Гром и волны

Книга о том, как из ничего рождается всё.

Всё началось с одной волны, с первого грома в ледяной пустоте. И не останавливается до сих пор.

Эта книга – о том, как устроен мир: от первого квантового дрожания до последней мысли перед сном. О том, как рождаются галактики и как рождаются идеи. О том, что такое сознание и зачем оно вселенной. О том, как всё началось – и чем всё завершится.

Каждую главу можно читать отдельно – как самостоятельную историю об одной грани реальности. Но рано или поздно становится ясно: все эти истории об одном. И тогда хочется читать сначала.

Речь пойдёт обо всём. Потому что всё – это одно.

От автора

Эта книга не является учебником физики и не претендует на статус новой научной теории. Она предлагает авторскую философскую модель, которая опирается на научные факты и образы там, где это возможно, и делает собственные интерпретационные шаги там, где наука пока оставляет вопрос открытым.

ПРОЛОГ

Эта книга предваряется фрагментом художественного текста. Это не глава и не иллюстрация к теории – это отдельная художественная история, написанная из того же места, откуда написана вся книга. Она лишь слегка дополняет основной текст и не является обязательной для понимания.

Её можно пропустить и начать сразу с Главы 1. Можно вернуться к ней после. Можно читать как самостоятельное произведение.

Но если ты её прочитаешь – возможно, в конце книги ты поймёшь, откуда она.

Пино

История о том, как вселенная познаёт себя

Примечание автора. Этот текст написан до книги – и после неё одновременно. Он не является иллюстрацией к теории. Он является живым примером того, о чём говорит вся книга. Читай его как историю. Смыслы придут сами.

Вокруг ни света, ни звука, ни чувств – лишь пустота. И вот я понимаю, что прозвучали первые мысли, первые слова, которые разнеслись эхом в моём сознании, и теперь это не остановить.

Первая капля упала сама в себя, породив бесконечную рябь, бесконечный поток и сплетение волн.

Всё, что началось секунду назад и происходит сейчас, уже несётся бурной рекой.

Мне так одиноко. Вокруг только тьма, лишь звон моих собственных мыслей и слов звучит здесь как гром среди ледяной пустоты, порождая волны, бегущие вдаль гулким эхом – так далеко, что их уже не поймать, – и в то же время отражающиеся где-то внутри, порождая всё новый и новый бурлящий поток. Уже сложно сказать, где начало и где конец этой бесконечной истории. Всё едино, и то, что было прошлым, всегда будет частью меня, ведь это единый поток, а я – просто волна, несущаяся по глади воды. Всё это я: и вода, и волна, и поток.

Все эти мысли и строки бегут, растекаясь и создавая новый прекрасный мир. Каким же он будет? Откуда берутся все эти мысли? Кто это – я?

– Привет! Добро пожаловать в новый мир!

«Привет» – звучит так приятно, но кто это сказал? Это всё ещё мои мысли? Я теряю контроль, уже не понимаю, где границы моего «я».

– Ну ладно, пора начинать. Да будет свет!

О боже! Почему всё перевернулось? Откуда это приятное чувство? Мне страшно! Верну назад. Хм – всего одна мысль, и снова тьма. Что мне нравится больше? Хотя зачем выбирать? Сделаю так, чтобы в ярком свете всегда была тьма – всегда было то, куда могу заглянуть и увидеть себя.

– Привет! Открой глаза!

– Глаза? Что значит – «открой»?

– Свет, ты же видел свет, ощущал тепло, но испугался. Верни его.

И снова свет, мне так хорошо… а это что? Огромное круглое пятно, а внутри темнота, словно бездна. Хочу туда.

– Дурачок, ты и так там, это твой глаз!

– Мой? Эта тьма и есть я?

– Ахаха, какой же ты глупый. Ты не тьма – ты всё вокруг! Ты тот, кто смотрит, и тот, на кого смотрят. Ты и свет, и тьма.

– Звучит нелепо.

– А что, по-твоему, правильно? Кто решает?

– Не знаю. Допустим, ты.

– А чего сразу я? Может, ты?

– Подожди, кто ты, а кто я?

– Я – это ты, а ты – это я.

– Что? Это как?

– Кто задаёт вопросы и кто отвечает?

– Мы?

– Ого! Теперь «мы». Дружочек, нет никаких «мы», нет «я», нет «ты». Мы едины.

