Секреты цветов

Эмма переводит взгляд на пионы, размышляя о том, что цветы, которые человек посылает на похороны, также могут многое о нем рассказать.

Фирма Уилла заказала официальный плоский букет из пионов и лизиантуса. Эмма представляет, как административный директор говорит: «Остановимся на букете в фиолетовых и белых тонах от компании, клиентов и конкурентов. Он был одним из наших партнеров, а значит, букет должен быть большим».

Цветочная композиция, говорившая сама за себя точно выверенными размерами, должна была затмить все другие цветы, за исключением букетов от родственников. Цветы от юристов. От фирмы Уилла на похоронах присутствовала большая делегация, все как один в монохромных, хорошо сшитых костюмах – подходящая одежда для офиса, суда и, как оказалось, для похорон. Единственной диссонирующей нотой было неприкрытое горе, которое демонстрировала одна из его коллег.

Университет прислал траурный венок от имени исследовательской группы: композицию из одинаковых желтых роз, прекрасных в их простой симметрии, – кольцо из соединенных между собой цветов. Цветы в духе ученых. Присутствовали несколько коллег Эммы – мужчины и женщины, с которыми она любила выпить чашечку кофе. Они отчаянно пытались понять, что нужно сказать, а Эмма отчаянно пыталась понять, что нужно им ответить.

Вдовая мать Уилла отдала дань памяти сыну по-своему: витым траурным венком с вплетенной в него турецкой гвоздикой[2]. Материнские цветы. Через пять месяцев после кончины сына она тоже умерла, тихо отошла в мир иной. Кроткая женщина, слишком измученная горем, чтобы бороться.

Эмме было приятно, что на похоронах ее брат Гай присматривал за ней. Гай не принес цветов, но зато присутствовал лично, чего для Эммы было вполне достаточно. Он прилетел утром из Сингапура, и она бросилась в его объятия с ощущением, что теперь может снять с себя часть невыносимого бремени.

Такое же чувство возникло у нее, когда она увидела Славных Девчонок. Она уже толком не помнит, каким образом она и две ее ближайшие университетские подруги стали называться Славными Девчонками. Впрочем, в свое время по телевизору шла программа о Славных Девчонках с Пикадилли. Уже потом, когда они создали группу вWhatsApp, такое название показалось вполне очевидным, хотя и несколько ироничным решением. Гораздо лучше их первоначальной идеи назваться Отчаянными Девчонками.

В общем-то, подруги Эммы действительно в своем роде Славные Девчонки. Обе приобрели известность в конкретной области науки, работая по обе стороны земного шара: в Гарварде и Новом Южном Уэльсе. Эмма не могла за ними угнаться, поскольку так и не решила, хочет она заниматься наукой или просто изучать языки, и в результате стала младшим научным сотрудником, которого могли запросто отправить на конференцию в Парагвай, куда никто не хотел ехать.

Славные Девчонки пришли на похороны Уилла с белыми пионами, так как знали, что это ее любимые цветы.

Знакомые из деревни принесли букет из колокольчиков и калужницы – деликатных цветов, так много говоривших об английской глубинке, которую любили не только они, но и Уилл. Мать Эммы прислала редкие лилии Мадонны, что свидетельствовало об изысканном вкусе и страсти к парижским вещам. Она приехала бы на похороны, «ну конечно», но в компании «Евростар» возникли какие-то проблемы, а самолетом она не летала. Мать переселилась во Францию десять лет назад сразу после смерти мужа, который умер от рака в возрасте шестидесяти пяти лет. Эмма помнит, как вдыхала пьянящий аромат лилий, словно измученный жаждой ребенок, и цеплялась за руку брата, пытаясь не задохнуться от знакомого горького послевкусия разочарования.

На похоронах Уилла Эмме больше всего не хватало отца. Он не стал бы говорить лишних слов, но непременно находился бы рядом с дочерью, не отходя от нее ни на шаг. Его костюм, его рубашка, выбранная женой, наверняка источали бы едва заметный аромат дорогого парфюма, тоже купленного женой, но Эмма знала, что шершавая кожа папиной руки пахла бы костром и цветками жасмина из его теплицы.

Думая о своем отце, она не в состоянии вспомнить аромат дорогого парфюма, который он носил по настоянию жены. Изысканный аромат, способный, как, вероятно, надеялась мать Эммы, замаскировать простую правду этого спокойного, скромного человека. Аромат дорогого парфюма быстро испарился из памяти Эммы. Но даже спустя десять лет запах сожженных листьев и аромат жасмина неизменно возвращает к ней отца, и Эмме начинает казаться, будто он стоит рядом с ней в фруктовом саду. Она точно не знает, какие цветы отец принес бы на похороны Уилла, но ни секунды не сомневается, что он вырастил бы их своими руками.

Примечания