Декабрец! Второй сезон
- -
- 100%
- +
Дверь с грохотом захлопнулась, и женщина осталась одна. Она взглянула на часы. Оставалось полчаса до праздника. «Вот и встретила Новый год», – подумала про себя Зоя Михайловна.
– И что ж ты теперь будешь делать, старина? – вновь послышался голос Деда Мороза.
– Да как вы смеете? – опомнилась она и вбежала в гостиную. – Как вы вообще здесь оказались, мерзкий старик? Еще костюм Деда Мороза надели. Постыдились бы, в вашем возрасте дома надо сидеть и внуков нянчить, а вас на подвиги потянуло. Вы вообще кто?
– Я ведь сказал, кто я, – Дед Мороз! – ответил он.
– Да слышала я уже это. Хватит прикидываться, вы совсем на Деда Мороза не похожи.
– И на кого я, по-вашему, похож?
– На… на счетовода, который знай только бумажки умеет перекладывать из одной кипы в другую.
– Ну, уж вы скажете, – возмутился старик. – Может, вы еще думаете, что я и санями управлять не умею?
– Да куда вам, – отмахнулась Зоя Михайловна. Из трубы послышался шум.
– Что это? – испуганно спросила Зоя Михайловна. – Сколько вас там?
Из камина, прямо на ее прекрасный марокканский ковер вывалился грязный мешок некогда красного цвета.
– Этого еще не хватало! – всплеснула руками Зоя Михайловна. – Вы представляете, что наделали? Я же его теперь ни за что не…
Но последнее слово Зоя Михайловна так и не произнесла – она ревела. Нет, не в голос, конечно, а тихо всхлипывая в хлопковый платочек, окаймленный тонким кружевом.
– Да что вы? Мы сейчас все исправим. Вернется ваш Мирон Степанович.
– Сергеевич.
– Хорошо, Мирон Сергеевич.
– Мне ковер жалко, гнусный вы старикашка. Это же память о счастливых временах, а вы ее разрушили, – и тут Зоя Михайловна громко разрыдалась, уже совсем не стесняясь странного гостя.
– Ах, ковер, а я думал… – Дед Мороз поднялся с пола, стряхнув с шубы на ковер остатки пепла. – Но все поправимо, ведь сегодня самая сказочная ночь в году!
– Да какая она сказочная, – огорченно произнесла Зоя Михайловна и посмотрела на часы. Большая ажурная стрелка неумолимо приближалась к двенадцати. Совсем скоро наступит праздник, которого Зоя Михайловна так ждала, надеясь, что наконец-то в ее жизни все изменится.
– Ну, помогите же мне!
Голос самозванца, возомнившего себя Дедом Морозом, отвлек ее от раздумий. Он наполовину залез в камин, явно намереваясь выйти из дома точно таким же образом, как и вошел.
– Сумасшедший, – вздохнула Зоя Михайловна, – а входная дверь вам не подходит?
– Совершенно нет, – высунулся из камина старик, – Я Дед Мороз, мне полагается заходить в дом через печную трубу и выходить через нее же. Кстати, – он осмотрел комнату, – а где у вас елка, огни, носки для подарков?
– Скажете тоже, носки. Я не в том возрасте, чтобы верить в сказки. А елка мне не нужна, у меня на комоде стоит искусственная, маленькая. И вообще, какая вам разница? Почему я перед вами оправдываюсь?!
– Ну, если вы хотите, чтобы ваша мечта сбылась, надо ей создать соответствующую атмосферу.
И Дед Мороз вновь наполовину залез в камин.
– Какая к черту атмосфера, у меня ковер весь в саже, гость ушел, а через десять минут куранты зазвучат.
Старик что-то сказал, и Зоя Михайловна услышала, как по печной трубе прокатилось эхо его голоса, и как будто кто-то сверху ответил: «Сделано».
