Стальной легион

«Нужно будет когда-нибудь наградить этого милого старательного юношу» – подумала Джеки – «А то он от желания с ума скоро сходить начнет и перестанет ясно соображать!»

Вздохнув еще раз, Джеки отложила компьютер.

– Ну что, поел? – спросила она у Ангуса.

– Да, поел, спасибо – ответил Ангус.

– Тогда скажи мне, дорогой Ангус – сказала Джеки и улыбнулась таинственно – А ты смог бы сделать нам документы? Есть у тебя знакомые, или, быть может, знакомые знакомых, которые смогут это сделать? Нам нужны документы с чистой легендой, которые были бы внесены в базу. Понимаешь?

– Да, конечно – сказал Ангус, задумавшись – Да, у меня есть такой знакомый! Правда, он живет в колонии – сорок.

– Это плохо, когда человек живет в Колонии – сорок?! – не поняла Джеки.

– Колония – сорок – ответил Ангус – Это как раз одна из колоний бедняков в опустевшем отсеке, про которые я рассказывал. Колония – сорок – это бывший топливный бак Парадайза – семь. Все топливо сожгли, когда делали те самые семнадцать прыжков, и теперь в этом баке живут люди. Мой закомый живет в Колонии – сорок. Он сможет сделать нам документы.

– Слушай, Ангус – сказала Джеки – А это обязательно – называть семнадцать прыжков, за которые Парадайз убежал от Земли, «те самые»? Или это только ты так говоришь?

Ангус задумался. – Вообще – то, у нас все так говорят – наконец сказал он. – Поэтому, я думаю, тебе тоже лучше так говорить.

– Я поняла – сказала Джеки – Нужно как-то вливаться в местное общество!

– Да ты и так неплохо вливаешься! – сказал Ангус – У тебя уже совершенно пропал твой смешной акцент! И сейчас уже ничто не выдает того, что ты не с Парадайза – семь!

– Ну что ж – улыбнулась Джеки – Я рада! Ну давай, Ангус, веди меня в Колонию – сорок к своему знакомому! Будем двигаться дальше к нашей цели!

– К твоей цели, Джеки – поправил Ангус – Которая мне неизвестна, к сожалению. Если бы я знал, что у тебя на уме, я бы, возможно, тоже считал бы то, что ты делаешь, нашей общей целью! А так… Я всего лишь твой наемный работник…

– Придет время, и ты все узнаешь, дорогой мой Ангус! – сказала Джеки – Я обещаю тебе! И уверяю, что цель именно наша! Сам увидишь потом!

– Хорошо, Джеки, я поверю тебе – сказал Ангус, внимательно посмотрев Джеки в глаза – Идем!

«А Ангус покрепче, чем я думала!» – с восхищением подумала Джеки – «Не глупый и достаточно сильный, чтобы соображать вполне трезво, не смотря на яростное желание завалить меня на спину! Молодец, дорогой мой Ангус! Не зря я призвала тебя на службу!»

Ангус повел Джеки по основному коридору, который Ангус называл «галереей», куда-то в сторону реакторного отсека.

– А мы не можем взять кар? – спросила Джеки.

– Такси? – усмехнулся Ангус. – Сразу видно, что ты с Персефоны, а не с Парадайза! На Парадайзе нет такси! Кары могут позволить себе только самые обеспеченные люди, а им дела нет до того, идешь ты пешком хоть всю длину галереи или тебе нужно пройти пару шагов! Это, как говорится, твое личное дело и твой личный выбор!

– И что, никто из этих обеспеченных не догадался до сих пор пустить общественный транспорт для того, чтобы зарабатывать на тех, кому далеко идти?! – удивилась Джеки.

– У нас есть монорельс, который ходит под потолком галереи – ответил Ангус – Но это не дешево. Впрочем, нам не так далеко идти, чтобы тратить на него деньги!

– Поняла – сказала Джеки – Когда мы с тобой станем важными и значимыми людьми в этом мире, обязательно купим себе по кару, Ангус!

– Как скажешь, Джеки – улыбнувшись, ответил Ангус. Ему явно понравилось это «мы», которое употребила Джеки, планируя их будущее. – Правда, Бонфорт не приветствует, когда богатые демонстрируют свое богатство. Он считает, что люди рождаются равными и так должно быть всегда. И что выставлять на показ то, что у тебя много денег – неприлично. Скромность и аскетизм – вот что проповедует Йозеф Бонфорт.

