Такая сладкая любовная война

– А, вот и ты. Куда отправимся, шеф?

Она посмотрела на него, он не заметил у нее на лице ни капли макияжа. Без него она выглядела лет на девятнадцать.

– Я знаю куда, а тебе это еще предстоит узнать. Идем.

Он пошел за ней по оживленным улочкам города, она не обращала внимания на толпу, как это мог делать только старожил Нью-Йорка.

– Так ты местная?

Прежде чем ответить, она слегка смутилась:

– Нет, но мне нравится прикидываться, что я здесь родилась.

Он не знал, как реагировать на это заявление и предпочел сделать равнодушный вид.

– А откуда ты приехала?

– Из Детройта.

– Где слабого убили и съели, да?

– Или вытолкали в конец очереди безработных. – Поняв, что ее слова прозвучали грубо, она улыбнулась ему. – А ты? Откуда твое волшебство?

– О, отовсюду понемножку. Я много раз переезжал с места на место.

Из закрытой школы в летний лагерь или туда, куда задумывала его отправить мать, лишь бы подальше от дома.

Оглядевшись, он понял, что они стоят на углу Пятьдесят третьей и Шестой улиц. В туристическом центре.

– Захотелось деликатесных бутербродов по завышенной цене? – поинтересовался он.

– Нет. Только острых вкусняшек. – Она указала на тележку с едой.

– Правда?

– Не удивляйся. Это лучший в городе фургон, торгующий мясными блюдами. И недорого.

Через несколько минут, когда они уже сидели на скамейке с пластиковыми контейнерами на коленях, он, жуя ягненка с рисом, признал, что она знает, о чем говорит.

– Вкусно. Не думал, что ты любишь есть на улице, как девчонка.

– Неужели? А на кого я похожа? На любительницу стейка и шампанского? – Она язвительно улыбнулась ему.

– Нет, больше напоминаешь веганку.

Она фыркнула:

– У нас на Среднем Западе вегетарианство не в моде. Только блюда из мяса.

– А что привело тебя в Нью-Йорк?

– Яркие огни и большие агентства, конечно. Как и любого другого.

Она откусила большой кусок баранины с рисом и резко перевела разговор на его биографию.

– А ты со своими многочисленными переездами никогда не бывал на Среднем Западе?

– Никогда. Не люблю зерновых полей.

– А где ты тогда жил?

– До десяти лет в Нью-Джерси.

– А потом?

Боже, да она не отстанет. Он вздохнул.

– А потом мама вышла замуж за богатого человека и переехала в Коннектикут.

– И ты не поехал с ней?

Он горько засмеялся:

– Как сказать. У меня была комната в ее доме. Но меня не очень привечали там. Она была поглощена новой семьей. Я провел большую часть отрочества, выясняя, из скольких закрытых школ меня выпрут.

– Почему?

Благодаря матери, давившей на него долгие годы, он знал, что только таким поведением сможет привлечь ее внимание к себе. Но не собирался рассказывать об этом Бекки.

– Почему подросток поступает так, а не иначе? Зато я увидел большую часть Восточного побережья: Массачусетс, Нью-Хэмпшир, Мэн – все места, где живут богачи.

Бекки фыркнула:

– Я бы возненавидела тебя, если бы познакомилась с тобой подростком.

Он посмотрел на нее с искренним удивлением:

– Это еще почему?

– В детстве я бралась за дополнительные задания, подлизывалась к учителям, надеясь, что они помогут мне, когда придет время поступать в колледж. А таких, как ты, считала идиотами.

– Каких таких?

Она гневно взглянула на него.

– Детей, которые попусту тратят время, надеясь, что купят местечко в колледже, даже с низкими оценками в аттестате. Ты, наверное, был одним из тех, кто отравлял мне жизнь, потому что я не могла позволить себе тратить время на вечеринки с ними.

Несколько долгих минут он не знал, что сказать. Она, вероятно, права. После того как мать вышла замуж за Билла, деньги потеряли реальную стоимость. Каким бы огромным ни был счет, который он предъявлял отчиму, какой бы дорогой ни была покупка, тот даже ни разу глазом не моргнул, оплачивая их.

– Я не ходил на вечеринки. Меня отправляли в школы для мальчиков. Там редко бывали девчонки, и они пользовались успехом, независимо от того, на сколько умными или глупыми были. Кроме того, я уверен, ты была милашкой, несмотря на зубрешку. Я бы из кожи вылез, чтобы подружиться с тобой тог да, да и сейчас не прочь.

Она округлила глаза, но все равно чувствовал себя польщенной.

– Как бы там ни было, – проговорила она, глядя в экран телефона. – Ого. Уже семь часов. Может, нам вернуться и начать обустраивать штаб-квартиру? Тогда утром сможем сразу приступить к работе.

– Отличный план. Тебе нужно только перенести вещи ко мне в кабинет, не так ли?

Бекки замерла.

– Я гм… думала, мы устроимся где-нибудь на людях. То есть я хотела сказать, где больше места. Ну, вроде конференц-зала.

– Зачем? Боишься оставаться со мной наедине? – Ему нравилось, что он так действует на нее.

– Что? Нет. Конечно нет. Я просто подумала, что нам будут нужны доски для презентаций или что-то вроде этого.

– У меня в кабинете несколько досок для презентаций. Не знаю, как ты, но когда я работаю над трудным проектом, мне нужно некоторое уединение. В конференц-зал может войти кто угодно.