«Все-таки он не один, у него есть напарник», – подумала женщина и потянулась рукой к телефону, чтобы вызвать полицию. Но тут старик вынырнул из камина, втянув в комнату настоящую елку, припорошенную снегом.
– Ну, что я говорил, без елки и Новый год не праздник!
По комнате молниеносно распространился смолистый аромат еловых иголок. Дед Мороз, или кто он там на самом деле, стряхнул с елки снег и распушил ветки.
– Ох, – только и смогла произнести Зоя Михайловна, – вот только елки сейчас мне и не хватает.
Затем, опомнившись, она набросилась на старика:
– Мало того, что вы мне ковер угробили, вечер испортили, так еще и дерево притащили. Куда мне теперь его девать?
– Как это куда? Поставьте рядом с камином. И несите шары, елку нарядить следует. А то придет гость, а у вас и праздник вовсе не чувствуется.
– Да вы, знаете, кто?!
– Конечно, знаю. И вы знаете, я же вам говорил. Так вы несете шары?
«Почему я его слушаю?» – думала Зоя Михайловна, вытаскивая из кладовки коробку с мишурой. Она приоткрыла верхний край, чтобы убедиться, то ли достала, и увидела стеклянную сосульку. «Моя любимая», – обрадовалась Зоя Михайловна своей находке и, взяв всю коробку в руки, вернулась в гостиную.
Рядом с камином, в котором вновь разгорелся огонь, на идеально чистом ковре стояла наряженная елка. Ее ветки были увешаны золотыми и красными шарами, меж которыми мерцала гирлянда. Звучала механическая музыка – это играла заведенная стариком миниатюрная музыкальная шкатулка. Вот только самого Деда Мороза нигде не было.
«Как же так?» – подумала Зоя Михайловна и взглянула на часы. Без пяти двенадцать.
В этот момент в дверь позвонили. «Мирон Сергеевич! Все-таки вернулся…» – и она улыбнулась, словно обольстительница, одержавшая победу над мужским сердцем.
– Добрый вечер.
На пороге стоял седой незнакомец. В расстегнутой куртке и с шарфом, небрежно намотанным вокруг шеи, он казался французским актером, уже сыгравшим свои главные роли. Мужчина опирался на ручку чемодана и выглядел немного взволнованным.
– Добрый вечер, – опешила Зоя Михайловна.
– Вы извините, что я вам позвонил. Решил сделать сыну сюрприз, приехал на праздник, а его нет. Дом закрыт, ключей он не оставил, и я вот набрался наглости и позвонил вам. Все-таки Новый год.
– Конечно, проходите, – Зоя Михайловна посторонилась, пропуская гостя в дом.
– Ах, да, – опомнился тот, – у меня даже подарок есть.
Он расстегнул молнию и достал из клетчатого нутра чемодана слегка примятые красные герберы.
– Бом! Бом! Бом! – внезапно заиграли куранты.
«И все же он был настоящий», – подумала Зоя Михайловна про Деда Мороза, внезапно свалившегося сегодня на ее памятный счастливый ковер.
– Так что же вы стоите, заходите скорее, – разволновалась она. – Новый год наступает!
«А с ним и новое счастье», – добавила Зоя Михайловна уже про себя.
Вкус праздника
Автор: Елена Поплавская
Редактор: Юлия Долинова
«Весе-е-елье прино-о-осит и вку-ус бодря-я-ящи-ий, праздника вкус все-егда-а-а настоя-я-я-ящиий», ― громкая мелодия разрывает сонную тишину.
– Дурацкий будильник, выключи его скорее, ― недовольно зарываюсь с головой под одеяло.
– Не дурацкий, а праздничный. Вставай, мой новогодний олень! ― бодро подскакивает муж, чмокнув меня в торчащую из-под одеяла макушку. Всегда удивлялась, как ему удается просыпаться в хорошем настроении и сразу вставать. Надеюсь, эта суперспособность передастся и нашим детям.