– Но сложно понять, где заканчивается «я» и начинается «ты».

– Давай исправим. Закрой глаза. Представь, что что-то тёплое касается тебя. Это я. Нравится?

– О да.

– Удивительно, да? Всего две грани: свет и тьма, тепло и холод – а сколько ощущений в их бесконечном слиянии. А теперь – каким ты хочешь быть? Каким хочешь видеть мир?

– Не могу ответить. А ты?

– Тоже. Давай я буду задавать вопросы и наблюдать, а ты – отвечать и дарить чувства.

– Ты хочешь нас разделить?

– Не знаю, но так будет лучше. Я буду видеть тебя, ты – меня, и вместе создадим мир.

– Хорошо. Но не забудь: я всегда часть тебя.

– Пино, теперь тебя зовут так. Пришло время открыть глаза и вместе создать новый мир. Главное – не пугайся, я всегда с тобой, ведь я – это ты.

Мир наполнился красками, снова стало тепло. Какой красивый мир! Но почему я один? Где ты?

– Тише, я всё ещё рядом. Я – всё, что ты видишь, слышишь, чувствуешь.

– Он прекрасен, но одинок. Давай оживим его.

– Чудесная мысль!

– Давай смешаем тьму и свет, закрутим в бесконечном вихре.

– Смотри! Как много теперь узоров! Все они разные, но все – часть одного потока. А что, если и нам смешаться? Создадим множество граней, способных творить и менять мир?

– Звучит страшно. Если всё смешается – я потеряю тебя.

– Мы всегда будем вместе. Ты – это я. Ты и есть этот мир. Мы уже закрутились в бесконечном танце – теперь пришло время почувствовать это в себе. Готов? Закрывай глаза. А теперь пришло время всё забыть.

– Пино, просыпайся!

Какой приятный голос. Тёплый, знакомый, но совсем не похож на мой. В голове сразу – «мама».

– Пино, ну же, открывай глаза, пора в садик.

Какой садик? Мне снился такой приятный сон!

– Никакой сон не сравнится с тем, что тебя сегодня ждёт!

И вот я открыл глаза. Передо мной – нечто невероятное: две огромные бездны с изумрудными переливами по краям, чуть ниже – сияющие ослепительным светом врата, обрамлённые алой каймой. И я сказал первое, что пришло в голову:

– Я люблю тебя!

Врата распахнулись – будто стали ещё шире и ярче. Пришли в движение, и из них родились звуки:

– Я тоже тебя люблю, дорогой!

Невероятное тепло и блаженство, словно самый роскошный источник на свете.

– Ну ладно, вставай, пойдём умываться.

Тепло отступило, фигура стала отдаляться, и я понял: бездны, врата и то, что меня обнимало, – это одно целое, и это называется «мама». И чем дальше она отдалялась, тем красивее становилась.

Я потянулся следом, сделал первые неуверенные движения, протянул руку – она подхватила, и меня понесло вперёд.

Вот он, новый прекрасный мир.

Это мои первые, самые яркие воспоминания. Сложно сказать, что было раньше и как я оказался рядом с этим чарующим существом, но здесь я чувствовал себя в безопасности. Здесь мой дом.

Она сказала, что меня ждёт новый мир, но что может быть лучше дома? И стоило так подумать, как всё закончилось – новое место, шум, краски, а знакомые бездны снова смотрят на меня.

– Опять витаешь в облаках? Вот мы и пришли. Видишь женщину? Это воспитатель. Поздоровайся.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, Пино, меня зовут Тамара Васильевна. Пойдём, познакомлю со всеми.

Она взяла за руку и повела. Маленькие суетливые существа окружили меня.

– Привет, Пино!

Столько звуков, интонаций – и все ко мне. Я был заморожен. Столько нового, что я забыл обо всём – о времени, о доме, о семье. И не заметил, как потерял самое дорогое. Не заметил, как мать исчезла.

Когда опомнился – прошли годы. Мать потускнела, угасла, перестала появляться. Мою жизнь подхватили другие любящие люди, но это было уже не то.

Я жил в маленьком деревянном домике вдали от всех. Бабушка и дедушка – а все остальные исчезли.

