Дневник Монстра

30.09.1999 Первый промах, первый орел.

Ну что, продолжим историю?

В мае, после того, как я развлекся с Кириллом, ко мне несколько раз наведывалась милиция. Эти кретины искали его еще несколько дней. Эх, а ведь он был так близко. Я уже хотел помочь этим бедолагам, но им наконец хватило ума привлечь служебную собаку. Дальше по классике: крики, сопли, «как же так?». Скука смертная, но как же я ликовал! Похороны его состоялись, наверное, через месяц, там были все родные и соседи. Я там тоже был, даже пустил слезу, ну так, для вида. Принес ему две гвоздики. В этот момент меня осенило! Почему бы всем моим «друзьям» не приносить цветы? Это станет нашим символом, нашим знаком, нашей традицией. Я выразил соболезнования его семье, сказал, что сожалею, что с их сыном такое произошло. Это не было ложью, я правда жалел, что так быстро с ним закончил.

Нужно было затаиться на некоторый период. Появившееся время решил провести с пользой. Охотиться в Южной я больше не хотел. Мог навести на себя ненужные подозрения. Да и потом, Кира был первым, особенным и личным. Пусть эта лесополоса станет только его местом.

Для своих будущих приключений я выбрал Северную лесополосу: слишком далеко до Южной и близко до Западной, где у меня было жилье. Я мог спокойно оправдывать свои перемещения по городу, мотивируя их, например, переездом. На западной части меня никто не помнил, а я ничем и не запоминался. Внешне обычный, такой как все. Кого все ожидают увидеть при слове убийца? Какого-то брутального, лысого качка в шрамах? Ха-ха, ну пусть ищут его глазами, а я буду совсем рядом…

Однако, Северная полоса имела ряд отличий: не слишком густой хвойный лес, отсутствие болот и промзон, тропа, по которой частенько проходили люди, парк в непосредственной близости к массиву. Проще говоря, моя охота становилась сложнее, стоило обезопасить себя. Нужен был новый план действий, и он у меня имелся.

Осенью 1998г я поступил на геолога. Теперь, имея в кармане студенческий билет, я мог ковыряться в земле, сколько угодно. На вопросы местных грибников отвечал: я студент, ищу минералы, исследую почву. Никому и в голову не пришло, что я строю свое убежище. Там, под землей…

Через два месяца после начала работ, к ноябрю, все было уже готово. Землянка. 4*4 метра, с генератором, и полной звукоизоляцией. Ох, как же мне пришлось повозиться! Несколько дней я переносил туда инструменты, которые могли мне понадобиться. Еще через неделю все было закончено. Оставалось выбрать новую добычу…

Я был в предвкушении. Однако, все пошло не по плану.

Эх, вспоминать этот день мне горько и досадно. Пожалуй, можно считать его своим личным поражением.

15 ноября 1998г. Я пришел рано утром к тропе и стал выжидать счастливчика, который сегодня станет моим. Навсегда. Он появился совсем скоро. Мужчина, лет 50, невысокий и довольно хилый на вид. Мне было уже плевать, я так сильно изголодался по ощущению власти. Хотел увидеть снова момент смерти, когда глаза теряют свой цвет и темнеют, становясь стеклянными. Ради этого, сгодился бы и он. Я достал заранее спрятанный под курткой молоток, подкрался со спины и хорошенько треснул его. Он повалился на землю. В тот день ударили заморозки. Мне повезло. Следов волочения не было видно, но далеко тащить его не пришлось. Оттянув его метров на 15 от тропы в лес, я осознал одну неприятную вещь: Он, сука, мертв! Меня захлестнуло негодование! Как он умудрился подохнуть так рано? Я ударил его совсем не сильно! Столько приготовил для него, а он помер от одного удара!? Я еще и тащил его, черт возьми! Какой вообще мне был смысл надрываться и тянуть его в этом холоде, если он был мертв! Как же я был зол на него! Сам даже не понял, как раз 20 вмазал ему молотком по его тупой черепушке! Так ему и надо! Умер в самом начале веселья! Ненавижу его!

Немного успокоившись, я поднялся на ноги. Больше перемещать его я не планировал. Раз уж сдох, то пусть тут лежит. Сходил в свою землянку и принес цветок. Красная гвоздика. Одна. По правде сказать, он не заслужил, но раз убил его все-таки я, то пусть. Кинул ему цветок и подумал, будь благодарен, ты мне даже не смог доставить удовольствия. Бесполезный мусор.

