Ты любишь сверху?

Глава 6

Ксюша

Я уже неделю честно хожу на работу. Каждый день. Это так непривычно. И… скучно. В кабинете мы сидим с начальником вдвоем. Хотя его чаще всего не бывает на месте. Он курсирует с одного этажа на другой, подкидывая мне задания. Заказать это. Пригласить того. Составить план-схему и выслать ему на почту.

Бесконечный поток бессмысленных с моей точки зрения и неинтересных идей.

Вот, раньше у меня была более насыщенная жизнь.

С Джокером я познакомилась в клубе, когда мне было восемнадцать. Он выцепил меня с танцпола почти сразу и весь вечер рассказывал, как мы, молодежь, можем и должны повлиять на политические процессы в стране. Это было, мягко скажем, необычно.

До этого от мужиков в клубе мне приходилось слышать лишь предложения, не связанные с моим политическим будущим. Да, я и политикой особо никогда не интересовалось. Но Джокер умел так рассказывать, что под его влияние попадали почти все. В этом я потом неоднократно убеждалась.

Я согласилась прийти на собрание.

Выступающие на собрании говорили такие правильные и интересные вещи, что я сильно переживала, что прожила свои восемнадцать лет, так по сути ничего и сделав для общества. И это чувство тоже было ново для меня.

Джокер был одним из лидеров этой молодежной оппозиции и моим наставником. Пару раз на собрания приходили известные оппозиционеры. Они рассказывали, что и как мы должны делать, и обещали всяческую поддержку.

Потом был мой первый несанкционированный митинг. Это оказалось не только интересно, но и весело.

Тогда нас только распугали и забирать не стали.

Началась предвыборная гонка и мне, как члену оппозиционной ячейки, было поручено срезать пять щитов с одним из кандидатов. До своего задержания я успела срезать лишь четыре.

Потом папа ввел комендантский час (ну, я уже рассказывала, почему и как), но задание-то оставалось невыполненным. А я не любила оставаться должной. К тому же Джокер почти каждый день напоминал мне об этом сообщением.

Мы договорились пока не созваниваться. Я честно рассказала ему о реакции папы и мы решили, пока затаиться и переждать. Я была уверена, что папа остынет и все встанет на свои места.

В один из вечеров, дождавшись, когда папа уедет в свой покер-клуб, я и закрыла задание, сняв пятый щит. Правда, при этом меня чуть не изнасиловал какой-то мужик. Но все обошлось. Я опять же была уверена, что больше его никогда не встречу.

По-моему, я стала слишком уверенной?

– Ну что, Ксюша, позвонила в «Мебель-Сервис»? – прерывает мои мысли Алексей Иванович, мой начальник.

– Да, Алексей Иванович, позвонила. Мастер приедет сегодня в 16.00.

– Молодец, – мой начальник не скупится на комплименты, – а то кабинет надо закончить до конца недели. И так затянули. Я уже получил последнее предупреждение.

А, вот, интересно, если и после последнего предупреждения накосячить, то уволят с работы?

Пока косячить у меня не очень получается. Но я постараюсь этому научиться в ближайшее время.

Глава 7

Кирилл

– Куда поедем? – спрашивает меня Антон после того, как мы долго и искренне радуемся встрече. Как же мне не хватало моих друзей!

– В стриптиз! – уверенно говорю я.

Антон поднимает руки и восклицает:

– О, нет, приятель, я – пас. В такие заведения я больше не хожу.

И на мой недоуменный взгляд Антон улыбается:

– Ну, а что ты хочешь? Я ведь женат. И счастливо женат. Знаешь, сколько я ее добивался? С самого института. Она вообще на меня никакого внимания не обращала. Такая, знаешь, правильная была. Активистка. А тут я, мажорчик по ее понятиям.

Антон так искренне рассказывает о своей жене и я вижу, как в его глазах загорается огонек. Он счастлив.

– Знаешь что? – вдруг говорит он. – Поехали к нам. Познакомишься с Лерой, посидим. Поговорим в спокойной обстановке. Ну, какой разговор в стриптизе или клубе?

И я понимаю, что он прав. Мы не виделись несколько лет и нам есть, о чем поговорить. А сиськи – это из другой оперы. С этим я уже разберусь сам, без Антона.

