Последний бой. Кто освободил Прагу?

© Пишенков А.А., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

1. Предисловие

С самого начала необходимо уточнить, что темой данной публикации является одно конкретное историческое событие – Пражское восстание в мае 1945 года – и, кроме всего прочего, анализ непосредственного участия в нем Первой дивизии Русской Освободительной армии генерала А. А. Власова. Соответственно, как имеющие прямое отношение к делу, здесь будут рассмотрены и некоторые предшествующие события, касающиеся как самой РОА в сложившейся ситуации, так и общего состояния дел на описываемой территории в период до начала и во время восстания, так как без этих фактов невозможно понять и проследить всю причинно-следственную связь происходивших событий. С этой же точки зрения будут упомянуты некоторые факты из истории организации РОА, а также участия именно Первой дивизии РОА в боях против Красной Армии на Восточном фронте, так как именно непосредственно предшествующие события, по мнению автора, оказали большое влияние на решение командования данной части о поддержке Пражского восстания и фактическом выходе дивизии из подчинения командованию вооруженных сил Германии, в то время как все остальные формирования РОА официально до конца активных боевых действий Второй мировой войны на территории Европы оставались лояльными командованию Вермахта. Также это необходимо для адекватной оценки того, что из себя в действительности представляла власовская Первая дивизия с точки зрения реальных боевых возможностей этой воинской части к моменту появления ее в чешской столице пятого мая 1945 года.

Темой данной публикации НЕ ЯВЛЯЕТСЯ история и предыстория возникновения и становления РОА в целом и политического движения, организованного А. А. Власовым и его сподвижниками в рамках Комитета по Освобождению Народов России, а также какая-либо историческая, политическая или моральная оценка существования и действий Русской Освободительной армии или КОНР. То же касается и конкретных личностей, рассматриваемых здесь исключительно как непосредственных или косвенных участников событий в Праге в мае 1945 года.

История Пражского восстания, как, к сожалению, и сотни других исторических событий, в настоящее время проходит этап очередной «переписи» и поиска очередной новой «правды». Со времен конца Второй мировой войны и фактически до конца ХХ столетия непоколебимой и общепризнанной у нас истиной считалось то, что Прагу да и вообще всю Чехию в мае 1945 года освободила Красная Армия, это подтверждалось как книгами, фильмами и школьными учебниками, так памятниками и мемориальными досками на стенах зданий в самой чешской столице, и медалями ветеранов – участников событий [1]. Как-либо отличавшиеся от официальной версии факты знали лишь прямые участники или очевидцы тех дней. Но те из них, которые проживали в послевоенное время как в СССР, так и в самой освобожденной Чехословакии, об этом особо не распространялись главным образом в целях собственной же безопасности (тех, кто попытался, соответствующие органы быстренько «образумили»), а публикации и выступления очевидцев, находившихся на Западе, были просто объявлены ложью и провокациями вражеских спецслужб. После полного развала СССР, а вслед за ним и целой системы так называемого «соцлагеря», на политическую сцену вновь обретенной «свободы» вылезли как старые, так и абсолютно новоиспеченные «диссиденты» и «борцы за демократию» различного рода и, как водится у революционеров всех мастей, вместо рассмотрения насущных проблем настоящего и ближайшего будущего первым делом начали активную борьбу со своим прошлым – то есть снос памятников, переименование улиц, площадей и городов, а также пересмотр знаковых исторических событий, так или иначе связанных со «свергнутым» предыдущим режимом. Как обычно бывает в таких случаях, пересмотр истории в первые дни «свободы и демократии» происходил способом простого переворота на сто восемьдесят градусов, реальные факты опять никого особо не интересовали, а народные массы изнутри неожиданно упавшего «железного занавеса» жадно заглатывали порции «ранее запрещенной» или «новорассекреченной» информации. Практически любые материалы, поступавшие с Запада, предлагались на правах непререкаемой и долго замалчиваемой коммунистическим режимом истины, а все, что этому теперь противоречило, было объявлено ложью и подлежало немедленной ликвидации. Так, почти полстолетия спокойно стоявший в Праге на постаменте в качестве памятника воинам-освободителям советский танк какие-то активисты во главе с чешским модернистским «художником» Давидом Черным сначала перекрасили в розовый цвет, а потом по распоряжению и тут появившихся новых властей его вообще сняли с пьедестала и оттащили в военный музей; сейчас там так и стоит с 1991 года, до сих пор розовый…[2]