Я был так расстроен, приехал в квартиру к деду. На лестничной клетке столкнулся с соседкой, и не смог ничего отыграть. Настолько зол я был. Первый раз, в тот вечер, выпил водки, напился до беспамятства. Первый раз не смог сдержать своего раздражения при людях. Это плохо. По их мнению, я вообще не способен на такие эмоции, и так и должно было быть. Так и было, пока чертов старикан не нарушил мои сегодняшние планы. В тот день я решил, что перееду в квартиру родителей. Однако, переехал я более чем через полгода, через некоторое время после своей третьей охоты.

Она произошла через 2 месяца. 16 января 1999г. Тогда все прошло гладко. Так, как я того и хотел. Так, как я и планировал.

Вообще, после второй охоты, я понял: тащить кого-то куда-то, во-первых, слишком тяжело и долго, во-вторых, что я буду делать если моя очередная цель откинется от одного удара!? Тогда, конечно, об этом убийстве растрепали по всем каналам, люди стали об этом говорить, но мне не было приятно, это было моим личным поражением. Я вертел в пальцах пуговицу, взятую у мужика, и думал лишь об одном: «Они сами должны идти за мной!» Да, именно так, сами должны пойти, как Кирилл.

Так я вышел на охоту в парк при Северной 16 января, в 18 часов вечера, было уже темно… Но я знал, что добыча обязательно будет. Раз есть ночь, будут и бабочки… Почему бы не превратить одну из них в орла?

Вышел из дома, нацепив на себя маску взволнованного паренька, дошел до места и увидел их. Хищно улыбнулся, кто же станет сегодня орлом? Мигом стер с лица ухмылку и вновь стал 19-летним чмом-девственником. Стоял на таком расстоянии, чтобы они видели мою фигуру, но не видели лица. Я понимал, что этот мой план одноразовый, а посему, провалить его было никак нельзя. По моему расчету, они уже должны были заметить меня, я специально терся рядом, изображая нерешительность. Шаг вперед и два назад, небольшой круг… И так снова и снова. Наконец, одна из бабочек направилась ко мне.

– Эй, пацан! Ты чего тут стоишь?

– Ну… я…я… Понимаете? Я ни разу не…Я…

Глубокий вздох, голова вниз, взгляд в землю. Да! То, что надо!

Она тут же размякла и потеряла бдительность, видимо решив, что я не опасен и еще потенциальный клиент. Клиент настолько не решительный, что проблем не будет.

– Эй малыш, ну не надо так стесняться! Хочешь тетя тебя всему научит?..

Я поднял голову, девушка лет 27, довольно потасканная, не зря себя тетей назвала. Низкорослая, худая, но довольно крепкая. Рыжие кудри обрамляли бледное, круглое лицо, нос картошкой, пухлые губы. На этом фоне, ярко-голубые глаза казались чем-то инородным. Неплохой выйдет орел, подумал я.

– Д…да, очень хочу…

Демонстративно убрал руки в область паха. Она подавила смешок.

– А деньги у малыша есть?

– Да, есть. Там, в домике. – И махнул рукой в сторону лесополосы. Дальше все по сценарию, быстро провел ее на нужную мне тропу, изображая восторг от того, что я теперь взрослый. Поддерживал по всем ямкам, она даже позволила взять за руку. Тоже мне, божество любви!

Впрочем, кое-чем я действительно был доволен. Мы стояли у входа в мое логово, а она до сих пор ничего так и не поняла. С какой поры вообще прогулки с незнакомым мужчиной по лесу стали нормой? Даже для глупой девки, не умеющей ничего, кроме как трахаться, это перебор. Я открыл тяжелую дверь.

– Прошу Вас, мисс!

Она улыбнулась и вошла. Я зашел следом и захлопнул дверь, а вместе с ней захлопнулась и ловушка для моей бабочки. К утру, из этих дверей, я вынесу орла! Щелкнул переключатель генератора. Да будет свет!

Она стояла ко мне спиной, не оборачиваясь. Что это? Шок? Недоумение? Ужас? В следующее мгновение она повернулась, и я понял, что был прав. Смесь этих эмоций окрасила ее лицо, оно стало малость поприятнее. Кстати, я могу ее понять, занимался приготовлениями несколько часов! И ее судьбе действительно, вряд ли можно было позавидовать!

Я более не скрывал своих истинных эмоций, как и хищный оскал.

– Что это?..

Наверное, это единственное, что она смогла выдавить из себя.