В квартире Антона нас встречает Лера, его жена. Красивая и жизнерадостная. Она целует Антона и протягивает мне руку.

А потом мы ужинаем и я слушаю рассказ Антона о том, как он добивался Леру, а она упрямилась и не хотела добиваться. Лера молчит, не перебивает его, лишь иногда закатывая глаза и закрывая рукой рот, давясь при этом от смеха.

После ужина мы с Антоном перемещаемся в гостиную и долго сидим там, потягивая виски и сравнивая жизнь в Москве и в Штатах.

Приходит Лера, садится Антону на колени и начинает перебирать пальцами в его волосах. Антон в ответ целует ее в щеку и я вижу, как он сдерживает себя.

Я вдруг чувствую себя лишним и начинаю собираться домой. Тут счастье на двоих и мне пора уходить.

Подъезжаю к своему дому и взгляд останавливается на щите Куравина, лежащим в кустах. Его так никто и не убрал. Я вспоминаю похитительницу щитов и странное тепло возникает внутри меня. И в голову приходят бредовые мысли использовать этот щит как приманку и повесить его обратно на столб, чтобы она опять пришла его срезать, а я бы опять поймал ее внизу.

Но в этот раз я бы уже не дал ей так легко убежать. И заставил бы ее просить прощение. Умолять. Перед глазами четко возник образ девчонки на коленях. Член поддержал мою фантазию, поднявшись, чтобы проголосовать за ее наказание.

Черт! Что за мысли? Кирилл, соберись! Еще не поздно поехать в стриптиз и снять там напряжение. Но почему-то абсолютно не хочется этого делать.

То ли семейное тихое счастье Антона и Леры, то ли воспоминания о девчонке заставляют меня достать ключи и вернуться в свою одинокую квартиру.

Глава 8

Кирилл

На следующее утро я просыпаюсь рано. Мне не спится. Член требует вспомнить о нем. Секса у меня не было уже пять дней. Это самый долгий срок в моей жизни и я понимаю, что с рекордами пора завязывать и сегодня точно надо «развязаться». Но это вечером. А пока решаю развернуть поток крови от члена к другим моим конечностям и выйти на утреннюю пробежку.

На часах шесть утра. Рядом с домом есть тихий парк, в котором как раз можно разогнать кровь. Солнце уже светит вовсю и я довольно подставляю ему свою физиономию.

Делаю небольшую растяжку, оглядываюсь по сторонам и с удовольствием отмечаю, что народ еще не выполз на улицу и от этого в Москве становится как-то даже уютнее.

Бегу по парку, надев наушники, и не сразу слышу какой-то шум. Смотрю по сторонам и справа от дорожки вижу какого-то мужика рядом с деревом. Мужик держит на повадке собаку. Собака громко лает и рвется на дерево.

Поднимаю глаза и вижу на нижней ветке дерева человека. Не могу понять, мужчина это или женщина, потому что на голове у него капюшон от куртки. Человек крепко держится за ствол, что-то прижимая к груди.

Я уже собираюсь бежать дальше, потому что не хочу вступать в бой с собакой, и вообще я тут спортом занимаюсь и никогда не испытывал тяги к спасению мира. Но чертыхаюсь, удивляюсь сам себе и поворачиваю направо.

Подхожу к дереву и говорю твердым и решительным тоном:

– Уберите собаку!

Мужик недовольно смотрит на меня. Похоже, я сильно обломал ему утренний кайф. Кто как борется со стояком.

– Джек, ко мне, – командует он псу и тот, в последний раз огрызнувшись на человека на дереве, подходит к хозяину.

Мужик сплевывает и убирается со своей собакой прочь.

– Слезай, – кричу я существу на дереве и поражаюсь, как ловко существо слезает, цепляясь руками и ногами за ствол дерева. Человек-паук, не меньше.

Существо встает передо мной и поднимает на меня глаза.

Ба! Не может быть! Похитительница щитов!

Она тоже узнает меня и делает попытку смыться. Но нет, второй раз со мной не пройдет. Я крепко хватаю ее за руку и снимаю капюшон.