Мемориальные доски и памятники со времен восстания в основном оставили в покое, некоторые улицы переименовали… а вот саму историю боев в Праге, главным образом сами же чешские изыскатели, начали писать снова, да так, что вдруг возникло несколько достаточно противоречивых вариантов. Причем практически сразу главным камнем преткновения всех версий стало участие в пражских событиях 1945 года солдат Русской Освободительной армии – РОА. Сам данный факт, на фоне явных архивных документов и свидетельств достаточного количества еще живых очевидцев, отрицать было уже невозможно, хотя раньше именно это замалчивалось и утаивалось самым максимальным способом, естественно, с подачи местной коммунистической власти и ее начальства в Московском Кремле – да и неудивительно: ведь о так называемых «власовцах» и им подобных в Советском Союзе вообще не принято было говорить вслух, этих людей как бы вычеркнули из истории, а если уж и упоминали, так исключительно с самыми худшими эпитетеми типа «предатели Родины», «изменники», «изгои, поднявшие оружие против собственного народа» и тому подобное, а если кое-что все-таки и всплывало на поверхность о Праге и появлявшихся там власовцах, так объяснялось это, конечно, тем, что, мол, подавляли восстание вместе с немцами, изверги, душили волю чешского народа к свободе, топили Прагу в крови… Но тут вдруг начало выясняться, что, видимо, и чем-то хорошим могли отличиться данные граждане… Как это обычно бывает после длительного информационного вакуума, в момент появления огромного количества неопровержимых фактов массового участия военнослужащих Русской Освободительной армии в пражских событиях, да еще и на стороне чешских повстанцев, а не наоборот, стали возникать порой удивительные теории, самая кардинальная из которых звучала примерно так: «Оказывается, Прагу освободили власовцы!» Всплыли также и документально подтвержденные информации о появлении в Праге в течение восстания и военнослужащих США, причем даже вроде как и с танками, а новоиспеченной «капиталистическо-демократической» Чешской Республике, вследствие резкой переориентации с Востока на Запад и вступления в НАТО, данный факт никак нельзя было не обыграть в свете новой ситуации. По новой теории «Прагу освободили власовцы с помощью американцев» или даже, наоборот, «освобождали американцы, а власовцы им помогли», и это все потому, что и те и другие не хотели отдать чешскую столицу в руки коммунистических оккупантов. Вот так. По новой, «прозападной» версии, роль Красной Армии надо было минимизировать как только можно, а так удачно всплывшая на белый свет история с «власовцами» для этого как раз очень хорошо подходила. Но совсем вычеркнуть советские войска тоже как-то не получалось – опять же много фактов и документов говорило о том, что и они в Праге были, да и то, что за более чем пять десятков лет старательно вдолбили в головы народов, вымыть в один момент тоже не очень просто, даже если кому-то этого и очень хочется… Решили так: «…А Красная Армия все-таки пришла, но уже потом, когда власовцы и американцы очистили город от немецко-фашистских оккупантов, подписав с ними соглашение о капитуляции и добровольном отходе…», и РОА и войска США потом ретировались обратно в направлении на запад, к американским линиям. То есть, соответственно, по данной теории, выдвинулись они из Праги или прямо вместе с вышеуказанными оккупантами, которых выгнали, или сразу за ними – шли-то в общем все они в одну сторону… В конце концов последними, кого о чем-то спрашивали, а точнее вообще не спрашивали, были сами немцы, которые на самом деле также могли бы достаточным образом пролить свет на эти события.

Все эти теории перестаравшихся «новых историков» постепенно вызвали волну протестов как в самой Чехии, так и за ее пределами. Самим чехам было больше всего обидно, что в объяснении хода того, что называлось Пражским восстанием, как-то совсем забыли про самих повстанцев, приписав все главные заслуги снова и опять же кому-то извне, и это ущемляло народную гордость; за границей же, прежде всего в России конечно, возмущались как фактом отрицания ведущей роли Красной Армии в освобождении Праги, так и каким-либо возвеличиванием и возведением чуть ли не в ранг героев власовцев, считавшихся на Родине изменниками, изгоями и предателями…

В течение двух десятков лет страсти «постперестроечного периода» несколько улеглись, к различной информации начали подходить (вроде бы) более детально и взвешенно, но веками установившееся правило переписи истории в угоду современным интересам определенных политических сил, к сожалению, до сегодняшнего дня все еще работает как часы… Освободившиеся, как им кажется, от разных недобровольных союзов и подчинений, народы Восточной Европы и бывшего СССР воссоздают свою национальную гордость и патриотизм, разыскивая в анналах истории героические подвиги предков, которыми можно и нужно гордиться, которые ставятся в пример современникам, часто потерявшим жизненные идеалы. Этому главным образом сегодня и подчиняются цели официальных исторических изысканий, Россия и Чехия тут не исключение. В случае Пражского восстания 1945 года актуальная чешская (читай: западная) версия на сегодня теперь звучит так: «Прагу, в тяжелейших боях с оккупантами, осовободили сами чешские повстанцы; помощь извне, в том числе и со стороны РОА, имела место, но была незначительной и решающего влияния на ход освобождения города не оказала. Силы Красной Армии в Прагу вошли девятого мая 1945 года, уже после подписания капитуляции и отхода из города основного контингента немецких войск, имели место отдельные стычки с задержавшимися в чешской столице отдельными германскими военнослужащими или их малыми группами».