– Сам ты олень, а я ― Олененок Полярная звезда. Не вечно же мне Снегурочку играть. И вообще, это мой последний творческий Новый год. На-до-е-ло. Пора прощаться со сценой, ― резко вырываюсь из сладких объятий Морфея и иду будить карапузов.
Утро у меня не самое любимое время суток. Нравится, конечно, встать пораньше и в спокойном одиночестве попить чайку за увлекательной книжкой. Еще люблю привести мысли в порядок, сосредоточившись на переписке с ежедневником. Но предновогодняя суматоха совсем выбила из колеи. Не то что пораньше ― совсем из кровати вылезать не хочется.
– Таня, Ваня, поторопитесь, ― завтрак на столе. Вы меня слышите?! Вре-е-е-мя-я!
Намазываю кусок батона подтаявшим сливочным маслом и кладу сверху рябиновые зерна рыбьего жира, гордо именуемого нынче икрой. Вот он, мой вкус праздника. И слегка остывший сладкий чай. М-м-м-м, блаженство!
– Так, с чем ты там завязываешь? Решила, значит, закодироваться? Сама-то в это веришь? ― муж, смеясь, откусывает добрую половину моего бутерброда.
– Ви-и-ить, ну, блин! Доедай теперь сам. Чего смешного? Да, я решила, что завязываю с творчеством. Буду нормальной женой и мамой. Стану как все, заниматься семьей и спокойно ходить на работу. Я нынче даже в детский сад не смогу вырваться, на первый Ванюшин утренник… Буду в это время веселить чужих детей! Сходишь?
– Зато была на школьном празднике у Танюши. Во сколько? Схожу, должен успеть. Стишок мне сообщением пришли, вдруг забудет. Костюм готов? Давай его сюда. Ну что, карапузы, поехали по школам и садам?!
– Пока, родные! До вечера! ― целую всех и иду собираться на работу. Есть-таки свои прелести у ненормированного рабочего дня. Безусловно, есть!
***
Каблуки с хрустом впечатываются в утрамбованный снег. Мороз крепко сковывает тело и безжалостно щиплет щеки, заставляя прятать лицо в объемном шарфе, который успел покрыться густым инеем. Шум машин, спешащие люди, громкие рекламные слоганы, мерцающие витрины… Все это сливается в бесконечный поток предпраздничного сумасшествия.
Снова эта бешеная декабрьская суета, которая охватывает, даже если ты этому усердно сопротивляешься. И к чему все это? Гонка, хаос, какое-то безумие… Чего только стоят эти подарки?! Добрая половина зарплаты ушла на безделушки всем подряд, «знаки внимания» близким и подарки детям якобы от Деда Мороза. А вторая часть зарплаты пойдет на праздничный стол.
Каждый год обещаю себе не покупать столько безделушек, но без толку. Хорошо бы премию в конце года дали, для ощущения вкуса праздника…
«Пра-а-а-аздника вку-у-у-ус всегда-а-а настоя-я-я-ящи-и-ий…», ― как по-новому зазвучали эти слова!..
– Аннушка, здравствуй! С наступающим Новым годом! Как дела? ― у подъезда встретилась соседка, которой сильно хотелось пообщаться. ― Говорят, в этом году ваш Дворец культуры отвечает за главное новогоднее представление!
– И вас с праздником! Да, главную елку города в этот раз проводим мы. Приходите на праздник! Будет работать кафе, и лотерею собираемся проводить! И вход свободный! ― начинаю тараторить, переступая с ноги на ногу. Пакеты с сувенирами оттягивают руки, телефон в кармане без умолку пиликает от ежесекундно входящих сообщений.
– Ах, бесплатный! Спасибо, дорогуша, обязательно приду! И своих подружек с соседнего подъезда приведу!.. Значит, все по сценам скачешь, никак не повзрослеешь?! Это тебе с Виктором повезло. А другой бы кулаком по столу жахнул, и сидела бы спокойно дома с детками, как наседка с цыплятками. Мать должна заниматься детьми, а не народ веселить.
