Привыкай, я так решил
- -
- 100%
- +
И, вроде, все хорошо. Я наслаждаюсь. Но, блин, почему-то не отпускает ощущение, что руки у массажистки изменились немного. Как будто выросли. Теперь она ладонью бОльшую площадь захватывает. В принципе, когда она кладет обе ладони на меня, то все, вся спина объята. Странно. Это, может, меня так плющит?
А руки массажистки опять внизу. Такое ощущение, что все внимание она решила уделить моей попе. Еще приспускает трусы и пальцы уже проходятся по моим ягодицам.
– Там можно не массировать, – говорю, на всякий случай, и рукой тянусь, чтобы поправить трусы.
Но мою руку убирают. Странно. Опять.
Ну, ладно. Не будем попу обижать. Пусть помассирует.
Она так хорошо это делает. У меня даже стон вырывается. Массажистка, видимо, принимает его за одобрение и уже смелее мнет мою задницу. Потом проводит по ногам. Вниз и ведет руками вверх. Я даже напрягаюсь слегка. Открываю глаза. Но руки останавливаются на бедрах и она начинает и их массировать.
Вообще, странно. После того, как она принесла новое масло, про спину она словно забыла. Но так тоже ничего, мне нравится.
А она как будто мысли мои читает. Отпускает бедра и кладет руки на плечи. Мнет их. Чуть спускается, замирает, а потом разводит руки в стороны и кончиками пальцев касается моих прижатых к кушетке грудей.
Хм. Какой-то странный массаж получается.
Руки массажистки не двигаются. Только пальцами шевелит. А потом я слышу громкий такой и тяжелый для той милой девушки выдох.
Упираюсь руками в кушетку и поднимаюсь. И глаза, как мне кажется, у меня круглыми становятся. Я громко ахаю и не сразу, а лишь заметив тяжелый взгляд черных глаз на мою грудь, закрываю ее руками.
– Ааааа! – тяну возмущенно.
Хочу выругаться, но рука Артура ложится мне на затылок и в следующее мгновение он впивается мне в губы.
Смотрю на него вытаращенными глазами и плотно сжимаю зубы. Фиг я тебя впущу, обманщик! А он упорно толкает свой язык в меня. Вижу, как хмурится. Обхватывает меня за задницу и придвигает к себе.
– Открой ротик, – хрипит, чуть отрываясь. – Я покажу, как буду трахать тебя.
– Размечтался, – шиплю в ответ.
Какая же я дура, что согласилась с ним поехать! У него все мысли об одном!
– Ну же, Синеглазка, – губами делает дорожку от губ вниз. По подбородку, на шее и уже на ключицах. – Убери ручки, я приласкаю твои шарики.
– Свои шарики ласкай, – приподнимаю ногу, чтобы опять дать ему по яйцам, но Артур предусмотрительно хватает меня за щиколотку.
Смеется и ставит мою ногу на кушетку. Его взгляд опускается вниз.
– О да, так лучше. Только трусики мешают, да? – шлепает меня по попе и собирает кружевную ткань моего белья в кулак. – Синеглзака, так хочу тебя. Пиздец просто. Пока трогал, так возбудился. Ты такая… мягкая. Мммм… Мне понравилось тебя мять. И тебе понравилось. Я видел. Кайфанула, да?
– Я от рук массажистки кайфанула, а он твоих напряглась. Ты вообще! Обманщик! Вот ты кто! И салон этот! Обманщики! Я… я жаловаться буду!
– Ух, какая же ты горячая, Синеглазка! Ну, иди ко мне. У меня для тебя сюрприз есть.
Как-то многовато сюрпризов, по-моему.
42. Анжела
А Артур придвигает меня еще ближе к себе. И сопротивляться ему все сложнее. Он явно сильнее. Вон, какие мышцы.
Я упираюсь ему в грудь рукою, пытаюсь оттолкнуть от себя. Так он хотя бы на небольшом, но расстоянии от меня. И отчаянно сопротивляюсь. Хотя бы ногами. Что-то задеваю. Что-то падает на пол, раздается грохот. А Артур лишь смеется и хрипит мне в шею:
– Я тоже горю просто, Синеглазка. Все дымится. Горю! Член колом стоит и пылает! Так тебя хочет.