Так где же она, правда? Воевали власовцы в Праге или нет? Если да, то насколько они помогли восстанию? Какие в действительности цели преследовали эти люди, находясь на территории Чехии в мае 1945 года? Или активное участие РОА в восстании это просто новая политическая спекуляция в угоду каким-либо интересам? Что и где делала в это время Красная Армия, если почти четыреста тысяч ее военнослужащих были официально удостоены медали «За освобождение Праги»? И что делали (если вообще делали…) в Праге в мае 1945 года американские солдаты, и возможно даже бронетехника, в момент, когда официальная боевая линия войск США находилась на удалении более чем в восемьдесят километров на запад от города? Стоит заметить, что это расстояние и при современном-то развитии коммуникаций и транспорта вообще маленьким не считается, а в условиях боевых действий в первой половине ХХ века, да еще за линией фронта противника, его преодоление какими-либо существенными войсковыми группами вообще являлось серьезной и трудно выполнимой даже не тактической, а стратегической задачей…

В данной публикации я постараюсь просто рассмотреть и проанализировать в хронологическом порядке доступные факты не с точки зрения каких-либо политических интересов, а с точки зрения здравого разума и реальной исторической правды. Для более четкого восстановления хода событий будут использоваться и цитироваться материалы как современные, так и опубликованные до 1989 года.

2. Русские корни в Чехии со времен Петра I и до 1945 года

Сегодняшняя Чешская Республика, или западная часть бывшей Чехословакии, небольшая, но очень красивая и уютная страна в самом центре Европы, является одним из немногих государств, у которых существует гораздо более тесная историческая связь с Россией и русскими, чем это кажется на первый взгляд непосвященной публике. Кому-то это сегодня может нравиться, кому-то нет, но факт остается фактом. В те далекие времена, когда Чехия являлась еще частью Австро-Венгерской монархии, а Россия великой Российской империей, излюбленным местом отдыха русской аристократии (царскую семью не исключая), интеллигенции, богатых предпринимателей, писателей, художников и остальных «сливок общества» являлся прекрасный курортный город Карлсбад – Карловы Вары. Многие так сжились с этим местом, что со временем приобрели здесь недвижимость – как правило, так называемые «квартиры на водах» – и находились здесь значительную часть своей жизни. В Карловых Варах и недалеких Марианских Лазнях (по-немецки Мариенбад), главным образом для нужд курортных гостей этих мест, часто и за их же средства, были построены и открыты русские православные церкви. Интересно, что в то прекрасное время на этой территории сегодняшней Западной Чехии чехов как таковых фактически не было, в период Австро-Венгерской монархии и впоследствии во времена так называемой Первой Чехословацкой республики[3] подавляющее большинство населения являлось немецкоговорящим [4].

Во время Первой мировой войны большое количество австрийских военнослужащих находились в русском плену, среди них было также немало чехов и словаков, которые сами себя считали славянскими народами, угнетаемыми Австрийской монархией Габсбургов – немцев по национальности. Многие из этих людей выражали открытое желание бороться против Австро-Венгрии на стороне России и ее союзников с целью уничтожения этой многонациональной империи в центре Европы и завоевания независимости для собственных народов. Кроме просто военнопленных, среди чехословаков также было и большое количество откровенных перебежчиков. Именно из них в составе российской царской армии были составлены специальные воинские части так называемых «легионеров» – чехословацких добровольцев, сражавшихся на полях Первой мировой войны под русскими знаменами. Чехословацкие части русской армии пользовались большим уважением командования, так как отличались военным профессионализмом, отличной дисциплиной и высокими моральными качествами.

