощущались недоверие и оттенок презрения.

Дара в ту же секунду выпрямилась, собираясь защищаться, но Арина, всё ещё державшая руку на её спине, чуть ущипнула и прошептала: «Молчи».

– Наша мать была ясной, – пояснила она.

Но, казалось, её слова лишь больше поставили женщину в тупик, и её взгляд уже перешёл к Акиму.

– Ясная мать некроманта… ты знал об этом? – бросила она резкий взгляд на Тамаса. Тот снял с себя шляпу и обмахивал ею своё красное лицо, в приёмной и без того прохладном помещении.

– Да, – коротко ответил он.

Она задумчиво их рассматривала. Кира вернулась с подносом и расставила чайный сервиз. Тамасу протянула аккуратное блюдце с маленькой фарфоровой чашечкой.

– Род Сонах… вы пропустили даты поступления, но всегда можно сделать исключение.

– Мы привезли выписки из Академии Катами, – Арина передала документы, положила руку на голову младшей. – А наша Дарка до этого нигде не обучалась на первом курсе…

– Я получила образование дома! – тут же исправила её младшая, затараторив, пока Рин её не перебила. – У меня были репетиторы, как положено. И мама меня обучала. И лекарь из меня хороший.

– Лекарь? Ты – ясная лекарь? – в этот момент взгляд ректора изменился. Она бросила его на брата девушек и, дождавшись кивка, улыбнулась Дарке. Младшая Сонах, подражая Рине и её маневризму, мягко кивнула и добавила:

– Один из лучших.

Ректор кивнула ей и, кажется, ушла мыслями в себя, пока Рин наклонилась к уху Дарки и с насмешкой спросила:

– С кем же ты себя сравниваешь…

– Лекари среди ясных редки… ну что же. Всё решим… все лекари работают в госпитале ясных при обучении. Ты должна знать, что это…

– Я согласна! – перебила ей Дарка. Рин вновь ущипнула. – Что?

– Я всех некромантов отца лечила! – говорила Дара убирая от себя руку сестры.

– Вот и прекрасно.

– А вы – некромант? – она обратилась к Акиму. Дождавшись кивка, проговорила: – Большая часть групп некромантов к этому моменту уже заполнена, но мы найдём для вас место. Кирочка, запишите Аки… Кстати, должна вас предупредить: уже несколько лет наша Академия придерживается принципа равенства среди студентов. Посему имя вашего рода не будет указано в реестре преподавателей.

– Хорошо, – равнодушно отозвался Акимир.

– Кирочка, запишите Акимира в список некромантов… третий курс? И вы Арина маг ментал?

– Пфф, – раздался весьма громкий явный смешок со стороны Тамаса. Арина в момент бросила на него резкий взгляд. – У акмата в семье появился ментал?

– И чем же плохи менталы? – напряжённо спросила Арина. И Дара, чувствуя своё торжество, ущипнула её, чтобы та тоже не вмешивалась в чужие разговоры.

Тамас лишь развёл руками, но его глаза выдавали смех.

– Да так… Акмат ненавидел всех магов-менталов…

– Не он один. Давай, Кирочка, запишите Арину к… – ректор неожиданно замолчала и вдруг ухмыльнулась: – к Морту в наставничество. Но чтобы попасть к нему, придётся доказать, что вы достойны зваться магом-менталом.

– Шшш, – прошептала Дарка ей на ухо, испытывая удовольствие. – Нельзя реагировать на слова столь уважаемых людей. Это совсем не соответствует твоему статусу. – Она даже интонацию сестры повторила.