Когда связь крепка

Припарковавшись, Райли увидела Билла и Джен, которые тоже только что прибыли на своих автомобилях.

Не перемолвившись и словом, они втроём поспешили внутрь. Райли увидела, что Билл с Джен, как и она сама, захватили с собой дорожные сумки. Никому из них не нужно было напоминать, что, скорей всего, они улетят из Квантико через считанные часы, если не минуты.

Они вошли в здание и направились к кабинету шефа Мередита. Не успели они и подойти к его двери, как в коридоре появился плотный, внушительный на вид афроамериканец – очевидно, ему сообщили об их прибытии.

– Нет времени для рассуждений, – рявкнул он агентам. – Поговорим по дороге.

Торопливо шагая рядом с Мередитом, Райли поняла, что они движутся к аэродрому Квантико.

«Мы действительно не на шутку торопимся», – поняла Райли. Было непривычно не иметь времени хотя бы на то, чтобы спокойно обсудить новое дело.

Шагая по другую сторону от Мередита, Билл спросил:

– В чём дело, шеф?

– Прямо сейчас на железнодорожных путях вблизи Барнуэлла, штат Иллинойс, лежит обезглавленный труп. Дорога ведёт в Чикаго. Женщина была привязана к рельсам, и несколько часов назад её переехал локомотив. Это второе подобное убийство за последние четыре дня, и сходство между ними не оставляет сомнений. Мы имеем дело с серийным убийцей.

Мередит слегка ускорил шаг, так что три агента едва за ним успевали.

Райли спросила:

– Кто вызвал ФБР?

– Мне позвонил Джуд Каллен, начальник железнодорожной полиции по округу Чикаго. Сказал, что ему сейчас же нужны специалисты для составления психологического портрета преступника. Я велел ему оставить тело на месте, чтобы на него взглянули мои агенты.

Мередит тяжело вздохнул.

– Задача не из простых. По этим путям сегодня должны проехать ещё три локомотива, а также пассажирский поезд. Пока они отложены и уже создают хаос. Вам нужно оказаться там как можно скорее и осмотреть место преступления, чтобы можно было убрать тело и снова запустить поезда. А потом…

Мередит снова вздохнул.

– Ну, остановить убийцу, конечно. И я совершенно уверен, что все мы сходимся в одном: он убьёт снова. Ну вот и всё, теперь вы знаете об этом деле ровно столько же, сколько и я. Каллен сообщит вам остальные подробности.

Группа вышла на взлётную полосу, где их уже ожидал небольшой джет с гудящим двигателем.

Перекрикивая гул, Мередит сказал:

– В аэропорту О’Хара вас встретят сотрудники железнодорожной полиции. Они отвезут вас на место преступления.

Мередит повернулся и пошёл обратно в здание, а Райли и её коллеги взошли по трапу и сели в самолёт. Они улетали так поспешно, что у Райли закружилась голова. Она не помнила ни одного случая, чтобы Мередит так их торопил.

Но на этот раз ничего удивительного в этом не было, учитывая, что пришлось блокировать железнодорожный трафик. Райли не могла представить, сколько сложностей это вызвало уже на текущий момент.

Как только самолёт оказался в небе, агенты открыли свои ноутбуки и полезли в сеть, стараясь найти то немногое, что уже оказалось в СМИ на данный момент.

Райли быстро увидела, что новость о последнем убийстве уже разлетается, хотя имя жертвы выложено не было. Однако она выяснила, что предыдущую жертву звали Ферн Брудер и она была двадцатипятилетней женщиной, чьё обезглавленное тело было найдено на путях у Аллардта, штат Индиана.

Райли не нашла в сети почти никаких деталей об убийствах. Если у железнодорожной полиции и были какие-то подозреваемые или мотив, то эта информация ещё не просочилась в интернет – и это не могло не радовать Райли.

Тем не менее, было тяжело не иметь возможности узнать об этом хоть что-нибудь.

Поскольку для размышлений о деле не хватало деталей, Райли стала разбирать мысли о том, что произошло за этот день. Она всё ещё чувствовала печаль от потери Лиама, хотя и поняла, что «потеря» – не совсем верное слово.