После произошедшией в России Февральской «буржуазной» революции 1917 года сменилась официальная власть, но действия России на фронтах мировой войны не прекратились, после второго революционного переворота и прихода к власти в октябре[5] того же года большевиков в стране впоследствии разразилась полномасштабная Гражданская война, позиции на фронтах дезорганизованной русской армией были вскоре сданы, и новым большевистским правительством подписано позорное для страны Брест-Литовское соглашение о мире. Случилось это все в тот момент, когда союз Австро-Венгрии и Германии находился в чрезвычайно трудном положении войны на два фронта – с Россией на востоке и англо-французскими войсками на западе, к которым с 1917 года присоединились еще и силы США. Выход России из войны сильно облегчил ситуацию немцам и австриякам, но тем не менее вскоре война была закончена победой западных союзников, а Россия, находившаяся изначально в этом блоке победителей и также заплатившая в этой войне за конечную победу жизнями сотен тысяч своих граждан, таким образом осталась без по праву принадлежащих ей репараций от побежденных государств и, более того, даже поплатилась частью своей собственной территории. Многих в российской армии и обществе мир, достигнутый такой ценой, и упущенная «прямо на пороге» великая победа заставили посмотреть на новое правительство страны как на изменников Родины и встать на путь открытой борьбы с укрепляющейся новой властью. Страна разделилась на два лагеря – «красный» и «белый». Служившим в царской российской армии чехословацким легионерам, в поголовном их большинстве, новый коммунистический режим, рвущийся к власти в России, также не показался ни близким, ни родным. И, несмотря на активные попытки различных агентов-пропагандистов, инфильтрованных в том числе и в чешские части, легионеры постепенно превратились в так называемых «белочехов», сражавшихся против Советской власти. Хотя и по большей части это случилось даже не по неким идейным соображениям, а просто из чувства самосохранения – их война кончилась, Австрийская империя и монархия Габсбургов прекратили свое существование, а Чехословакия обрела наконец долгожданную независимость и самостоятельность, после чего единственной целью чехов и словаков в еще царской русской военной форме стало возвращение на родину любым путем. Количество этих людей в то время на территории России по разным источникам составляло от 60 000 до 92 000 человек с тяжелым вооружением, и прошли они уникальный боевой путь с Украины, где их застала большевистская революция, через всю страну аж до Владивостока, откуда по морю были эвакуированы обратно в Европу, по некоторым данным, прихватив с собой и некую часть российского золотого запаса.

Это очень коротко о чешских легионерах в России, или так называемых «белочехах». На самом деле все это история на целую отдельную книгу, может, и не на одну, так как тайну золотого запаса царской России и отношения к нему мятежных чехов до сегодняшнего дня никто официально не раскрыл, и загадок там ничуть не меньше, чем в истории бесследно пропавшей «Янтарной комнаты» и ей подобных.

Возвратившиеся из России бывшие легионеры пользовались у себя на родине большим уважением и многие из них впоследствии заняли высокие посты как в армии, так и в различных государственных органах новой самостоятельной Чехословацкой Республики.

На судьбе именно этих людей я здесь остановился потому, что впоследствии, в межвоенный период, именно многие из них находились в командном составе чехословацкой армии, жандармерии и тому подобных вооруженных государственных служб, а также активно участвовали и в так называемом «военном» крыле чешского антинемецкого сопротивления в период с 1939 по 1945 год, равно как и в Пражском восстании в мае 1945 года. По всем данным, как раз от неких офицеров чешской армии исходило обращение о помощи Праге именно к русским солдатам, но при этом в виду никак не имелась Красная Армия. Как будет видно из описанного далее, и перед приходом в Прагу советских войск именно эти люди более предпочтительно отнеслись бы к появлению там западных союзников. Несомненно, что в этом имели свое место воспоминания и мировоззрение, сформированное еще со времен Гражданской войны в России, а также достаточные, по их мнению, знания и представления о большевистском режиме.

Также, кроме бывших легионеров, по окончании Гражданской войны в новом независимом государстве Чехословакия оказалось большое количество военных и гражданских эмигрантов из России, не смирившихся с новым режимом в своей стране. Новый чехословацкий президент Томаш-Гарриг Масарик являлся первым из европейских глав государств, официально пригласившим в свою страну русскую эмиграцию с предоставлением права политического убежища[6], особенно приветствовалось переселение людей с высшим образованием, специалистов, ученых, перспективной молодежи из интеллигентских, дворянских и военных кругов. В отличие от сложившегося годами, благодаря прежде всего воздействию произведений художественной литературы и кино, мнения о том, что почти вся русская белоэмиграция в Европе устремилась в Париж, правда является несколько иной – основными центрами послереволюционной русской эмиграции в действительности являлись Берлин и Прага. Здесь находились основные эмигрантские центры, выпускалось больше всего газет и журналов на русском языке, печатались книги русскоязычных авторов. А Чехословакия вообще предоставила эмигрантам самые лучшие условия проживания – в стране, при полной поддержке правительственных органов, открылись новые русские школы и даже высшие учебные заведения, расширилась православная церковь. Крупнейшие русские диаспоры на чешской территории появились в Праге, где в районе Дейвице[7] образовался целый русский квартал, построенный эмигрантами на свои средства и государственные дотации, и, естественно, в Карловых Варах, куда в свои «квартиры на водах» вынуждены были уже на постоянной основе поселиться те, кого лишили всего на Родине, многие эмигранты обосновались и в Словакии. Также, в отличие от многих западных держав, Чехословакия уже тогда охотно и достаточно быстро предоставляла эмигрантам из России гражданство.

