Подводная война. Хроника морских сражений. 1939-1945
- -
- 100%
- +
Французские соединения подводных лодок в качестве главной базы имели военно-морскую базу в Тулоне, где находились 28 лодок, а также базу в Бисерте с 17 подводными лодками, три из которых были временно откомандированы в распоряжение эскадры в Леванте.
В Оране размещались 12 подводных лодок, из которых несколько были направлены в Касабланку для патрулирования от Гибралтара до Канарских и Азорских островов. К началу войны Франция обладала, если считать подводный крейсер Surcouf, 78 подводными лодками. При этом различались подводные лодки первого и второго класса.
Существовало два типа подводных лодок первого класса.
1. 9 лодок типа Requin, Souffleur, Morse, Narval, Marsouin, Dauphin, Caiman, Phoque, Espadon.
Водоизмещение: 974/1441 тонны, два дизельных двигателя мощностью 1450 лошадиных сил, два электромотора – 900 лошадиных сил. Скорость – 15 узлов над и 9 узлов под водой. Радиус действия 5650 морских миль при средней скорости 10 узлов. Вооружение: десять торпедных аппаратов 550-мм, одна 100-мм пушка, два зенитных пулемета. Глубина погружения – 80 метров.
2. 31 лодка типа «1500 тонн» с двойным корпусом типа Redoutable, сданы в эксплуатацию в 1931—1939 годах. Эти лодки составляли основную мощь французского подводного флота в морях всего мира. В действительности в 1939 году существовало лишь 29 из них, поскольку Promethee была потоплена 7 июля 1932 года в результате несчастного случая во время испытательного выхода в море перед Шербуром, а Phoenix – 15 июня 1939 года в бухте Кам-Ранг во Вьетнаме. Эти 1500-тонные лодки назывались так: Redoutable, Pascal, Vengeur, Pesteur, Henri Poincare, Poncelet, Persee, Heros, Bevezies, Sidi-Ferruch, Sfax, Casabianca и др.
Водоизмещение: 1570/2084 тонны. Два дизельных двигателя, в зависимости от года постройки – по 3000, 3600 или 4300 лошадиных сил. Два электромотора по 1000 лошадиных сил 17/10 или 19,5/10 узлов. Радиус действия – 4000 морских миль при скорости 17 узлов и 10 000 морских миль при скорости 10 узлов. При движении под водой со скоростью 5 узлов радиус действия составлял 100 морских миль. Вооружение: девять торпедных аппаратов 550-мм, два 400-мм торпедных аппарата, одна 100-мм пушка, два 13,2-мм зенитных пулемета. Глубина погружения составляла 80 метров.
Эти лодки могли находиться в автономном режиме и не зависеть от внешнего обеспечения в течение 30 суток. Проведенная в 1941 году модернизация Redoutable позволила увеличить радиус его действия в два раза. Лодки типа «1500 тонн» погружались очень быстро: продолжительность наполнения их цистерн погружения составляла от 30 до 35 секунд, и менее чем через минуту лодка находилась под водой. Дифферент у таких лодок был превосходным.
Единственной недоработкой этих подводных лодок являлось недостаточное оснащение приборами гидролокации. Акустические датчики, которыми оснащались эти корабли с 1935 года, позволяли определить положение цели с точностью до двух градусов на расстоянии до 10 морских миль и установить тип корабля.
3. Следует упомянуть также подводный крейсер Surcouf. Он был спущен со стапелей 18 октября 1929 года, в мае 1934-го сдан в эксплуатацию и в 1939 году являлся самой большой подводной лодкой в мире.
Водоизмещение: 3304/4318 тонн. Два дизельных двигателя мощностью 3800 лошадиных сил и два электромотора мощностью 1700 лошадиных сил. Скорость этого крейсера составляла 18 узлов при движении над и 8,5 узла при движении под водой.
Радиус действия полностью загруженной лодки составлял 6800 морских миль при скорости 13,8 узла и 10 000 морских миль при скорости 10 узлов. Данная подводная лодка могла пройти до 70 морских миль со средней скоростью 4,5 узла под водой. Вооружение: одна водонепроницаемая башня с двумя 203-мм орудиями, двумя 37-мм зенитными пушками и четырьмя 8-мм зенитными пулеметами; шесть 550-мм и четыре 400-мм торпедных аппарата, один, способный садиться на воду, разведывательный самолет, находившийся в водонепроницаемом ангаре. Максимальная глубина погружения – 80 метров.
