Сталь, изъеденная солью

Глава 4

Зейфар Ильзатрин

Первые дни после похода всегда выдавались насыщенными. Приходилось сидеть за столами, слушать советников и Эмнарису, по самую макушку зарывшись в бумагах. Нужно было проверить слишком многое. И если с расчетом войск за контракт не было сложностей, офицеры подали списки сразу после подсчета раненых и убитых, то с делами города и герцогства было не так просто. Кроме того, слишком многое было завязано на самой княгине, что мне совсем не нравилось.

– Что с военным госпиталем? Он полностью готов? У нас не менее трех десятков раненых, среди которых два офицера.

– Первый корпус полностью готов. Ваши лекари, что состоят при войске, уже приняли здание и приступили к лечению. Все солдаты размещены, как полагается, аптека пополнена согласно спискам, – привстав на своем месте, тут же отрапортовал один из моих советников, на чье попечение я оставил это дело.

Я махнул рукой, позволяя присутствующим не вставать с мест при отчетах. Эти придворные замашки раздражали, особенно в первые дни после возвращения. Воинский порядок был мне куда приятнее здешнего наносного лоска и притворного раболепия.

– Хорошо. Как идет подготовка к фестивалю? Когда планируется его провести?

– Через неделю, как всегда. Скот уже частично пригнали в пригородные поместья, вино и пиво закупили. Сверяем списки балаганных выступлений и площадок. В этот раз планируем разнести веселье по восьми частям города, чтобы не было толчеи.

– Пряники и сладости? Гильдия пекарей готова?

– Все отозвались. В течение пары дней обговорим условия с оставшимися. Но просят много, – недовольно повела обнаженными плечами княгиня, отчего украшения на ее шее звякнули. Даже на совет Эмнариса явилась в неподобающем виде, отчего сводило челюсть. Словно и здесь собиралась соблазнить кого-нибудь из присутствующих. Но смотрела жена только на меня, своими сощуренными подведенными черным глазами.

– Занимайтесь. Жду отчет через три дня по результатам готовности. Царственная Сафира планировала в этом году почтить нас своим присутствием. Ей отправили официальное приглашение?

– Все отослано, как полагается. И Стратегу со Щитом тоже. От последних пришли благодарности и вежливые отказы, как всегда.

– Они не могут покинуть вотчину, – понимающе кивнул я.

– Ее высочество не ответила. Нам отправить письмо еще раз?

– Нет нужды. Я буду с ней разговаривать на днях. Сам спрошу, что она планирует. Но вы готовьте оба варианта празднований для двора, с присутствием ее высочества и без высочайшего присутствия.

– Так и сделаем.

– Это пока все вопросы? – уточнил, запнувшись взглядом о донесения своих офицеров. Мне нужно было заняться снабжением войска, просмотреть, чего не хватает в армии, чтобы укомплектовать ее полностью. В кавалерию были нужны новые лошади, а дюжина колесниц требовала срочного ремонта.

– Поместья выплачивают дань, как полагается. Ни голода, ни каких-то природных катаклизмов в княжестве нет. Недели две назад прорвало дамбу на Малой Змейке, но воду удалось быстро отвести, так что мы избежали смертей среди населения. Несколько домов требовало починки, но с этим справились на местах.

– И все равно, направьте кого-то толкового с проверкой. Зима еще нескоро, но люди должны быть готовы пережить ее без потерь и сложностей. Благие годы – дело рук самих людей, – строго напомнил я то, что каждый из государственников должен был говорить себе поутру. – И раз нам достались сила и власть, то с ней и вся ответственность за тех, кто под нашим началом. Не забывайте этого. Все свободны.

Я обернулся к одному из секретарей, что записывали и прислуживали на совете и сейчас быстро собирали свои бумаги:

– Отправьте кого-нибудь в гарнизон, пусть прибудут старшие офицеры. К часу Первых Снов буду их ждать.

