Когда разбиваются мечты

Глава шесть

Райли ёрзала в кресле, стараясь придумать, что сказать Майку Невинсу. Она чувствовала себя не в своей тарелке.

– Не торопись, – сказал ей судмедэксперт, вытянувшись вперёд в кресле в своём кабинете и с беспокойством глядя на неё.

Райли горестно хмыкнула.

– В том-то и проблема, – сказала она, – что мне нужно торопиться. Я и так слишком затянула. Мне нужно принять решение, которое я слишком долго откладывала. Ты когда-нибудь видел меня такой нерешительной?

Майк не отвечал. Он лишь улыбнулся, и соединил пальцы рук.

Райли привыкла к молчанию Майка. Опрятно одетый, очень щепетильный, он уже много лет занимал важное место в её жизни – в качестве друга, психиатра, даже своего рода наставника. Последнее время она обычно обращалась к нему затем, чтобы узнать его мнение о тёмных умах преступников. Но у этого визита была другая цель. Она позвонила ему вчера вечером, вернувшись домой с казни, и уже этим утром отправилась в его офис в Вашингтон.

– А какие у тебя варианты? – спросил он наконец.

– Что ж, думаю, мне надо решить, что делать с остатком своей жизни – преподавать, или заниматься полевой работой. Или придумать нечто совсем другое.

Майк рассмеялся.

– Погоди минутку. Давай не будем сегодня планировать всё твоё будущее. Возьмём текущий момент. Мередит и Джеффрис хотят, чтобы ты взяла дело. Всего одно дело. Нет никаких «или-или». Никто не говорит о том, что тебе придётся бросить преподавание. Всё, что тебе нужно, это ответить «да» или «нет» лишь на этот раз. Так в чём проблема?

Теперь пришёл черёд замолчать Райли. Она сама не знала, в чём проблема. И именно поэтому она и была здесь.

– Мне кажется, что ты чего-то боишься, – сказал Майк.

Райли тяжело сглотнула. Вот оно. Она боится. Она отказывалась признавать это, даже самой себе. Но теперь Майк заставит её поговорить об этом.

– Так чего ты боишься? – спросил Майк. – Ты говорила о каких-то кошмарах.

Райли ничего не сказала.

– Это наверняка следствие посттравматического стресса, – сказал Майк. – Тебя всё ещё мучают флешбеки?

Райли ожидала этот вопрос. Помимо всего прочего, Майк сделал больше, чем кто-либо ещё, чтобы вытащить её из этого ужасного стресса.

Она откинула голову на спинку и закрыла глаза. На мгновение она снова оказалась в тёмной клетке Петерсона, и он снова угрожал её пропановой лампой. Спустя месяцы после заточения у Петерсона, воспоминания всё ещё терзали её.

Но потом она выследила Петерсона и своими руками убила его, избив до смерти.

«Если это не принесло успокоения, то я не знаю, что принесёт», – подумала она.

Теперь воспоминания казались чужими, она как будто смотрела, как разворачивается история кого-то другого.

– Мне лучше, – сказала Райли. – Они стали короче и их гораздо меньше.

– А у твоей дочери?

Вопрос как ножом ударил Райли. Она почувствовала отзвук ужаса, который испытала, когда Петерсон поймал Эприл. Она всё ещё слышала крики Эприл о помощи, которые эхом отдавались у неё в голове.

– Думаю, я ещё не полностью вылечилась, – сказала она. – Я проснулась от страха, что её снова похитили. Мне пришлось пойти в её спальню, чтобы убедиться, что всё хорошо и она спит.

– Ты поэтому не хочешь брать новое дело?

Райли пожала плечами.

– Я не хочу, чтобы ей пришлось снова пройти через подобное.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Я и не говорю, что это ответ, – сказала Райли.

Повисло очередное молчание.

– У меня такое ощущение, что ты рассказала не всё, – сказал Майк. – Из-за чего ещё у тебя кошмары? Что ещё будит тебя среди ночи?

Как от толчка, в её голове пробудится скрывающийся там ужас.

Да, есть кое-что ещё.

Даже с открытыми глазами перед ней висело его лицо – лицо Юджина Фиска, детское, выглядящее до абсурдности невинным, с маленькими блестящими глазками. Райли смотрела прямо ему в глаза во время их решающего противостояния.

Убийца держал бритву у горла Люси Варгас. В это время Райли накрыли её самые глубокие страхи. Она стала говорить о цепях – цепях, которые, как он верил, разговаривали с ним, заставляя его совершать одно убийство за другим, связывая женщин и перерезая им горло.