Принюхиваюсь и понимаю, что запах восточных ароматов портит какой-то простой и такой знакомый запах. Но что это?
Отклоняюсь от поцелуев Артура и вижу едва заметный дымок. Это точно не от пахучих палок тех идет. Дымок такой небольшой, но черный. Да что же за запах-то?
– Горю, – продолжает бормотать этот маньяк. – Так хочу, что горю. У меня никогда такого не было, Синеглазка. Горю…
Потом он вдруг замирает. Отлепляется от меня, хмурится и тоже шевелит носом. Он тоже уловил этот непонятный аромат!
Значит, мне не кажется!
– Горю… – произносит это уже как-то тревожно, что ли. – Горю! Сука! – теперь уже кричит.
Отпрыгивает от меня и тут только я замечаю, как тлеет его ширинка.
Боже!
Закрываю рот рукой и оглядываюсь, чем тушить-то?!
– Ааааааа! – кричит Артур и судорожно, дрожащими руками пытается расстегнуть ремень.
Надо же помочь!
Я сама в панике. Вскакиваю с кушетки и мечусь в трусах.
Хватаю первую попавшуюся бутылку с прозрачной жидкостью и без пробки и выплескиваю ее содержимое на джинсы Артура. И тут…
Вспышка! Я даже отворачиваюсь и зажмуриваюсь.
Когда открываю глаза, мамочки…
Джинсы уже вовсю пылают. К счастью, не на Артуре, а на полу, а Артур бьет по ним какой-то тряпкой.
– Ты совсем офигела? – поборов пламя, оборачивается ко мне. Вытирает рукой лицо в саже. – Ты убить меня решила?!
– Я… я помочь хотела… потушить… залить…
– Маслом?! – рычит он.
– Ой.
Полностью разворачивается и тут только я замечаю, что боксеры-то прожжены и яйца торчат из дыр. Хмурюсь и отворачиваюсь.
А тут и в дверь начинают колотить. Опомнились, блин! Они бы еще подождали, когда весь салон нахрен сгорит!
Прикрывая рукой грудь, бегу и открываю.
Испуганные лица и одна из девушек с огнетушителем в руках. Направляет его на Артура. Он быстро складывает ладошки на ширинке. И это выглядит так забавно, что я не могу удержаться и улыбаюсь. Он зло рыкает на меня.
– Я вызвала «скорую» и пожарных! – в комнату вбегает еще одна девушка.
А вот и звуки сирены. Оперативно.
Я быстро забегаю за балдахин и одеваюсь.
Выхожу и приподнимаю бровь.
Артур уже лежит на кушетке, прикрыв локтем глаза, и жалобно стонет. А вокруг капошаться девушки. Сколько их? Все, что ли, здесь?
– По-моему, я тут лишняя, – произношу с ухмылкой и собираюсь уйти.
Глупая! Нет бы сделать это по-тихому, незаметно. Валера прав: язык мой – враг мой!
Меня тут же хватают за запястье.
– Куда? – Артур приподнимается и грозно смотрит на меня.
– Домой.
– А я?
– Я смотрю, тебе уже лучше и шарики не очень пострадали.
– Пострадали. Еще как пострадали. Поедешь со мной в больницу.
– Я?! – чуть не отпрыгиваю от него. Но куда там? Вон, как вцепился.
– А кто еще? Ты тут из всех мне самая родная. Сейчас сюда носилки принесут.
– А?
– Носилки для меня принесут, говорю. И поедем в больницу. Лечить, – взглядом показывает себе между ног, но я не смотрю туда. Хотя сейчас он обмотан какой-то тряпкой. Дыр не видно.
Я, конечно, могу оттолкнуть его и убежать. Но, блин. У него такой жалостливый взгляд. И это ведь я на него свечку спихнула с растопленным воском.
Жалко его.
Артур еще так брови домиком делает и часто моргает.
Жалко.
Я же не бездушная тварь.
– Ладно, – отвечаю строго. – Я поеду в больницу. А оттуда позвоним твоим родным. Где там носилки?
В комнату как раз вбегают два мужика в белых халатах. С носилками.
43. Анжела
– Ты что же, и идти не можешь? – подозрительно смотрю на Артура и его сморщенное от мук лицо.
