Прежде Чем Он Загрустит
- -
- 100%
- +
Я бы вышла за него замуж прямо здесь уже завтра, если бы могла, подумала она. Как правило, Маккензи не поддавалась девчачьим порывам, но что-то в идее жениться здесь заставляло её чувствовать себя как-то по-особенному – это чувство было странной смесью романтичности и восторженности. Ей нравилась атмосфера старины в этом месте: его простое тёплое очарование и, конечно, сады.
Эллингтон подошёл к ней сзади и обнял за талию. «Похоже…это – то самое место».
«Да, – сказала она. – Мы должны поблагодарить твоего отца. Снова. Или, может быть, просто отозвать приглашение твоей матери, чтобы пришёл он».
«Думаю, уже слишком поздно, – сказал Эллингтон. – Тем более, та женщина, что идёт по тротуару справа от нас, и есть моя мать».
Маккензи посмотрела в ту сторону, на которую показывал её жених и увидела пожилую женщину, к которой годы были весьма благосклонны. На ней были чёрные солнцезащитные очки, которые делали её настолько привлекательной и утончённой, что это даже немного раздражало. Заметив Маккензи и Эллингтона, стоявших между двумя большими клумбами с цветами и кустарником, она помахала им с излишним энтузиазмом.
«Она выглядит просто замечательно», – сказала Маккензи.
«Как и шоколадные батончики». Но если их есть, гниют зубы».
Маккензи не смогла удержаться от короткого смешка, и в этот момент к ним присоединилась мать Эллингтона.
«Надеюсь, Вы Маккензи», – сказала она.
«Да, это я», – ответила Маккензи, не зная, как относиться к этой фразе.
«Конечно, это Вы и есть, дорогая, – сказала она, лениво обнимая и широко улыбаясь Маккензи. – А я Фрэнсис Эллингтон…но только потому, что менять фамилию слишком хлопотно».
«Привет, мама», – сказал Эллингтон, обнимая её.
«Сынок. Боже мой, как вам двоим удалось зарезервировать это место? Оно просто великолепно!»
«Я достаточно долго проработал в Вашингтоне, чтобы подружиться с нужными людьми», – солгал Эллингтон.
Маккензи внутренне съёжилась. Она прекрасно понимала, почему он считал необходимым лгать, но в то же время чувствовала себя не в своей тарелке оттого, что участвует в спектакле, разыгрываемым перед будущей свекровью.
«Но, насколько я понимаю, это не те люди, которые могли бы ускорить оформление документов для развода?»
Это был комментарий, сделанный с ноткой сарказма, как бы в шутку. Но Маккензи за свою карьеру допросила достаточное количество людей и могла распознать по поведению и напряжению мышц лица, когда человек просто проявляет жёсткость. Возможно, это была шутка, но в ней была доля правды и горечи.
Эллингтон, однако, воспринял её спокойно. «Нет. У меня нет таких друзей. Но знаешь, мам, я бы лучше сосредоточился на сегодняшнем дне. На Маккензи – женщине, которая не собирается втаптывать меня в грязь, как моя первая жена, от которой ты, кажется, была в восторге».
Боже мой, как неприятно, подумала Маккензи.
Она знала, что это может повлиять на мнение будущей свекрови о ней, но решила, что с этим можно будет разобраться позже. Она собиралась что-то сказать, извиниться и отойти, чтобы Эллингтон и его мать могли поговорить наедине.
И тут очень кстати зазвонил телефон. Она посмотрела на экран и увидела, что это Макграт. Она воспользовалась случаем, и, прижимая телефон к себе, сказала: «Очень жаль, но я должна ответить».
Эллингтон скептически посмотрел ей вслед, когда она прошла немного дальше по тротуару. Спрятавшись за кустами роз, она взяла трубку.
«Агент Уайт слушает», – ответила она.
«Уайт, мне нужно, чтобы ты приехала. Ты и Эллингтон. Есть дело, которое я хочу поручить вам двоим. Приступить нужно как можно скорее».
«Вы сейчас в офисе? В воскресенье?».
«Меня не было в офисе. Пришлось приехать из-за этого дела. Когда вы сможете приехать?»
Она усмехнулась и посмотрела на Эллингтона, всё ещё препиравшегося с матерью. «Я думаю, мы будем уже скоро», – сказала она.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Поскольку был воскресный день, в маленькой приёмной за дверью кабинета Макграта никого не было. Дверь была открыта, но Маккензи и Эллингтон решили постучать, прежде чем войти, так как хорошо знали, насколько остро Макграт реагирует на нарушение его личного пространства.