– Да я поняла, когда слушала твою подборку – ответила Джеки. – Ты знаешь, кое-что из его идей мне понятно и даже близко! Может, я тоже коммунистка в душе? – Джеки засмеялась. – Если так, то я буду очень искренней во время работы, как ты и хотел!

– Да – сказал Ангус серьезно. – Бонфорт – очень искренний и честный человек и не потерпит в своем окружении лицемеров и лжецов!

– Да поняла я, поняла, дорогой мой Ангус – примирительно сказала Джеки, погладив Ангуса по плечу кончиками пальцев. – Можешь не начинать снова агитационные речи! Я и так практически прониклась идеями Бонфорта!

– И ты действительно не считаешь их утопией? – с надеждой спросил Ангус. Видимо, ем у очень хотелось, чтобы они с Джеки стали единомышленниками и служили общему делу.

– Нет, не считаю – ответила Джеки и прямо посмотрела Ангусу в глаза, чтобы тот убедился, что она говорит искренне.

– Ну, хорошо – сказал на это Ангус. – Мы пришли! – он нырнул в какой-то закуток в стене галереи, открыл узкую дверь и кое-как протиснулся в нее боком.

– Ты пролезешь? – спросил он у Джеки – Здесь узко, осторожней, не поранься! – и он красноречиво посмотрел на грудь Джеки.

– За меня не волнуйся – ответила Джеки и постепенно сплющивая тело, как камбала, начала протискиваться в дверь. – Вот и все! – сказала она, вслед за Ангусом оказавшись в темном душном коридоре. Откуда-то из глубины этого коридора, несло душным теплом и запахом дыма, словно это был вход в ад.

– Куда ты меня привел, дорогой Ангус? – спросила Джеки – Ты решил меня изнасиловать в этом темном душном коридоре? Так вот, к твоему сведению, я против и буду сопротивляться!

– Мы сейчас пойдем в Колонию – сорок – совершенно не обратив внимания на слова Джеки, серьезно сказал Ангус – Предупреждаю, что люди там живут суровые. Поэтому постарайся их не провоцировать!

– Это как? – спросила Джеки. – Одета я и так, более чем свободно. Или ты не об этом?

– Конечно не об этом! Там женщины одеваются и более открыто порой, чем ты сейчас! Я говорю о том, чтобы ты была поосторожней с разговорами и постарайся шутить поменьше, договорились? Не всем на Парадайзе – семь понятен твой нездешний юмор!

– Хорошо, Ангус, договорились! – покорно кивнула Джеки – Обещаю во всем тебя слушаться и во всем тебе подчиняться!

– Ты это специально? – сказал Ангус.

– Что специально? – спросила Джеки, сделав вид, что она действительно не понимает, о чем идет речь.

– Провоцируешь меня – ответил Ангус – Я заметил, что очень часто в твоих словах, обращенных ко мне, есть эротический подтекст – ты словно провоцируешь меня, дразнишь.

– И в мыслях не было! – воскликнула Джеки – Просто у нас, девушек с Персефоны, флирт, очевидно, в крови – вот оно само так и получается! Ты уж прости меня, дорогой Ангус. Я постараюсь больше так не делать и держать себя в руках.

– Хорошо, договорились – сказал Ангус – Впрочем, я не обижаюсь. Мне даже нравится такой твой стиль общения. Я начинаю верить, что на самом деле такой, как я, может быть интересен для такой девушки, как ты! И это очень приятно!

– Хорошо, Ангус, я тебя поняла – сказала Джеки. – Тогда хочу тебе предложить тебе кое-что. Скажем так, модель нашего поведения на публике. Когда мы один на один, то все остается по-прежнему: я твой работодатель, а ты – мой работник с хорошей зарплатой. А когда на людях, то роли меняются. Ты – организатор и лидер, а я… ну, допустим, твоя секретарша и ассистент.

– Организатор и лидер чего? – усмехнулся Ангус – У меня же нет бизнеса, который приносил бы мне барыши! Расслоение общества настолько сильное, что практически невозможно перейти из одного класса в другой – разве что чудом или по наследству!

