Лекарство для генерала

Глава 6

Утром меня разбудил встревоженный голос Эн. Кажется, я только успела закрыть глаза, а няня уже распахнула шторы:

– Лора, там какие-то люди, мужчины. Они сказали, что пришли к тебе. Девочка, что это за знакомые такие, что приходят к приличной донье в такое раннее утро без предупреждения!

– Что? – сонно сев в постели, я потерла воспаленные после бессонной ночи глаза, ничего не понимая. – Какие мужчины? О чем ты?

– Я не знаю! Один высокий и худой, как жердь, а второй едва пролез в дверной проем! Лора, что происходит?

Мне потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, кто именно мог потревожить покой в доме таким образом. А стоило сообразить, как я скатилась с постели. Значит, все, что произошло вчера, не сон? Могло ли быть так, что это люди Харана? Он действительно согласился проводить меня в тот заброшенный, разрушенный храм? Это происходит наяву?

– Я знаю, кто это. Приготовь им чай, пока соберусь, – велела я встревоженной женщине, выдергивая из шкафа первое попавшееся платье и сбрасывая ночнушку. – Поторопись, пожалуйста!

– Лора, что за знакомства ты заводишь по ночам? Что станут говорить соседи?

– Ты про тех соседей, что бросили нас на произвол судьбы, как только умерли родители? – теряя терпение, резко спросила я. – Или про тех, которые не станут болтать, даже если приглашу в наш дом ведьму? О ком из них ты переживаешь, Эн? Это не имеет значения. Это те люди, которые помогут мне спасти сестру.

– Ты уверена, что никто из них не сделает тебе ничего плохого? – все еще дергая передник, поинтересовалась няня не в силах смириться с теми изменениями, что так стремительно происходили в нашей жизни.

– Из всех, кого я встречала, это единственные люди, которым я действительно могу довериться, – вспомнив вчерашний эпизод с прогулкой, твердо заявила я. И напомнила, – Чай, Эн. Пожалуйста.

Спустившись через десять минут, я застала великана и тощего, неудобно устроившихся на самых краешках гобеленовых кресел нашей гостиной. С прямыми спинами, держа в напряженных руках маленькие фарфоровые чашечки, они смотрелись так, словно два бизона забрели в парадный зал дворца и всеми силами пытаются не ударить в грязь лицом. А напротив, словно заправский генерал, посреди комнаты с чайником в руке стояла моя Эн, сурово глядя на этих двоих. Даже сидящие, оба гостя были выше няни, что придавала еще больший комизм ситуации.

– Донья, – с облегчением выдохнул длинный, заметив меня. И тут его глаза расширились в удивлении, стоило ему рассмотреть меня целиком. Мужчина покачал головой, явно чем-то удивленный. – А я все думал, зачем Харан нас послал к тебе. Надеюсь, ты не собираешься в дорогу в таком виде? Иначе нам придется взять с десяток лакеев, экипаж и еще повозку для твоих платьев. Тогда мы ни за что не вернемся в город до следующей весны.

Я с удивлением оглядела свой наряд. Платье было одно из простых, из темной тафты, с тонкой полосой кружева по плечам и лифу, всего с парой нижних юбок и скромным воланом по подолу.

– Чем же вас не устраивает мой вид?

– И куда это ты собралась с этими двумя? – резко, уперев свободную руку в бок, потребовала ответа Эн.

– Я тебе все потом расскажу, – занервничав и совсем не будучи готова к серьезным долгим разговорам, наполненным громким голосом и слезами, я подбежала к Эн и сделала мужчина знак, чтобы быстрее поднимались из кресел. – Пока я просто в город по делам. Отдам последний заказ и куплю чего-нибудь на ужин.

– Лора! Так не пойдет. Ты все равно должна мне нормально объяснить, что происходит. Я обещала твоей матери…

– Да, да. Я все знаю. Мы непременно поговорим, – я уже схватила мантилью и выталкивала обоих мужчин в спину. Они оказались настолько крупными, что почти застряли в дверях, но после определенного усилия мы выкатились на улицу под яркое солнце. – Давайте скорее, пока нас не поймали.

Длинный вдруг хохотнул и, подхватив меня под локоть, почти бегом понесся по улице, свернув в первый попавшийся проулок.

– Как я понял, это не ваша матушка. В противном случае нас бы еще чем-нибудь огрели по голове.