Нет, она и её семья сделали для мальчика всё, что могли. И теперь всё повернулось к лучшему: Лиам оказался в семье любящих его людей, которые точно хорошо о нём позаботятся.

Тем не менее, Райли терзала мысль: «Почему тогда мне кажется, что это потеря?»

Кроме того, Райли испытывала смешанные чувства относительно покупки Эприл пистолета и их сеанса стрельбы в тире. Зрелость, демонстрируемая Эприл, а также её отличная стрельба, учиться которой она только начала, заставляла Райли гордиться дочерью. Райли глубоко тронуло то, что она решила пойти по её стопам.

Тем не менее, Райли не могла не напомнить себе: «Я собираюсь смотреть на обезглавленное тело».

Вся её карьера представляла собой нескончаемую череду ужасов и кошмаров. Такой ли жизни она желает Эприл?

«Не мне решать, – сказала себе Райли. – Это её выбор».

Кроме того, Райли испытывала странные чувства относительно той неловкой беседы по телефону, которая буквально только что состоялась у них с Джен. Столько всего осталось недосказанным! Райли не имела представления, что происходит между Джен и Тётушкой Корой и, конечно, не могла обсудить это с Джен прямо сейчас, когда Билл сидит рядом.

Райли невольно начала гадать: «А что, если Джен была права? Может быть, ей стоило вернуть значок?»

Хорошую ли услугу оказала Райли молодому агенту, порекомендовав не уходить из ФБР?

И в том ли состоянии ума сейчас Джен, чтобы заниматься новым делом?

Райли взглянула на девушку, погрузившуюся в компьютерное исследование.

Джен казалась полностью сосредоточенной – больше, чем Райли.

Мысли Райли перебили звуки голоса Билла:

– Привязанная к рельсам. Мне это напоминает…

Райли увидела, что Билл тоже смотрит в экран своего ноутбука.

Он заколебался, но его мысль закончила Джен:

– Как в одном из старых немых фильмов, да? Точно, я сейчас думала о том же.

Билл покачал головой.

– Не думаю, что к этому нужно относиться серьёзно… Но мне всё время представляется какой-то усатый злодей в цилиндре, привязывающий молодую барышню к рельсам, и бравый герой, спасающий её. Ведь так всегда происходило в немом кино?

Джен ткнула в экран своего ноутбука.

– На самом деле, нет. Я как раз изучала этот вопрос. Действительно, такой образ – клише, он имеет место быть. И всем кажется, что они видели такое и не раз. Это как легенда. Но по факту такого никогда не было в реальных немых фильмах, по крайней мере, не серьёзно.

Джен повернула экран своего ноутбука так, чтобы Билл и Райли тоже могли всё видеть.

– Первый выдуманный пример злодея, привязывавшего кого-то к рельсам, кажется, появился гораздо раньше, чем само понятие фильма, в пьесе «Под фонарём» 1867 года. Только там – вдумайтесь! – злодей привязывал к рельсам мужчину, а главной героине пришлось его спасать. Подобные вещи были описаны в рассказе и ещё в нескольких пьесах примерно в то же время.

Райли поняла, что девушка неплохо разобралась в теме.

А Джен продолжала:

– Что же касается старых фильмов, то было, наверное, две немых комедии в которых произошло нечто подобное: кричащая, беспомощная дамочка оказалась привязанной к рельсам подлым злодеем и была спасена привлекательным героем. Но они были сняты ради смеха, как мультики на субботнее утро.

Глаза Билла расширились от интереса.

– Пародии на нечто, никогда не бывшее реальным, – сказал он.

– Точно, – согласилась Джен.

Билл покачал головой.

– Но паровые локомотивы были частью повседневной жизни в то время, в первые декады двадцатого века, я имею в виду. Разве не было ни одного немого кино, изображавшего кого-то, рискующего быть перееханным поездом?

– Конечно, было, – подтвердила Джен. – Иногда героев толкали на рельсы, или они сами туда падали и, вероятно, теряли сознание, когда поезд приближался. Но это ведь не то же самое, верно? Кроме того, как в той старой пьесе, героем таких сцен в кино, как правило, являлся мужчина, которого спасала героиня!

