Русские лгуны

Примечания

«Русские лгуны»

Впервые напечатаны в «Отечественных записках» за 1865 год (NoNo 1, 2, 4, январь, февраль, апрель).

Работа над рассказами данного цикла начата в 1864 году. Первоначальный замысел «Русских лгунов» был изложен Писемским издателю «Отечественных записок» А.Краевскому в письме от 25 августа 1864 года: «…пишутся у меня очерки под названием „Русские лгуны“ – выведен будет целый ряд типов вроде снобсов Теккерея. Теперь окончена мною первая серия: Невинные врали – то есть которые лгали насчет охоты, силы, близости к царской фамилии, насчет чудес, испытываемых ими во время путешествий; далее будут: Сентименталы и сентименталки, порожденные Карамзиным и Жуковским. Далее: Марлинщина. Далее: Байронисты россейские. Далее: Тонкие эстетики. Далее: Народолюбы. Далее: Герценисты и в заключение: Катковисты…

Теперь у меня написано листа на два печатных, а печатать я желал бы начать с генваря. Уведомьте пригоден вам этот труд мой или нет; если не пригоден, не стесняйтесь и пишите прямо».[27]

На основании этого высказывания можно судить, что Писемский рассматривал «Русских лгунов» как продолжение начатой «Фанфароном» серии рассказов под общим заглавием «Наши снобсы». Об этом свидетельствует также и то, что в «Русских лгунах» (рассказы «Сентименталы» и «История о петухе») снова появляется образ кокинского исправника Ивана Семеновича Шамаева, который фигурировал и в «Фанфароне».

В задуманном цикле рассказов «Русские лгуны» писатель намеревался направить удары как против сторонников «чистого» искусства и катковистов – самых крайних реакционеров того времени, – так и против революционеров – сторонников Чернышевского и Герцена. 21 сентября 1864 года Писемский сообщил Краевскому о завершении первой серии «Русских лгунов»: «Вместе с этим письмом я высылаю Вам 1-ю серию „Лгунов“ – это пока все еще невинные врали – дальнейшую программу я писал уже Вам. Всех очерков, я полагаю, хватит листов на 7 или на 8 печатных… Следующую серию я непременно надеюсь изготовить к генварю и много к февралю».[28]

Однако первоначальный замысел «Русских лгунов» в процессе его осуществления скоро изменился. Уже к январю 1865 года Писемский, по-видимому, отказался от намерения выполнить полностью тот план, который он изложил в письме к Краевскому от 25 августа 1864 года. 24 января 1865 года, посылая Краевскому рассказы из второй серии «Русских лгунов», Писемский сообщал: «…ко 2 февр. или 1 мартовской (книжке. – М.Е.) я Вам вышлю еще два рассказа; один будет называться: „Лживой красавец“ (первоначальное заглавие рассказа „Красавец“. – М.Е.); опишется мужчина, у которого уже тело лжет: он прелестной наружности, но подлец душой; и второй – называемой: „Все лгут“, где опишется, что все лгут, чиновники, артисты, хозяева, барышни, и никто того не замечает»[29]. Рассказ «Все лгут», который, как показывает уже и само его название, должен был, вероятно, иметь итоговый характер, не был написан, и предшествовавший ему «Красавец» оказался последним рассказом цикла.

Таким образом, было написано только восемь рассказов, охватывающих лишь первые три серии изложенного в письме к Краевскому плана: 1. «Невинные врали» – рассказы «Конкурент», «Богатые лгуны и бедный», «Кавалер ордена Пур-ле-мерит», «Друг царствующего дома» и «Блестящий лгун»; 2. «Сентименталы и сентименталки» – рассказ «Сентименталы»; 3. «Марлинщина» – рассказ «Красавец». Рассказ «История о петухе», включенный Писемским во вторую серию «Русских лгунов», был напечатан в журнале после «Сентименталов», хотя в герое «Истории о петухе» едва ли можно отыскать какие-либо признаки сентиментальности.

Основной причиной изменения первоначального плана «Русских лгунов» были цензурные препятствия. Уже при посылке первой серии рассказов Писемский высказал опасение насчет цензуры. «С цензурой, бога ради, употребите все усилия, – писал он Краевскому. – Если она будет ставить препятствия в рассказах о кавалере ордена Пур-ле-мерит и о друге царствующего дома, то объясните им, что если эти люди хвастаются своею близостью к царям, то это показывает только любовь народную, – в предисловии у меня прямо сказано, что лгуны стараются обыкновенно приписать себе то, что и в самом общественном мнении считается за лучшее, а если очень станут упираться, то, не давая им марать, напишите мне, что их особенно устрашает».[30]

Опасения Писемского оправдались: цензор запретил два рассказа: «Кавалер ордена Пур-ле-мерит» и «Друг царствующего дома». Получив от Краевского сообщение об этом, Писемский настаивал на том, чтобы хлопоты о разрешении по крайней мере одного из этих рассказов не прекращались. С этой целью он даже советовал обратиться за содействием к фаворитке министра двора – Мине Бурковой. «Думал я, думал, – писал он Краевскому 24 октября 1864 года, – по получении Вашего письма, и вот что придумал: к министру двора вы пошлите только один рассказ. „Друг царствующего дома“ и уж хлопочите, бога ради, чтобы его пропустили – этот рассказ может быть напечатан: в нем тронуто все так легко. Нельзя (ли) попросить покровительства в этом случае Мины. Мне как-то в Петербурге говорили, что она благоволит ко мне, как к автору. „Кавалер ордена Пур-ле-мерит“, вероятно, никак не пропустят, а потому я переделаю, вероятно, невдолге и к вам вышлю».[31]