– Что вы, мама была очень добрым человеком и за всю жизнь никого не ударила, – я хихикала, пытаясь отдышаться. Давно мне не доводилось чувствовать себя так легко. Пусть это была только маленькая и невинная проказа, она все равно подняла мне настроение. – Это моя няня и, по совместительству, экономка.

– Видно, что она очень переживает за вас. И, кажется, кто-то забыл ей сообщить, что завтра покидает город. С отрядом мужчин, – это сказал крупный мужчина, глядя на меня с прищуром. – Как она отреагирует на эту новость?

Я невольно скривилась, поправив сверток с кружевом, что закончила прошлой ночью, подхваченный в последний момент. Отвечать на заданный вопрос мне вовсе не хотелось, уж очень хорошо я себе представляла, как отреагирует Эн. Одни мои ночные прогулки по городу вызывали у нее оторопь и приступ паники, а что уж говорить о поездке в другой конец страны?

– Я с этим разберусь. Лучше объясните мне, зачем вас ко мне прислали и чем вам так не понравился мой вид?

Мужчины переглянулись, затем тощий протянул руку ладонью вверх:

– Для начала давайте все же, наконец, познакомимся. Рубер, к вашим услугам, – подав свою ладонь, я с удивлением наблюдала за тем, как мужчина наклонился, легко касаясь моих костяшек сухими губами.

– Я Терн. Можете обращаться к нам по имени. Все же нам предстоит не один день провести вместе. И отвечая на ваш вопрос, – широкоплечий великан с неожиданно добрым лицом окинул взглядом меня с ног до головы еще раз, – вы не сможете комфортно путешествовать в этом. Даже если Харан, и правда, согласится взять повозку. Что очень сомнительно.

– И отсюда еще один вопрос, – задумчиво глянув на небо из-под прижатой ко лбу ладони, добавил Рубер.– Вы хорошо держитесь в седле?

И в этот момент я вдруг поняла, что вряд ли их устроит мое платье для верховой езды и дамское седло. Ну, хоть лошадь у меня хорошая, вполне выносливая, а не из этих, парадных, что сейчас в моде среди горожанок.

**

Меня изрядно удивляли эти двое, не вписывавшиеся ни в какие привычные шаблоны. Я никак не могла сообразить кто на самом деле Рубер и Терн, уж очень противоречивым было и их поведение, и внешность.

Начиная с простых добротных курток, больше подходящих работягам из пригорода, но все же слишком дорогих и плотных, заканчивая внимательными, чуть с прищуром, взглядами, которыми они окидывали каждого прохожего. Мужчины смеялись и шутили, отчего я чувствовала себя довольно свободно и спокойно, но в то же время я была почему-то уверена, что стоит мне споткнуться, как меня тут же подхватит две пары рук. Как тогда ночью, когда возвращалась домой с Хараном. От одного воспоминания о таинственном и непонятном Огоньке тут же вспыхнули щеки, а по телу волной прошел жар. Жар. Определенно, эта кличка прилипла к нему не просто так.

– Это нам не надо. В конюшне мотка три будет хорошей, – не замечая или просто не обращая внимания на накрывший меня румянец, Терн отмахнулся от плетеной веревки, которую тому предлагал приятель.

– Да она там уже года три лежит, никем не пользованная. Наверняка мыши все поели, – фыркнул длинный, но веревку отложил.

– Так говоришь, словно я не слежу за вещами, – безразлично фыркнул гигант и указал на следующий прилавок. – А вот гвозди и пару подков надо взять. Сам знаешь, как оно бывает. Если захромает, никуда не попадем.

Я смотрела на эти приготовления и была готова поклясться, что с такими сборами нам точно потребуется не одна телега для вещей. А они еще мои наряды упрекали. Но все это меркло по сравнению с тем, когда оба почти синхронно потащили меня в лавку готового платья. Мужского платья.

– Вы шутите? – рассматривая на вытянутых руках потертые кожаные штаны на какого-то подростка, я скосила глаза на своих сопровождающих. – Я должна надеть вот это?

– Очень желательно, донья. В своих платьях вы никак не можете отправляться в путешествие. А Харан очень настаивал, что без вас нам нельзя, – пытаясь изобразить сожаление, произнес Терн. Вот только глаза великана смеялись, и мне показалось, что он с нетерпением ожидает того момента, когда я сменю привычный наряд на это неудобное и вульгарное изобретение мужчин. Да в такой одежде и запреть недолго.