Планировалось произвести еще две лодки данного типа. Эти подводные крейсеры предназначались для борьбы с торговыми судами противника в акваториях дальних морей, в случае необходимости – для обстрела побережья. Однако, несмотря на свои чрезвычайно удачные технические характеристики, Surcouf не сослужил той службы, которой от него ожидали. Вероятно, причиной этому провалу стали обстоятельства. Рано утром с 18 на 19 февраля 1942 года лодка была протаранена и затонула[7].
Подводные лодки второго класса
Двенадцать лодок типа «600 тонн», подводные лодки для походов на средние расстояния с двойным корпусом предназначались для обороны побережья, сданы в эксплуатацию между 1927 и 1930 годами: Ondine, Ariane, Eurydice, Danae, Sirene, Sirene, Naiade, Galatee и др.
Ondine, однако, затонула 3 октября 1928 года после столкновения в районе Виго у испанского побережья.
Водоизмещение: 626/787 тонн, два дизельных двигателя мощностью 600 лошадиных сил, два электромотора мощностью 500 лошадиных сил позволяли развивать скорость до 14/7,5 узла. Радиус действия: 3500 морских миль под водой при средней скорости 7,5 узлов. Вооружение: семь 550-мм торпедных аппаратов, одна 750-мм пушка, два 8-мм зенитных пулемета. Максимальная глубина погружения – 80 метров.
Эти лодки, корпус которых разделен на три отсека, незначительно отличались друг от друга по своим характеристикам.
16 лодок типа «630 тонн» (тип Argonaute) были сданы в эксплуатацию между 1932 и 1935 годами: Diane, Meduse, Amphitrite, Orphee, Sibylle, Argonaute, Orion, Ondine (вторая лодка с таким названием) и др.
В зависимости от времени постройки с определенными различиями лодки имели следующие характеристики: водоизмещение 651/807 тонн, два дизельных двигателя мощностью 650 лошадиных сил, два электромотора мощностью 500 лошадиных сил, максимальная скорость – 13,7/9,2 узла. Максимальный радиус действия: 4000 морских миль при средней скорости 10 узлов в подводном положении. Вооружение: восемь торпедных аппаратов (один из них, расположенный в середине судна, обладал тремя направляющими и был способен выпускать одну 550-мм и две 400-мм). Максимальная глубина погружения лодки составляла 80 метров.
6 подводных лодок класса Amiraute, Minerve, Junon, Venus, Iris, Pallas, Ceres.
Водоизмещение: 620/856 тонн, максимальная скорость – 14,25/9,3 узла. Максимальный радиус действия – 2500 морских миль при средней скорости 13 узлов. Вооружение: девять торпедных аппаратов (четыре носовых и два кормовых – 550-мм, три 400-мм торпедных аппарата и один трехторпедный, расположенный в диаметральной плоскости на корме). Максимальная глубина погружения – 80 метров.
Подводные лодки-миноукладчики
6 лодок типа Saphir, сошедшие со стапелей между 1930 и 1937 годами: Saphir, Turquoise, Nautilus, Rubis, Diamant, Perle.
Обладая водоизмещением 761/925 тонн, они могли принимать на борт 32 мины. Максимальная скорость этих лодок составляла 12/9 узлов. Вооружение: два 550-мм и два 400-мм торпедных аппарата, один 13,2-мм зенитный пулемет и два 8-мм пулемета.
Зоной ответственности французского флота являлась западная часть Средиземного моря, и все имевшиеся в распоряжении подводные лодки с самого начала войны действовали в районе между Италией и Гибралтаром. 17 июня Morse (капитан-лейтенант Парис) взорвалась на французской мине у острова Дшерба. Другие лодки были откомандированы для сопровождения торговых судов и выполнения задач патрулирования в норвежском Ринне и Скагерраке по просьбе англичан.
Затем разыгралась драма перемирия. На тот момент многие подводные лодки находились на верфях. Одни были затоплены собственными экипажами: в Бресте «1500-тонная» лодка Pasteur, Agosta, Achille, Ouessant, другие же удалось отбуксировать в Англию. Подлодка Surcouf (капитан 3-го ранга Мартин) 18 июня бежала из Бреста и, двигаясь лишь на электромоторах, достигла Плимута. По ее прибытии в Плимут между англичанами и французами произошли кровавые столкновения[8].