Ну, точно, она. Длинные каштановые волосы, собранные в высокий хвост, пухлые губы. И глаза! Наконец, я могу их разглядеть. Зеленые, как колдовской омут. В солнечном свете они становятся то карими, то золотистыми, но остаются бездонными.

Я вижу, как ее глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь, по всей видимости, найти выход.

Нет, малышка, выхода у тебя нет.

Она пытается освободить свою руку, но у меня твердая хватка. Это моя добыча и я не намерен ее упускать. Судьба дала мне второй шанс и я его не упущу.

– Что вам надо? – прерывает молчание похитительница щитов.

«Тебя!» – хочется крикнуть мне в ответ, но я понимаю, что девчонка и так слишком напугана. Сколько ей? Восемнадцать?

– Вообще-то могла бы и спасибо сказать, – вслух произношу я, – я уже второй раз спасаю тебя.

– Не помню, чтобы я об этом хоть раз вас попросила.

Вот, стерва!

– Может, позвать сторожевого пса назад? – предлагаю я. – А я заодно посмотрю, также ловко ты карабкаешься на дерево, как и слезаешь с него.

Девчонка лишь фыркает.

– Я – Кирилл, – решаю помириться с ней.

В ответ тишина.

– А тебя как зовут? – прямо спрашиваю я, раз она не понимает намеков.

Опять тишина. Да, что такое? Сложно имя свое сказать? Ну, или не свое – придумать, как иногда делают девушки. Но ответить-то можно?

– Тебе родители не говорили, что невежливо не отвечать на вопросы? – уже закипая, спрашиваю я.

– Мне родители говорили, что нельзя разговаривать с незнакомцами, – отвечает девчонка и гневно смотрит мне в глаза.

Сколько страсти во взгляде! Пока, конечно, эта страсть с оттенком ненависти, но это мне тоже нравится. Любые эмоции – это плюс.

– И отпустили тебя в такой час одну в парк? – я решаю позлить ее.

– А какой час? – искренне не понимает она. – Шесть утра. Я вышла на пробежку.

На пробежку, говоришь? Значит, живет где-то здесь недалеко. Так, что еще расскажешь?

– Я же не знала, что в это время по парку бегают извращенцы, которые пугают несчастных собак, – как будто услышав мою просьбу продолжать, произносит девчонка, гордо вздернув голову.

Какая поразительная неблагодарность! Ладно, язвишь, значит? Эх, отшлепать бы тебя хорошенько. И наказать. Да так, чтобы забыла, как хамить взрослым дядям.

– Пошли, – говорю я и тяну ее за собой.

– Куда это? – она не двигается с места.

А я и сам не знаю, куда. В шесть утра. Не домой же ее вести. На лавочке сидеть, может, и романтично, но холодно еще. Может, кафе какое уже открыто. Я знаю одно – отпускать ее больше не намерен.

Дергаю ее с силой к себе, заставляя сделать шаг. Мне надоели эти игры в упрямицу. Девчонка должна понять, кто здесь доминант.

Она качается и крепче прижимает свободной рукой что-то к груди.

– Да, что там у тебя? – с нетерпением спрашиваю я.

– Вот, – она отрывает руку от груди и на ней оказывается крохотный котенок. Так вот, из-за кого она забралась на дерево. Ты ж моя спасительница котят. Не хочешь спасти еще одного котика, который стоит прямо перед тобой?

– Ты идешь? – строго спрашиваю. Причинять ей боль не хочется и, если она не тронется с места, то я просто закину ее на плечо вместе с котенком.

– Сейчас, – неожиданно соглашается она. Похоже, малышка понимает, кто тут хозяин и кого надо слушаться.

– Подержите, я завяжу шнурок, – с этими словами она протягивает мне котенка. Я оторопел, не ожидая такого поворота. Отпускаю ее руку и беру в руки котенка. Он жалобно мяукает.

Понимаю тебя, братан, я бы тоже не хотел уходить с этих ручек.

Девчонка тем временем приседает, чтобы завязать шнурок. Я расслабляюсь, раньше времени упиваясь своей победой, и глажу котенка, заглядывая ему в глаза. Идиот. Потому что в тот же момент девчонка резко вскакивает и убегает от меня.