– Нет, – скривившись, я отложила предполагаемую обнову в сторону. На такие жертвы я не пойду. Ни за что. – Этот ужас я не надену.

– Но, донья, Харан же приказал, – мужчины переглянулись, явно поставленные в тупик моим упрямством. Кажется, в их головах просто не укладывалось, что кто-то может оспорить указания их предводителя.

– Ничего не имею против, если Огонек сам будет носить подобное, – представив, как атлетическая фигура этого мужчины будет смотреться в явно маловатых штанах, я опять немного покраснела. – Но сама подобного не надену.

– Вы не можете путешествовать в платье. Дорога долгая…

– Я вас поняла.

**

Злая после разговора с домашними из-за всех сборов и сумки, которая оказалась почти неподъемной, я выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Плечо едва не отваливалось под весом вещей, но я упорно и упрямо спускалась с лестницы, не боясь наступить на укороченную красную юбку с воланом.

– Это что такое? – недовольный мужской голос был как раз тем, что мне сегодня требовалось, чтобы окончательно выйти из себя. Я боялась путешествия, боялась не найти цветок или не успеть вернуться вовремя, а такое в высшей степени вежливое приветствие, никак не поддерживало мой настрой в гармоничном состоянии, позволяя гневу перелиться через тонкий край терпения.

Подняв взгляд на Огонька, я открыла было рот, чтобы высказать все, что думаю о его возмущении по поводу моего наряда, но тут же его захлопнула. Не стоило так делать. От этого человека зависело, как именно пройдет мое путешествие, и доберусь ли я туда, куда мне требовалось. Очень хотелось нагрубить, но я сдержалась. Однако Харан, либо не понял моего порыва, либо просто не оценил. Темная бровь мужчины приподнялась, и он обвел рукой мой наряд.

– Это как понимать? Вы собираетесь ехать в платье?

– Это юбка и блузка, – заметила я, стараясь не поддаваться на провокацию.

– Я не это имел в виду. Вы собрались на бал? – мужчина хмурился, кажется, намереваясь всем силами испортить мне настроение.– Или в вашем доме не нашлось ничего более подходящего для путешествия верхом. Мне казалось, вам вполне ясно дали понять, что никаких карет и ландо не будет. Весь путь придется провести в седле.

– Я все это прекрасно помню. И поеду в том виде, в котором нахожусь сейчас.

– Если ваши бедра сотрутся в кровь, донья, это нас замедлит, – Харан шагнул ближе, почти не оставляя между нами расстояния и произнося слова свистящим шепотом. – Не стану скрывать, ваши бедра меня весьма тревожат, и я предпочел бы сохранить их здоровыми.

Я едва не задохнулась от двусмысленности прозвучавшей фразы, но мужчина оставался так серьезен и хмур, что разом отмела все неприличные мысли. Он ничего не имел такого в виду. Кажется.

– Под юбкой бриджи. Это мамин наряд для верховой езды, и он весьма продуманный, хотя и старого образца. К нему идут перчатки и куртка на более холодную погоду, – тихо, совершенно успокоившись и не чувствуя больше стремления к скандалу, произнесла я.

Харан склонил голову набок, и его тонкие губы растянулись в усмешке.

– Хорошо. Но имейте в виду, если где-то начнет нестерпимо жечь – сообщите мне. Любая рана, даже незначительная, в такой долгой и опасной поездке может иметь фатальные последствия. А вы совсем не приспособлены к подобным путешествиям, чтобы можно было относиться к этому беспечно.

Мне только и оставалось, что кивнуть. Конечно, я не собиралась делиться с мужчиной своими сложностями и маленькими женскими неудобствами, но и спорить сейчас смысла не было.

Пока Терн, весьма милый, несмотря на внушительные габариты, крепил мои сумки на одну из вьючных лошадей, Харан самолично перепроверил стремя и седло.

– Вы не доверяете моим помощникам?

– Я предпочитаю быть во всем уверен и спокоен. Я знаю, как седлают лошадей мои люди, но ничего не знаю о ваших. Так что да: я им не доверяю. Хромающие лошади, отвалившиеся подковы – это не то, ради чего хотелось бы через час останавливаться в чистом поле. А теперь, донья, запрыгивайте в седло. Как я понимаю, у вас время поджимает куда сильнее, чем у меня.

