Подсолнечник

Эх.

Нахожу свои красные высокие кеды, выхожу.

Карина стоит у нашей калитки облокотившись, спиной ко мне. Как только услышала хлопок дверью, оглянулась и с ходу спрашивает:

– зачем тебе был нужен Кирилл, и чего он так убежал? Что ты сделал? -как только я подошел, взяла меня под руку и повела куда-то неспешно по тропинке в сторону озера.

– я хотел поговорить с ним. -начал я тихо, будто набираясь сил.

Тяжело говорить правду, когда говоришь что-то важное, это я заметил еще в детстве, что-то значимое, прямо чувствуешь, как эти слова говоришь. Они тяжелые, и что-то значат.

– ты говорила… что думала, будто у меня никто не живет. В доме. – произнес и поджав губы смотрю на нее в ожидании ответа.

– ну да… -пролепетала она. – а почему ты спрашиваешь. -глядит на меня слегка удивлено.

– просто он не пустой, в смысле еще до того, как я приехал… Вот и удивился, когда ты так сказала. Как ты могла никого не видеть? -вполне спокойно говорю я.

Она на секунду посмотрела на меня с распахнутыми глазами, будто не совсем поняла, о чем я.

– хах, – улыбнулась она, -что за бред. Кто там жил? Если бы там кто-то жил, я бы точно увидела.

Я посмотрел на ее озадаченное лицо, и решил, что лучше эту тему не трогать больше.

Почему? Потому что мы шли с ней под ручку по тропинке, окружённой цветами и яблонями. И я не хочу, чтобы меня назвали шизанутым, руку отпустили и оставили бы наслаждаться всей этой херней в одиночку, учитывая то, что мои подозрения по поводу аллергии на некоторые местные цветы все усиливаются. Ради нее можно и потерпеть пару минут, и помолчать пока не разобрался во всем сам…

После мы прошлись молча. А потом, когда стало видно озеро, она сказала что возможно мы увидим как Кирилл с отчимом поплывут на тот берег в лес, на охоту.

Пока мы шли, солнце затянули тучи и ветер поднялся. Спускались вниз, и ее пушистые волосы все разлетались во все стороны, попадали на меня, она такая извини- извини, а я смеюсь. Рассказывает мне, что ей не нравится как отчим помешан на охоте. Она хочет стать вегетарианкой. Пока еще не может решится. Я сказал, что это круто. Она улыбнулась. У ее кофты, поверх платья, был какой-то странный приятный материал, я почувствовал, когда она еще тогда взяла меня за руку. Тонкий трикотаж с серебряной ниткой на темно сером фоне. И светло серое платье с черными птичками на фоне. Заметила, как я пялюсь на нее. Выглядело так, будто смотрю прямо на грудь, которая на самом деле почти и не выглядывала из выреза платья. Она меня в шутку толкнула. Сказал, что задумался о том, что они с Кириллом совсем не похожи на деревенских. Одеты как городские, модненько.

Она сказала, что я не-до хипстер. И засмеялась.

– почему не-до? -спросил я смеясь.

– где твой айфон и ретро камера, которая тебе не пригодится?

– чего нет, того нет…

– а у меня есть ретро камера! -сказала она весело.

– ого, в смысле, прямо ретро?..

– ну мгновенные фотографии делает. Поляроид.

– вау…

– а знаешь, давай ты зайдешь и я тебе покажу.

Мы так и не столкнулись с ее родственниками. Дошли до озерца. И сразу начался мелкий дождь. Побежали обратно…

…

Спокойно прошли к ней на второй этаж никого не встречая. Мы не сильно успели промокнуть, она зажгла лампочки на столе не расшторивая окно. Свет шел только из цветных окон картонных домиков. Пока она искала поляроид, я пялился на домики, а в голове проносились картины, как растаял дом цветными красками. Мне показалось что я смотрю на что-то идентичное. Будто одно другим вдохновлено. Она заметила, как я потухшим взглядом пялюсь на ее творение. Взяла меня за руку.

– знаешь… кажется я вчера видел что-то очень похожее. – Говорю я тихо.

Она потянула меня немного влево, на зеркало. Зеркало тоже было обвито белой гирляндой. Она хотела сфоткать нас в зеркале. У нее был такой пластиковый, бледно голубой поляроид, такие были в моде сейчас. Но было все-таки темно. И тогда она бросила на пол красную лампу. Получалось что мы так странно освещались. Сверху синие, а черты и подбородок были подсвечены красным. Она держала меня правой рукой и щелкала левой.