«Цепи не хотят, чтобы ты брал эту женщину, – сказала ему Райли. – Они хотят не этого. Ты знаешь, что цепи хотят, чтобы ты сделал вместо этого».

Его глаза наполнились слезами, он согласно кивнул. А затем убил себя так, как убивал всех своих жертв.

Он перерезал себе горло прямо перед глазами Райли.

И теперь, сидя в кабинете Майка Невинса, Райли почувствовала, что её душит ужас.

– Я убила Юджина, – сказала она не дыша.

– Ты имеешь в виду цепного убийцу. Что ж, он был не первым человеком, кого ты убила.

Это была правда – она уже много раз убивала. Но с Юджином всё было иначе. Она частенько думала о его смерти, но впервые обсуждала её с кем-то.

– Я не использовала оружие, камень или свои кулаки, – сказала она. – Я убила его пониманием, симпатией. Мой собственный разум – смертельное оружие. Я никогда не знала этого. И это меня пугает, Майк.

Майк сочувственно кивнул.

– Ты знаешь, что сказал Ницше о тех, кто слишком долго смотрит в бездну, – сказал он.

– Бездна смотрит на них, – закончила Райли известное высказывание. – Но я делала намного больше, чем просто смотреть в бездну. Я практически жила там. Мне там стало почти уютно. Как дома. Это до смерти страшит меня, Майк. Однажды я могу уйти в бездну и не вернуться. И кто знает, кого я могу ранить – или убить.

– Что ж, – сказал Майк, отклоняясь на спинку кресла. – В таком случае решение очевидно.

Райли же в этом не была уверена. Она по-прежнему не знала, что выбрать.

Когда Райли спустя какое-то время зашла в парадную дверь, Эприл галопом побежала вниз по лестнице ей навстречу.

– О, мам, ты должна мне помочь! Пошли!

Райли вслед за Эприл прошла в её спальню наверху. На её кровати лежал раскрытый чемодан, а по комнате была разбросана её одежда.

– Я не знаю, как упаковать вещи! – сказала Эприл. – Я никогда раньше этого не делала!

Улыбнувшись на смесь паники и возбуждения дочери, Райли принялась за работу. На следующий день Эприл должна была поехать с классом в путешествие – они собирались провести неделю неподалёку от Вашингтона. Она ехала с продвинутой группой по Истории Америки и их учителями.

Когда Райли уже подписала все формы и заплатила за поездку, её стали мучать сомнения. Петерсон похитил Эприл и увёз в Вашингтон, и хотя тогда они были далеко за границей города, Райли боялась, что путешествие может потревожить её воспоминания. Однако Эприл как будто очень хорошо училась и её эмоциональное состояние тоже было стабильным, а эта поездка была отличной возможностью.

Пока они с Эприл по-доброму дразнили друг друга, размышляя, что взять, Райли поняла, что ей весело. Эта бездна, про которую они с Майком говорили совсем недавно, теперь казалась где-то далеко. Она всё ещё может жить вне бездны. И жизнь эта хороша – вне зависимости от того, что она будет делать, она полна решимости сохранить её.

Пока они разбирали вещи, в комнату вошла Габриэлла.

– Сеньора Райли, моё такси вот-вот приедет, в любую минуту, – сказала она улыбаясь. – Я уже собрана и готова. Вещи у дверей.

Райли почти забыла, что Габриэлла уезжает. Поскольку Эприл должна была уехать, Габриэлла попросила отпустить её навестить родственников в Теннесси, и Райли с радостью согласилась.

Райли обняла Габриэллу и сказала:

– Доброго пути.

Улыбка Габриэллы немного угасла, она сказала:

– Me preocupo.

– Ты волнуешься? – удивлённо спросила Райли. – Почему ты волнуешься, Габриэлла?

– За тебя, – ответила та. – Ты останешься в новом доме совсем одна.

Райли рассмеялась.

– Не волнуйся, я могу о себе позаботиться.

– Но ты не была одна с тех пор, как произошло столько плохих вещей, – возразила Габриэлла. – И я беспокоюсь.

От слов Габриэллы Райли чуточку вздрогнула. То, что она говорила, было правдой. Со времён всех испытаний с Петерсоном по меньшей мере Эприл всегда была рядом. Может ли тёмная и пугающая пустота попасть в её новый дом? Зияет ли бездна и сейчас?

– Я буду в порядке, – сказала Райли. – Поезжай и хорошо отдохни с семьёй.

Габриэлла широко улыбнулась и передала Райли конверт.

– Это было в почтовом ящике, – сказала она.

Габриэлла обняла Эприл, затем снова Райли, и пошла вниз, ждать своё такси.

– Что это, мам? – спросила Эприл.

– Я не знаю, – ответила Райли. – Оно не было отправлено.