«Войдите», – крикнул Макграт.
Войдя, они обнаружили Макграта за столом, роющимся в нескольких папках одновременно. Повсюду были разбросаны бумаги, а на столе царил хаос. Увидев обычно очень организованного Макграта в таком состоянии, Маккензи задумалась, что за дело могло так его взволновать.
«Спасибо, что пришли так быстро, – сказал Макграт. – Я знаю, что вы тратите большую часть своего свободного времени на подготовку к свадьбе».
«Вы спасли меня от общения с матерью, – сказал Эллингтон. – Я займусь любым делом, которое Вы мне поручите».
«Рад слышать, – сказал Макграт, вынимая из горы бумаг на столе стопку скреплённых листов и бросая ему. – Эллингтон, помнишь, когда ты только начинал работать оперативником, я поручил тебе заняться одним делом в Салеме, штат Орегон? Оно было связано с блоками хранения».
«Да, было дело. Пять тел, все найдены мёртвыми в хранилищах. Убийцу так и не нашли. Предполагалось, что когда вмешалось ФБР, он испугался и лёг на дно».
«Вот именно. Поиски преступника продолжались долго, но ни к чему не привели. С тех пор прошло уже почти восемь лет».
«Так что его наконец нашли?» – спросил Эллингтон. Он просматривал бумаги, которые передал ему Макграт. Маккензи тоже мельком взглянула на них и увидела несколько отчётов и деталей об убийствах в Орегоне.
«Нет. Но тела снова начали появляться в хранилищах. На этот раз в Сиэтле. Один труп был найден на прошлой неделе, что ещё можно было бы списать на случайное совпадение. Но вчера нашли второй. Жертва уже была мертва некоторое время – по крайней мере, дня четыре».
«Значит, можно с уверенностью сказать, что случаи в Сиэтле больше не считаются единичными?» – предположила Маккензи.
«Совершенно верно. Так что передаю это дело тебе, Уайт». Затем Макграт повернулся к Эллингтону. – А вот стоит ли посылать тебя, я не уверен. С другой стороны, вы двое хорошо работаете вместе, несмотря на свои отношения. Но, учитывая то, что свадьба на носу…»
«Решать Вам, сэр, – сказал Эллингтон. Маккензи была удивлена тем, что шеф колебался. – Но я думаю, что мой опыт с Орегонским случаем мог бы быть полезен Маккен – Агенту Уайт. Плюс, две головы всегда лучше, чем одна и всё такое …»
Макграт посмотрел на них по очереди. «Я согласен, но, скорее всего, это последнее дело, над которым вы работаете вместе. И так уже многие обеспокоены тем, что у нас вместе работает помолвленная пара. Как только вы поженитесь, эту практику придётся прекратить».
Маккензи отлично всё понимала и даже думала, что в принципе, это правильно. Она кивала, слушая объяснения Макграта, и просматривая взятые у Эллингтона бумаги. Она не пыталась начать вникать в них, чтобы не показаться невнимательной и бестактной, однако ей нужно было уловить их суть.
Пять тел были обнаружены в блоках хранения в 2009 году, все в течение десяти дней. Одна из найденных жертв, казалось, была убита незадолго до обнаружения, а остальные пролежали настолько долго, что их плоть успела разложиться до костей. Было определено три подозреваемых, но в итоге всех их отпустили ввиду наличия алиби и отсутствия каких-либо вещественных доказательств.
«Сейчас мы не можем утверждать, что есть прямая связь между этими двумя убийствами, правильно?»,– спросила она.
«Нет, пока нет», – ответил Макграт. «Это один из вопросов, на которые я хотел бы, чтобы вы нашли ответ. Ищите связи, попытайтесь найти этого парня».
«Что-то ещё?» – спросил Эллингтон.
«Нет. Вопрос с вашей транспортировкой уже решается пока мы с вами тут беседуем, вы должны вылететь в течение четырёх часов. Я очень хочу, чтобы этот маньяк был пойман и закрыт, до того, пока он успеет убить ещё пять человек».
«Я думала, что о прямой связи пока говорить не приходится…», – сказала Маккензи.
«Официально – нет, – ответил Маграт. А затем, словно не в силах удержаться, ухмыльнулся и обратился к Эллингтону. – Вы точно готовы жить с таким дотошным человеком всю оставшуюся жизнь?»