Я смотрел на нас в зеркало. Мои белесые короткие волосы еще растрепаны от дождя и ветра, светлая футболка и темно коричневая мастерка. Ее темные волнистые волосы растрепались так, что казались еще более кудрявыми чем они есть. Пока я смотрю на нас, она внезапно поворачивается ко мне, и целует в щеку. Щелкает. Я широко улыбнулся этому, повернулся к ней, тоже хотел поцеловать. Но, она, мол, смотри в зеркало. И получилась еще одна фотка, где я улыбаюсь, а она еще раз меня целует.

…

Остался у нее еще, показывала свои фотографии, которые она делала на поляроид. Цветы, чужие коты, она, небо. Показала одну фотку, где мой дом. Горит свет, в моем окне, а там силуэт, похожий на мой.

– это когда я увидела кого-то в твоем доме, то есть тебя… сразу решила сфоткать. Так странно. – улыбнулась она.

Если бы она сидела напротив меня, а не с боку, она бы увидела КАК, я на нее посмотрел. Если бы она сидела чуть ближе, она бы почувствовала, что сердце у меня йокнуло.

А в голову снова пришла всякая херня…

Она что-то говорила, потом спросила… Но я не ответил. Задумался, и не слушал ее почти.

Когда мы вышли из комнаты, в окне гостиной увидел, что дождь прет вовсю. И слышно, как сильно он стучит по крыше и подоконнику, барабаня тревожную дробь. А внизу приехали на машине отчим и брат Карины. Я прикусил нижнюю губу. Мне нужно смыться так чтобы он меня не заметил? Остаться и попытаться выяснить что у него в голове? Или остаться с Кариной и не обращать на него внимая? Или просто сделать вид что ничего и не было?

Слишком много я думаю?

Пока смотрю как они выходят из гаража, Карина подходит ко мне и тоже смотрит в окно. Только не вниз, а просто на дождь. Молчим, она положила свою руку мне на плечо.

А через минуту, когда мы еще стояли в таком виде, я слышу как в комнату зашли. Оглядываемся. Кирилл. Прошел к себе. Увидел меня. Но ничего не сказал.

…

Позже когда я собирался выходить, у них в прихожей услышал глухой топот. Кирилл спустился по лестнице. И на последнем порожке сказал мне.

– мне нужно показать тебе кое-что.

– что? -спрашиваю я.

– завтра сходим с тобой туда, и я покажу.

– куда сходим?

– я зайду за тобой, днем.

И быстро поднялся обратно…

Когда я выходил. Дождя уже не было. Но была такая грязь. Все размякло, и камни незалитого асфальта потемнели. И я боялся, что поскользнусь на пороге, Но все-таки благополучно перейдя дорогу, вошел к себе домой. Хлопнул дверью. Снял тапки. И поднявшись к себе на верхний этаж, сразу рухнул спать.

….

Кажется проспал до середины дня. Я проснулся, а в комнате было слишком светло. Свет был такой желтоватый. Дневной. Телефон был в рюкзаке и мне было лень проверять который час. Спустился вниз. Хотел зайти в ванную. Но там кем-то было занято. Умылся на кухне. В то время, когда собирался взять чего ни будь из холодильника, в дверь прихожей глухо постучали. Я подошел к двери и в глазок увидел Кирилла. Даже так увидел какое напряжённое у него было лицо. Открыл дверь.

– привет. – говорю я.

– ну ты пойдешь? – спрашивает он и даже не думает проходить в дом.

Секунду обдумываю.

– да, – говорю я – только щя я переоденусь.

И держу дверь открытой, мол проходи. А он даже не думает.

– здесь подожду.

Я закрываю дверь, а через пару минут выхожу из дома, успев съесть оставшийся бутер, в свежей футболке и джинсах. Любимые красные кеды.

– куда мы пойдем? – спрашиваю, подойдя ближе.

– щяс увидишь.

Как и думал, шли мы молча. И я еще не проснулся толком, в любом случае мне было бы лень разговаривать. Я понял что мы идем к озеру. Прошли какой-то новой для меня, узкой, но зато асфальтированной дорожкой. Цеплялись за колючие сорняки. Через 5 минут добрались до края озера.

– и куда нам? -нарушаю я тишину.

– перейдем через мост.

– тот на котором мы на салюте были?

– да. -отвечает он, обернувшись и посмотрев мне прямо в глаза. -Идем.

Дошли до моста. Ночью он выглядел приличнее. А так какая-то рухлядь, почти полностью проросшая ржавчиной и мхом. И совсем он не большой, проходит через узенький болотистый участок озера. И вода здесь вся в тине и в мелких зеленых водорослях. где-то даже меньше чем 100 метров шириной этот мост.

Так же молча прошли и мост.

а на том берегу сразу пошли деревья. И какие-то сухие они были. Будто и вчерашний ливень их не коснулся. Только кусты у самой воды были свежими.

Пошли мы куда-то на право.

