Степень бессмертия. Книга 2. Человек в зеркале

– Да ну, ты все своим дымом уже отравил! Давай докуривай и иди домой, я ужин грею. Второй раз, между прочим, уже.

– Эх, нет в тебе романтики! – наигранно возмутился я. – А чего второй раз-то?

– Так уже детей покормила давно и спать уложила.

– А сама?

– А сама тебя жду. Там, кстати, Рыжий звонил три раза уже.

– И что ему нужно?

– Да кто знает-то? – пожала плечами Рита. – Тебе же звонил. Может, похвастаться хочет. Он же ноги в тот же вечер чувствовать начал, а сейчас уже ходит наверняка. А ты даже не поинтересовался ни разу, между прочим!

– Ну некогда мне! – возразил я. – Сама же видишь. Три дня из гаража не вылазил, если ты не заметила! Вот взяла бы и сама позвонила.

– Ну уж нет! – покачала головой Рита. – Ты уже совсем нелюдимым становишься, так что возьмешь и позвонишь. К тому же это твой друг, а меня он один раз в жизни видел. Да и странно это, когда жена звонит незнакомому мужику, чтобы спросить, как у него дела. Ты же сам будешь возмущаться.

– Чего это я буду возмущаться? – не сразу сообразил я. – А, ну да, буду! Ладно, сейчас все равно поздно, утром позвоню…

– Пошли уже в дом, холодно… – пожаловалась Рита.

– Ты иди, я сейчас приду, – отмахнулся я. – Передохну немного и приду.

Рита ушла, а я затушил сигарету и прислонился спиной к стене дома, с наслаждением вслушиваясь в тишину. Нет, как таковой физической усталости уже не было, но завывания и гул станков за весь день вымотали посильнее, чем таскание тяжестей. Пожалуй, намного сильнее, чем обычно. Кажется, вместе с обострившимся зрением улучшился и слух. Даже сейчас с улицы я слышал, что там бормочет телевизор в доме у соседей. Да и запахи стали острее, например, запах столярного клея четко слышится даже через плотно закрытые ворота гаража.

Вот только не знаю, радоваться этим улучшениям в организме или нет? Наверное, все же нет. Конечно, если бы я был охотником где-то в тайге, в глуши, это все было бы чудесным подспорьем, но не в городе. То-то я вчера в магазине бесился больше чем обычно, поневоле слушая визгливую ругань хабалистой покупательницы с усталой кассиршей и вдыхая дикую смесь ядреных духов, витающую в воздухе. Еще, помню, возмущался, что эти дуры на себя по полфлакона выливают…

А дело, выходит, не в них, а во мне самом. Тут хочешь не хочешь, а нелюдимым станешь… Только вот в моей работе приходится общаться с людьми, и стоит начать ненавидеть общество, как оно ответит тебе тем же. Люди все чувствуют, как ты им ни улыбайся, и вместо заказов будешь получать стандартные ответы типа «мы еще подумаем и вам позвоним». Так что придется учиться жить, не обращая внимания на лишние звуки и запахи.

На этой грустной ноте я поднялся и поплелся в дом. Не нужно заставлять ждать жену, она готовила, старалась… Да и сама не ела, ждала, чтобы мне не пришлось ужинать в одиночестве. Знает, что я люблю побыть с семьей хотя бы те несколько часов, что остаются после работы.

Уже в прихожей, разуваясь, заметил один интересный факт: в углу сиротливо стояла коробка, явно предназначенная к выносу в сарай, полная разных пахучих принадлежностей. Там были и освежители воздуха, и духи, и какие-то кремы… Похоже, что у супруги те же проблемы с обонянием, просто молчит.

– Сереж, ну где ты там? – послышался с кухни голос Риты. – Все уже на столе!

– Иду, радость моя! – отозвался я. – Сейчас, умоюсь только.

В ванной тоже произошли изменения: исчезли некоторые бутылочки с непонятными женскими штучками, а вместе с ними и мой бальзам после бритья, обладающий довольно резким запахом. Ну и фиг с ним, давно хотел бороду отпустить, а тут такой повод. А если Ритка опять начнет ворчать, скажу, что не переношу теперь запах бритвенных принадлежностей. Железная отмазка! Или нет?

Ужин прошел вполне буднично под нейтральный разговор ни о чем. Традиция у нас такая, что бы ни произошло, а прием пищи проходит спокойно и тихо. Раньше, бывало, телевизор еще включали, но в последнее время как-то перестали. Достал…

Ну а когда поели и пришла пора посиделок за чашкой чая, тогда Рита первой высказала то, что занимало наши головы в эти дни.

– Знаешь, – задумчиво глядя в темное окно, произнесла она. – Как-то мне по-другому виделась жизнь людей со сверхспособностями…

– Ну да, герои фильмов уже примеряли бы трико и маски, – пожал плечами я. – А потом бежали бы бороться со злом или грабить банки… Но мы-то не в фильме.

– Да это и так понятно, но как-то все это…

– Скучно? А еще вместе с новыми возможностями пришли и недостатки, да?

– Да фиг с ними, с недостатками! – отмахнулась Рита. – Хотя нет, они мешают, да… Запахи сводят с ума, разговоры, которых ты раньше не слышал, силу приходится контролировать, вон пока готовила, нож сломала… Но это ерунда, я о другом хотела сказать. Зачем нам эти способности, если мы их не используем?

– А где их использовать? И когда? Днем работать, воспитывать детей, заниматься домом, а по ночам играть в супергероев? В фильмах этого нет, там героев ничего не отвлекает, у них все есть по умолчанию, и ничто не мешает спасать мир. Но это там, а у нас здесь? С каким злом ты собираешься бороться? Может, где-нибудь в Москве и творятся без конца преступления, а у нас здесь ты хоть раз какое-нибудь ограбление видела? Или еще что?

– Да ну, не бухти, я не имела в виду вставать на путь борца со злом, – поморщилась Рита. – Просто как-то странно. Ощущения в смысле. Словно тебе подарили крутые лыжи, но ты живешь в тропиках и снега никогда не видел и не увидишь…

– Как тебя зацепило, – улыбнулся я. – Ну пойдем банк ограбим, как в том тупом фильме про Бобровых.

– Да ну тебя, – явно обиделась Рита. – Я ему душу изливаю, а он издевается!

– Ладно, извини. – Я обнял жену. – Пошутил я. Но знаешь, лучше смотреть на вещи трезво. Ничего в лучшую сторону после этих событий в нашей жизни не изменится. Ну не нужны нам эти способности! Не тот у нас образ жизни. И что-то менять сейчас не получится. Нет, когда детей не было, еще куда ни шло, можно было бы поискать на свою жопу приключений, но не сейчас.