Я внимательно всмотрелась в лицо мужчины, пытаясь отыскать там насмешку или следы шутки, но Харан был серьезен. И совершенно прав. У меня было мало времени. Но самой большой проблемой было то, что никто не знал, сколько его на самом деле осталось.

Ухватившись за луку седла, я легко запрыгнула на лошадь, чувствуя, как по телу проходит легкая дрожь. Мне еще никогда не приходилось отправляться так далеко, да еще в практически незнакомой компании. С одними мужчинами, что выходило за все возможные рамки.

– Не бойтесь, донья, – Харан осторожно поймал мою ногу за лодыжку, помогая вдеть ее в стремя. – Все будет хорошо, и мы сделаем все, что сумеем, чтобы добыть эти цветы и спасти вашу сестру.

Я коротко кивнула, чувствуя, как теплая рука сжимает ногу через тонкий чулок. По телу вверх потянулся жар, пробуждающий совершенно несвоевременно томление и желание чего-то глубокого, острого. Чувствуя, что начинаю задыхаться, я громко сглотнула. И в этот момент Харан вскинул голову, посмотрев прямо мне в глаза. В глубине го взгляда пылало пламя, грозящее меня поглотить и испепелить.

Как можно путешествовать в одной компании с таким человеком?

Глубоко вздохнула, стараясь успокоиться: ничего нового. Когда мы бывали у родственников мамы на далеком западе, тамошние мальчишки вели себя точно так же. Постоянно задирали и подкалывали, словно им больше было нечем заняться. Я просто отвыкла от мальчишек. Даже таких, у которых давно проклюнулась борода, а пальцы жесткие от оружия.

**

Харан дал знак, и наш небольшой караван из четверки всадников и пары вьючных лошадей двинулся к выезду из города. Я едва сдержалась, чтобы не оглянуться. Было очень тяжело от мысли, что могу больше никогда не увидеть своей сестры, если только немного задержусь в пути. Мне казалось, что даже камни под ногами кобылы начинают тлеть, и дым противно забивается в горло, пытаясь вынудить меня закашляться, такой жгучей была тревога.

– Улыбнись, донья, – Терн подвел своего коня ближе и тепло улыбнулся. – Мы вернемся довольно скоро. И все уладится.

– Надеюсь, – я ответила на улыбку, а затем скривилась. С другой стороны улицы, вытаращив на меня глаза, смотрела соседка. Вот же напасть! Не пройдет и получаса, как вся улица будет знать, что я оставила дом и больную сестру, уехав в компании троих мужчин и без сопровождения достойной женщины.

– Что-то не так? – от Терна моя гримаса, конечно, не укрылась. Да я и не особо старалась. Этот мужчина оказался довольно приятным и располагающим. В отличие от его резкого командира.

– Слухи поползут. Теперь по всей улице мое имя будут месяц полоскать, как белье на ветру.

– А вам есть до этого дело? Как я понял, соседи вашу семью никогда не жаловали, так что нужно было давно перестать обращать внимание на досужие разговоры кумушек. Благородным доннам совершенно нечем заняться летними вечерами, вот они и судачат, – не ожидала, что Харан слушает наш разговор. Стало еще более неловко, словно меня застукали за поеданием булочек ночью.

– Пусть и так, но теперь от моей репутации ничего не останется, – зло отозвалась, в который раз забывшись, что это я уговаривала Огонька отправиться в дорогу, а не наоборот.– Мне потом будет непросто найти мужа из своего круга.

– А вы бы не искали его здесь, где у каждого о вас уже готово мнение, а посмотрели в тех местах, где вас оценят по достоинству без подсказки соседей, – мужчина едва не смеялся в голос, так его позабавила эта мысль.

– Легко быть таким умным на словах, – пробормотала я под нос, не жаля больше спорить. Это было совсем не по-взрослому и довольно глупо, продолжать перепалку.

Поймав на себе внимательный, сосредоточенный взгляд Терна, я невольно заерзала в седле, не понимая, чем подобная реакция вызвана.

– Что?

– Жар веселится.

– И что мне с этого?

– Впервые года за три, – весомо добавил мужчина, но я только передернула плечами. Может, мне тоже хотелось веселья. Только поводов пока что для этого не наблюдалось.