«Друг царствующего дома» был послан министру двора под измененным заглавием: «Старуха Исаева». Не надеясь на то, что министр двора разрешит этот рассказ, Писемский советовал Краевскому напечатать его без цензуры: «Есть нынче правило… что редакция, если цензор чего не пропускает, печатает с личной своей ответственностью и штрафу за это подвергается 50 руб. сер. Ваши „Отеч. Записки“, вероятно, еще ни разу не подпадали штрафу этому, а потому, если старуху Исаеву Адлерберг не пропускает (благо его, говорят, снимают), то печатайте без цензуры, я эти 50 руб. плачу из собственного кармана. Как вы об этом думаете, уведомьте меня, пожалуйста, не поленитесь и черкните, меня это очень беспокоит»[32]. В конце ноября 1864 года председатель С. – Петербургского цензурного комитета М.Н.Турунов получил решение министерства двора: «Вследствие отношения Вашего превосходительства от 19-го сего ноября за No 838 имею честь Вас, милостивый государь, уведомить, что препровожденная при оном и у сего возвращаемая статья под заглавием „Русские лгуны“ была представлена господину министру императорского двора, и его сиятельство изволил отозваться, что он полагал бы отклонить напечатание означенной статьи, так как некоторые из приведенных в ней случаев относятся к высочайшим особам, а между тем рассказ, как и самое заглавие свидетельствует, заключает в себе лишь грубый вымысел и вообще не имеет никакого интереса».[33]

Сохранилась и раздраженная резолюция министра Адлерберга: «Не понимаю, с какой стати эта статья посылается на мой просмотр… Если рассказ о лжи Исаевой не выдумка, то этот рассказ вовсе не интересен; если же это выдумка, то надобно признаться, что выдумка чрезвычайно глупа».[34]

Краевский отказался напечатать рассказ «Друг царствующего дома» в его первоначальном виде без цензурного разрешения. Писемский вынужден был радикально переделать его. «Письмо ваше крепко поогорчило меня, – жаловался он Краевскому, – тем более что оно застало меня после тяжкой болезни: был болен жабой и чуть не умер. Старуху Исаеву на будущей неделе, то есть числу к 15, я переделаю, она выйдет не менее забавна…» [35]. 9 декабря 1864 года новый вариант рассказа был послан Краевскому. Этот вариант под заглавием «Фантазерка» и был опубликован в «Отечественных записках». В четвертом томе сочинений Писемского, изданных Стелловским, был опубликован журнальный текст этого рассказа, поскольку, по-видимому, цензурный запрет сохранял еще свою силу.

Таким образом, рассказы «Кавалер ордена Пур-ле-мерит» и «Друг царствующего дома» при жизни Писемского печатались в переработанном под давлением цензуры виде и поэтому не отражали подлинных замыслов автора. Только в первом посмертном собрании сочинений Писемского, изданном М.О.Вольфом, эти рассказы были напечатаны в их первоначальном, доцензурном виде (т. V, СПб., 1884).

В настоящем издании «Кавалер ордена Пур-ле-мерит» и «Друг царствующего дома» печатаются по тексту первого посмертного собрания сочинений. Подцензурные варианты этих рассказов ввиду их самостоятельной художественной ценности ниже приводятся полностью. Остальные рассказы печатаются по тексту издания Ф.Стелловского, СПб., 1861.

1

Повесть «Брак по страсти». (Прим. автора.).

2

Пур-ле-мерит – за заслуги (франц.).

3

Женерозного – благородного (франц.).

4

Читали ли вы Шатобриана? (франц.).

5

Мой муж еще не был в магазине Готье (франц.).

6

Дорогой друг (франц.).

7

«Метаморфозы» Овидия (франц.).

8

Говорят… извините… говорят, что вы были женаты на маленькой негритянке (франц.).

9

Но говорят, что у вас был ребенок от этой женщины? (франц.).

10

Сударь… скажите, какого цвета был ваш ребенок? (франц.).

11

Кофе с молоком! (франц.).

12

Вигель Филипп Филиппович (1786—1856) – чиновник, автор известных «Воспоминаний», в которых подробно описывался быт дворянского общества первой четверти XIX века.

13

Малек-Адель – герой одного из романов французской писательницы Мари Коттен (1770—1807).

14

ажурные (франц.).

15

Кстати (франц.).

16

Супе фруа – холодный ужин (франц.).

17

Но, мой дорогой! (франц.).

18

Он… я не знаю точно… (франц.).

19

еще одно слово… все говорят, что я ее любовник… (франц.).

20

Но это неправда (франц.).

21

Прощайте, дорогой друг (франц.).

22

Рассказ «Леший». (Прим. автора.).

23

Леотар Жюль – французский акробат, гастролировавший в Петербурге в 1861 году.

24

Войдите! (франц.).

25

Давалагири – одна из высочайших горных вершин на Гималаях.

26

Извините, сударыня… (франц.).

27

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 170.

28

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 174—175.

29

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 181.

30

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 174.

31

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 175.

32

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 178.

33

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 657.

34

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 657.

35

А.Ф.Писемский. Письма. М. – Л. 1936, стр. 179.