– А, это? – Я указал на цепи, топор, ножи, таблетки с водой и большой каменный стол. – У меня довольно своеобразные предпочтения. Я что, не сказал? Предпочитаю любовь до гробовой доски. Проходи, не стесняйся!

Я втолкнул ее глубже в комнату. Она смотрела на меня глазами полными ужаса и слез, ах, как давно я этого желал! Она не кричала и не сопротивлялась, делала все, что велел. Послушно выпила таблетки. Валиум, кажется. Нашел у деда в аптечке. Я специально дал ей обезбол. То, что ей предстояло вынести сегодня, убило бы ее почти мгновенно. Это не входило в мой план. Но меня удивляло, с какой готовностью она выполняла все, что ей было приказано.

– Ложись на стол, лицом вниз. И вытяни руки. – Она повиновалась. Я приковал ее руки, затем ноги. Она даже не дернулась! Не закричала! Это конечно, было бесполезно, но… Какого черта?

– Ты понимаешь, что я убью тебя? – Я просто не вынес этой тишины. Это должно было стать пыткой для нее. Так какого черта, мы меняемся местами?

– Да. Понимаю.

– Даже не попробуешь кричать?

– А что, поможет?

– Нет.

Она сейчас усмехнулась? Или мне показалось? Какая же дерзкая девка.

Я раздел ее. Ничего необычного, кроме большого количества шрамов на спине. Жаль. Это портило картину. Но ничего. Взял нож и сел сверху. Странное чувство появилось в низу живота. Я что, хочу ее?.. Перевел взгляд ниже. Довольно упругая задница, со следами побоев. Ничего удивительного для шлюхи, но желания это не отбило, даже наоборот… Дыхание становилось тяжелым. В конечном счете, почему бы не трахнуть ее? Все равно убью. Расстегнул ремень, спустил брюки и без лишних разговоров приступил к делу. Она немного дернулась, но не проронила ни слова. То ли хочет, чтоб я убил ее, то ли таблетки у деда были какие-то убойные и она уже ничерта не понимает. Я закончил с этим довольно скоро, успокоил свои нервы.

– Что ж отступление закончено, приступим к главному. – И снова взял нож. А она снова не отреагировала.

– Ты что хочешь, чтоб я тебя убил? Какого черта, ты не вопишь «развяжи меня!» или что-то такое? А? Это даже бесит.

– Я не собираюсь развлекать садиста вроде тебя! Сбежать мне все равно не удастся.

– А. Вот оно как, забавно. Но, думаю, ты быстро передумаешь.

Я сделал надрез вдоль позвоночника, так что бы прорезать кожу и мышцы. Она вероятно, решила меня все же повеселить и заорала как ненормальная. Настроение поднималось! Дал ей отдохнуть, и сделал второй надрез, такой же, только слева…

Об этом способе, я узнал от деда. Он говорил, что «кровавый орел» древняя пытка, которую придумали еще викинги. Наши с дедом предки! Она заключается в том, чтобы отрубить ребра от позвоночника со стороны спины и вывернуть их. Тогда будет похоже, что это крылья! Интересно, да? Дед еще говорил, что на ребра нужно надеть легкие. По его рассказам, никто из его пленных в лагере не дожил до этого момента. Поэтому я и впихнул в девку обезболивающее. Интересно, протянет долго?

Я вскрыл ее спину, разорвав мышцы и кожу. В красном месиве показались ребра и позвоночник. Девчонка жива, отлично. Взял топор, начал методично отрубать ребра от позвоночника, заодно сразу выворачивая их. Жива! Восхитительно! Вывернул по четыре ребра с каждой стороны. Теперь легкие. Так. А чем вырывать-то? Руками что ли…? Не подумал… Пока я замялся, моя бабочка умерла. Заметил это по ее глазам. Расстроился. Не успел. Ну ладно, в этот раз без легких обойдемся. Отстегнул ее цепи от стола и выволок в лес. Дотащил до заранее выбранного дерева, у дороги, и заботливо развесил своего первого орленка! Восход. Пару минут любовался, это было прекрасно. Ребра просто горели в лучах солнца. Гвоздику поместил в ее рот. Шедевр окончен! С легкими было бы красивее. Но и так очень хорошо! Интересно, а как ее звали? Стоило спросить. А, ладно, буду называть ее своим орленком! Вернулся назад, сжечь ее одежду и нашел студенческий. Значит Вероника. Плевать. Спалил все, кроме этого билета. Привел себя в порядок, отправился домой, а утром с упоением наблюдал новости. ПРО СЕБЯ. Про неуловимого монстра Северной полосы. Вот так. Вот так я хорош! После этого, я решил переехать ближе к логову. Но мне нужно было затаиться, я не хотел, чтобы моя карьера быстро оборвалась. К тому же я был полностью удовлетворен, а значит можно было заняться бытовыми делами, учебой и всем остальным. Только ближе к осени я решился на переезд.