Несколько подводных лодок типа Roland-Morillot, находившихся на завершающем этапе строительства, было затоплено. В июле большая часть французского подводного флота находилась в Тулоне, вне зоны досягаемости немцев.
На всех военных кораблях французского флота золотыми буквами было нанесено четыре слова, располагавшиеся на двух табличках под кормовой палубой. На одной стороне – девиз «Честь и родина», на другой – «Мужество и дисциплина».
Все французские моряки – будь то адмиралы, офицеры, унтер-офицеры или матросы ВМС – в последнюю войну вынуждены были поразмыслить над смыслом этих слов и основательно взвесить, в какую сторону они указывали. Многие чувствовали моральную раздвоенность, особенно командиры подводных лодок.
Итальянские подводные лодки
На момент объявления войны подводные лодки ВМС Италии находились в своих базах Таранто, Ла-Специа, Палермо, Триполи, в Сардинии, в Леро, в Додеканах, в Тобруке в Ливии, в Адрии, в Красном море. В общей сложности итальянские ВМС насчитывали 115 подводных лодок.
Значение для ведения боевых действий представляли лишь 108 из них, те, которые были построены в рамках программы модернизации итальянского подводного флота (с 1936 по 1942 год) после войны с Эфиопией.
В 1936 году на стапелях находились лодки двух типов: три Foca и три Brin.
Лодки типа Foca (Foca, Zoa и Atropo) были минными заградителями (36 мин) и оснащены шестью торпедными аппаратами, одной 100-мм пушкой и четырьмя 13,2-мм пулеметами. При водоизмещении 1318 тонн их скорость над водой составляла 14 узлов. Они были сданы в эксплуатацию в конце 1937 – начале 1939 года.
Три подводные лодки – Brin, Galvani, Guglielmotti – имели на вооружении восемь торпедных аппаратов, одну 100-мм пушку и четыре 13,2-мм пулемета. Их водоизмещение составляло 1016 тонн, максимальная скорость – примерно 17 узлов. В эксплуатацию эти подводные лодки были сданы в 1938 году.
В течение 1937 года на стапелях было заложено 11 подводных лодок с большим радиусом действия, из них девять – типа Marcello (водоизмещение 1060 тонн, восемь торпедных аппаратов, две 100-мм пушки, четыре 13,2-мм пулемета, максимальная скорость – 17,5 узла). Marcello, Barbarigo и др. были сданы в эксплуатацию в 1938 году. Еще две лодки – Archimede и Torricelli, переданные Испании в 1938 году, – обладали характеристиками типа Marcello.
В 1938—1939 годах на стапелях было заложено еще 12 лодок с большим радиусом действия: две лодки Cappellini (Сommandante Cappellini и Сommandante Face Di Bruno) водоизмещением 1083 тонны, шесть Marconi: Guglielmo Marconi, Leonardo da Vinci и др. (водоизмещение 1192 тонны, скорость 18 узлов, восемь торпедных аппаратов, одна 102-мм пушка, четыре 13,2-мм пулемета), сданные в эксплуатацию в начале 1940 года; и четыре лодки типа Liuzzi: Console Generale Liuzzi, Alpino Bagnolini, Reginaldo Giuliani, Capitano Tarantini.
В общей сложности 29 подлодок, к которым добавились еще 19: семнадцать – типа Adna водоизмещением приблизительно 600 тонн, две – типа Argo водоизмещением 794 тонны, предназначавшиеся для обороны побережья.
Несмотря на то что эти лодки задумывались как подводные корабли «прибрежного действия», к началу войны они с успехом применялись в Атлантике. Их максимальная скорость составляла 14 узлов.
У итальянцев на 10 июня 1940 года в распоряжении имелось 108 новых подводных лодок. Вместе с пятью лодками типа Н и двумя лодками типа Х, участвовавшими в Первой мировой войне, эти 115 лодок составляли один из самых значительных подводных флотов в мире8.