Это так неожиданно, что я не сразу понимаю, что я вожу и пора догонять. Я устремляюсь за ней. С котенком в руках. Ну, не выбрасывать же его на съедение псам? Господи, о чем я? И я ли это? Когда в последний раз я думал о ком-то? И уж тем более о ком-то мохнатом и без сисек?

Так я и бегу с котенком. Наверное, забавное зрелище. Котенок, похоже, от тряски перепугался еще больше и уже не мяукает, а лишь царапает меня, пытаясь слезть, не дожидаясь остановки.

Девчонка шустрая и бежит очень быстро. Выбежав из парка, она сразу же заворачивает в подземный переход. Я почти догоняю ее у входа в метро. Медлю в дверях, пытаясь разойтись с перепуганной моим видом женщиной.

Слышу от нее как нельзя точно отражающее мое состояние: «Шизанутый!» и вижу, как девчонка прикладывает карточку к турникету и проскакивает через него. Я встаю перед турникетом и пытаюсь прорваться сквозь него. Я не был в московском метро лет десять, наверное.

– Гражданин с котенком, не ломайте оборудование, – слышу я грозный голос контролера. Для убедительности она переводит взгляд на наряд полиции, стоящий на перроне.

Услышав «гражданин с котенком», девчонка оборачивается и, не сдерживая смех, смотрит на меня.

– Стой, – еще на что-то надеясь, кричу ей я.

– Найдите себе даму с собачкой, гражданин с котенком! – весело кричит она мне в ответ, стоя по ту сторону турникета, и… показывает язык.

Чертовка! Я заставлю твой язычок работать в другом направлении. Клянусь!

Мне ничего не остается, как посмотреть, как она убегает вниз по лестнице и садится в подошедший поезд.

Ни кошелька, ни тем более проездного у меня с собой нет.

Ну, что, доминант, продинамили тебя опять?

Глава 9

Ксюша

Почти каждый день я встаю на утреннюю пробежку. Раньше я делала это позже, но сейчас к девяти я должна быть на рабочем месте. Поэтому вставать приходится в шесть утра. Мой любимый парк. Моя любимая дорожка.

Вот, только сегодня все пошло не так.

Уже в парке обнаруживаю, что забыла дома телефон. Я привыкла бегать под звуки музыки. Другого времени, честно говоря, послушать музыку у меня и нет. Но не возвращаться же назад. Ладно, побегу под звуки утреннего города.

И я спокойно бегу по дорожке, как вдруг вижу, как какой-то неадекват натравливает свою псину на беззащитного котенка.

Котенок вжался в землю, а здоровый пес просто-таки нависает над ним, еле сдерживаемый поводком. Хозяин собаки ничуть не пытается облегчить страдания котенка. Наоборот, кажется, ему доставляет удовольствие наблюдать за этим неравным противостоянием.

Еще чуть-чуть и пес разорвет котенка. И вокруг никого. Только я.

Я подхожу к мужчине и вежливо прошу:

– Уберите, пожалуйста, собаку. Вы же видите, что она сейчас разорвет котенка.

Мужчина лишь ухмыляется:

– Твое какое дело? Беги, куда бежала.

– Я сейчас полицию вызову, – грожу я.

– Чего? – мужчина двигается на меня, притягивая к себе собаку, как бы обозначая для нее новую цель.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что помощи ждать не от кого. Я хватаю котенка, засовываю его в куртку и бегу к ближайшему дереву.

Мое поведение, похоже, нравится мужчине. Он присвистывает и еще немного отпускает поводок, давая возможность собаке приблизиться ко мне.

Я реально испугалась. Наверное, именно страх помогает мне в считанные секунды забраться на дерево и закрепиться на толстой ветке.

Снизу доносится противный гогот хозяина собаки и собственно лай самой собаки. Я еще крепче хватаюсь за ветку и прикидываю, как долго мне придется тут висеть.

Я надеюсь, что скоро из своих домов должны начать выползать трудовые ресурсы, как говорит мой начальник, и кто-нибудь уж точно придет мне на помощь.

Котенок под курткой совсем сжался. Мы с ним делим один страх на двоих и его тепло дает мне дополнительную поддержку.

– Уберите собаку! – вдруг слышу я глуховатый голос.