Она разорвала конверт и нашла внутри пластиковую карточку. Вплетённые в орнамент буквы на карточке гласили: «Гриль Блейна». А ниже она прочла: «Ужин на двоих».

– Думаю, это подарочная карточка от нашего соседа, – сказала Райли. – Это очень мило с его стороны. Мы с тобой сможем сходить на ужин, когда ты вернёшься.

– Мам! – фыркнула Эприл. – Он не имел в виду нас с тобой.

– То есть?

– Он приглашает тебя на обед!

– О, ты правда так думаешь? Но здесь об этом не сказано.

Эприл затрясла головой.

– Не глупи. Он хочет с тобой встретиться. Кристал сказала мне, что ты понравилась её отцу. А он очень мил.

Райли почувствовала, что её лицо залила краска. Она не могла припомнить, когда её в последний раз звали на свидание. Она столько лет была замужем за Райаном. А после их развода она целиком сосредоточилась на обустройстве своего нового дома и решениях, которые надо было принимать по работе.

– Ты покраснела, мам, – заметила Эприл.

– Давай закончим с твоими сборами, – пробурчала Райли. – Я подумаю об этом позже.

Они вернулись к вещам. Спустя несколько минут Эприл произнесла:

– Я немного переживаю за тебя, мам. Как сказала Габриэлла…

– Всё будет хорошо, – ответила Райли.

– Точно?

Складывая блузку, Райли не знала, что ответить. Конечно, она недавно встречалась с кошмарами похуже, чем пустой дом – маньяки-убийцы, одержимые цепями, куклами и паяльными лампами, например. Но смогут ли её внутренние демоны прорваться наружу, когда она останется одна? Неожиданно неделя стала казаться вечностью. А перспектива решения, встречаться ли с человеком, который жил по соседству, казалась по-своему страшной.

«Я справлюсь», – подумала Райли.

Кроме того, у неё всё ещё есть выбор. Пришло время принять решение раз и навсегда.

– Меня попросили взяться за новое дело, – сказала Райли Эприл. – В Аризоне.

Эприл перестала паковать вещи и посмотрела на Райли.

– И ты поедешь, так? – спросила она.

– Я не знаю, Эприл, – ответила Райли.

– А что тут знать? Это ведь твоя работа, разве нет?

Райли посмотрела в глаза дочери. Времена их недомолвок прошли окончательно. С тех пор они уже успели пережить ужасы, причинённые Петерсоном, что их тоже связывало.

– Я думала больше не возвращаться к оперативной работе, – сказала Райли.

Глаза Эприл широко раскрылись от удивления.

– Что? Мам, обезвреживание преступников у тебя получается лучше всего!

– Я и преподаю хорошо, – возразила Райли. – Я в этом очень хороша. И мне это нравится. Правда.

Эприл непонимающе пожала плечами.

– Что ж, тогда преподавай. Кто тебе не даёт? Но не переставай бить преступников. Это тоже важно.

Райли покачала головой.

– Я не знаю, Эприл. После всего того, через что тебе пришлось пройти из-за меня…

Эприл, казалось, не верила своим ушам.

– Из-за тебя? О чём ты говоришь? Ты со мной ничего не делала. Меня похитил психопат по имени Петерсон. Если бы он не похитил меня, он похитил бы кого-нибудь другого. Хватит уже винить себя.

Спустя паузу, Эприл сказала:

– Садись, мам, нам нужно поговорить.

Райли улыбнулась и села на кровать. Эприл сейчас сама говорила, как мать.

«Может быть, немного родительских лекций – это как раз то, что мне сейчас нужно», – подумала она.

Эприл села рядом с Райли.

– Я тебе рассказывала про мою подругу Энджи Флетчер? – спросила Эприл.

– Вроде бы нет.

– Что ж, мы были близки какое-то время, пока она не перевелась в другую школу. Она была очень умной и всего на год старше меня – ей было пятнадцать. Я узнала, что она покупает наркотики у одного парня, которого все называли Трип. Она очень, очень крепко подсела на героин. А когда у неё кончились деньги, Трип привлёк её к наркоторговле. Он её лично обучал, заставил переехать к себе. Её мать настолько рехнувшаяся, что она даже не заметила, что Энджи съехала. Трип даже рекламировал её на своём вебсайте, заставил её сделать татуировку, что она навечно принадлежит ему.

Райли была в шоке.

– Что с ней случилось?

– Ну, в конечном счёте Трип обанкротился, а Энджи оказалась в центре реабилитации. Это было этим летом, как раз, когда мы были в Нью-Йорке. Я не знаю, что случилось с ней после этого. Всё, что я знаю, это что ей шестнадцать, а её жизнь разбита.