Теперь эти сведения заинтересовали и Райли. Она знала, что Джен не стала бы тратить время в пустую, копаясь в таких вещах. Они должны были узнать, есть ли что-то, способное вызвать у убийцы такие мысли. И понимание всех культурных прецедентов всевозможных сценариев, хоть бы и выдуманных, могло в этом помочь

«Или же, в таком случае, не существующих», – подумала Райли.

Всё, что могло так или иначе повлиять на убийцу, представляло для них интерес.

Она задумалась на мгновение, а затем спросила Джен:

– Это значит, что никогда не было ни одного реального случая, чтобы людей убивали, привязывая к железнодорожным путям?

– В реальной жизни такое случалось, – сказала Джен, указывая на какую-то информацию на экране. – Между 1874 и 1910 по меньше мере шестеро человек были убиты таким образом. С тех пор подобных случаев было немного, только один раз, когда мужчина привязал к рельсам свою жену, с которой они разошлись, в день её рождения, и сам встал между ней и поездом, идущим на огромной скорости. Он погиб вместе с ней, совершив, таким образом, убийство-суицид. Стало быть, это достаточно редкий способ убийства. И ни один из этих случаев не был серийным убийством.

Джен повернула экран ноутбука к себе и снова погрузилась в него.

Райли стала обдумывать слова Джен: «достаточно редкий способ убийства».

«Редкий, но не беспрецедентный», – подумала она.

Она стала гадать, был ли ряд убийств с 1874 до 1910 вызван теми старыми постановками, персонажей которых привязывали к рельсам. Райли было известно немало примеров того, как жизнь имитировала искусство самым отвратительным образом, рассказами, фильмами или видеоиграми вдохновляя людей на убийство.

Возможно, всё не так сильно изменилось с тех пор.

Возможно, люди не так сильно изменились с тех пор.

Что же насчёт убийцы, которого им предстоит найти?

Было бы смешно предполагать, что они охотятся на психопата, подражающего трусливому, напыщенному, носящему усы злодею, который, как оказалось, никогда не существовал на самом деле, даже в кино.

Но чем вообще мог быть движим их убийца?

Ситуация была слишком ясна и слишком хорошо знакома: Райли и её коллегам предстоит ответить на этот вопрос, или погибнут другие люди.

Райли молча наблюдала за тем, как Джен работает за компьютером. Этот вид её ободрил. На какое-то время Джен, кажется, стряхнула с себя все тревоги касательно таинственной «Тётушки Коры».

«Но долго ли это продлиться?» – задумалась Райли.

Так или иначе, вид сфокусированной на работе Джен напомнил Райли о том, что ей следует заняться тем же. Она никогда раньше не работала над делом, в котором были задействованы поезда, и ей нужно было многое узнать. Она тоже сконцентрировалась на работе.

*

Как Мередит и предупредил, Райли и её коллег на взлётной полосе аэропорта О’Хара встретила пара представителей железнодорожной полиции в форме. Они представились, и Райли с коллегами сели в подготовленный для них транспорт.

– Нам нужно поторопиться, – сказал коп на пассажирском сиденье. – Начальство железной дороги уже дышит в спину шефу, заставляя убрать тело с рельс.

Билл спросил:

– Сколько времени нам потребуется, чтобы добраться дотуда?

Коп за рулём ответил:

– Обычно около часа, но сегодня будет быстрее.

Он включил мигалку и сирену, и их автомобиль стал петлять между машинами на сильно загруженной вечерней трассе. То была напряжённая, хаотичная, быстрая езда, которая, наконец, привела их в маленький городок Барнуэлл, штат Иллинойс, где они сразу направились к железной дороге.

Коп махнул рукой.

– Судя по всему, убийца свернул по колее, которая доходит до самой железной дороги, на каком-то внедорожнике. Он ехал вдоль путей, пока не доехал до места, где и совершил убийство.

Вскоре они остановились рядом с лесом. Там уже были припаркованы ещё одна полицейская машина и микроавтобус патологоанатома.

Лес не был слишком густым. Полицейские повели Райли и её коллег между деревьев к железнодорожным путям, до которых было всего метров пятнадцать.

В этот момент они увидели сцену преступления.

Все старомодные усатые злодеи и барышни в беде выветрились из головы Райли в одно мгновение.