Там была узкая, тоже асфальтированная дорога. Прошли метров двести. Озера уже не было видно сквозь деревья. И тут предстало какое-то серое низенькое здание, и черный высокий забор из закрученных прутьев.

Когда подошли ближе я понял, что мы пришли на территорию кладбища…

Как только подошли к вывеске. На которой было ясно написано, что это за место, и к какому району оно принадлежит, я посмотрел на лицо Кирилла, ожидая от него комментария. Но его не было. Кирилл просто прошел вперед под вывеской на территорию кладбище. А я все гадал зачем мы туда пришли и молча последовал за ним.

Вот и проходили мимо надгробий. Кладбище было хиленькое, старые полуразрушенные плиты. Никого нет. Цветов мало. Ничего примечательного.

Мы прошли почти вдоль всего кладбища, когда он остановился у одного из надгробий. Я со стороны понял, что это как бы могила для двоих. Большая плита и огорожено тоже не мало.

– ударь меня если это не… ты сам поймешь. – сказал. А сам чуть отошел, давая мне пройти к лицевой части плиты.

Я сначала не понял что он от меня ждет. Со скептичной рожей подошел к надгробию. Увидел фотографию. Лицо у меня скривилось, будто меня ударили по роже. Я смотрю, и не знаю, что думать.

На этой фотке, черно белой. Было два лица. Пожилые женщина и мужчина. Люди с моей фамилией и очень знакомыми лицами. Лицами бабушки и деда. Лицо деда кажется было более запоминающимся. Все дело в заметной родинке у него под левым глазом на щеке.

Это точно были они.

….

Всю дорогу обратно мы шли молча. Ну как. Он пытался у меня спросить, что об этом думаю. А я просто молчал. А на мосту, я все шел и шел впереди молча. Он схватил меня за плечо и заставил остановится.

– хватит игнорировать меня! Блять это же не шутки! Что ты думаешь об этом! Что это значит. Ты же их якобы видишь. Что это значит?

Секунду я молча смотрел на него, а потом выдал.

– от куда ты знаешь, что это могила именно их, соседей ваших? От куда ты знал? Именно эту могилу?

Он будто сглотнул комок.

– когда мы хоронили сестру нашего отчима год назад, мы проходили мимо. И отчим сказал, что это могила наших бывших соседей, то есть жильцов твоего дома, он знал их где-то год…

– да?

– мы часто проходим через кладбище на холм. И часто ходили к тетке на могилу…

– холм?

– да, мы охотимся за холмом.

– ясно…

Пару секунд он молчал, и я подумал, что пора идти. Но он снова начал.

– да какого хрена! Ты мне хоть что ни будь объяснишь? Что за призраки?!

Он хотел, чтобы я остановился, но потом мы начали говорить на ходу.

– на самом деле. – начал я. – когда я говорил, что все предки уехали, я не совсем то имел в виду.

– а что тогда?

– просто они исчезли тогда вместе с вещами. Просто со всеми. Исчезла еда из холодильника. И те вещи которые мы с собой привозили. Только в моей комнате все осталось как было.

– вы привозили? Я видел, что ты приехал один…

Я затормозил и очень зло посмотрел на него. Он замолк.

– ладно. – сказал Кирилл.

– в общем. И дом немного изменился. все стало каким-то пыльным. Будто никого не было…

– я бы спросил у тебя, что ты принимаешь… или какая разновидность психоза у тебя… -сказал он вроде даже не наиграно задумчиво.

– это не психоз и не наркомания— говорю я, смотря на него.

– …и что ты будешь делать если они опять исчезнут. Точнее… их же и так нет…

Я подумал было рассказать, как приехал к себе домой, и как не нашел дом. А потом как вернулся и все снова оказалось на своих местах. Но почему-то решил заткнутся, проглотив слова пока они были только на корне языка и не успели слететь с него…

А мы уже пришли к домам. Когда нам уже почти нужно было расходится, он сказал.

– и ты не боишься идти туда, к призракам? -и кивает на мой дом.

Я поджимаю губы.

– нет.

– и что дальше? -спрашивает он.

Вздыхаю, на секунду смотрю на него свысока, думаю. Сейчас я приду и буду читать про тебя в твоем же дневнике, ублюдок. Но ответил лишь.

– я не знаю…

– приходи к нам если что. – внезапно гостеприимно сказал он. И мы разошлись.

…

Захожу в дом и с порога вижу свой ботинок. И думаю, какого он один. Где второй. Смотрю под полками. За шкафом, в шкафу. Нет.

Думаю, что это очень плохо. И аккуратно ставлю его под полку.

Слышу как в своей спальне отец разговаривает по телефону. Дед в общей комнате смотрит телевизор. Поднимаюсь к себе.