– Мне жаль это слышать, – сказала Райли.

Эприл простонала от нетерпения.

– Ты действительно не понимаешь, что ли, мам? Тебе нечего жалеть. Ты всю свою жизнь делаешь всё, чтобы остановить такие вещи. И ты уже избавила мир от людей типа Трипа, некоторых из них навсегда. Но если ты бросишь делать то, что у тебя получается лучше всего, кто будет делать это за тебя? Есть ли кто-то, кто в этом так же хорош? Я сомневаюсь, мам. Правда, сомневаюсь.

Райли какое-то время просто молчала. Потом она с улыбкой крепко сжала руку Эприл.

– Мне нужно сделать один звонок, – сказала она.

Глава семь

Когда джет ФБР вылетел из Квантико, Райли почувствовала уверенность, что она вот-вот встретит нового монстра. Эта мысль доставляла ей дискомфорт. Она надеялась какое-то время побыть в стороне от убийц, но, взявшись за эту работу, она всё-таки почувствовала себя на правильном пути. Мередит явно расслабился, когда она сказала, что поедет.

Тем утром Эприл уехала в своё путешествие, а теперь и Райли с Биллом поехали в Феникс. За окном самолёта уже темнело и по стеклу заколотил дождь. Райли не стала отстегивать ремни безопасности, пока самолёт пробивался сквозь агрессивные серые облака в чистое воздушное пространство над ними. Снизу стало видно пушистую подушку, скрывающую землю, на которой люди, скорей всего, спасаются сейчас от дождя. И, подумала Райли, переживают свои обычные радости и печали или что бы там ни было между ними.

Как только ход самолёта выровнялся, Райли повернулась к Биллу и спросила:

– Что ты можешь мне показать?

Билл раскрыл на столе перед ними свой ноутбук. Он открыл фото большого чёрного мешка для мусора, немного погружённого в неглубокую воду. Из мешка торчала белая, мёртвая рука.

Билл объяснил:

– Тело Нэнси Хольбрук было найдено в искусственном озере, входящим в систему водохранилищ неподалёку от Феникса. Она была тридцатилетней проституткой с дорогими услугами. Иными словами, дорогостоящей проституткой.

– Она утонула? – спросила Райли.

– Нет. По всей видимости, смерть наступила в результате удушения. Затем тело сунули в мешок для мусора и кинули в озеро. Для утяжеления в мешок доложили камни.

Райли более пристально изучила фото. В голове у неё уже возникло множество вопросов.

– Оставил ли убийца какие-нибудь улики? – спросила она. – Отпечатки, ткани, ДНК?

– Ничего.

Райли покачала головой.

– Я не понимаю. Я про то, как он избавился от тела. Почему он не потрудился ещё буквально немного? Пресноводное озеро прекрасно подходит для того, чтобы избавиться от тела. Тела быстро тонут и разлагаются в пресной воде. Конечно, потом они могут всплыть из-за разбухания и газов – но эту проблему решило бы нужное количество камней в мешке. Почему он оставил её на отмели?

– Думаю, это нам и предстоит выяснить, – сказал Билл.

Он открыл ещё фотографии с места преступления, но они не сказали Райли ничего нового.

– Так что ты думаешь? – спросила она. – С серийным убийцей мы имеем дело или нет?

Билл нахмурился, задумавшись.

– Не знаю, – сказал он. – Пока мы просто ищем одиночного убийцу проститутки. Конечно, в Фениксе исчезали и другие проститутки. Но это обычное дело, такое происходит в любом крупном городе.

От слова «обычное» Райли стало неуютно. Как могут регулярные исчезновения определённого класса женщин быть «обычным делом»? И всё же она знала, что Билл сказал всё верно.

– Когда позвонил Мередит, я подумала, что дело срочное, – сказала она. – А теперь он обеспечил нам обслуживание на высшем уровне, отправил прямиком туда на частном самолёте ОПА, – она на мгновение задумалась. – Его точные слова были, что его друг хочет, чтобы мы смотрели на дело, как на работу серийного убийцы. Но ты говоришь так, будто никто не уверен, что убийство серийное.

Билл пожал плечами.

– Может быть и нет. Но Мередит, видимо, очень близок с братом Нэнси Хольбрук, Гарретом Хольбруком.

– Да, – сказала Райли. – Он упоминал, что они вместе учились в Академии. Но всё это как-то странно.

Билл не стал спорить. Райли откинулась в кресле и стала обдумывать всё. Казалось довольно очевидным, что Мередит отклонился от правил ФБР, чтобы сделать одолжение другу. Хотя это не было типичным поведением для Мередита.