Что же произошло с этим значительным числом лодок? Откровенно говоря, результат их действий не соответствовал тому, чего от них ожидалось, несмотря на бесспорное мужество их командиров и экипажей, которые были лучше подготовлены для самостоятельного боевого применения, чем для массовых атак «волчьих стай», для проведения которых готовил экипажи Дёниц. Итальянские экипажи вскоре попали в зависимость от немцев, в особенности лодки с базами приписки в Бордо, действовавшие в Атлантике. Единство между государствами оси было лишь внешним, ему не хватало внутренней связи.
Глава 2
Начало морской войны у берегов Великобритании
Положения о призах определяют порядок действий
Гитлер пока надеялся, что сможет избежать вооруженного столкновения с Великобританией, поскольку в его намерения не входило непосредственное нападение на эту великую морскую державу. Для него, как более слабого на море, казалось важным не давать ни малейшего повода для развязывания тотальной войны. И в течение нескольких недель Францию также щадили; германские подводные лодки не тревожили французские торговые суда. Фюрер не хотел одновременно ввязываться в войну сразу с несколькими противниками, напротив, предполагалось, что один будет побежден после другого.
Кригсмарине отдали приказ о ведении войны в строгом соответствии с призовым правом, и это прежде всего касалось подводных лодок. По этому поводу английский капитан Роскилл замечает: «Это было не результатом проявления любви к ближнему, а скорее ожиданием того, что Британия, и в особенности Франция, будут готовы к заключению мира после падения Польши».
Гросс-адмирал Дёниц также констатировал: «Подводные лодки должны были вести войну согласно призовому праву, что соответствовало положениям лондонского протокола от 1936 года, то есть торговое судно, вне зависимости от наличия на борту вооружений, должно было быть сначала остановлено подводной лодкой или вспомогательным крейсером и осмотрено. В том случае, если, согласно призовому праву при определенной национальной принадлежности судна или наличия на нем определенных грузов, предусматривалось его затопление, подводная лодка вначале должна была позаботиться о безопасности экипажа судна. При этом в открытом море наличие на торговом транспорте предусмотренного конструкцией количества спасательных шлюпок не признавалось достаточным»1.
Под защиту данных положений, следовательно, не попадали торговые суда, сопровождаемые военными кораблями или самолетами, суда, воспротивившиеся обыску, а также военные транспорты.
Выполнение Положений о призовом праве давалось подводным лодкам чрезвычайно тяжело. Произведение обыска на торговых судах предусматривало сближение подводной лодки и торгового судна, что представляло собой большую опасность. В любой момент на таком судне мог быть сорван орудийный чехол и открыт огонь по тонкому стальному борту корпуса лодки. Возможность того, что подводная лодка будет протаранена, также не исключалась. Командиры подводных лодок были слишком хорошо знакомы с подобными опасностями и уклонялись от выполнения инструкций, следование которым предписывалось при встрече с торговым судном противника.
Однако когда следовало расценивать то или иное поведение торгового судна в качестве «нападающего»? Может быть, тогда, когда национальный флаг с большой задержкой поднимался на гафель и при этом был трудноразличим в тумане? Или если один из матросов бежал к носовой части корабля, чтобы, возможно, расчехлить орудие? Или тогда, когда корабль стремительно менял курс или когда он передавал по радио сигнал SOS?
Нападение на Royal Sceptre 5 сентября 1939 года
Насколько опасным было для германских подводных лодок следование Положениям о призовом праве, стало ясно уже 5 сентября 1939 года.
В тот день U-48 (капитан-лейтенант Вольфганг Франк) при тяжелых погодных условиях обнаружил в море торговое судно, которое не поднимало национального флага и не обозначало вместо этого другой символикой свою национальную принадлежность.
Командир подводной лодки, произведя выстрелы перед носом торгового судна, потребовал его остановки. Однако пароход резко развернулся и вывесил британский флаг. Одновременно судно радировало: «Меня преследует подводная лодка, взят под огонь». При этом были переданы данные о местоположении и сигнал о помощи SOS, что Франк был вынужден расценить как нарушение призового права. Поскольку выстрелов бортового орудия было недостаточно для причинения торговому судну существенных повреждений, командир подводной лодки потопил его при помощи торпеды. Таким образом, Royal Sсeptre стал первым из 2472 торговых судов, потопленных германскими подводными лодками во время Второй мировой войны.