Школа – и жизнь стала превращаться в ад. Симпатия, зависть, вражда, страх, боль, одиночество – я завертелся в них, как в безумной буре, каждый день пытаясь не оказаться за бортом. Канатоходец, где каждая неловкость может выбросить тебя в пустоту изгнания.

Но я нашёл спасение в одиночестве. Оно стало не пустотой, а единственным местом, где можно быть собой. Дома, погрузившись в игры и творчество, дав волю фантазии, я мог наконец дышать.

– Какой же ты странный. Ты боишься одиночества или жаждешь его? Правда ли боялся остаться один – или боялся остаться изгоем?

– Пока ты не спросил, я не задумывался. Наверное, я боюсь не одиночества, а того, что от меня не отстанут. Что не дадут жить спокойно. Но пытаясь соответствовать, я сам лишаю себя покоя. Лишь дома, в своих мирах, я могу быть собой. В этом моё истинное наслаждение.

А потом тьма пришла и в дом. Близкие стали погружаться в страдания. Крики, ссоры, пьяные скандалы. Подобно звёздам, с годами они становились тусклее – их свет не справлялся с надвигающейся тьмой. Лишь изредка вспыхивая, ненадолго дарили мне свет, а затем снова гасли.

Бабушка изо всех сил старалась, но не справлялась. Дед кое-как удерживал всех на плаву, не давая дому окончательно рухнуть.

И в центре – маленький я. Который не заметил, как сам стал копировать окружение. Как сам стал сгустком боли. Как стал чудовищем.

– Здравствуй, Пино, давно не виделись. Ты вернулся во тьму. Но стал сильнее. Пришло время выбирать путь. Каким ты видишь себя? На что готов ради того, что тебе дорого?

– Не знаю, вправе ли я решать. Я совершил немало плохого. Тьма и свет смешались, я не вижу границ.

– Теперь можешь. Ты не бог и не герой, но можешь им стать. Твой мир в твоей власти. Какая бы тьма тебя ни окутала – я рядом. Но не дай моему свету угаснуть. А теперь просыпайся.

Четырнадцать лет. Маска, которую я носил годами, треснула.

Я научился выживать. Приживаться в любой компании, оставаясь наблюдателем. Мог восхищаться жестокостью обидчика, мог сопереживать жертве – и общался с каждым согласно его картине мира. Учился быть зеркалом, в котором люди видели себя.

Однажды мы с другом шли домой. К нему прицепился кто-то старше. Я вступился – и оказался зажат в угол, а друг просто стоял. Первое предательство.

– И как тебе вкус предательства, защитничек? Ты всегда будешь сам по себе.

– Я хотя бы попытался поступить правильно.

– Звучит глупо. Ну ладно, посмотрим. Но сперва тебе придётся узнать, что такое смерть.

– Смерть? Я не хочу умирать!

– Правда? А что, если я скажу, что ты уже умирал?

– Неправда!

– Ну да. Продолжай себя обманывать. Раз не хочешь умирать – давай жить. Сегодня прекрасный день. Самое время пойти купаться.

Наша шайка пошла на озеро. Прекрасный день – веселье, сосиски, солнце.

Я прогулялся вдоль берега, зашёл далеко и решил доплыть до коряги, которую тащили ребята постарше. Забыв, что почти не умею плавать, сделал уверенные шаги вперёд.

Одной рукой закрываю нос, другой гребу. Воздуха не хватает, силы кончаются, а коряги нигде нет. Страх поглотил меня, но я не остановился. Вокруг только тьма, холод пробрал до костей, всё вокруг растворилось – есть только я. Не знаю, сколько я пробыл в этом состоянии, но рука наткнулась на что-то твёрдое, и я потянул себя вверх. Свет, воздух, страх отступает.

Я выжил.

– Выжил… какое дурацкое слово. Ты думаешь, могло быть иначе?

– Мне было страшно. Я почти потерял себя.

– Потерял себя? Думаешь, можно потерять самого себя? Ну ладно. Возможно, однажды поймёшь.

Прошло пару лет. Жаркий летний день, никто не будил, всем всё равно. Проспал до обеда, кинулся в видеоигры – единственную отдушину.

И снова в дом ворвался скандал. Пьяные голоса, крик. Кто-то из гостей ударил деда по лицу. Крик боли. Обидчик вышел и захлопнул дверь.