– Нет, Синеглазка. Все. Лишила меня самого ценного, – глядя в потолок, отвечает он.
– Ног?
– Будущего. После ежа была надежда, что врачи ошибаются и детей я смогу иметь. После твоего «тушения», боюсь, медицина бессильна.
– Ну, прости, Артур, – я ведь и правда не права. Вылила на него эфирное масло. Но я же не специально! Я была в состоянии аффекта!
Провожу по жестким волосам. Бедненький.
В этот момент мужики в халатах подхватывают его и кладут на носилки.
– Кто родственник? Кто сопровождать будет?
Все молчат. Я тоже молчу. Во-первых, я не родственник. А, во-вторых, сопровождать не хочу.
Но Артур не теряется.
– Она, – показывает на меня пальцем и добавляет, поворачиваясь ко мне: – штаны не забудь.
Его выносят, а я смотрю на лежащую на полу синюю тряпку с обугленными краями. Нафига она ему?
Ладно, раз просит. Может, эти штаны ему как память дороги. Осматриваюсь и какой-то палочкой подцепляю рвань, кладу в своевременно поданный одной из девушек пакет и засовываю в сумку.
Выхожу из здания.
– Ну? Долго еще? – кричит мне один из мужиков из машины. – Больному помощь нужна! Давай быстрее садись! – машет мне рукой.
Делать нечего. Артуру же реально помощь нужна. И я все же чувствую небольшую, но вину за случившееся.
Пока едем, Артур так и лежит, закрыв глаза локтем. Часто вздыхает. Может, ему и правда больно? Неужели, обожгло? Хотя яички, вроде, целыми выглядели. Даже не покраснели от жара. Но боксеры-то прожжены. Может, и аппарат пострадал.
Ничего. Будет знать, как пихать его куда не просят. Уроком будет.
– Подождите здесь, – медсестра в больнице показывает мне на стул у двери. А Артура увозят куда-то.
Хм. Вот, сейчас можно запросто убежать. А что. Никто меня не остановит.
Положить здесь, на стульчике, пакетик с горелой джинсой и уйти. Да, Анжела?
Нет.
Не могу.
Как он там?
Совесть откуда-то вылезла. Сколько лет ее не было видно и вот, пожалуйста.
Смотрю на часы. Долго что-то. Если просто осмотр, то явно затянулся. А что если ему пришивают? Ой, блин. Вспышкой оторвало нахрен.
Улыбаюсь. Хрен оторвало нахрен.
– Чего довольная такая? – слышу голос Артура. Поднимаю взгляд. Стоит передо мной в простыне. Вот реально, обмотан простыней. Как римский император.
Прыскаю от смеха.
– Пойдем! – как-то грубо хватает меня за локоть и тащит к выходу.
– Куда ты тащишь меня? Тебя все? Полечили? Как твой… хм… ну этот…
– Член?
– Угу.
– На него наложили гипс.
Я даже встаю и Артур замирает рядом. Хлопаю глазами.
– Гипс? – переспрашиваю. – Ты же не ломал его. Да там и ломаться нечему. А как же ты ходишь тогда? – опускаю взгляд на ширинку. – Что-то незаметно, что там гипс, – замечаю скептически.
Артур тянет меня к себе, наклоняется и шепчет:
– Я тебе дома покажу.
– Дома?
– Ну да. Отвезешь меня и как награда – покажу тебе член в гипсе. Не видела ведь никогда. Мммм… Удивишься.
– Пф, тоже мне награда. Сам им любуйся. И до дома сам доедешь!
Собираюсь уйти, но Артур не отпускает.
– Синеглазка, погоди, – просит он. – Мне помощь твоя нужна. Прям очень-очень. Правда.
– Член держать не буду! – твердо заявляю я, помня о его последней просьбе.
Артур смеется.
– Не зарекайся.
– Ой, все. Мне пора, – отмахиваюсь от него.
– Ну, нет. Ты мне устроила пожар в штанах, ты и поможешь. Мне и просить-то больше некого.
– Брата попроси. Маму. Папу.
– Не могу. Просьба очень деликатная.
– А у тебя других не бывает, – хмыкаю. – Ладно, что там?
