Прежде Чем Он Ошибётся

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Первым в списке друзей, который дал им Кларк Мэннерс, был парень по имени Маркус Эрли. Когда они попытались связаться с ним, звонок перешёл прямо на голосовую почту. Затем они попробовали второе имя в списке, Бетани Диагго. На этот раз им повезло, и они сразу же договорились о встрече.

Маккензи и Эллингтон застали Бетани на её рабочем месте, в юридической фирме, где она проходила стажировку в рамках своего курса в Университете Куин Нэш. Поскольку было обеденное время, она просто вышла на полчаса раньше и встретилась с ними в одном из небольших конференц-залов в задней части здания.

«Мы знаем, что Вы были в квартире Кларка Мэннерса в ночь убийства Кристин, – сказала Маккензи. – Что Вы можете рассказать нам о той ночи?»

«Мы просто собрались вместе, чтобы повеселиться. Немного выпили – хотя может быть и много. Поиграли в карты, посмотрели несколько серий «The Office», и всё».

«Значит, никаких ссор и разногласий не возникало?» – спросила Маккензи.

«Нет. Но я видела, что Кристин начала раздражаться на Кларка. Иногда он склонен перебарщивать с алкоголем, понимаете? Она ничего не говорила в тот вечер, но было заметно, что она начала терять терпение».

«Вы не знаете, были ли у них когда-нибудь проблемы в прошлом?»

«Насколько мне известно, нет. Я думаю, Кристин просто смирилась с этим его недостатком. Мне кажется, она знала, что их отношения не будут вечными».

«Бетани, Вы знаете девушку по имени Джо Хейли? Примерно Вашего возраста, тоже студентка Университета Куин Нэш?»

«Да, – ответили она. – Мы с ней были не настолько близки, как с Кристин, но тоже хорошо общались. Мы очень редко тусовались вместе, но если мы пересекались в баре или где-то ещё, то обычно сидели вместе и болтали.”

«Полагаю, Вы знаете, что её тоже убили несколько дней назад?» – спросил Эллингтон.

«Да, знаю. По жестокой иронии судьбы именно Кристин сообщила мне эту новость».

«А как она сама узнала об этом?» – спросила Маккензи.

«Понятия не имею. Я думаю, что они вместе посещали какие-то лекции. О, и у них был общий научный руководитель».

«Научный руководитель? – переспросил Эллингтон. – Это какое-то вычурное название консультанта по обучению»?

«Да, примерно так», – ответила Бетани.

«Итак, Вы уверены, что у Джо и Кристин был один и тот же консультант по обучению?» – спросила Маккензи.

«Да, по словам Кристин. Она упомянула об этом, когда сказала мне, что Джо убили. Она сказала, что это преступление задело её за живое, потому что у них с убитой было кое-что общее».

Бетани сделала паузу, возможно, впервые осознав весомость своего замечания.

«У вас случайно нет имени этого консультанта?» – спросила Маккензи.

Бетани на мгновение задумалась, а затем покачала головой.

«К сожалению, нет. Она называла его имя, когда мы говорили о Джо, но я его сейчас уже не вспомню».

Ничего страшного, подумала Маккензи. Один звонок в Университет, и мы получим эту информацию.

«Есть ли что-нибудь ещё, что Вы могли бы нам рассказать о Джо или Кристин? – спросила Маккензи. – Был ли у кого-нибудь повод желать их смерти?»

«Не думаю, – ответила она. – В этом нет никакого смысла. Кристин была очень сосредоточена на учёбе и в её жизни не было места драмам. Она была занята Университетом и попытками пораньше начать свою карьеру. Однако я не знала Джо достаточно хорошо, чтобы судить о её жизни».

«Что ж, спасибо, что уделили нам время», – сказала Маккензи.

Когда они вышли из конференц-холла, Маккензи попыталась представить себе, как эти две убитые девушки пересекаются в коридорах Университета. Может быть, они проходили мимо друг друга, когда одна из них выходила из кабинета своего консультанта, а другая, наоборот, шла на встречу с ним. Мысль об этом была немного пугающей, но она слишком хорошо знала, что подобные вещи случаются довольно часто.