– Ну, не знаю.

Он не смог сдержаться и поддразнил ее:

– Обещаю вести себя хорошо. Не буду демонстрировать нижнее белье, даже если ты попросишь об этом.

Бекки засмеялась над его шуткой впервые с момента их знакомства.

– О’кей. Договорились. А я, в свою очередь, не буду показывать тебе мое. Но ты поможешь мне перенести вещи.

К тому времени, как они закончили переносить ее письменный стол, компьютер и гигантский монитор, стемнело, небоскребы вокруг засветились огнями, мерцающими как звезды.

Бекки посмотрела в окно и вздохнула.

– Придется привыкать к этому виду, – отметила она.

Марк подошел и встал позади нее.

– Довольно мило. И точно лучше вида из моего последнего офиса.

– Да? И где это было?

– В Лос-Анджелесе.

– О да-а. Могу представить, как тебе надоело смотреть на пальмы и девочек в бикини.

– Я работал по договору. То есть был только на ступень выше, чем служащий с красным степлером, сидящий в подвальном помещении. И смотреть мог только на облезлые стены.

– А у меня всегда есть Райан Гослинг для компании. – Она указала на постер, который пристроила на стену около своего стола.

– Если надоест смотреть на него, буду рад предоставить тебе пару картин.

Бекки сделала шаг назад.

– Хочешь, чтобы я любовалась только на тебя?

– Ни в коем случае. Я просто хочу, чтобы ты захотела снять с меня рубашку.

Если бы он только знал… Но она не признается, даже не поцелует. Тогда утром в его офисе у нее помутился рассудок.

– Помечтай об этом, дорогуша. Я не сплю с конкурентами.

– Знаю, знаю. Но не стоит ругать парня за попытку. Но знаешь, если бы ты спала со мной, я, может, и не стал так уж стараться обойти тебя.

– Да, хорошо. Но уверена, ты так просто не сдашься.

И она отвернулась, настолько велик был соблазн погладить его по накачанной груди.

– Я собираюсь проверить электронную почту и потом пойду спать. А ты?

– Думаю, сразу пойду спать. Мне нужно на боковую, чтобы завтра быть в форме. Увидимся утром.

Бекки небрежно помахала ему вслед и включила компьютер. Проверять почту не было никакой нужды, для этого есть смартфон. Ей нужно привыкнуть к новому месту и обдумать сложившуюся ситуацию.

Правда оказалась невероятнее вымысла. Если бы она решила писать книгу, у нее не хватило бы фантазии придумать такой поворот. Почти реалити-шоу.

Она так и видела перед собой бегущую строку: Не переключайтесь! Далее: чем завершится связь на одну ночь.

Хихикая, она открыла почту. Удивительно, там было полно сообщений с поддержкой от всех членов ее команды. Парень во главе агентства, может, и низкий интриган, однако умеет подбирать себе хороших людей. Она уже собиралась выйти из почты, когда заметила имя, от которого у нее замерло сердце.

Пенс.

Что ему нужно?

Она хотела стереть письмо, не читая, но это проявление трусости.

«Привет, детка!

Видел тебя в «Мире рекламы», но знал, что ты откажешься со мной разговаривать, поэтому не поздоровался. Не могу перестать думать о тебе. Хорошо выглядишь. И работаешь хорошо. Хотел сказать, удивлен, но вспомнил, что у тебя был лучший учитель. Я.

Знаешь, мое агентство тоже работает на «Рай»? Я бы сказал, выиграет лучший, но мы оба знаем, это буду я. Извини, что собираюсь раздавить тебя. Но у тебя всегда найдется здесь работенка! Да, Челси идет на повышение, потому и кабинет для тебя найдется тоже.

Пенс».

Бекки прочитала послание дважды, не веря своим глазам. К сожалению, второе прочтение только усилило ярость. Можно ли быть еще омерзительнее, чем этот человек? Неужели он действительно приглашает ее занять место своей жены по электронной почте? Экс-жены.

Не в силах подавить бешенство, Бекки вскрикнула. Крик эхом прокатился по пустому офису, отдаваясь в ушах новой болью. Она захлопнула ноутбук и стала мерить кабинет шагами. Нет причин расстраиваться. Она переросла страх перед ним. Превзошла его профессионально. Она в два раза лучше, чем был этот мерзавец в его лучшие дни.

В поисках подтверждения она схватила один из своих призов, погладила позолоченную статуэтку. Она добилась успеха. Черт возьми, большого успеха. И чтобы этот человек ни говорил, он не убедит ее в обратном. Тем не менее в голове эхом пульсировали его слова. Они то раздавались, как пощечина, «тупая писака», то жужжали, как оса, «распутная иждивенка», то взвизгивали, как свинья, «отвратительна, что на бумаге, что в постели».

Не в силах больше сдерживаться, Бекки швырнула приз через всю комнату. Тот упал с глухим стуком и не разбился, толстый красный ковер смягчил удар.

Она подавила подступавшие рыдания. Пора домой.

Бекки повернула ключ в замке. Сегодня утром она была такой уверенной в себе. Такой живой. Готовой покорить мир. А теперь ей нужны огромный бокал вина и беспамятство, которое придет вместе со сном.

Не зажигая света, она вошла в кухню и открыла небольшой холодильник. Винное отделение осветилось изнутри, она взяла «Пино Гриджио» с верхней полки и сделала глоток прямо из горлышка.