– Поехали, я тебе дома расскажу, – приобнимает и ведет меня.
Интересно, а на чем же мы поедем? Такси вызывать?
44. Анжела
Выходим из здания.
– Прошу, – перед нами открывает дверь в машину «скорой помощи» какой-то мужик.
Удивленно смотрю на Артура. А он улыбается и подталкивает меня.
– Я в лес не поеду, – говорю, забираясь в машину и получая шлепок по попе. Лягнуть его ногой? Чтобы не только на член гипс наложили? Ладно, пожалею пока.
– Я знаю, Синеглазка, знаю. Поэтому не в лес.
Садится рядом и называет водителю адрес.
– Учти, – говорю я серьезно. – Спать с тобой я не буду. Чтобы без иллюзий. Помогу и домой уеду.
– Ладно, – кладет мне на плечо лапу. Смеется. – Поможешь и уедешь.
Машина останавливается. Выхожу и осматриваюсь.
Где это мы?
Господи.
Двор темный, освещается одним тусклым фонарем и светом из окон пятиэтажек. Где-то протяжно собака воет.
– Ты куда меня завез? – смотрю вслед уезжающей машине и хватаюсь за простыню. Оказывается, лес – не самое страшное место.
– В квартиру, – улыбается он. – В мой дом в лесу ты не хочешь. Ну вот, есть такая квартира. Бабушки.
– Кого?
– Бабушки моей. Вернее, прабабушки. Она сейчас у родителей моих, квартира пустует. Вот тут ты мне помощь и окажешь. Заходи, – открывает дверь подъезда и толкает меня.
– Артур, ты же шутишь, да? – смотрю на него с мольбой. Как-то страшновато тут. В подъезде лампочки горят через этаж!
– Смотри-ка,– усмехается он, таща меня вверх по лестнице. – Угадал. Удалось мне тебя удивить, Синеглазка, да? А то что это я все рестораны, массажи. Во! Диковинка! Да?
Смотрю на него.
Дурак. Ну как дать, дурак.
И не безобидный, а еще какой опасный.
Что он еще задумал?
Тут откуда-то снизу раздается громкий кашель. И еще. Я инстинктивно прижимаюсь к Артуру, смотрю в лестничный пролет вниз.
– Кто это, а? – шепчу Артуру.
– Тссс. Тут на втором этаже бывший маньяк живет. Ну, его выпустили досрочно. Бабуля рассказывала, что приличным человеком стал, – Артур тоже шепчет.
– Кхе-кхе! Кхе! – опять снизу.
Боже.
– А мы на какой этаж идем? – спрашиваю, косясь вниз.
– На четвертый.
Уф, ну, два этажа до маньяка. Нормально.
– Кхе! – опять снизу, но уже громче.
– Давай быстрее! – подпрыгиваю и сама тяну Артура вверх по лестнице.
Мы оказываемся на площадке с тремя дверями.
Артур наклоняется и приподнимает коврик перед дверью. Достает оттуда ключ. И вот, мы оказываемся внутри. Я сама захлопываю дверь и поворачиваю замок. Выдыхаю.
– Ты какая-то напряженная, Синеглазка, – улыбается Артур.
– Хватит! – выставляю вперед руку. – Мне нравится быть напряженной. Ты еще не понял, что опасно снимать мое напряжение? Какая там помощь тебе нужна? Говори и я пойду.
– Присаживайся, – надавливает мне на плечи. – Так будет удобнее.
Так.
Сажусь на диван. Артур садится рядом.
– Понимаешь, Синеглазка, – говорит серьезно. – Ты нанесла мне значительный ущерб пожаром.
Все-таки, подпалила. Блин.
– Член доктор починил, – продолжает Артур. – Яйца тоже целы.
Фух.
– Но вот прическа…
Медленно поворачиваю голову и смотрю на него.
– Пострадала моя дизайнерская прическа.
Перевожу взгляд на его волосы. Все в порядке. Волосы почти также красиво уложены. Да они и не могли пострадать! Не такое уж и пламя там было.
– Не туда смотришь, – заявляет Артур. – Ниже, Синеглазка.
Но я упорно не опускаю взгляд ниже его глаз.
Кажется, я начинаю догадываться, о какой именно прическе он говорит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.