«Университетские кафедры всё ещё закрыты на каникулы, – заметил Эллингтон, когда они вернулись в машину. – Хотя я думаю, что завтра они все откроются».

«Да, мне кажется, что на веб-сайте должен быть список сотрудников. Исходя из названий книг, которые я видела в квартире Кристин, и кое-какой политической литературе в её спальне, я думаю, что она изучала политологию. Думаю, это поможет нам сузить поиск».

Прежде чем Эллингтон успел сказать ей, что это хорошая идея, Маккензи уже смотрела в свой мобильный телефон. Она открыла свой веб-браузер и начала вводить данные для поиска. Ей удалось найти справочник, но, как она и предполагала, там не было персональных телефонов сотрудников, только имена и номера кабинетов. Тем не менее, она нашла двух разных консультантов, которые были назначены для работы со студентами факультета политологии и оставила им сообщения с просьбой как можно скорее перезвонить.

Закончив с этим, она прокрутила свой список контактов.

«И что теперь?» – спросил Эллингтон.

«Их всего двое, – сказала она. – Мы вполне можем проверить их биографию на предмет чего-нибудь подозрительного».

Эллингтон кивнул, удивляясь тому, насколько быстро она мыслит. Он слушал как она подавала запрос на получение информации об этих людях. Маккензи чувствовала, как его глаза то и дело устремляются в её сторону. Это был заботливый и внимательный взгляд.

«Как ты?» – спросил он.

Она поняла, что он спрашивает о ребёнке. Она пожала плечами, не видя смысла лгать ему.

«Во всех книгах говорится, что тошнота уже должна пройти, но меня пока не отпускает. Меня тошнило несколько раз сегодня. И, если честно, я очень устала от этого».

«Тогда возможно, тебе нужно вернуться домой, – сказал он. – Я не хочу выглядеть как муж-самодур, но…Я в самом деле предпочёл бы, чтобы и ты, и ребёнок были в полной безопасности».

«Я понимаю. Но мы имеем дело с серией убийств в университетском городке. Я сомневаюсь, что это расследование будет опасным. Вероятнее всего, убийца – простой парень с зашкаливающим тестостероном, который получает кайф от убийства женщин».

«Вполне вероятно – ответил Эллингтон. – Но ты будешь честна со мной и скажешь, если почувствуешь слабость или просто недомогание, договорились?»

«Конечно».

Он смотрел на неё подозрительно, но игриво, как будто не был уверен, стоит ли ей доверять. Затем потянулся и взял её за руку, направляясь обратно в центр города, чтобы найти отель на ночь.

Едва они успели устроиться в своём номере, как зазвонил телефон Маккензи. Не обращая внимания на то, что на экране высветился незнакомый номер, она сразу же ответила. Она чувствовала, как утекает время, которое выделил им Макграт, секунда за секундой. Маккензи знала, что если эта проблема не будет решена к началу занятий на следующей неделе, а это всего через пять дней, то им будет намного труднее работать.

«Агент Уайт», – сказала она, отвечая на звонок.

«Агент Уайт, это Чарльз Макмагон, научный руководитель Университета Куин Нэш. Я звоню Вам в ответ на оставленное мне сообщение».

«Отлично и спасибо за оперативность. Вы сейчас в Университете?»

«Нет. У меня сейчас довольно напряженный ритм работы, поэтому вся моя голосовая почта из офиса перенаправляется на мой личный телефон».

«Понятно. Я хотела спросить, не могли бы Вы ответить на несколько вопросов о недавнем убийстве».

«Полагаю, речь идёт о Джо Хейли?»

«Нет. Два дня назад произошло ещё одно убийство. Убита ещё одна студентка Университета Куин Нэш. Молодая девушка по имени Кристин Линч».

«Это ужасно, – сказал он, искренне потрясенный. – Две девушки за такой короткий период времени. Думаете, что это тенденция? Серийные убийства?»