«О да, – ответил Эллингтон. – Жду этого с нетерпением».
***Они были уже на полпути к дому, когда Эллингтон позвонил матери. Он объяснил, что их вызвали, и спросил, не хочет ли она встретиться с ним после того, как они вернутся. Несмотря на то, что Маккензи внимательно вслушивалась, она едва могла расслышать ответ матери. Та говорила что-то об опасностях совместной работы живущей вместе влюблённой пары. Однако Эллингтон оборвал ее, прежде чем она успела договорить.
Закончив разговор, Эллингтон бросил телефон на пол и вздохнул. «Мама шлет нам наилучшие пожелания».
«Не сомневаюсь».
«Она сказала о том, что бывает, когда муж и жена работают вместе…ты к этому готова?»
«Ты слышал Макграта, – ответила Маккензи. – Этого не будет, когда мы поженимся».
«Я знаю. И всё же … Мы будем в одном здании, слышать об успехах и неудачах друг друга. Я думаю, что в большинстве случаев с этим не возникнет никаких проблем…но наверняка будут возникать ситуации, когда такое положение дел будет вызывать неловкость».
«Я не ослышалась? Ты боишься, что твоя жена затмит тебя?»
«О, это уже случилось, – сказал он с улыбкой. – Ты просто слишком скромна, чтобы признать это».
Они быстро вошли в квартиру, быстро принялись собираться, и в этот момент реальность впервые поразила её. Возможно, это последнее дело, над которым они с Эллингтоном работают вместе. Она была уверена, что, состарившись, они будут вспоминать о своих совместных делах с особым чувством, как о чём-то приватном, понятном только им двоим. Но сейчас, когда свадьба все ещё маячила на горизонте, а два трупа ждали на другом конце страны, такая перспектива казалась пугающей – как конец чего-то особенного.
Наверное, нам просто придётся уйти, хлопнув дверью, подумала она, укладывая сумку. Она взглянула на Эллингтона, который тоже паковал дорожную сумку, и улыбнулась. Конечно, они собирались заняться потенциально опасным делом, и, вероятно, в очередной раз рисковали своими жизнями, но она не могла дождаться возможности отправиться с ним в путь еще раз…возможно, в последний раз.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Они прибыли в Сиэтл, чтобы посетить два места преступления: место убийства первой жертвы, обнаруженной восемь дней назад, и место убийства второй жертвы, обнаруженной накануне. Маккензи никогда раньше не бывала в Сиэтле, поэтому она была почти разочарована, увидев, что один из городских стереотипов оказался оправданным: когда они приземлились в аэропорту, шёл моросящий дождь. Этот мелкий дождь не прекращался, пока они не сели во взятую напрокат машину, а затем, когда они уже были на пути в Сиэтл, к месту, где недавно обнаружили тело, он перешёл в непрерывный ливень.
Когда они приехали, в пикапе их ждал мужчина средних лет. Он вышел, открыл зонтик и поздоровался с ними у машины. С кривой улыбкой он протянул им ещё один зонт.
«Никто из приезжих не догадывается привезти с собой зонт», – объяснил он, когда Эллингтон взял его. Открыв зонт, он, как всегда, по-рыцарски убедился, что Маккензи полностью укрыта от дождя.
«Спасибо», – сказал Эллингтон.
«Куинн Так», – представился мужчина, протягивая руку.
«Агент Маккензи Уайт», – сказала Маккензи, пожимая протянутую руку. Эллингтон, представившись, сделал то же самое.
«Тогда идёмте, – предложил Куинн. – Нет смысла откладывать. Я лучше побуду дома, если вы не против. Тело убрали, слава Богу, но у меня до сих пор мурашки по коже».
«Это первый раз, когда с Вами такое происходит?» – спросила Маккензи.
«Конечно, я никогда не сталкивался ни с чем, настолько ужасным. Однажды у меня в блоке сдох енот. Ещё один раз в блок каким-то образом попали осы, соорудили там гнездо и атаковали арендатора. Но конечно… ничего даже близко похожего на то, что случилось сейчас, раньше не было».
Куинн подвёл их к блоку, на двери которого висела чёрная цифра 35. Дверь была открыта, и в задней части помещения крутился полицейский. Когда Маккензи и Эллингтон вошли, он что-то записывал в свой блокнот.
Полицейский повернулся к ним и улыбнулся. «Вы из бюро, ребята?» – спросил он.