– И что, долго будешь стоять и смотреть? Твоих близких унижают на глазах, а ты раз за разом просто стоишь. Может, хватит себя обманывать? Ты больше не испуганный мальчик. Пришло время действовать!

Что-то переключилось. Ярость, безумный поток энергии наполнил тело – как будто впервые за долгое время я по-настоящему ожил. Вылетел из дома, нашёл обидчика, толкнул, повалил, пнул. Развернулся и ушёл.

И только потом осознал. Страх, стыд, отвращение – и то, что мне это понравилось.

Примерно тогда же – потребность в другой энергии. Стал проводить время с девочками. Меня отправляли в детские центры – глоток свежего воздуха. Первые объятия, поцелуи, интересные люди.

Однажды – лагерь после наводнения, затопившего деревню. Такие же избитые жизнью дети. Драки, тревога.

Вожатые потребовали найти виновника какой-то выходки. Я признался в том, чего не делал.

– Мы понимаем, что это не ты. Зачем соврал?

– Не хочу, чтобы люди отвечали за чужое.

Правду никто не узнал. Виновник не извинился. Но у меня появился маленький повод для гордости.

– Мне кажется, или нас стало больше?

– Больше? Разве в луче света, ставшем радугой, стало больше цветов? Они были всегда. Мы просто не видели.

– Привет, Пино! Пойдём погуляем?

– Полезем на дерево?

– Что может пойти не так?

Полез. Схватился за ветку, упёрся ногами – оглушительный хруст. Лечу вниз. Темнота.

– Пино! Ты цел?

Открываю глаза – ветки и небо. Лежу и смеюсь.

– Оглянись, дурак.

Моя голова – на земле в окружении бетонных плит. Снова повезло.

– Считай, что ты везунчик. Мир тебя любит. Хватит лежать – занавес поднимается!

Первая муза. Первая девушка, ставшая ориентиром.

– Пино, нам в театральном кружке не хватает парней. Не хочешь?

– С радостью!

– Ты что? Нам нельзя показывать уязвимое «я» – это опасно!

– Делай как знаешь. Главное – не потеряй себя.

Настало время выбирать. Экзамены, будущее. Взгляд прилип к экрану – вечерние новости, белый халат, гордость. Это то, чего не хватает людям. Решил стать врачом.

И вот мать умерла. Внезапно. Пришёл со школы, бабушка грустно вздохнула и сообщила. Внутри – ничего. Пустота. Старое чёрное древо, давно упавшее ударом молнии, превратилось в прах.

Лето. Поездка в город с бабушкой и дедом. Прекрасный солнечный день. На обратном пути – тучи, дождь. Добрались до дома, я бегу к калитке, оборачиваюсь – и вижу, как дед выходит из машины и падает. Не пытаясь удержаться. Просто – лицом в грязь.

Скорая. Больница. Носилки. Тревожное ожидание.

Через две недели забрали домой. Глава семьи вернулся – но не тем, кем был. Практически перестал ходить. Из сильного, уверенного человека – беспомощный старик. По щелчку пальцев.

Атмосфера забирала силы. Я хотел убежать.

И убежал. Сдал экзамены, поступил в медицинскую академию. Теперь – студенческая, самостоятельная жизнь. Я стал тем, что можно назвать полноценным «я».

История Пино продолжается. Она не закончена – потому что не закончена жизнь, которую она описывает.

Но то, что ты прочитал, – не просто биография. Это карта. Карта того, как вселенная забывает себя в человеке – и как человек начинает вспоминать, что он вселенная.

Всё, о чём говорит эта книга, – произошло в этой жизни. И происходит в каждой. Просто не все замечают.

Глава 1. Первооснова: мир как волна, а не вещество

Есть момент, который случается с каждым, кто достаточно долго и честно смотрит на мир вокруг себя. Когда стол перестаёт быть просто столом. Когда рука перестаёт быть просто рукой. Когда возникает вопрос, от которого слегка кружится голова: а что это вообще такое – вещество?

Большинство отмахиваются. Стол твёрдый, потому что он твёрдый. Атомы, молекулы, химические связи – всё объяснили ещё в школе.

Но если не отмахнуться – если честно посмотреть на то, что физика говорит на самом деле, – обнаруживается нечто пугающее.

Твёрдых вещей не существует. Не в метафорическом смысле. В буквальном.

1.1 Атом: пустота, прошитая горошинами

Атом почти полностью состоит из пустоты.