«Мы ещё точно не знаем, – ответила Маккензи. – Мы надеялись, что Вы сможете дать нам ответы на некоторые вопросы. Я видела на сайте Университета, что на факультете политологии работают только два научных руководителя, и что Вы один из них. Я также знаю, что у Джо Хейли и Кристин Линч был один и тот же консультант. Это случайно не Вы?»

На другом конце провода раздался напряженный нервный смешок Макмагона.

«Нет. И на самом деле, это одна из основных причин, почему у меня сейчас такая большая нагрузка. Другой научный руководитель нашего факультета, Уильям Холланд, уволился примерно за три дня до зимних каникул. Ко мне перешло большинство его учеников…и я, вероятно, буду вынужден справляться с этой нагрузкой, пока руководство не найдёт ему замену. У меня есть помощник, который берёт на себя часть работы, но я всё равно сильно загружен».

«Вы не знаете, почему Холланд уволился?»

«Ну, ходили слухи, что он связался со студенткой. Насколько я знаю, доказательств, подтверждающих это, ни у кого нет. Но тот факт, что он просто так бросил работу, ни с того ни с сего, показался мне подозрительным».

Да, мне тоже это кажется странным, – подумала Маккензи.

«Вы случайно не знаете, он когда-нибудь был вовлечен ещё во что-нибудь сомнительное? Он был человеком, новости о котором могли шокировать Вас?»

«Я не могу с уверенностью ответить на этот вопрос. Я имею в виду… Я знал его только по работе, но не общался с ним на личном уровне».

«Значит, если я правильно понимаю, Вы не знаете, где он живёт?»

«К сожалению, нет».

«Хорошо, я должна спросить ещё кое-что… Мистер Макмагон, когда Вы в последний раз говорили с Джо или Кристин?»

«Я вообще ни разу с ними не разговаривал. Мне передали их обеих вместе со всеми остальными учениками Холланда, но единственный случай моего с ними контакта, это массовая электронная рассылка, которую я отправил всем студентам уволившегося консультанта».

Он сделал паузу и добавил: «Знаете, учитывая характер всего случившегося, я, вероятно, мог бы раздобыть для вас адрес Холланда. Для этого мне нужно будет сделать несколько звонков».

«Я Вам признательна, – сказала Маккензи, – но в этом нет необходимости. Я тоже могу достать эту информацию. Но большое спасибо за то, что уделили мне время».

На этом она закончила разговор. Эллингтон, сидя на краю кровати в одном ботинке, внимательно слушал.

«Кто такой Холланд?» – спросил он.

«Уильям Холланд».

Она рассказала Эллингтону обо всём, что смогла разузнать в ходе своего краткого разговора с Макмагоном. А потом тоже присела на край кровати. Маккензи сама не понимала, насколько устала, пока не оказалась на кровати.

«Я сам сделаю звонки, чтобы собрать информацию о нём, – сказал он. – Если он работает в колледже, велика вероятность того, что и живёт он где-то неподалёку».

«И если он тот, кто нас интересует, – сказала Маккензи, – то мой звонок и оставленное сообщение, вероятно, напугали его».

«Тогда, думаю, нам нужно действовать быстро».

Она кивнула и вновь положила руку на живот. Этот жест стал для неё настолько привычным, насколько для кого-то грызть ногти или нервно щёлкать костяшками пальцев.

Во мне развивается жизнь, подумала она. И эта жизнь, судя по книгам, чувствует те же эмоции, что и я. Тревогу, счастье, страх…

Слушая, как Эллингтон ищет адрес проживания Уильяма Холланда, Маккензи впервые задумалась, не совершила ли она ошибку, скрыв беременность от Макграта. Возможно, она пошла на огромный риск, отправившись на задание.

Как только это дело закончится, я скажу ему, – подумала она. Я сосредоточусь на ребёнке и новой жизни, и –

Вероятно, она слишком глубоко погрузилась в свои мысли, потому что в какой-то момент почувствовала на себе взгляд Эллингтона, который как будто ожидал её ответа.

«Извини – сказала она. – Я задумалась и прослушала, что ты мне говорил».

Он улыбнулся и сказал: «Всё в порядке. У меня есть адрес Уильяма Холланда. Он живёт здесь, в городе, в Нортвуде. Готова навестить его?»