Похоже, его владелец производит должное впечатление на мужика с собакой, потому что тот, что-то пробурчав себе под нос, скрывается вместе со своей псиной.

– Слезай, – слышу я снизу голос своего спасителя.

Я быстренько спускаюсь с дерева, прижимая одной рукой к груди котенка, поднимаю глаза и меня бьет током. Я вижу перед собой того самого маньяка, который залез ко мне под толстовку пару дней назад. Мать твою! Он меня преследует? Я опять оглядываюсь: опять никого. Да, где все-то? Почему все еще спят? Когда уже второй раз за десять минут мне нужна помощь?

Маньяк хватает меня за руку и не отпускает. Начинает что-то говорить о благодарности и родителях. Я слушаю его, пытаясь найти хоть кого-то, кому смогу крикнуть, что меня сейчас изнасилуют.

Но нет никого. Ни души. Сегодня утром приличные люди обходят этот парк стороной.

– Пошли, – хриплый голос возвращает меня в грустную реальность.

Ну, все, Ксения, допрыгалась, как любит говорить мой папа. Сейчас он тебя изнасилует, а котенка выбросит. И тут на меня сходит озарение: котенок! Вот, что меня спасет.

Я покорно соглашаюсь идти с этим извращенцем и вижу, как он самодовольно улыбается при этом. Доверчивый какой.

Делаю ход конем и освобождаюсь от его хватки, наклоняюсь, чтобы завязать шнурок на кроссовках на липучках. Потом резко встаю и даю дёру. Беги, Ксюша, беги!

О, бегаю я отлично. У меня КМС, если кто не знал. Да, я кандидат в мастера спорта и именно по бегу. Правда, чемпионки из меня не вышло, но годы тренировок не прошли даром – я удачно спасаюсь бегством от маньяка.

Вбегаю в метро и судорожно ищу в кармане проездной. Да, он здесь! Ведь вчера вечером я ездила в этой куртке в магазин и забыла переложить его в сумку. Какая я, все-таки, молодец!

Вижу, что маньяк с котенком на руках уже почти настиг меня, трясущимися руками прикладываю карточку к турникету и буквально одним прыжком перескакиваю через турникет. А он грозно закрывается перед моим преследователем.

Я отхожу и слышу:

– Гражданин с котенком, не ломайте оборудование!

Я давлюсь от смеха и оборачиваюсь. Извращенец просто пылает от досады. Ого, да, от него сейчас можно прикуривать. Я не отказываю себе в удовольствии и показываю ему язык.

Его лицо искажает гримаса гнева.

Прощай, мой преследователь. Похоже, с пробежками пора завязывать. Не хотела бы я больше с ним встретиться.

Глава 10

Ксюша

Уже который день в офисе все только и говорят о сыне генерального, который должен со дня на день выйти первый день на работу. Создается впечатление, что, как минимум, нас посетит наследный принц.

Нет, ну а что, «барин приехал». Челядь волнуется. Это нормально.

Как хорошо, что меня это мало касается. Навряд ли «барин» захочет посетить АХО. Его кабинет на двадцатом этаже, на котором я, кстати, еще ни разу не была, а наш скромный отдел сидит на первом этаже.

Войдя в свой кабинет, я утыкаюсь в монитор, потому что еще вчера должна была доделать таблицу по поставкам на следующий квартал.

– Ага, уже на плацу! – громко приветствует меня Алексей Иванович, входя в кабинет. За неделю совместной работы я уже привыкла к его выраженьицам с солдатским уклоном. Не всегда точно понимая, что он имеет в виду, я, все-таки, нахожу это забавным.

– Ну, что, Ксения, дождались? – радостно произносит начальник.

Я непонимающе на него смотрю:

– Чего это?

– Как чего? – искренне удивляется моей реакции Алексей Иванович. – Сын генерального сегодня приступает к работе. Оценит нашу с тобой работу. Надеюсь, ему понравится его новый кабинет. Так сказать, плацдарм боевых действий.

Я закатываю глаза. Господи, опять о «барине». Начальник так говорит о новом боссе и его кабинете, как будто речь идет о комнате для пятилетней девочки, надежды которой на розовую мечту ну никак нельзя обмануть.

И чего все так носятся с этим сыночком?