«Да», – ответил Эллингтон.
«Рад познакомиться. Я помощник шерифа, Пол Райзинг. Я решил, что будет лучше, если я буду здесь, когда вы придёте. Я сделал опись всего, что хранится здесь, в надежде найти хоть какие-то следы. Потому что на данный момент их нет».
«Вы были на месте, когда уносили тело?»
«Да, к сожалению. Это было ужасно. Женщина по имени Клэр Локк, двадцати пяти лет. Она была мертва по меньшей мере неделю. Неясно, умерла ли она от голода или истекла кровью».
Маккензи медленно огляделась по сторонам. В задней части блока лежали коробки, ящики из-под молока и несколько старых сундуков – типичные вещи, которые можно найти в таком хранилище. Но кровавое пятно на полу придавало этому месту совсем другую атмосферу. Оно было не очень большим, но глядя на него, она предположила, что именно потеря крови стала причиной смерти. Возможно, ей показалось, но она как будто ощущала оставшуюся в помещении вонь разлагающего тела.
Пока помощник шерифа, Райзинг возился с коробками и ящиками, Маккензи и Эллингтон принялись обследовать остальную часть помещения. По мнению Маккензи, кровавое пятно на полу могло дать и другие зацепки, которые стоило обнаружить. Оглядываясь в поисках улик, она слушала Эллингтона, который расспрашивал помощника шерифа о деталях дела.
«Женщина была связана или может быть у неё во рту был кляп?» – спросил Эллингтон.
«И то и другое. Руки связаны за спиной, лодыжки тоже связаны, а во рту кляп. Кровь, которую вы видите на полу, вытекла из небольшой колотой раны в верхней части живота».
Тот факт, что Клэр Локк была связана и с кляпом во рту по крайней мере объяснял, почему она не могла издать ни звука, чтобы позвать на помощь людей за стенами блока. Маккензи попыталась представить себе состояние женщины, которая была заперта в этом тесном помещении без света, еды и воды. Это вывело её из себя.
Медленно обойдя блок, она подошла к углу дверного проёма. Дождь барабанил, стуча по бетону снаружи. Приглядевшись к металлической дверной раме, Маккензи заметила что-то внутри неё. То, что привлекло её внимание, находилось очень низко, у самого основания рамы, которая была предназначена для того, чтобы дверь скользила вверх и вниз.
Она опустилась на колени и наклонилась ближе. Это было пятно крови на краю желобка рамы. Совсем немного. Так мало, что она засомневалась, что кто-нибудь из полицейских её заметил. Прямо под пятном крови, она заметила ещё кое-что маленькое и белое.
Маккензи осторожно коснулась пальцем своей находки. Это был обломок ногтя.
Каким-то образом Клэр Локк умудрилась осуществить попытку к бегству. Маккензи на мгновение закрыла глаза, пытаясь представить это. В зависимости от того, как были связаны руки женщины, она могла подойти к двери, опуститься на колени и попытаться поднять её вверх. Это была заведомо бесполезная попытка, так как снаружи висел замок, но, конечно, если человек находится на грани голодной смерти или истекает кровью, любой даже малейший шанс стоит того, чтобы попробовать.
Маккензи помахала Эллингтону и показала, что она нашла. «Вы не помните, были ли ещё какие-нибудь повреждения на руках Мисс Локк?»
«Вообще-то были, – сказал он. – На правой руке несколько поверхностных порезов. И, по-моему, у неё не хватало одного ногтя».
Он подошёл к Маккензи и Эллингтону и тихо произнёс: «Ух ты!»
Маккензи продолжила поиски, но не нашла ничего, кроме нескольких волосков. Волосы, как она предположила, принадлежали либо Клэр Локк, либо владельцу блока.
«Мистер Так?» – позвала она.
Куинн стоял снаружи, под зонтиком. Он делал всё возможное, чтобы не стоять в блоке – даже не заглядывать внутрь. Однако, услышав своё имя, Куинн неохотно шагнул внутрь.
«Кому принадлежит этот блок?»
«Это самое странное, – сказал он. – Клэр Локк снимала этот блок последние семь месяцев».
Маккензи кивнула и посмотрела назад, где аккуратными рядами до потолка были сложены вещи Локк. Тот факт, что это был её блок хранения, делал ситуацию ещё более жуткой, но она подумала, что это может сработать в их пользу, так как возможно прояснится мотив или даже появится след убийцы.