День не был изнурительным, но им пришлось приступить к делу сразу после поездки в Исландию. При этом они почти не спали последние тридцать шесть часов. Поэтому Маккензи чувствовала некоторую усталость. Однако она понимала, что её энергию в какой-то степени поглощает растущий у неё под сердцем ребёнок, и эта мысль заставила её улыбнуться.

Кроме того, даже если им придётся допросить этого человека или взять его под стражу, это, скорее всего не займёт много времени. Поэтому она натянула улыбку и встала.

«Да, давай нанесём ему визит».

Эллингтон встал перед ней, убедившись, что они смотрят друг другу в глаза.

«Ты уверена? Ты выглядишь усталой. Ты даже сказала мне менее получаса назад, что чувствуешь себя немного разбитой».

«Всё в порядке. Я хорошо себя чувствую».

Он поцеловал её в лоб и кивнул.

«Тогда ладно. Верю тебе на слово».

Ещё раз улыбнувшись, он погладил её живот, прежде чем направиться к двери.

Он беспокоится обо мне, – подумала она. И он уже так любит этого ребёнка, что это ошеломляет. Он будет очень хорошим отцом…

Но прежде чем она успела развить за эту мысль, они вышли за дверь и направились к машине. Они двигались с такой скоростью и целеустремленностью, что Маккензи поняла: она не сможет по-настоящему сосредоточиться на их совместном будущем, пока это дело не будет раскрыто.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В начале восьмого вечера Эллингтон припарковал машину перед домом Уильяма Холланда. Это был маленький домик, спрятанный на окраине симпатичного небольшого района. На мощёной подъездной дорожке была припаркована одна машина, а внутри дома горели несколько ламп.

Эллингтон настойчиво постучал в дверь. Он ни в коем случае не был груб, но ясно дал понять Маккензи, что беспокоясь о её здоровье, сам будет руководить всеми аспектами дела: вождение, стук в двери и так далее.

Дверь ему открыл ухоженный мужчина, которому на вид было под пятьдесят лет. На нём были модные очки, блейзер и брюки цвета хаки. Судя по запаху, доносящемуся из-за двери, он наслаждался китайской едой на ужин.

«Уильям Холланд?» – спросил Эллингтон.

«Да. А Вы кто такой?»

Они оба одновременно показали свои значки, и Маккензи сделала шаг вперед.

«Агенты Уайт и Эллингтон, ФБР. Мы знаем, что Вы недавно оставили свою работу в Университете Куин Нэш».

«Да, ответил Холланд, с удивлением в голосе. – Но я в замешательстве. Почему это заинтересовала ФБР?»

«Мы можем войти, Мистер Холланд?» – спросил Эллингтон.

Холланд на мгновение задумался, прежде чем уступить.

«Конечно, да, проходите. Но я не…Я имею в виду, что это значит?»

Они молча вошли внутрь. Когда Холланд закрыл за ними, Маккензи обратила внимание на то, как он это сделал. Он закрыл её быстро и изо всех сил. Он либо нервничал, либо боялся – или, что более вероятно, и то и другое.

«Мы здесь, в городе, расследуем два убийства, – наконец ответил Эллингтон. – Обе убитые – студентки Университета Куин Нэш, и как мы узнали сегодня, они обе получали консультации у Вас».

К тому времени они уже вошли в гостиную, и Холланд, не теряя времени, плюхнулся в маленькое кресло. Он посмотрел на них так, словно действительно не понимал, что они от него хотят.

«Подождите…Вы говорите, два убийства?»

«Да, – сказала Маккензи. – Разве Вы не знали?»

«Я знал о Джо Хейли. И узнал я это только потому, что проректор уведомляет нас всякий раз, когда студент, с которым мы работаем, по какой-то причине выбывает. А кто вторая?»

«Кристин Линч, – сказала Маккензи, следя за его реакцией. На секунду ей показалось, что он узнал. – Вам знакомо это имя?»

«Да. Но я не могу вспомнить лицо. У меня было больше шестидесяти учеников».