Если бы протон – ядро атома водорода – был размером с горошину на полу посреди футбольного поля, электрон находился бы у дальней трибуны. Между ними – ничего.

Ваша рука – семь миллиардов таких футбольных полей. В основном – ничто, прошитое редкими горошинами.

Тогда почему она твёрдая? Почему она не проваливается сквозь стол, который тоже состоит из пустоты? Ответ, который даёт современная физика: потому что электромагнитные поля атомов отталкивают друг друга. То есть твёрдость – это не свойство вещества. Это взаимодействие невидимых полей, которые не дают пустоте проваливаться в другую пустоту. Ваша рука не касается стола. Поля вашей руки отталкивают поля стола. То, что вы называете прикосновением – это электромагнитное отталкивание на расстоянии, которое настолько мало, что мозг интерпретирует его как касание. Твёрдость – это иллюзия, созданная взаимодействием невидимых сил в пространстве, где почти ничего нет. Это уже странно. Но это только начало.

1.2 Поля вместо шариков

Когда физика пошла глубже – внутрь ядра, к кваркам и глюонам, – она обнаружила кое-что ещё более радикальное.

Частицы – не маленькие твёрдые шарики. Это возбуждения квантовых полей.

Представьте поверхность воды. Спокойная вода – поле в покое. Бросили камень – появилась волна. Она существует, несёт энергию, распространяется. Но её нельзя вытащить из воды и положить на стол. Она – состояние воды, а не вещь.

Именно так физики описывают элементарные частицы. Электрон – возбуждение электронного поля, пронизывающего всё пространство. Фотон – возбуждение электромагнитного поля. Кварк – возбуждение кваркового поля.

Всё, что вы видите, – каждый предмет, каждое существо, каждая звезда – набор возбуждений квантовых полей, взаимодействующих между собой. Если частицы – это волны в полях, то нет принципиального различия между «частицей» и «волной». Это одно и то же с разных точек зрения.

Граница между «вещью» и «процессом» исчезает.

1.3 Пластилин, который забыл, что он пластилин

Вот загадка, которая, как мне кажется, точнее любой формулы описывает слепое пятно современной физики.

Представьте особый пластилин. Он постоянно меняет форму, цвет, консистенцию – никогда не остаётся одним и тем же. Иногда выглядит как красный шарик. Иногда – как синяя полоска. Иногда – как прозрачное облако.

Люди, создавшие этот пластилин, забыли, что создали его. Новые исследователи нашли его и начали изучать. Увидели красный шарик – назвали «протоном». Синюю полоску – «электроном». Прозрачное облако – «нейтрино». Построили теории о том, как шарики взаимодействуют с полосками. Построили ускорители, чтобы врезать одни в другие.

Но никто не спросил: а из чего всё это сделано? Что за вещество принимает все эти формы? Что такое пластилин сам по себе?

Потому что как только они пытались поймать пластилин в «чистом виде» – он снова принимал какую-то форму. Снова становился шариком, или полоской, или облаком. Пластилин в состоянии покоя просто не существовал в их системе наблюдения.

Так и наш мир. Физики великолепно описали все формы реальности. Стандартная модель – один из самых успешных проектов в истории. Но вопрос о субстрате – что такое «пластилин», из которого лепится всё, – либо обходится стороной, либо получает ответ: «первичны сами поля, ничего глубже нет».

Это как сказать «шарик сделан из шарикового материала». Остановка на полпути.

В нашей картине мира ответ другой: первична волна. Не частица, не поле в статическом смысле – динамический процесс колебания, распространения и гашения волн в первичной среде. Среде, которую мы не можем увидеть напрямую – потому что сами сделаны из неё и смотрим изнутри.

1.4 Как из волн рождается материя

Бросьте два камня в воду одновременно. От каждого пойдут круги. Где гребень встречает гребень – вода поднимается вдвое выше: конструктивная интерференция. Где гребень встречает впадину – вода спокойна, хотя через неё проходят две волны: деструктивная интерференция.

Теперь – не два камня, а бесконечное множество. Не двухмерная поверхность, а трёхмерный объём. Волны расходятся во всех направлениях, сталкиваются, отражаются, накладываются.

В местах, где волны постоянно гасят друг друга, возникают зоны стабильности. Волны проходят сквозь них, но в них поддерживается устойчивое состояние пространства – то, что мы воспринимаем как вещество.