Всё было слишком реально – и слишком ужасно.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Долгое время Райли не могла отвести взгляда от тела на путях. Она не раз видела тела, израненные и даже изрубленные, но эта жертва представляла собой зрелище шокирующее и ни на что не похожее. Колёсами локомотива женщине отрезало голову чисто, будто лезвием гильотины.

Райли поразило, что обезглавленное тело женщины никак не повредил промчавшийся над ним поезд. Женщину крепко привязали клейкой лентой к шпалам, закрепив её руки по бокам и связав вместе лодыжки. Одетое в некогда привлекательный наряд, её тело было скручено в отчаянной позе мучения. Там, где её шея отделилась от головы, кровь забрызгала камни, деревянные шпалы и рельсы. Голова откатилась на пару метров вниз по насыпи и лежала рядом с путями. Глаза женщины и её рот были широко раскрыты, с выражением застывшего ужаса глядя в небо.

Райли увидела нескольких человек, столпившихся вокруг тела, некоторые из которых были одеты в форму, а некоторые нет. Райли поняла, что это местные копы и сотрудники железнодорожной полиции. К агентам подошёл мужчина в форме.

– Я так понимаю, вы агенты ФБР? Меня зовут Джуд Каллен, я начальник железнодорожной полиции по Чикагскому округу. Бык Каллен, так зовут меня в народе.

В его голосе была слышна гордость за своё прозвище. Райли знала, что «Бык» – это общее сленговое прозвище сотрудников железнодорожной полиции. Официально же в железнодорожной полиции пользовались теми же званиями агента и специального агента, как и в ФБР. Очевидно, что народное название импонировало их новому знакомому больше.

– Это я решил вызвать вас, – продолжал Каллен. – Надеюсь, что вас приезд будет не напрасным. Чем скорее мы сможем увезти отсюда тело, тем лучше.

Представившись Каллену вместе с коллегами, Райли оглядела его. Он был на удивление молодым для шефа и с виду обладал на редкость мускулистым телом, его руки едва не разрывали короткие рукава формы, а рубашка плотно облегала грудь.

Прозвище «Бык» подходило ему как нельзя лучше, однако Райли не раз замечала, что мужчины, которые проводят немало часов в зале, чтобы выглядеть подобным образом, скорее отталкивают её, нежели привлекают.

Интересно, хватает ли мускулистому парню вроде Быка Каллена времени на что-либо ещё? Тут она заметила, что он не носит обручальное кольцо. Да, видимо в его жизни есть место лишь работе и тренировкам.

Он выглядел добродушным и не особенно шокированным скверной сценой преступления. Конечно, он находится здесь уже несколько часов – достаточно долго, чтобы все эмоции притупились. Тем не менее, мужчина показался Райли тщеславным и поверхностным.

Она спросила его:

– Вам удалось установить личность жертвы?

Бык Каллен кивнул.

– Да, её звали Риз Фишер, ей было тридцать пять лет. Она жила неподалёку от Барнуэлла, где работала в местной библиотеке. Была замужем за мануальным терапевтом.

Райли посмотрела в обе стороны вдоль по рельсам. В этом месте железнодорожное полотно изгибалось, так что видно было совсем недалеко.

– Где поезд, который переехал её? – спросила она Каллена.

Каллен махнул вправо и сказал:

– Он примерно в километре отсюда, до сих пор стоит там, где остановился.

Райли заметила, что над телом склонился полный мужчина в чёрной форме.

– Это патологоанатом? – спросила она у Каллена.

– Да, давайте я вас познакомлю. Это патологоанатом Барнуэлла, Кори Хаммонд.

Райли села на корточки рядом с мужчиной. Она почувствовала, что, в отличие от Каллена, Хаммонд всё ещё старается справиться с шоком. Мужчина тяжело и хрипло дышал, отчасти из-за веса, но также и от ужаса и отвращения. Он явно никогда не сталкивался с чем-либо подобным в своём округе.

– Что вы можете нам сообщить на данный момент? – спросила его Райли.

– Я не вижу следов сексуального насилия, – сказал Хаммонд. – Что соответствует отчёту по вскрытию жертвы, проведённому четыре дня назад другим патологоанатомом вблизи от Аллардта.