«Ну ладно – сказал Эллингтон. –  Мы слышали, что Вы уволились незадолго до зимних каникул. Это как-то связано со слухами о том, что ты встречаешься с одной из своих студенток?»

«О Господи», – сказал Холланд. Он откинулся на спинку кресла и снял очки. Потом потёр переносицу и вздохнул.

«Да, я встречаюсь со студенткой. Я знал, что слухи распространяются и что это нанесёт значительный урон как моей карьерой, так и её учёбе. Поэтому я уволился с работы».

«Вот так просто?» – спросила Маккензи.

«Нет, не просто так, – отрезал Холланд. – Мы тайком встречались несколько месяцев, и я влюбился в неё. Взаимно. Поэтому мы долго говорили об этом, пытаясь понять, что делать. Но за это время наши отношения каким-то образом стали достоянием общественности, и решение пришло само собой. Но какое всё это имеет отношение к убийствам?»

«Мы надеемся, что никакого, – сказал Эллингтон. – Но Вы должны взглянуть на ситуацию с нашей точки зрения. У нас есть две убитых студентки, и единственная прочная связь между ними заключается в том, что они получали консультации у Вас. Добавьте к этому тот факт, что у Вас довольно сомнительные отношения со студенткой».

«Так вы меня подозреваете? Вы думаете, я убил этих девушек?»

Произнося эти слова вслух, Холланд почувствовал себя очень плохо. Он снова надел очки и сел в кресло, сгорбившись.

«Мы не знаем, что нам думать, – сказала Маккензи. – Вот почему мы приехали, чтобы поговорить с Вами».

«Мистер Холланд, – сказал Эллингтон, – Вы только что сказали нам, что не можете точно вспомнить лицо Кристин Линч. Как насчет Джо Хейли?»

«Да, вообще-то я её хорошо знал. Она была подругой девушки, с которой я сейчас встречаюсь».

«Значит, Джо Хейли знала об Ваших отношениях?»

«Даже не знаю. Я не думаю, что Мелисса – это моя девушка – сказала бы ей. Мы старались изо всех сил сохранить свою тайну».

Маккензи на мгновение задумалась. Тот факт, что его девушка была знакома с одной из жертв, и что жертва могла потенциально знать о табуированных отношениях, конечно бросала тень на Холланда. Это заставило её задаться вопросом, почему он так легко выложил всю эту информацию.

«Простите, что спрашиваю, – сказала Маккензи, – но была ли эта Ваша девушка, эта Мелисса, первой студенткой, с которой Вы когда-либо были связаны?»

По лицу Холланда пробежала тень разочарования, и он внезапно вскочил на ноги.

«Да пошли вы! Я не могу…»

«Сядьте на место», – сказал Эллингтон, вставая прямо на пути Холланда.

Холланд, казалось, сразу понял свою ошибку, выражение его лица то и дело переходило от смиренного сожаления к гневу, пока он пытался успокоиться.

«Послушайте, мне очень жаль. Но я устал от того, что меня судят за это, и мне действительно не нравится, когда меня обвиняют в том, что я трахаюсь со всеми студентками только потому, что я имею отношения с женщиной достигшей совершеннолетия».

«Сколько вам лет, Мистер Холланд?» – спросила Маккензи.

«Сорок пять».

«А сколько лет Мелиссе?»

«Двадцать один».

«Вы когда-нибудь были женаты?» – спросил Эллингтон, делая шаг назад и расслабляясь.

«Однажды. Брак продлился восемь лет. Это было ужасно, если Вам интересно».

«И как же закончились Ваши отношения?»

Холланд покачал головой и направился к двери гостиной, за которой было фойе. «Разговор окончен. Если вы не готовы выдвинуть против меня обвинения, вы оба можете убираться к чёрту. Я уверен, что в Университете есть те, кто сможет ответить на остальные ваши вопросы».

Маккензи медленно направилась к двери. Эллингтон неохотно последовал за ней. Маккензи снова повернулась к нему, нутром чувствуя, что здесь что-то не так.

«Мистер Холланд, Вы же понимаете, что отказываясь сотрудничать, Вы усложняете свою ситуацию».

