Убийство со вкусом моря и лимонов

5

Ефим жил в одной из питерских коммуналок на Петроградке и презирал своих соседей, бездарных, по его мнению, людишек. Комната досталась ему в наследство от матери, которая умерла пару лет назад, а той – от бабушки. Бабушке, в свою очередь, от ее прабабушки, выпускницы Смольного института благородных девиц. До смерти матери Ефим жил с ней, когда тяжело заболела и слегла – ухаживал. А когда матери не стало, мир для него рухнул. И только сейчас, спустя два года, начал немного приходить в себя – помогло увлечение бегом. Чтобы пробежать свои сорок два километра, он участвовал во всех возможных марафонах, ездил в другие города: Москва, Казань, Самара, Тюмень. Но при этом избегал шумных спортивных тусовок, редко с кем-то знакомился. С девушками у Ефима не ладилось: каждую он сравнивал с мамой и, как правило, шансов у них не было.

Молодой человек вырос без отца – тот умер совсем молодым, в двадцать один год, от перитонита, когда мальчик едва научился ходить. Ефим боялся ранней смерти, поэтому старался следить за здоровьем, постоянно сдавал анализы и, в итоге, уже пережил отца на пятнадцать лет. Он всегда завидовал одноклассникам и друзьям из полных семей, потому что им с мамой и бабушкой приходилось туго. Мама работала в НИИ, получала копейки и бралась за любую подработку, чтобы прокормить себя и сына, а также бабушку с крошечной пенсией. Экономили на всем, особенно в конце девяностых, когда мама потеряла работу.

С детства Ефим мечтал разбогатеть и жить на полную катушку. Он хорошо учился и вообще был прилежным мальчиком, мама не знала с ним хлопот. По настоянию бабушки, учительницы музыки, он окончил музыкальную и художественную школы. Но настоящей страстью стала живопись – увлекаясь творческим процессом, он забывал обо всем, что тревожило. Однако художником так и не стал. Его мама хотела, чтобы он выучился на юриста, тогда это было модно и престижно. Любящий сын не стал огорчать маму, и после окончания вуза Ефим устроился секретарем в один из районных судов, и со временем дослужился до помощника судьи. Стать самим судьей ему не светило, не было таких связей и возможностей, поэтому он уже смирился с тем, что до пенсии будет изучать чужие дела и отписывать проекты решений.

Как-то в обеденный перерыв Ефим сидел за рабочим столом, потягивал чай, скролил ленту соцсети и наткнулся на страничку известной московской блогерши. В последнем посте та утверждала, что имеет отношение к русской ветви принцев Ольденбургских и готова предъявить доказательство – золотой рог с клеймом. Торжественное предъявление артефакта состоится на днях в Старой Гагре в замке принца Ольденбургского. У Ефима все внутри перевернулось.

– Что с тобой? – молоденькая секретарша Илона перепугалась, когда он вскочил с места, опрокинув на себя чашку с кофе.

– Да так, голова разболелась, – и выскочил в коридор, даже не промокнув пятно.

Ефим возбужденно шагал по пустому этажу, сжимая кулаки и вспоминая, как в детстве бабушка рассказывала сказку о золотом роге – подарке принца благородному управляющему красивым замком, что на горе у моря. В замке том – огромное круглое окно и высокая труба, а на фасаде – необычный элемент в виде завитка виноградной лозы. Принцу, живущему в замке, было видно и слышно все происходящее в его королевстве. Но однажды королевство пало от вражеского нашествия, а управляющий погиб, его защищая. В девяностых, когда Ефим подрос, и стало модным гордиться «дворянской кровью», бабушка призналась, что благородный управляющий, пусть и выходец из села, – его прапрадед. И она рассказала семейное предание, услышанное от прабабушки.

Когда-то его предки жили в Гагре, прапрадед работал там управляющим дворцом принца Александра Ольденбургского. Его Высочество принц поступил очень щедро и благородно, наградив прапрадеда за верную службу золотым рогом с клеймом семьи Ольденбургских, а также устроив судьбу дочери, овдовевшей учительницы, а затем – внучек. Сначала старшая Тамара, а затем и младшая Нина окончили Смольный институт благородных девиц. Девушки устроились гувернантками в богатую и известную семью с полным пансионом, но проработали недолго.

После крушения Российской империи принцы были изгнаны из страны, прапрадед погиб, защищая хозяйские дворцы от разграбления пролетариатом, а сестры оказались в охваченном революционными событиями Петрограде. Их наниматели покинули страну, квартиру отдали под коммуналку, а девушкам выделили одну комнату на двоих, как работникам. Жить тогда было не на что, Тамара и Нина голодали, перебиваясь случайными заработками. Единственная ценность, что у них оставалась – подарок принца – золотой рог с клеймом, однако старшая сестра вскоре умерла, и Нина осталась одна. Как-то она обмолвилась соседу по коммуналке о семейной реликвии и поинтересовалась ценой на черном рынке. На следующий день, вернувшись домой после очередных поисков работы, увидела, что дверь ее комнаты открыта, вещи разбросаны, а золотой рог пропал. Как и след дельца…

Ефим решил, что ему непременно нужно ехать в Гагру, чтобы встретиться с блогершей и все рассказать, потребовав обратно семейную реликвию. Вечером от нервного напряжения у него поднялась температура. Ему приснилось, как красивая девушка с кудряшками протягивает ему рог, а потом прячет за спину и нагло смеется в лицо.