Едва было покончено с Royal Sceptre, как на месте короткого боя появилось еще одно торговое судно. Это был Browning. Он сразу же спустил на воду спасательные шлюпки, для того чтобы обеспечить безопасность собственного экипажа и пассажиров, среди которых были также женщины и дети. Однако поскольку, согласно Положениям о призовом праве, количество собственных спасательных средств терпящего бедствие судна не признавалось достаточным, Франк счел себя вынужденным отдать распоряжение людям в лодках Browning о возвращении обратно на предварительно оставленный ими без управления корабль. Сигнал SOS, поданный Royal Sceptre, привел к тому, что Верховное командование кригсмарине издало приказ о потоплении или захвате в качестве трофеев всех тех торговых судов, которые при задержании используют бортовые радиопередатчики2.
Магнитные мины
21 августа 7 малых подводных лодок II серии, получившие у немцев прозвища «челн-однодеревка» или также «ползающая дыра», находились в отведенных им соответствующих районах ожидания в южной части Балтийского моря. С 21 по 31 августа к ним подошли еще и другие, так что в день объявления войны не менее 39 германских лодок были готовы к выставлению магнитных мин перед входами в порты Великобритании и в районах пересечений главных судоходных маршрутов3. В 35 предприятиях подобного рода принимали участие эскадренные миноносцы коммодора Бонтэ и самолеты люфтваффе. Было очень сложно ставить эти мины на малых глубинах среди течений и во время приливов и отливов в данных районах, тем более что эти районы еще ранее были объявлены минными полями и, следовательно, подлежали тщательному наблюдению.
Англичане называли их зонами объявленных минных полей.
Если бы количество имевшихся в распоряжении немцев магнитных мин не было столь малым для полноценного блокирования английских и французских портов, союзники понесли бы гораздо большие потери.
Поскольку британцы, которых застали врасплох подобные методы ведения войны, в первые месяцы еще не могли предпринять никаких эффективных мер по обороне, к 20 октября жертвами магнитных мин стали не менее 19 торговых судов тоннажем 59 027 брт[9].
Все находившиеся в боевом патрулировании подводные лодки, за исключением U-16 (капитан-лейтенант Велльнер) и U-33 (капитан-лейтенант Дрески), вернулись в порты приписки невредимыми.
Англичане нашли одну из этих мин, покрытую илом, которую прибило течением 23 ноября. Капитан Д. Оври обезвредил ее, после чего стало возможным исследовать механизм взрывателя. С тех пор магнитные мины сильно потеряли в своей эффективности4.
Гибель лодки Athenia 3 сентября 1939 года
U-30 была одной из тех лодок, которые прибыли к своим местам боевого патрулирования в район, расположенный между Северной Ирландией и Гибралтаром, в период с 19 по 21 августа. Ее командир, капитан-лейтенант Лемп, ночью в день объявления войны обнаружил большое судно, двигавшееся зигзагообразным курсом с затемненным светом по маршруту, показавшемуся капитану подводной лодки необычным. Лемп принял его за вспомогательный крейсер, однако в действительности это был пассажирский лайнер Athenia (водоизмещение 13 000 тонн), находившийся на пути в США в 250 морских милях западнее Ирландии. U-30 всплыла и потопила судно тремя торпедами. Выживших подобрали норвежский танкер Knut Nelson, шведская яхта Southern Cross, а также два британских торпедных катера.
Первоначально министр пропаганды Геббельс отрицал факт торпедирования этого судна немецкими подводными лодками, однако позднее заявил, что британцы сами потопили лайнер для того, чтобы подвигнуть американцев к вступлению в войну. Фактически Лемп действовал в нарушение приказов фюрера, желавшего соблюдать положения Гаагской конвенции. Дёниц, встречавший лодку по прибытии у шлюзов в Вильгельмсхафен, приказал капитан-лейтенанту5 сохранить в тайне обстоятельства потопления. Лемп был вызван в Берлин, однако избежал наказания, поскольку было признано, что он действовал из лучших побуждений и поскольку Дёниц полностью прикрывал его.
Положения о призовом праве более не действуют
После торпедирования лайнера Athenia и Royal Sceptre в радиосообщениях некоторых британских судов более не передавался сигнал SOS, теперь сигнал бедствия звучал SSS, при этом средняя буква S означала, что судно атаковано подводной лодкой. Если же радист мог сообщить и координаты своего местонахождения, подводной лодке более ничего не оставалось, как по возможности быстрее покинуть становящийся опасным район.