Хаммонд указал на искромсанные куски широкой серебристой ленты на шее и плечах женщины.

– Убийца связал ей руки и ноги скотчем, затем приклеил её шею к рельсам и обездвижил плечи. Она, скорей всего, дергалась изо всех сил, стараясь высвободиться. Но у неё не было шансов.

Райли повернулась к Каллену и спросила:

– Её рот не был заткнут. Кто-нибудь слышал её крики?

– Мы так не считаем, – сказал Каллен, махнув на деревья. – За теми деревьями стоит несколько домов, но докричаться до них трудно. Пара моих ребят обошли все дома, спрашивая, не слышал ли кто-то что-то или вообще имеет представление, что происходило в этот период. Но никто ничего не знает. Все они узнали о произошедшем по телевидению или через интернет. Им дали указания держаться подальше от этого места, и пока что у нас не было проблем с зеваками.

Билл спросил:

– Нет ли свидетельств того, что у неё что-то было украдено?

– Как будто нет. Её кошелёк лежал рядом с ней, в нём был её паспорт, деньги и кредитные карты. Ах да, и мобильник.

Райли осматривала тело, стараясь понять, как убийце удалось зафиксировать тело именно в этом положении. Иногда у неё появлялось мощное, чуть ли не сверхъестественное ощущение убийцы, когда она «прислушивалась» к месту преступления. Иногда ей даже казалось, что она может проникнуть в мысли преступника, узнать, что было у него на уме, когда он совершал убийство.

Но не сейчас.

Место было слишком шумным, вокруг было слишком много людей.

Она сказала:

– Он должен был как-то её обезвредить, чтобы привязать. Что насчёт другого тела, первой жертвы? Патологоанатомам удалось найти в её организме следы наркотиков или медикаментов?

– В её крови был обнаружен флунитразепам, – ответил Хаммонд.

Райли взглянула на своих коллег. Она знала, что такое флунитразепам, и знала, что Джен и Билл тоже знакомы с этим названием. Торговым названием его был Рогипнол, и он был широко известен как «наркотик для изнасилования». Хотя он был запрещён, купить его можно было в любой подворотне.

И он точно был способен усмирить жертву, сделав её беспомощной, хотя и не всегда полностью без сознания. Райли знала, что флунитразепам обладает эффектом амнезии, когда его действие прекращается. Она вздрогнула, осознав: «Оно могло прекратиться прямо здесь – перед тем, как она умерла».

Если так, то бедняжка не имела понятия как или почему с ней произошёл такой кошмар.

Билл почесал подбородок, глядя на тело сверху вниз.

– Возможно, всё началось как свидание с целью изнасилования, и убийца добавил лекарство в её напиток в баре, на вечеринке или ещё где-то?

Патологоанатом покачал головой.

– Очевидно, нет, – сказал он. – В желудке первой жертвы не было обнаружено следов вещества. Значит, оно поступило ей прямо в кровь.

Джен сказала:

– Это странно.

Бык Каллен с интересом посмотрел на Джен.

– Почему же? – спросил он.

Джен слегка пожала плечами.

– Это трудно представить, вот и всё. Флунитразепам действует не моментально, как бы он ни попал в организм. В случае с изнасилованием на свидании это как правило не имеет большого значения. Ничего не подозревающая жертва какое-то время выпивает со своим будущим насильником, когда начинает чувствовать головокружение, причин которого она ещё не понимает, и вскоре становится совершенно беспомощной. Но если бы наш убийца уколол её иголкой, она бы сразу же поняла, что попала в беду, и у неё было бы несколько минут, чтобы что-то предпринять, прежде чем вещество подействует. Так что это звучит не очень… рационально.

Каллен улыбнулся Джен – с оттенком флирта, подумала Райли.

– Да, звучит разумно, – признал он. – Но давайте я вам кое-что покажу.

Он зашёл за спину Джен, которая была гораздо ниже его. Он попытался обхватить её шею со спины, но Джен тут же отошла от него.

– Эй, что вы делаете? – воскликнула она.

– Просто показываю. Не волнуйтесь, я не собирался причинять вам боль.

Джен фыркнула и отошла от него на безопасное расстояние.