Так я и оказался в квартире родителей. Никого не было тут много лет. Я привел все в относительный порядок. Теперь, пожалуй, на такой приятной ноте, можно и вздремнуть.

3.10.1999 Призраки прошлого

Ранее утро. Спрашивается, на какой черт я проснулся так рано, если мне никуда не нужно? (6:55) Ответ прост. Опять приснилась мать. Просто стоит и смотрит на меня. Так же, как она делала и при жизни. Могла стоять в дверном проходе и пялиться на меня минут по десять. Потом просто разворачивалась и уходила. Жутко, да? Одним словом, ненормальная. После убийства отца, ее, по решению суда, отправили на принудительное лечение в соседнюю область. Больше я ее не видел. Через 5 лет она скончалась в психлечебнице. По словам врача, один из больных в припадке острого бреда воткнул рукоять ложки ей в глаз. Честно, думал, что подобное должно контролироваться. Когда мы забирали ее труп, я уже понял, всем было плевать. Время неспокойное: смута, задержки зарплат, перестройка государства… Кому тогда было дело до больных на голову? Никому. Впрочем, до них и сейчас никому нет дела.

Врач вышел к нам в халате серо-желтого цвета, думаю, если его постирать, возможно и стал бы белым, каким и был когда-то. Он отдал деду кучу документов. А может мне показалось, что их было много? Не помню. Меня больше поразили тогда сама обстановка и место. Лечебница располагалась на отдалении от населенного пункта, она была так ловко замаскирована, что, если не знать, что за небольшой рощей есть больница, никогда ее не заметишь. Прямо от дороги, за деревьями, огромный забор, на приличном расстоянии большое здание из красного кирпича с решетками на окнах, лавки, на которых никто не сидел. Изредка проходящие люди в бело-серых или бело-желтых халатах. Лица их кстати, были такого же цвета. Когда взглянул на врача, что к нам вышел, мне показалось он не спал лет сто. А может и вообще никогда. Серо-желтое лицо в цвет халата, черные круги под серыми, уставшими глазами. Он не демонстрировал эмоций, никаких. Вообще. На мгновение, я подумал, что этот человек видел все в этой жизни, и больше ему ничего не интересно. Сложно сейчас вспомнить, сколько ему было лет. Выглядел лет на 40, но с учетом его усталости, ему могло быть и 25. Коротко, так же без эмоционально он бросил в нас историю моей матери, отдал документы и скрылся. Позже, мы забрали ее тело и предали его земле. После похорон, я попросил деда рассказать о ней, ведь к своему изумлению понял, что ничего не помню о родителях, кроме драк, скандалов, побоев, странного поведения матери и того самого нового года. Далее со слов деда:

«Твоя мать была не более чем прислугой. Как и все ваши бабы. Выросла в семье каких-то богобоязненных идиотов. В семье была одна. Когда Иван (так звали моего отца) впервые силой взял ее, она забеременела тобой, пожалуй, единственная польза, что от нее была. Родители выставили ее из дома. Мы с Ванькой домой возвращались, он было хотел с ней снова поразвлечься, да заметил пузо. Пришлось ее в дом забрать, да поженить придурков. Отец твой брыкался, да только, кто бы спрашивал его. Потом, по зиме она тебя родила, и Ванька стал избивать ее по поводу и без. Она все молчала и терпела. Потом как-то я зашел к вам, а у нее глаза стеклом, ну думаю все, баста. Так и вышло.» Дед открыл бумаги, кивнул головой и произнес:

– Так и есть, крыша съехала. Вот «Шизофрения. Циркулярный психоз».

Я и маленький замечал, что родителям я не сдался. Но рассказ деда пролил свет на многие моменты. В том числе, на убийство отца. От которого дед, кстати, особо не страдал. Хотя почему особо? Ему вообще было глубоко плевать.

После этой истории, время от времени, я начал видеть во сне мамашу. Сами сны мало чем отличаются друг от друга, да и снится то, что было, просто в нескольких вариантах. Например…

Вот я маленький, сижу в комнате, на полу. В руках у меня машинка. Поднимаю взгляд, а там она. Стоит. Смотрит. Молчит.