Во время Второй мировой войны именно на территории современной Чехии базировалось много «русских»[8] военных и гражданских антисоветских организаций. В Карловых Варах в отеле «Ричмонд» в конечный период войны находился штаб генерала А. А. Власова и руководство «Комитета по освобождению народов России» (сокращенно КОНР), именно в Праге был торжественно подписан манифест КОНР, в котором движение официально сформировало свои политические цели (хотя они в текущем моменте времени и являлись абсолютно нереалистическими. – Прим. авт.). Так, можно сказать, что именно чешская территория и столица Чехии стали для Русской Освободительной армии знаковыми местами.

Практически вся обширная русская эмигрантская диаспора в Чехословакии просуществовала вплоть до весны 1945 года. Подавляющее большинство этих людей если и пережили войну, то вынуждены были снова оказаться в положении беженцев-эмигрантов, узнав, что территория страны попадает в зону действия советских войск. Все те немногие, кто остался, в основном люди в смешанных браках и их семьи, вскоре глубоко пожалели об этом – несмотря на то что являлись чехословацкими гражданами, новой просоветской властью в стране вскоре все они были выданы органам НКВД с соответствующими последствиями.

Сегодня об этих старых русских корнях в Чехии напоминают лишь православные церкви и русские имена на старых могилах. Недалеко от центра Праги, на Ольшанском кладбище, где тоже есть православная церковь и находится множество русских захоронений, стоит, наверное, единственный в мире официальный памятник солдатам Русской Освободительной армии, так называемым «власовцам», стоит прямо у их братской могилы. Эти люди погибли в Праге в мае 1945 года. Погибли в бою, защищая чешскую столицу и ее восставших граждан, или, по крайней мере, будучи тогда в этом убежденными. И это было исторически последнее участие русских, но не советских военнослужащих в судьбе чешского народа.

3. Чешское Сопротивление

Внутри страны все антигитлеровские силы и движение Сопротивления можно разделить на три основные части:

1. Так называемое «военное» сопротивление, членами которого являлись в основном офицеры и генералы распущенной чешской армии, не смирившиеся с германским режимом.

2. «Гражданское» сопротивление, представленное различными политическими партиями и движениями, а также крупными профсоюзными организациями.

3. Различные вооруженные, но крайне малочисленные группы разведчиков и парашютистов, заброшенных на территорию Протектората Богемия и Моравия [9] как западными союзниками, так и со стороны СССР, а также часто на их базе организованные небольшие партизанские отряды. Эти группы по своей численности непосредственно до начала восстания в мае 1945 года мало когда превышали десяток человек, и как некое партизанское движение поэтому никак не могут сравниваться с партизанскими силами, действовавшими во время Второй мировой войны на оккупированной территории, например, Советского Союза или Югославии. Данный факт можно объяснить как небольшими размерами и типично европейской густонаселенностью територии Протектората, отсутствием в нем больших и удаленных лесных или горных массивов, позволяющих укрывать крупные вооруженные соединения, так главным образом и достаточно цивилизованным «сожительством» миролюбивого чешского населения и немецких властей, при котором, особенно в сельских районах, люди не проявляли особого интереса к политике вообще, а тем более к активному участию в каких-либо формах вооруженного сопротивления режиму. К тому же жизнь под управлением немцев для чехов ничем новым не являлась – за исключением последних двадцати лет самостоятельности, до этого несколько столетий они именно так и существовали.

Третья по данному списку часть движения сопротивления далее уже не будет рассматриваться в контексте в качестве отдельной силы восстания, несмотря на то что в процессе развития событий численность данных отрядов значительно выросла, а боевая активность усилилась[10], так как к концу апреля 1945 года практически все эти групировки либо прямо управлялись извне, либо находились под влиянием или в непосредственном подчинении одного из двух вышеописанных крыльев внутреннего сопротивления. Поэтому на этих более влиятельных и многочисленных группах остановимся более подробно.