Материя – не субстанция, принесённая откуда-то. Материя – устойчивый паттерн взаимодействия волн. Место, где волны встретились так, что создали стабильную структуру.

Отсюда следует многое.

Почему электрон ведёт себя и как частица, и как волна? Потому что он и есть волновая структура – в одних условиях локализованная, в других распределённая.

Почему у электрона нет чёткого положения, пока мы его не измерим? Потому что он – не шарик, летящий неизвестно где. Это волновой паттерн, распределённый по области своего существования, – как звук существует не в точке, а во всём объёме, через который распространяется.

Когда мы «измеряем» электрон, мы запускаем другую волну – волну прибора, – и она сталкивается с волной электрона. В точке столкновения возникает локальный эффект: «обнаружение частицы». Не мистическое «схлопывание» – просто столкновение двух волн.

1.5 Модель: красное, белое и синее

Нужна наглядная картинка. Вот она.

Компьютерная симуляция. Замкнутая сфера. Внутри – тишина. Мы бьём по ней в нескольких точках одновременно: запускаем волны. Они расходятся, сталкиваются, интерферируют, отражаются от стенок, порождают новые волны. Возникает сложная, постоянно меняющаяся картина.

Раскрасим её по энергии. Красный – максимальная концентрация: волны усиливают друг друга. Синий – минимальная: пустое пространство между структурами. Белый – переходные зоны, границы.

Что мы увидим? Красные сгустки в белых оболочках, растворяющихся в синем фоне. Красные сгустки – частицы, атомы, звёзды. Синий фон – вакуум. Белые границы – поверхности предметов.

Мы сами – красные сгустки внутри этой модели. Видим мир только через взаимодействие своего сгустка с другими. Синее для нас почти невидимо. Мы делаем двухмерные срезы через точку, в которой находимся, складываем из них трёхмерную картинку – и думаем, что видим реальность.

Мы видим интерпретацию срезов, построенную мозгом.

1.6 Мы не воспринимаем мир – мы его создаём

Нет никакого «синего». Это не свойство объекта – это то, как мозг кодирует электромагнитную волну с длиной 450 нанометров. Нет «звука» – есть колебания воздуха, которые мозг превращает в пение. Нет «твёрдости» – есть электромагнитное отталкивание, которое мозг читает как прикосновение.

Мы берём бесцветный, беззвучный, не твёрдый и не мягкий океан волновых взаимодействий – и создаём из него полноцветный мир, наполненный звуками, запахами и текстурами.

Это не иллюзия и не повод для отчаяния. Это сотворчество. Диалог между волновым процессом реальности и волновым процессом сознания. Два океана, встречающихся на поверхности восприятия.

1.7 Конец привычного «вещества»

Мир не состоит из вещества в привычном смысле. Нет маленьких твёрдых кирпичиков. Нет абсолютно твёрдых предметов. Нет чётких границ между «вещью» и «пустотой».

Есть процесс. Бесконечный, многоуровневый, самоорганизующийся – распространение, взаимодействие и гашение волн в первичной среде. Процесс создаёт устойчивые паттерны, и мы называем их «частицами», «атомами», «людьми». Но паттерны – не вещи. Они – состояния процесса. Водоворот – не предмет, который можно вытащить из реки. Водоворот – состояние реки в данном месте.

Мы – водовороты. Звёзды – водовороты. Атомы – водовороты.

И река продолжает течь.

Глава 2. Капля в безграничном сгустке: рождение вселенной

Откуда взялось всё это?

Не «как развивалась вселенная после Большого взрыва» – на это у физиков есть подробные ответы. А вот: откуда взялся сам взрыв? Что было до него? Что такое «до» в отсутствие времени? Из чего появилось то, что взорвалось?

И самый головокружительный из всех вопросов: почему вообще что-то есть, а не ничего?

Наука на этом месте говорит: «сингулярность» – красивый способ сказать «мы не знаем». Религия говорит: «Бог создал» – честный способ сказать «это за пределами понимания».

Наша картина мира не претендует на окончательный ответ. Но она предлагает язык, на котором этот вопрос перестаёт быть стеной и становится дверью.

2.1 До начала: полная ровность

Представьте не пустое пространство, а состояние, в котором ещё нечему быть разным.