– Мама?

Тишина.

– Мам…, ты чего?

Снова тишина. Стеклянные глаза. Смотрит. Молчит.

– Мааам!

Переводит взгляд в пол. Уходит.

Или…

Снова я маленький, снова сижу в комнате. Слышу топот, поворачиваю голову, мать влетает в мою спальню. Застыла. Смотрит. Молчит. Плачет. Обнимает меня. Через секунду уходит. Взгляд снова застыл.

Я не понимал ее, и от того боялся. Ее действия были непредсказуемы. Вот вошла в комнату. Что она сейчас сделает? Ударит? Обнимет? Закричит? Швырнет в меня чем-нибудь? Неизвестно. Даже сейчас, когда она снится, я долго не могу успокоить тревогу внутри себя. Иногда, руки ходят ходуном долгое время… Внутри дрожь, которая никак ни стихает. К счастью, я знаю метод, как успокоиться… Кажется, пора купить несколько гвоздик…

6.12.1999 Красная нашивка

Купил вчера пять красных гвоздик. По дороге заметил, люди странно сморят. Яркий знак Монстра с Северной. Мой знак. В душе смеялся, ликовал. В реальности лишь ехидно усмехнулся. Какой же дурак пойдет за материалом для убийства у всех на виду? Господи, глупые люди. Совершенно. Демонстративно неся гвоздики, свернул на кладбище. Четыре положил деду. Одну спрятал под пальто. Красный цвет восхитительно смотрится на белом! Не замечали? Красная гвоздика на белом снегу… Словно пятнышко крови! Я даже немного завелся. Несколькими часами позже я направлялся в свое убежище в Северной. По дороге, с большим неудовольствием, отметил: «Дружина. Много.». Ха-ха, поди меня ловят. Что ж, это плохой знак. Вполне возможно, есть и подсадные. Нужно быть осторожнее. С моей последней вылазки прошло больше полугода, почти год. Они тут постоянно ходили, или чувствуют, что уже скоро? Я прошел в сторону моей «заимки». Не знаю как, но понял: нельзя. Словно ощутил чей-то взгляд. Медленно взял левее, так и вышел к водоему. Встал на берегу, сделал вид, что любуюсь застывшей голубой гладью. Глубоко вздохнул, закинул руки за голову в рот сунул соломинку. Да, так и есть, шаги за спиной.

– Молодой человек!

– А! Что? – Я резко обернулся и отшатнулся! Практически упал. Кстати, не хотелось бы, цветок под пальто этого бы не пережил. Изобразил недоумение, испуг. Наиграно, пару раз, огляделся по сторонам. Про себя подумал: дружинник, какой сюрприз, надо же.

– Извините, я напугал Вас! Я не хотел. Я из дружинников, тут не безопасно.

Молодой парень, лет 26, высокий, крепкий – не справлюсь. Если выдам себя, мне конец. Что ж, время играть!

– Ой, нельзя же так подкрадываться! Я думал уже, что Вы грабитель! Или хуже того… – Он следил за мной целенаправленно или тут несколько таких?

– Да извините, мы тут патрулируем… Я не хотел, чтобы с Вами что-то случилось, вот и пошел следом.

Значит он тут один. В одиночку за мной поперся, должно быть уверен в своих силах! Нельзя было выдать себя, ничем!

– Что со мной может случиться, не утону же я в самом деле! – Я усмехнулся, бросив взгляд на замерзший водоем. К этому времени дружинник уже стоял рядом со мной.

– Вы разве не слышали? В городе завелся маньяк, уже двоих убил!

– Двоих?! – Я вышел из себя! Они тупые или слепые? Тут же взял себя в руки. – Много. Его поймали? – Ага, поймали, как же. Ха!

– Нет. Пока нет. Но милиция делает все возможное!

Значит, убийство Кирилла они не связали с Монстром. В целом логично, другая лесополоса, нет цветка. Ладно, хотя обидно, конечно. И почему я с цветком раньше не догадался? Хорошо, надо поддержать образ.

– Я, конечно, понимаю, у Вас патруль, но я только вернулся в город, и не слышал об убийствах. Может, Вы проводите меня до дороги? Понимаете, я довольно слаб. Болею с детства. – Он окинул меня взглядом. Худощавый парнишка, лет 14-16, простодушный и пугливый, бледный. Да, такое впечатление я производил. Он поверил. Мы двинулись в сторону дороги. В этот момент я понял, гвоздика предательски движется вниз…