– Ну хорошо – сказала Джеки – Допустим, ты предприниматель средней руки. Есть такие на Парадайзе?

– Есть – ответил Ангус – Например, владельцы овощных ферм в большом кольце.

– Ну вот! – сказала Джеки – Ты будешь владельцем овощной фермы! Клубничной! На Парадайзе растет клубника?

– Растет – ответил Ангус – Но она стоит, как батарея для кара. Очень дорого. Ее не каждый может позволить себе купить! Поэтому те, кто разводит клубнику – элита! Одни из самых богатых людей на Парадайзе – семь! И вообще, все, кто выращивает еду, очень богатые люди, потому что земная еда очень дорогая у нас. В основном мы едим синтетические продукты.

– Хорошо –вздохнула Джеки – Ты можешь быть владельцем такой фабрики по производству синтетической еды?

– Вообще, конечно, могу – сказал Ангус – Есть совсем маленькие фабрики, с небольшим оборотом и небольшим ассортиментом. Вот такой фабрикой я вполне мог бы владеть. Скажу по правде, когда-то я даже мечтал, что стану владельцем маленькой фабрики по производству синтетических продуктов!

– Ага – усмехнулась Джеки – А потом наймешь рабочих и начнешь использовать их труд, извлекая прибавочную стоимость и сверхприбыль!

– Я тогда не был знаком с трудами Бонфорта – оправдываясь, сказал Ангус – А ты, Джеки, быстро усвоила суть идей Бонфорта!

– Я способная! – Джеки подмигнула Ангусу. – Ну что, согласен?

– На что? – Ангус забыл, о чем ему говорила Джеки.

– Ты мой босс, а я твоя секретарша – помнишь? – Джеки пощелкала пальцами перед носом Ангуса. – Согласен? Только без прилюдных унижений, учти!

– Хорошо, Джеки, согласен! Идем делать документы?

– Ты босс – хмыкнула Джеки – Как скажешь! Скажешь делать документы, значит, идем делать документы. Только хочу напомнить, босс, что документы нам нужны полностью чистые, с внесением во все базы данных!

– Это я понял – сказал Ангус и повел Джеки по коридору туда, откуда шел душный запах дыма и горячий воздух.

– Жарко здесь – заметила Джеки.

– Еще бы! – сказал Ангус. – В колонии – сорок практически нет системы воздухоочистки и кондиционирования. Можно сказать, что у них постоянное жаркое лето. И с водой, кстати, у них тоже проблема.

– Понимаю – кивнула Джеки – Там, где жарко, всегда сухо. А дым – это потому что они готовят еду на кострах?

– Они вырабатывают электроэнергию газогенераторами, сжигая пластиковый мусор, который находят в галереях. Корпорация не хочет снабжать этих людей электроэнергией и водой по обычным ценам, потому что для постройки коммуникаций нужно потратить деньги, а никто не хочет инвестировать деньги в бедняков и маргиналов!

– Это очень несправедливо – искренне сказала Джеки – У всех должно быть право дышать воздухом только потому, что человек не может жить без воздуха, пить воду и жить в человеческих условиях!

– Очень искренне сейчас получилось! – сказал Ангус – Так и продолжай.

– Я от души говорила, дорогой мой Ангус! Или ты до сих пор мне не веришь?

– Ты знаешь – подумав, сказал Ангус – Я всегда был уверен в том, что очень красивые девушки по природе своей неискренни и лживы. Поэтому, видимо, какие-то остатки недоверия остались.

– Ангус! – воскликнула Джеки – Ты что, сделал мне комплимент?! Ты назвал меня очень красивой?!

– Да, назвал – сказал Ангус и посмотрел Джеки в глаза. – Ты очень… нет, ты божественно красивая девушка и ты прекрасно об этом знаешь – достаточно лишь посмотреть, как пользуешься ты своей красотой!

И как же? – прищурилась Джеки.

– Как оружием! – сказал Ангус – Оружием, от которого нет защиты!

– Надо же! – протянула Джеки – А ты, оказывается, знаток человеческой природы, Ангус?

– Детство было не самое безоблачное – как-то печально сказал Ангус, оскалившись.

– Расскажешь? – спросила Джеки.

– Не сейчас – ответил решительно Ангус и зашагал быстрее, тяжело дыша от духоты, запаха дыма и жары…