«Я занимаюсь этим уже месяц».

«А где сейчас Мелисса?– спросил Эллингтон. – Мы бы хотели поговорить и с ней тоже».

«Она… – но Холланд остановился и снова покачал головой. – Её тоже обваляли в грязи. Я не позволю Вам беспокоить её по этому поводу».

«Значит, Вы больше не будете отвечать на наши вопросы, – сказал Эллингтон. – И Вы отказываетесь сообщить нам местонахождение человека, с которым нам нужно поговорить. Я правильно Вас понял?»

«Абсолютно правильно».

Маккензи видела, что Эллингтон начинает злиться. Она видела, как напряглись его плечи, а поза стала жесткой, как будто он превратился в камень. Она протянула руку и нежно коснулась его руки, пытаясь успокоить.

«Мы примем это к сведению, – сказала Маккензи. – Если нам понадобится ещё раз поговорить с Вами по поводу этого дела и выяснится, что Вас нет дома, мы будем считать Вас подозреваемым, и Вы будете арестованы. Вы это понимаете?»

«Конечно», – сказал Холланд.

Он выпихнул их в фойе и открыл перед ними дверь. Как только они оказались на крыльце, Холланд захлопнул дверь.

Маккензи направилась к ступенькам крыльца, но Эллингтон не сдвинулся с места. «Тебе не кажется, что им надо плотнее заняться?» – спросил он.

«Возможно. Но я не думаю, что преступник стал бы так охотно делиться той информацией, которую выдал нам он. Кроме того, мы знаем имя его девушки. Если будет нужно, мы сможем узнать её полное имя из его записей. Однако последнее, что нам нужно – это поспешный арест научного руководителя, который и так уже находится в сложной, противоречивой ситуации».

Эллингтон улыбнулся и последовал за ней вниз по лестнице.

«Видишь, именно поэтому ты будешь мне удивительной женой. Ты всегда удерживаешь меня от глупых поступков».

«Да, за последние несколько лет у меня было достаточно практики».

Они вернулись в машину, и усевшись на сиденье, Маккензи снова почувствовала, насколько устала. Она ни за что не признается в этом Эллингтону, но, возможно, ей действительно нужно меньше участвовать в работе над этим делом.

Ещё один или два дня, малыш, – подумала она, обращаясь к растущей в ней жизни. Ещё несколько дней, и мы с тобой будем отдыхать столько, сколько захотим.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Она понимала, что не должна этого делать, но сопротивляться было трудно. Кроме того, учитывая приближение нового семестра, ей не помешало бы немного расслабиться. Последний шанс. Одна последняя ночь абсолютного безумия. И если всё пройдет так, как обычно, она получит такой заряд энергии, что легко преодолеет любые вспышки сожаления.

Мари даже не пыталась отговорить себя от этого. Ей нужно было лишь позвонить ему и сообщить, что она вернулась в город и хочет его видеть. Он никогда не отказывал ей раньше, и не сделает этого сейчас, после трёх недель разлуки.

Было 11:05, когда она подошла к задней части дома. Он находился всего в восьми милях от кампуса, и она знала, что уровень преступности в районах, подобных этому, был крайне низок. К тому же, она была так взволнована предстоящим свиданием, что вообще перестала думать о плохом.

Подойдя к двери, Мари обнаружила что она закрыта. Девушка набрала номер его квартиры и тут же услышала звук открывающегося замка. Он ничего не сказал ей через динамик, просто открыл дверь. Это заставило её улыбнуться; он, вероятно, будет в очень серьёзном настроении. Даже будет доминировать.

Мило, подумала она. Но мы то знаем, кто всегда оказывается главным…

Эта мысль взволновала её ещё больше. Войдя внутрь, Мари даже не потрудилась воспользоваться лифтом, так как желала поскорее добраться до его квартиры на втором этаже. Она перепрыгивала через две ступеньки, её сердце бешено колотилось от напряжения и ожидания того, что её ждёт. Само предвкушение этого свидания на протяжении всего её путешествия из Нью-Йорка до его квартиры, было восхитительной прелюдией.