6 сентября впервые подводная лодка U-38 была взята под огонь торговым судном. 1 октября британское адмиралтейство порекомендовало торговым судам идти на таран с подводными лодками. Ночью все британские торговые суда двигались с затемненным светом.
После того как Гитлер одинаковым образом щадил Англию и Францию, 7 сентября он отдал приказ о прекращении нападения на французские торговые суда и о приостановке минирования французских территориальных вод. Он, без сомнения, надеялся поссорить союзников и тем самым получить возможность заключить с Францией особое мирное соглашение.
Адмирал Редер перепробовал все, что только было возможно, для того чтобы добиться отмены всех ограничений, затруднявших ведение подводной войны. Его усилия возымели успех: с 30 сентября ведение подводной войны было освобождено от рамок Положений о призовом праве. Во время Первой мировой войны соответствующее решение было принято лишь спустя 29 месяцев с начала войны. 23 сентября Гитлер разрешил своим подводным лодкам торпедировать каждое торговое судно, которое при нападении использовало бортовые передатчики для передачи каких бы то ни было сообщений.
Поскольку британское правительство также отдало соответствующие указания своим судам, был сделан значительный шаг к развязыванию тотальной войны.
В последующие дни приказ о ненападении на французские военные корабли был отменен. 30 сентября последовало распоряжение о том, что Положения о призовом праве более не действуют в западных морских районах от Ирландии до Великобритании, до 15-го градуса северной широты. Англичане называли этот район западными подступами.
17 октября германское Верховное командование ВМС развязало руки своему подводному флоту, приказав атаковать каждый объект идентифицированный как корабль или судно противника без предупреждения. Через два дня было принято решение о том, что потоплению подлежит каждое судно, двигающееся по маршруту до 20-го градуса северной широты с затемненными огнями. Еще действовавшее для фрахтовых судов исключение было отменено 17 ноября. Атаковать их разрешалось в том случае, если их можно было однозначно идентифицировать как торговое судно противника. Гитлер боялся того, что какая-либо подводная лодка могла торпедировать американское судно!
Таким образом, в середине ноября началась неограниченная подводная война против британского и французского торгового судоходства.
Все введенные Гитлером из политических соображений ограничения были сметены водоворотом событий и беспрерывным давлением Редера и Дёница, которые, со своей стороны, были вынуждены прислушиваться к жалобам своих командиров лодок6.
Атака на авианосец Ark Royal 14 сентября 1939 года
Ark Royal вместе с другими судами 14 сентября принимал участие в охоте на германские подводные лодки примерно в 150 морских милях западнее Гебридов, когда его обнаружил командир подводной лодки U-39. Капитан-лейтенант Глаттес выпустил две магнитные торпеды по авианосцу, которые взорвались прежде, чем достигли его. Взрывы привели к тому, что корабли сопровождения потопили U-39. В тот же день самолеты Ark Royal атаковали U-30 с использованием разработанных специально для борьбы с подводными лодками бомб. По своей неопытности и дерзости пилоты производили бомбометание с малых высот, две машины были задеты осколками собственных бомб и упали. Их пилоты были взяты в плен экипажем U-30. Эти атаки взволновали морские ведомства Великобритании, поскольку они показали, какой опасности подвергаются авианосцы действиями подводных лодок.
Торпедирование Courageous 17 сентября 1939 года
17 сентября, за несколько минут до 18.00, капитан-лейтенант Шухарт, командир U-29, заметил силуэт очень большого судна, шедшего зигзагообразным курсом, по его оценкам, водоизмещением примерно 10 000 тонн. Сначала он принял его за американский танкер, который обязан был пропустить. Затем он заметил самолет, кружившийся над его палубой, словно собиравшийся разведать обстановку на море вокруг корабля. Однако почему у него зигзагообразный курс? Когда подводная лодка опустилась на перископную глубину, Шухарт понял, что речь идет об авианосце, охраняемом четырьмя эсминцами. Из-за особой высоты бортов и однотипной формы надпалубных настроек было невозможно определить расстояние, и, кроме того, корабль находился под солнцем.