– Спасибо за заботу, мне пора! ― обхожу бесцеремонную грузную тетку и быстрым шагом направляюсь на работу.
Снова эти нравоучения. Боже, как она права! Безусловно, права. Нормальная женщина должна заниматься своими детьми, а не чужих развлекать. Живут же другие ― спокойно, размеренно. Без маскарада, без творчества. Спокойно, тихо, размеренно. Решено! После новогодних праздников увольняюсь. Буду работать, к примеру, делопроизводителем или секретарем и тихонько перебирать бумажки. Устала от этой суеты.
***
В моем маленьком уютном кабинете давно не было так шумно, многолюдно и тесно.
– Анна Вячеславовна, я у жены помаду взял, подкрасьте мне щеки и нос! ― Дед Мороз заметно волнуется, это его первый Новый год. На вчерашнем утреннике даже забыл слова. Хорошо, что Снегурочка опытная ― выкрутилась. Тяжело с новичками… ― Посмотрите, валенки нормальные? А посОх держать посередине или немного ниже? ― переживает Дед Мороз.
– А-ха-ха! «ПосОх» – ты при детях так не скажи, дедуля! Запомни: «ПО-о-осох»! И не используй его как шест или оружие! По крайней мере, на детском празднике. А на корпоративе можно и пошалить!
– Снеговик, ты сегодня в ударе! Не приставай к человеку, оговорился, с кем не бывает. ― Отложив телефон, усаживаю смущенного Мороза в свое компьютерное кресло и начинаю наносить грим, который от жары и волнения через несколько минут стечет в приклеенные белоснежные усы или останется на расшитой рукавице главного волшебника.
– Анюта, ты в последнее какая-то сама не своя! С чего это? Кто тебе поминутно сообщения шлет? У кого-то новогодний роман? ― не унимается Снеговик. ― И мне моську нарисуй!
– Отстань, Сугроб! Муж шлет фотографии с утренника. Сейчас Ванюша стихотворение читать будет, ― лишь бы не забыл! Рисую Снеговику выразительное лицо и закрепляю на носу фетровую морковку.
– Свободен! Следующий!.. ― Тороплю я. ― А вообще, злые вы ― уйду я от вас!
– О-о-о… Профвыгорание?! Наивная! Ань, ты уже не сможешь жить обычной жизнью. Сколько раз я уходил?! Сцена ― это же наш наркотик. Мы же как зависимые, идем за дозой новых впечатлений снова и снова. И эта зависимость неизлечима…
Молча переодеваюсь в костюм Олененка, рисую пятнистую мордочку и закрепляю на голове яркие рога. От духоты, постоянного шума и обилия разных мыслей начинает болеть голова. Не могу контролировать усиливающееся раздражение. Радует, что это завершающий детский праздник в этом году. Останется только представление для взрослых в новогоднюю ночь, и можно будет выдохнуть.
– Тук-тук, можно? Коллеги! Дети в зале, звукооператор на пульте, через семь минут ― на изготовку.
Напряженная тишина, редкие перешептывания и нервные смешки коллег выдают общее волнение.
Артисты волнуются перед выступлением, признаются они в этом или нет. Мои ладони становятся холодными и влажными, во рту пересыхает, а сердце бьется настолько отчаянно, что кажется, могу не услышать музыку.
Заиграла нежная мелодия с хрустальным перезвоном. Волнение сменилось радостным предвкушением и легким азартом. Зазвенели бубенцы. Беру теплую ладонь партнера, мы переглядываемся и грациозно выбегаем в зал.
Кажется, что эта грань между закулисьем и сценой ― волшебная, она меняет меня. Я уже не трясущаяся артистка Дворца культуры, я и есть то самое волшебство, в которое верит каждый малыш.
– Здравствуйте, ребята! Я олененок Полярная Звезда, а это мой брат Млечный Путь! Мы примчались с Северного Полюса за помощью! Из-за глобального потепления все помощники Деда Мороза ― Снеговики ― растаяли. И дедушка не успевает подготовить все к сроку. Как думаете, кто может нам помочь?