Провалявшись в бредовой горячке пару дней, Ефим взял отпуск за свой счет и купил билет в Сочи, по приезду поселился в Старой Гагре – в отеле у подножия горы, недалеко от заброшенного замка принца Ольденбургского.

6

Настя собрала волосы в тугой пучок, надела на купальник, шорты и майку, нырнула в удобные серебряные биркенштоки. Затем захватила брошенную у выхода пляжную сумку из рафии и выскочила из дома. Составить компанию на пляж было некому: дядя – на работе, тетя – у соседки, у Димки свои дела. Да и не любят местные ходить на море. Бывает, за все лето ни разу так и не выберутся.

– О, какие люди! – навстречу ей бежал Ефим. На майке – пятна от воды, мокрые волосы взъерошены. – Ты на пляж? А я только оттуда. А где здесь рынок, не подскажешь? Закупиться хотел, ну, там фрукты всякие, сыр. У меня в апартах даже готовить можно.

– Рынок в Новой Гагре. На маршрутке можно доехать. Или на такси, до Гранд-отеля «Абхазия». Там рядом.

– Слушай, не составишь мне компанию? Думаю, ты лучше разбираешься во всех этих продуктах, чем я.

– Давай обменяемся телефонами, я тебе вечером напишу, уточню у тети, нужно ли ей что-то на рынке.

– Хорошо. Извини, спешу. Время писать закат, – и молодой человек стартанул вверх по улице.

Насте нравилась дорога к морю. Хотя с ее травмированной ногой подниматься туда-сюда было тем еще испытанием, но врач сказал – надо двигаться, разрабатывать. И Настя двигалась. Она с удовольствием разглядывала дома с террасами, с которых открывались виды на безбрежные морские дали, и представляла, как за большим столом собираются семьи. На улицу доносились запахи готовящейся еды, близилось время ужина.

Сегодня она весь день помогала тете на кухне: готовили аджику из слив с зеленью и чесноком, крутили компоты, варили варенье, пекли пироги… И все из поздних слив со своего сада.

Спустившись к морю, девушка как раз застала закат. Словно между небом и морем разгорался пожар с красно-желтыми языками пламени. В этот короткий миг восходящая луна и уходящее солнце здоровались друг с другом. А вода, прогревшаяся к концу сентября, шелком обнимала тело. Настя перевернулась на спину, легла звездой и почувствовала себя маленькой частичкой большого прекрасного мира – в волосах шуршали пузырьки, а тело было невесомым, как песчинка.

***

Вечером Настя написала Ефиму, что утром готова поехать с ним на рынок.

Девушка обожала вкусные тетины завтраки в беседке под шепот листвы, пение птиц и журчание реки, а также неспешную болтовню за чашечкой кофе по-восточному. В прошлый раз она выведала у тети секретный рецепт приготовления напитка и пообещала держать в тайне, однако таким же вкусным у нее он все равно не получался. Даже мамин кофе по-гречески не шел ни в какое сравнение с тетиным.

– Оля, – она всегда называла тетю по имени, – скажи, а что с тем замком принца, что неподалеку?

– Да так и стоит заброшенный. Отремонтировали охотничий домик, с моря видно его башенку с рыжей черепичной крышей. Говорят, он в частном владении. К нему не пройдешь. Слухи ходят, что и замок скоро закроют на ремонт.

– Кто же будет ремонтировать?

– Поговаривают, Новый принц, а кто он – я не знаю, – пожала плечами тетя.

– Интересно, Новый принц… Надо бы туда сходить, пока не закрыли.

Тетя вручила Насте список покупок и перекрестила в дорогу. Она всегда так делала, как и ее мама. Видимо, так им было спокойнее.

7

Ефима у ворот дома ее тети к назначенному времени не оказалось. Настя подождала еще немного и направилась вверх по улице в сторону отеля-шале, в котором он остановился. Через несколько минут подошла к дому с коричневой черепичной крышей и башенкой с большим круглым окном. Строение по форме и деревянным террасам, действительно, чем-то напоминало уютное горное шале, спрятавшееся в ущелье. На одной его стороне стоял отель, на другой – строящийся корпус в таком же стиле, их соединяла площадка – мост. Между ними с гор к морю стремилась бурная узкая речушка.