Мы ехали прочь от порта, мимо лавочек и соборов. Город еще дышал ночной прохладой, кое-где синие тени ютились под крышами домов. Но пройдет всего пара часов, как летнее жаркое солнце раскалит мостовые: хозяйки закроют окна ставнями, отсекая свет и зной, не давая ему пробраться вглубь комнат, а над улицами, словно дымка, повиснет аромат апельсинов. Самый сезон.

Глубоко вздохнув, придержав лошадь перед воротами, я закрыла на миг глаза. Нельзя было оборачиваться. Так всегда говорила мама. Но и просто так покинуть это место было сложно.

– Вперед, Лора. Нас ждет занимательное путешествие, – посмотрела на Жара. Мужчина чуть улыбался, стараясь меня подбодрить, но я видела, что в глазах его таится печаль.

Глава 7

Да как угодно! Через два часа пути я и думать забыла о пламени в глазах Харана. А еще через два поминала всех его предков до пятого колена недобрым словом. Не могли нормального мужчину вырастить? Это надо было додуматься, тянуть меня верхом в такой поход!

Первой сдалась спина. Я сползала то на одну сторону седла, то на другую, стараясь снизить напряжение в пояснице, но надолго моих ухищрений не хватило. Потому что вскоре к боли в спине присоединились ноги. Они начали как-то неожиданно дрожать, пытаясь вырваться из стремян и напрочь лишить меня опоры.

– Устроим небольшой привал,– объявил Харан, когда наш небольшой караван из четырех человек, потерял из виду последнюю из деревень, что ютились вокруг города. Тракт остался чуть в стороне, и мы свернули под группу деревьев, у самого начала оливковой рощи.

Я так и не поняла, почему остановку нужно было делать здесь, а не в более-менее комфортном месте, но на вопросы не было сил. Натянув поводья, так и замерла в седле, не доверяя собственным ногам. Очень хотелось спуститься, выпрямиться и потянуться, но…

– Донья, вам помочь? – Терн появился рядом. Его конь, освобожденный от седока, уже подъедал пожелтевшую от летнего зноя, траву.

– Нет, спасибо, – я была уверена, что улыбка получилась так себе, не самой искренней и даже не самой ровной, но старалась. Вот только, судя по лицу мужчины, стараний было недостаточно. Терн чуть свел брови, но не стал настаивать, дернув плечом.

– Тогда поторопитесь. Жар не любит долгих остановок. Потянуться, размяться, в кустики – и дальше поедем.

– Угу, – мрачно буркнула я, сверля спину Харана взглядом. Ну, Огонек!

Нет, умом я понимала, что это нужно мне, что сама уговаривала его ехать, но почему же простая поездка дается мне так тяжело? Всего только первый день, пара часов в дороге, а мне хочется лечь на землю и завыть от бессилия и обиды. Мне никогда до этого не доводилось так долго сидеть в седле. В конце концов, я все же кружевница, а не офицер или пастушка.

Пригнувшись к шее лошади и радуясь, что решила ехать на своей лошадке, а не на каком-то незнакомом мерине, я перекинула ногу через спину животного. И медленно скатилась животом по седлу. Вот только ноги, коснувшись земли, почему-то отказались на ней стоять, и я с громким вскриком рухнула практически под копыта собственной лошади.

Лежа в пыли, глядя на яркое, почти белое небо, думала о том, что несильно расстроюсь, если меня тут и затопчут. Но умная лошадь отступила в сторону, а затем удивленно ткнулась носом мне в живот и громко фыркнула. Кажется, ее мое положение озадачивало еще больше, чем меня саму.

– Как вам тут лежится? – с усмешкой поинтересовался Харан, возникая со стороны головы и закрывая меня от солнца.

– Знаете, вполне приятно,– хрипло отозвалась, подражая светской беседе, но даже не пытаясь подняться. Просто чувствовала, что не сумею. Мы словно были в приличном городском салоне, а не среди полей. – Если хотите, здесь довольно места на двоих. Присоединитесь?

– Боюсь, что никак не могу, – мужчина улыбнулся еще шире, – если лягу с вами рядом, мне придется на вас жениться, а это противоречит целям путешествия. Помнится, у вас сейчас есть одно, крайне нужное мне, условие.

– Будете об этом каждый раз напоминать? – я медленно со стоном села, оттолкнув лошадиную голову. – Мне и одного раза было довольно, чтобы запомнить.

– Считайте, что это напоминание мне, а не вам. И да, Терн с Руберм тоже в курсе ситуации.