Увидев, что его реплика не производит на меня должного впечатления, Алексей Иванович, видимо, решает, что это связано с тем, что я не владею достаточной информацией о «барине».

– А ведь он начинал здесь, – просвещает меня начальник. – Мне довелось с ним поработать в начале его карьеры. Смышленный был парнишка. А потом уехал в Штаты, возглавил филиал. Это сколько же лет прошло?

Алексей Иванович задумывается, что-то высчитывая у себя в голове.

– Почти восемь лет, – наконец выдает он результат. – Ан, вот, видишь, все равно на Родину потянуло. «И дым Отечества нам сладок и приятен».

Я никак не реагирую на этот поток информации, молча внося данные в таблицу. Алексей Иванович, видно, поняв, наконец, что зря теряет время на такую бестолочь, машет рукой и садится на свое место.

В кабинете тишина, нормальная такая рабочая тишина. Я стучу по клавишам, Алексей Иванович делает какие-то записи и режется в покер на компьютере.

Вдруг раздался телефонный звонок. И то ли от того, что он разрезает собой эту тишину, то ли от предчувствия мы с начальником почти одновременно подпрыгиваем на местах.

Алексей Иванович берет трубку.

– Да? Я. Как? Почему? Дизайнер сам все выбирал. Я в глаза не видел. Да, я понял. Яволь!

Он отключает телефон.

– Представляешь, – говорит, уже обращаясь ко мне, – шторы наши не понравились. Ох, уж эти мне дизайнеры. Я никогда им не доверял, особенно после того, как им поручили форму военную нафантазировать. Тьфу. Вот же ж, подставил нас этот модник заморский.

Я лишь пожимаю плечами. Ну да, обидно. Но очевидно. Шторы и, правда, были заказаны неудачные, мягко говоря. Я видела проект дизайна и даже пощупала ткань. Такой театральный шик. Коричневый бархат. Нет, по цветовому решению – вопросов нет, все подходило. Но бархат? В офисе? В кабинете молодого директора?

Но не буду же я указывать дизайнеру. Да, и какая мне разница, какие шторы будут укрывать лик «барина» от солнечного света?

– Значит, так, – продолжает начальник, что-то ища на своем столе. – Нам дали второй шанс.

О, Боги, как благосклонно! А я уже испереживалась, что не смогу загладить вину перед великими небожителями с двадцатого этажа.

– Похоже, этот дизайнер так и не вернул нам все замеры. Ладно, у нас нет времени. Иди в кабинет и измерь еще раз все окна. Жалюзи будем заказывать. Подойдешь к секретарю, она в курсе.

– А почему я-то? – возмущаюсь. Окна еще измеряй. Так я никогда эту долбанную табличку не закончу.

– Разговорчики в строю! – гремит Алексей Иванович в ответ и добавляет, видя, как неспеша я закрываю табличку и прибираюсь на столе: – И быстро давай. Одна нога там, а вторая уже в лифте!

О, Господи, ну за что мне это все? Хорошо, хоть, сегодня я в джинсах, а не в юбке. С этой работой никогда не знаешь, куда тебя пошлют. Как любит говорить Алексей Иванович, «если завтра война, если завтра в поход».

Взяв блокнот с ручкой и рулетку, я направляюсь к лифту.

Так, вот и двадцатый этаж. Ну, что, небожители, пришла ваша королева рулетки. Сейчас я вас замерю.

Выхожу из лифта и сразу же оказываюсь в приемной. Ага, на этом этаже только кабинет нового босса. Какого же он размера? А самое главное – какого же размера там окна?

– Доброе утро, – здороваюсь с секретарем. Такая породистая тетка. Наверняка, потомственный секретарь. У меня у папы такая же версия. Ее программу сбить просто невозможно.

– Привет, – на удивление мило здоровается она.

– Я из АХО, окна замерить.

Секретарь удивленно приподнимает бровь:

– А мужчин у вас там не нашлось для этого?

Я пожимаю плечами.

– Ладно, – строго оглядев меня, говорит секретарь, – заходишь, тихо измеряешь, чего там тебе надо, и также тихо уходишь. У Кирилла Константиновича важный телефонный звонок. Так что без единого звука чтобы.