«Здесь есть камеры наблюдения?» – спросил Эллингтон.
«Только одна, прямо у входа», – сказал Куинн Так.
«Мы просмотрели все записи за последние несколько недель, – сказал заместитель Райзинг. – Ничего необычного. В настоящее время мы разговариваем со всеми, кто появлялся здесь в течение последних двух недель. Как вы можете себе представить, это утомительно и долго. Нам ещё нужно допросить около десяти человек».
«Есть шанс, что мы тоже сможем посмотреть все записи?» – спросила Маккензи.
«Конечно», – ответил Райзинг, хотя по его тону было ясно, что он считает её сумасшедшей.
Маккензи последовала за Эллингтоном в заднюю часть помещения. Она поймала себя на мысли, что хотела бы покопаться в коробках и ящиках, но знала, что это вряд ли что-то даст. Как только у них появятся зацепки или потенциальные подозреваемые, они смогут найти там что-то стоящее, но до тех пор содержимое блока ни о чем им не скажет.
«Тело все ещё у коронера?» – спросила Маккензи.
«Насколько мне известно, да, – ответил Райзинг. – Хотите, я позвоню и скажу, что вы придёте?»
«Да, если можно. И, пожалуйста, постарайтесь добыть нам полную видеозапись».
«Агент Уайт, я могу Вам её переслать, – сказал Куинн. – Она в цифровом виде. Просто дайте адрес, и я отправлю».
«Пошли, – сказал Райзинг. – Я отведу вас в кабинет коронера. Он всего двумя этажами ниже моего».
С этими словами все четверо вышли из блока и попали под дождь. Капли шумно били по зонту. Они падали медленно, но тяжело, как будто пытаясь смыть ужасы, которые видели стены блока.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Куинн оказался чрезвычайно полезен. Похоже, он так же сильно, как и все остальные, хотел докопаться до сути случившегося. Вот почему, когда Маккензи и Эллингтон добрались до полицейского участка, он предоставил им доступ ко всем своим цифровым файлам из системы безопасности комплекса хранения.
Они решили начать с камер наблюдения, а не с тела Клэр Локк. Это должно было дать им возможность немного собраться с мыслями. Уже почти стемнело, а дождь все лил и лил. Пока помощник шерифа Райзинг усаживал их перед монитором, Маккензи вспоминала пройденный день и ей не верилось, что меньше девяти часов назад она стояла в живописном саду и думала о своей свадьбе.
«Вот соответствующие временные отметки, – сказал Райзинг, вытаскивая из блокнота листок бумаги. – Их немного». Он постучал пальцем по одной отметке, сделанной наклонным почерком. «Это единственный раз, когда мы видим, как Клэр Локк входит в комплекс. Мы проверили её данные и узнали номер машины, так что мы знаем, что это была именно она. А это, – он постучал по другой записи, – когда она ушла. И это единственный раз, когда она появляется на записи».
«Спасибо, – сказал Эллингтон. – Это нам очень поможет».
Поднявшись, он слегка кивнул в знак согласия и вышел из крошечного кабинета, предоставленного агентам.
Монотонная работа отнимала много времени, но, как отметил Райзинг, местная полиция уже успела кое-что сделать. Теперь они могли быстро прокручивать кадры, на которых не было никакой активности. Они начали с того, что проверили временные отметки на листе бумаги. Когда на экране появилась машина Клэр Локк, Маккензи увеличила изображение, но водителя не увидела. Она ждала, наблюдая за безликим входом в комплекс в течение двадцати двух минут на ускоренном просмотре, прежде чем увидела на экране отъезжающую машину Локк. За то время, что она провела в комплексе, никто туда не приезжал и не уезжал.
«Знаешь», – сказала Маккензи, «вполне возможно, на неё напали не в хранилище».
«Думаешь, кто-то убил её в другом месте и потом привёз сюда?»
«Возможно, не убил, а похитил. Думаю, следы на её теле помогут нам это определить. Если у неё есть признаки голодания или обезвоживания, это будет свидетельствовать о том, что её бросили умирать в хранилище».
«Но, согласно отчету, замок был заперт снаружи».
«Значит, ключ был ещё у кого-то», – предположила Маккензи.
«Возможно, у кого-то, кто приехал на другой машине в дни, которые запечатлены камерой».
«Скорее всего».
«Хочешь остаться здесь и посмотреть запись, пока я проверю тело? – спросил Эллингтон. – Или лучше мне остаться?»