«Виды, наверное, отсюда шикарные. Скорее всего, строящийся отель принадлежит тем же владельцам», – подумала Настя и постучала в ворота, но никто не открыл. Она обошла забор вокруг дома и увидела калитку.

«Кодовый замок как-то странно смотрится в этом тихом спокойном месте, где некоторые вообще дома не закрывают», – она подошла поближе. Увидев три затертые цифры, вспомнила, что в детективах один ее любимый сыщик так угадывал коды. Интересно, в каком порядке их набирать? Настя перепробовала разные варианты, но замок не поддавался. Напоследок приложила пальцы сразу ко всем трем цифрам и нажала их одновременно. Тихо щелкнув, калитка распахнулась, и девушка вошла, сразу попав на площадку, огороженную балюстрадой.

В углу уютно устроилась беседка, оплетенная лозой, с деревянным столом и лавочками. Отсюда открывался потрясающий вид на покрытое густой растительностью ущелье, крыши домиков и синее море. С одной стороны площадки лестница вела на склон реки – в настоящие джунгли с огромными банановыми пальмами, юкками, голубыми агавами, кактусами и лимонами, другая лестница вела к отелю-шале.

Девушка спустилась к нему, обогнула строение, заглянула в открытую дверь – там оказалась кухня-гостиная с длинным диваном и массивным деревянным столом, старинным сервантом, балками под потолком и огромной плазмой. От гостиной шел узкий длинный коридор. На его серых оштукатуренных стенах висели картины – сочные лимоны в различных видах: на блюдах, на деревьях, на ветках, в вазах и просто лимоны-лимоны-лимоны. У Насти от такого количества лимонов рот наполнился слюной, и она поморщилась.

«Надо же, какие любители лимонов. Хотя неплохо, конечно, жизнерадостный цвет. От него здесь кажется светлее», – рассматривая картины, Настя прошлась до конца коридора – там начинались пронумерованные жилые апартаменты, затем вернулась в гостиную.

– Есть кто-нибудь?! – девушке уже было не по себе. Дверь нараспашку – и никого.

– Есть, идите сюда! – послышалось с улицы.

Настя вышла из помещения и увидела чуть дальше, на площадке, соединяющей отель со строящимся корпусом, беседку под пальмовыми листьями. От беседки шел дым и доносились запахи готовящейся еды. Девушка подошла поближе и увидела двух мужчин. Один сидел на корточках у казана и жарил лук, другой стоял спиной и резал на столе мясо.

– Добрый день! Извините, что я так зашла. Калитка была открыта, – соврала Настя. – Я ищу вашего гостя, его Ефим зовут.

– Добрый день, – ответил тот, что у казана, и поправил очки. – Мы тут обед готовим. Только что его видел, он с пробежки вернулся. В душе, наверное. Вас чем-то угостить? Может быть, кофе?

– Спасибо, только что выпила. Я, кстати, ваша соседка. Моя тетя живет чуть ниже. Меня Настя зовут.

– Николай, – представился тот, что в очках.

– Алексей, – обернулся другой.

Николай встал и подошел к столу, взял нарезанное мясо и закинул в казан. Алексей принялся за овощи. Мужчины были очень похожи. Оба высокие, спортивного телосложения и светловолосые, видно, что братья, только Алексей моложе.

– Привет! – с боковой наружной лестницы, ведущей на второй этаж, спускался Ефим. – Извини, я бегал и время не промониторил.

– Ничего, я тут с приятными людьми познакомилась! Вы же владельцы отеля? – девушка обратилась к братьям.

– Да, – ответил Николай, помешивая еду в казане. Алексей словно витал в своих мыслях и даже не обернулся, когда подошел Ефим.

– А строящийся корпус тоже вам принадлежит? – Насте было любопытно, права ли она.

– Да, – снова ответил Николай.

– Дорого, наверное, строить… Когда планируете открыться?

– Недешево. К следующему сезону, надеемся.

– Настя, думаю, нам пора, – поторопил девушку Ефим.

– Как вернешься с рынка, присоединяйся к обеду, если хочешь, – обратился к нему Николай. – И уцхо-сунели для нас купить не забудь!

– Спасибо, буду рад! Не забуду!

8

Больше всего на свете Николай любил младшего брата Алексея и свое ущелье в горе Мамдзышха. Это место он увидел много лет назад, еще студентом, в начале двухтысячных, когда приезжал отдохнуть с компанией. Спортсмен, гордость Сочи, под два метра ростом – он всю жизнь занимался плаванием, а со временем, как и отец, стал водолазом-спасателем.

С Абхазией его связывало еще одно обстоятельство – родители погибли в этих краях, сорвавшись на машине в пропасть. Николай тогда только вуз окончил, а брат был еще подростком, поэтому все заботы старший взял на себя. Работал без выходных и, накопив немного денег, продал квартиру родителей, чтобы купить небольшой домик, спрятанный в ущелье у реки Цихерва, делящей город на Старую и Новую Гагру.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.