– Ну конечно нет, – сказала она. – И я уверена, что знаю, что у вас на уме. Вы решили, что убийца использовал удушающий захват.

– Вы правы, – всё ещё улыбаясь, сказал Каллен.

Он согнул руку, чтобы проиллюстрировать.

– Убийца неожиданно подошёл к ней сзади и обхватил её шею вот так. Жертва могла дышать, но её сонная артерия была полностью пережата, а значит кровь перестала поступать в мозг. Жертва потеряла сознание за считанные секунды. Тогда убийца легко мог сделать укол, который сделал её беспомощной на более долгое время.

Райли легко почувствовала трение между Калленом и Джен. Каллен, очевидно, был любителем поучать, а его снисходительное отношение попахивало флиртом.

Джен же он, по всей видимости, нисколько не нравился, как и Райли. Мужчина действительно отличался легкомысленностью и не понимал, как нужно вести себя в обращении с коллегой-девушкой, не говоря уже о поведении на месте преступления.

Тем не менее, Райли должна была признать, что теория Каллена имеет место быть.

Беспардонный и лишённый такта, он всё же никак не мог считаться глупым.

Он мог им очень пригодиться в работе.

«Если только мы сможем с ним работать», – подумала Райли.

Каллен слез с путей, спустился по насыпи и указал на кусок земли, отгороженный лентой.

– Мы нашли следы шин, говорящие о том, что он приехал сюда, свернув с главной дороги к железнодорожным путям. Следы большие – очевидно, они принадлежат какому-то внедорожнику. Здесь есть ещё несколько отпечатков ног.

– Пусть ваши люди сделают снимки. Мы отправим их в Квантико, чтобы специалисты сверились с нашей базой данных.

Какое-то время Каллен молча стоял, уперев руки в боки, оценивая ситуацию с каким-то даже удовлетворением.

– Я должен сказать, что для меня и моих ребят это совершенно новый опыт. Мы привыкли расследовать кражи груза, вандализм, аварии и тому подобное. Убийства у нас случаются крайне редко. А чтобы такое – нет, такого мне ещё никогда не приходилось встречать. Конечно, для вас в ФБР в этом нет ничего необычного. Вы к такому привыкли.

Никто ничего не сказал, и Каллен замолчал на минуту. Затем он посмотрел на Райли и её коллег и произнёс:

– Что ж, не хотелось бы отнимать ваше драгоценное время. Просто составьте профиль убийцы, а дальше мы справимся сами. Можете вернуться домой уже сегодня, вряд ли вам очень хочется ночевать здесь.

Райли, Билл и Джен переглянулись в искреннем недоумении.

Неужели он серьёзно полагает, что они смогут проделать всю свою работу так быстро?

– Не уверена, что полностью понимаю, что вы имеете в виду, – осторожно сказала Райли.

Каллен пожал плечами и сказал:

– Я убеждён, что вам уже удалось продвинуться в составлении профиля на настоящий момент. Ведь вы здесь именно за этим. Что вы можете нам рассказать?

Райли заколебалась.

– Мы можем сообщить лишь общие выводы. По статистике большая часть убийц, оставляющих тела на месте преступления, уже совершала преступления ранее. Больше половины таких убийц находится в возрасте от пятнадцати до тридцати семи и больше половины являются афроамериканцами, имеющими частичную занятость на работе и закончившими как минимум среднюю школу. Некоторые из таких убийц страдают психическими заболеваниями, а некоторые служили в армии. Но…

Она снова замолчала.

– Но что? – поторопил её Каллен.

– Постарайтесь понять, вся эта информация не представляет практически никакой пользы, по крайней мере, на данной стадии. В правилах всегда есть исключения. И нашего убийцу уже можно к ним отнести. Например, средний убийца обычно имеет некоторого рода сексуальную мотивацию. Но в нашем случае это не так. И я думаю, что убийца не типичен ещё по многим параметрам. А возможно, и совершенно не типичен. У нас ещё много работы.

Впервые с момента их приезда лицо Каллена слегка помрачнело.

Райли добавила:

– И я хочу, чтобы её мобильник был отправлен в Квантико. Как и телефон другой жертвы. Наши лаборанты попытаются получить из них какую-нибудь информацию.