***
Детские новогодние праздники… Здесь нужно выложиться не на сто, а на все миллион процентов. Самому верить в сказку, иначе эти маленькие доверчивые сердечки почувствуют неискренность и перестанут верить в Деда Мороза, Новый год и волшебство. Нет на свете более печального зрелища, чем человек, который не верит в чудо! Такая вот глобальная ответственность! А казалось бы, простой детский утренник.
– Это вам! ― малыш в невероятном костюме ангелочка протягивает большой новогодний подарок, который минуту назад ему вручил Дед Мороз.
– Спасибо, мой друг! Ты очень добрый! Дед Мороз готовил этот подарок именно для тебя! Оставь, пожалуйста, себе! Думаю, у Деда Мороза есть сюрприз и для меня! До свидания, малыш!
Этот отзывчивый ребенок, его чистые глазки и искренний поступок цепляют что-то внутри. С огромным усилием дожидаюсь конца праздника и бегу в свой кабинет. Теплые ручейки смывают грим с лица и налет разочарованности с души.
Не бестолковым делом я занимаюсь… Не просто развлекаю детей… Не просто… Мы им нужны… И они нам… Мне…
***
– Вау! Аннушка, ты красотка! Через номер наш выход!
Снова это сладкое чувство волнения и радостного предвкушения. Глубоко вдыхаю запах пыльных кулис и выхожу на сцену. В первые секунды яркий свет ламп ослепляет. Холодными влажными руками снимаю микрофон со стойки. Но как только слышу свою мелодию, волнение рассеивается. И в те минуты, которые длится песня, я проживаю другую, яркую жизнь. Каждая фраза, каждое слово наполнены смыслом, они идут от самого сердца:
…Снегом белым все замело,
Все что было ― было и прошло…
Взгляд скользит по зрительному залу. Молодежь с поднятыми светящимися телефонами в руках раскачивается в такт музыке.
…Наступают новые дни,
В небе загорятся ярких звезд огни…
Соседушка и ее подружки перешептываются и машут мне. Сорри, дорогие, занята, не могу вам ответить!
…Все, что не случилось, жди ― и все придет,
Будет все как в сказке в этот Новый год…
Наконец, нашла взглядом своих. Муж держит на коленях сына, дочка сидит с ними рядом. У нее в руках огромный букет. Ох, как же это трогательно!
Муж, дочь и сын с любовью смотрят на меня и широко улыбаются. Невольно заулыбалась в ответ. Интересно, успел ли Виктор незаметно положить подарки под елку?
…От Москвы до БАМа, Питера и Камы
Счастья пожелаем мы тебе, страна…
Хлопушки! Конфетти! Несмолкаемые аплодисменты благодарных зрителей! Фужеры с шампанским! Поклон! И снова благодарность в виде несмолкаемых аплодисментов! Наверное, это и есть ощущение настоящего праздника! Тот самый наркотик для артиста. Мы дарим людям то, чего им так не хватает в жизни ― мы дарим людям праздник!
…А потом была прогулка, и мы любовались необыкновенно красивым фейерверком. И уже ближе к полуночи всей семьей забрались под плед и включили телевизор. Утомленные множеством ярких радостных событий, Танюша и Ванюша уснули.
***
Размеренное мигание гирлянд, запахи ели и мандаринов, речь Президента с экрана… Все это создает теплое домашнее настроение праздника.
– С Новым годом, любимая! Пусть твои желания исполнятся, и ты будешь счастлива не только в семье, но и во вне!
– С Новым годом, любимый! Я поняла, что не хочу ничего менять в своей жизни! Я уже счастлива!
– Вот и хорошо! Тогда можно спокойно засыпать. Спи, мой Олень!
– Ну, Ви-и-и-ить!
Зеленые мюли
Автор: Екатерина Левковская
Редактор: Елена Хмарская
Людмила, девочка семи лет, сидела перед телевизором и смотрела новогоднюю сказку.