Маккензи представила себе бедную женщину, одинокую в темноте, неспособную позвать на помощь. Она представила, как та спотыкается в темноте, пытаясь найти способ открыть эту дверь.
«Думаю, мне следует осмотреть тело. А тебе и здесь будет хорошо».
«Да, конечно. Это же отличное видео. И никаких тебе рекламных роликов».
«Хорошо, – сказала она. – Скоро увидимся».
Она наклонилась и поцеловала его в уголок губ. Это было сделано естественно и без особых раздумий, хотя, с профессиональной точки зрения, такие поступки, конечно, были неуместны. Это послужило ей напоминанием о том, почему они не смогут работать вместе, будучи мужем и женой.
Маккензи покинула маленький кабинет в поисках морга, а Эллингтон наблюдал, как на экране быстро бежит время.
***Вопрос о том, испытывала ли Клэр Локк голод или обезвоживание в какой-либо степени за время пребывания в хранилище, был снят, как только Маккензи увидела её. Хотя Маккензи не была экспертом в этом вопросе, щёки молодой женщины заметно впали. То же самое можно было сказать и о её животе, но из-за надреза, который сделал коронер, это было не так очевидно.
В морге её встретила полная и удивительно приятная женщина по имени Аманда Дюма. Она тепло поздоровалась с Маккензи и отошла к маленькому стальному столику, на котором красовались инструменты, соответствующие её профессии.
«Исходя из результатов Вашего обследования, – начала Маккензи, – могли бы Вы утверждать, что жертва испытала сильный голод или обезвоживание перед смертью?»
«Да, хотя я не знаю, до какой степени, – ответила Аманда. – В её желудке очень мало жирной кислоты, почти совсем нет. Это, плюс некоторые признаки деградации мышц, указывают на то, что она испытала по крайней мере первые приступы голода. Есть также явные признаки обезвоживания, хотя я не уверена, что именно это убило её».
«Думаете, она истекла кровью?»
«Да. И, честно говоря, это было бы для неё благословением».
«Исходя из того, что Вы видели на теле, могли бы вы утверждать, что она была жива, когда её поместили в хранилище?»
«Да, без сомнения. И я бы сказала, что это происходило против её воли. Аманда шагнула вперёд и указала на ссадины на правой руке Локк. «Похоже, она сопротивлялась, а потом в какой-то момент даже попыталась сбежать».
Маккензи увидела порезы и заметила, что один из них имеет рваные края. Порез легко мог быть получен в результате контакта с бегунком жёлоба, по которому двигается дверь блока. Она также увидела оторванный ноготь.
«На затылке тоже синяки», – сказала Аманда. С помощью расчёски она отодвинула волосы Клэр в сторону. Она сделала это с любовью, уважением и заботой. Маккензи смогла разглядеть багровый кровоподтёк у основания шеи, в том месте, где она соединяется с черепом.
«Есть какие-либо признаки того, что её тащили волоком?» – спросила Маккензи.
«Ни одного. Остался один химический анализ, результаты которого я всё ещё жду, но исходя из всего остального, я могу сказать, что скорее всего, он ничего не даст».
Маккензи предположила, что ушиб на затылке наряду с кляпом в форме шара, найденном у неё во рту, стал причиной того, что Клэр Локк не смогла привлечь внимание или поднять тревогу, когда её несли в блок хранения. Она снова задумалась о видеозаписях, и у неё возникла уверенность в том, что водитель одного из автомобилей и был её убийцей, а также другой женщины, найденной на прошлой неделе, согласно отчётам.
Маккензи опять бросила на тело хмурый взгляд. Её обычной естественной реакцией было чувство сострадания по отношению к убитому. Но Клэр Локк вызывала у Маккензи ещё более сильную горечь и жалость. Возможно, это объяснялось тем, что её воображение легко рисовало картину несчастной женщины, запертой в том тёмном блоке, фактически обездвиженной и неспособной позвать на помощь.
«Спасибо за информацию, – сказал Маккензи. – Мой партнер и я будем в городе ещё несколько дней. Сообщите мне, если обнаружите что-нибудь в результатах последнего химического анализа».
Она покинула морг и направилась на первый этаж. Возвращаясь назад в небольшой кабинет, в котором она работала с Эллингтоном, Маккензи остановилась у стойки дежурного и попросила копию текущих документов по Клэр Локк. Получив их на руки уже через пару минут, она отправилась в кабинет.