– Всякие глупости показывают, ― возмущалась она, ― никаких чудес не существует, и кто такое придумывает!
Да-да, несмотря на юный возраст, Людмила совершенно не верила в волшебство. Когда девочке было пять лет, папа научил ее читать. И к семи годам она уже выросла из детских сказок, предпочитая им повести и рассказы из родительской библиотеки.
Только малыши верят в чудеса, а на самом деле это все ерунда и выдумки. Именно так считала Людмила, даже не подозревая, как сильно ошибается в своем убеждении…
– Мила, отнеси салат на стол, ― выглянула из кухни мама.
Людмила взяла у мамы тарелку и посмотрела на часы, которые показывали девять вечера.
– А когда мы сядем за стол? Есть уже очень хочется!
– Скоро, ― ответила мама, вытирая руки о полотенце, ― вот папа с дедушкой придут, и сядем провожать старый год.
– Хорошо, ― улыбнулась девочка и понесла аппетитно пахнущее блюдо в гостиную. Пристроив салат в центр праздничного стола, Людмила залюбовалась елкой, которую вчера наряжала вместе с мамой. Та сверкала разноцветными огнями, освещая то синим, то зеленым, то красным светом красивую коробку, выглядывающую из-под еловых веток.
– Хм, а этого здесь раньше не было, ― девочка взяла коробку и пошла на кухню.
– Мамулечка, это что? ― Мила протянула коробку маме.
Мама удивленно посмотрела сначала на коробку, затем на дочку.
– А где ты это взяла?
– Под елочкой стояло, ― девочка уже сгорала от любопытства, что же там внутри. ― Это мне?
– Не знаю, ― растерянно сказала мама, ― может, это папа подарочек подложил. Откроем?
– Конечно! ― Мила запрыгала от нетерпения.
Мама аккуратно развязала красный бант, придерживающий крышку, и открыла коробку.
– Не может быть! ― воскликнула она. ― Это же те самые мюли!
Мила заглянула в коробку: там лежали то ли туфли, то ли тапочки ― без задника, но на небольшом каблучке. Зеленый кожаный верх украшали изящные узоры.
Мама вынула туфли, прижала их к груди и залилась слезами. Коробка упала на пол.
– Мамочка, что случилось? ― испугано спросила девочка.
– Все хорошо, милая! Все хорошо! ― ответила женщина. Она опустилась на стул, разглядывая неожиданную находку. ― Ты даже не представляешь, что это! Это любимые мюли моей мамы, твоей бабушки! Я думала, что никогда их больше не увижу. После того несчастного случая они куда-то исчезли… ― голос Людмилиной мамы стал хриплым, как будто у нее внезапно пересохло в горле.
Девочка с интересом смотрела на туфли и на маму. А та тем временем встала, налила себе воды и сделала небольшой глоток.
– Людмила, я думаю, ты уже достаточно взрослая, чтобы услышать эту историю.
И мама начала свой нелегкий рассказ, по-прежнему прижимая к груди зеленые туфли с чудесным названием «мюли».
– Твоя бабушка была очень красивой женщиной, она всегда следила за собой, изысканно одевалась. И вот однажды, когда я была примерно в твоем возрасте, она принесла домой эти мюли. Это было что-то невероятное! Я влюбилась в них с первого взгляда, и твоя бабушка часто разрешала мне надевать их дома. И в тот зимний вечер, когда произошло несчастье, эти туфли тоже были на мне…
Мама замолчала, подбирая слова, а Мила все ждала продолжения. Пауза затянулась, и девочка не выдержала:
– Ты мне расскажешь про бабушку?
Раньше взрослые при ней никогда не обсуждали эту тему. Мила лишь знала, что бабушка умерла давным-давно, когда ее мама была еще маленькой.
Мама внимательно посмотрела на дочь и, наконец, решилась.
– Это случилось в день рождения твоего дедушки. Мы готовились к празднику и даже не подозревали, что надвигается такая беда… ― женщина глубоко вздохнула. ― Моя мама в тот день поехала за праздничным тортом, но машина попала в аварию… и она погибла…
Мама замолчала. Она отвернулась к окну и тихо плакала.
Людмила подошла и крепко обняла ее.
– С тех пор дедушка не отмечает свой день рождения, ― грустно сказала мама, глядя на дочь.
В коридоре хлопнула дверь.
– Мила, Даша, мы пришли! ― крикнул радостно папа. ― Девчонки, мы с подарками!
Мама вытерла слезы и улыбнулась дочке:
– Ну что, пошли встречать наших мужчин и садиться за стол?
– Ага! ― радостно воскликнула девочка и побежала обнимать папу и дедушку.
Чуть позже Мила сидела за столом, ела вкусный салат и внимательно смотрела на дедушку. Он всегда казался ей таким серьезным и суровым… И Мила вспомнила, как дедушка часто смотрит куда-то вдаль и выглядит при этом очень печальным.
«Наверное, бабушку вспоминает», ― решила девочка.
Размышления Милы прервали удивленные возгласы взрослых. Папа и дедушка разглядывали коробку с зелеными мюлями и явно не понимали, откуда те взялись.
Девочка тоже заглянула в коробку.
– Мама, а можно мне примерить эти… мюли? ― спросила Людмила, рассматривая узоры на необычных туфлях.
– Конечно, милая, ― улыбнулась мама. Она поставила коробку на диван рядом с Людмилой и погладила девочку по голове.
Юная модница аккуратно взяла туфли и, неловко сгорбившись, надела их под столом на свои ножки.
– Как красиво! ― восторженно воскликнула она, и тут раздался бой курантов.
Мама громко считала «…три, четыре…», папа открывал шампанское, а дедушка держал в руках бокалы и давал папе советы.
– Десять, одиннадцать… Ура-а-а!
Громкий хлопок. От неожиданного выстрела пробки Мила вздрогнула, зажмурилась и закрыла руками уши.
– Даша… Даша! Ты чего не ешь свою кашу?
Мила открыла глаза и оцепенела. Она сидела за столом в комнате, залитой ярким дневным светом, а на нее смотрела мама, но совершенно другими, незнакомыми глазами.
– Даша, что случилось? ― Женщина, так похожая на маму, обращалась к ней, к Миле.
Мила растерянно хлопала глазами, не понимая, что происходит. И тут в комнату вошел дедушка. Почему-то он выглядел намного моложе, и его лицо озаряла улыбка.
– Ну что, девчонки, как дела? ― спросил дедушка, подходя ближе. ― Любимая, ― на этом слове он поцеловал женщину в щеку и посмотрел на Милу, ― Дашутка, как настроение?
– Вот сидит, ворон считает! ― воскликнула женщина.
– Дарья, а ну-ка, налегай на кашу, а то Дедушка Мороз к тебе не придет! ― озорно сказал мужчина.
– Дедушка ― не веря своим глазам, сказала Мила.
– Он самый, с большой белой бородой и с подарками, ― улыбнулся дедушка.
– Кстати, насчет подарка, ― женщина, похожая на маму, заговорщицки понизила голос. ― Мне нужно ненадолго кое-куда съездить, а потом я вернусь, и будем праздновать твой день рождения! ― она обняла дедушку и улыбнулась девочке.
– Бабушка? ― недоверчиво произнесла Мила, глядя на такое родное лицо с незнакомыми глазами.
– Дарья, ты не заболела? ― бабушка подошла ближе и потрогала лоб Людмилы.
– Вроде холодный, но на всякий случай сделаю сейчас чай с малиной.
– Отличная мысль, я тоже не откажусь! ― сказал дедушка, и вместе с женой вышел из комнаты.
Девочка проводила их взглядом и встала из-за стола. У нее на ногах все еще были те самые бабушкины зеленые мюли.