Я наклонился к бумагам, откладывая те, что пока были не нужны, и взялся за списки убитых и раненых. Эту работу я не любил, как самое яркое воспоминание о собственных промахах, как командира. Пусть потери были и невелики, и избежать их, после разбора каждого дня, каждого часа всего произошедшего я не мог, от этого легче не становилось. Семьи лишились покровителей и кормильцев. И о них стоило позаботиться в первую очередь. Раз наша земля стоит на таком месте, постоянно подвергаясь набегам дикарей, стоило сделать все от меня зависящее, чтобы люди страдали от этого как можно меньше.

Услышав легкий шорох, после того как дверь закрылась, я с удивлением поднял голову. Эмнариса, встав со своего места, оперевшись о высокую спинку стула, внимательно смотрела на меня. На пухлых губах княгини была заметна легкая улыбка. Поймав мой взгляд, женщина глубоко вздохнула, отчего грудь едва не выскочила из глубокого декольте. Губы заметно надулись и чуть скривились. Княгиня готовилась к спектаклю, не иначе.

– Ты почему здесь? Я отпустил всех, – не очень вежливо, чувствуя, что предстоит неприятный разговор, поинтересовался у той, кого вовсе не хотел видеть.

– Ты вчера меня не позвал, – обиженным тоном, плавно качнув бедрами, что мне когда-то так нравилось, произнесла княгиня.

– Подумал, что другая компания тебе будет более приятна, – наблюдая за ней из-под ресниц, нехотя ответил. Обсуждать неверность собственной жены с ней самой казалось верхом неуважения. К себе самому. К ней. Ко всем моим подданным.

– Ну что ты. Я так тебя ждала. Без тебя здесь было так тоскливо, словно в склепе, – княгиня сделала несколько стремительных, по-кошачьи грациозных шагов и остановилась рядом, касаясь бедром моей руки, что лежала на подлокотнике кресла. В нос тут же пахнуло густой, приторной смесью притираний и масел. От этого сразу стало почти невыносимо трудно дышать. Мне не хватало воздуха в собственном дворце.

– Думаю, ты преувеличиваешь степень своей грусти, Эмнариса.

Княгиня недовольно поджала губы, услышав свое полное имя. Давно такого не было. Но женщина сумела справиться с собой довольно быстро, улыбнувшись вновь.

Она нагнулась ближе, грудью касаясь плеча, соблазнительно улыбаясь и одним этим движением предлагая мне всю себя. Только в этот раз открытое приглашение на меня подействовало совсем иначе. Меня едва не передернуло от отвращения: где-то там, под слоем ароматов я все еще слышал чужой мужской запах. И был он не из тех, когда кто-то случайно коснулся моей жены или подал ей руку, помогая спуститься с лестницы. Присутствие кого-то третьего было настолько явным, что я почти видел его облик, чуть размытый, бесцветный, но все же стоящий за моей собственной спиной.

– Зейфар, ну не будь таким зажатым. Я понимаю, что в походе ты устал от смертей и боли, потому ничего тебе не скажу про ту девку, пробравшуюся к тебе вчера. Мне уже доложили, что она попала в твои покои без разрешения. Пусть так. Я почти даже не злюсь. Это все ее вина. Давай обо всем забудем? Начнем заново.

Княгиня попыталась отодвинуть от меня документы, чтобы освободить место на столе, но я прижал бумаги тяжелой ладонью. Выходить на открытый конфликт я пока не мог, слишком много всего, что завязано на этой женщине. Но и потакать ее желаниям и обманам я больше не намеревался. Пока все было тайно – можно было закрыть на это глаза, как бы ни было это противно, какая бы злость ни клокотала внутри. Но не теперь, когда о неверности княгини шептались последние кашевары моего войска.

– Уходи, Эмна, у меня много работы. Позже поговорим, – не глядя на княгиню, велел я тоном, от которого она не посмела бы отмахнуться.

Нельзя было ей поддаваться. Мастерство этой женщины было таким, что можно было увязнуть и больше никогда не выплыть из того сладкого болота, что она вокруг себя создавала.

И вдруг, словно с глаз сдернули пелену, передо мной, как живая, появилась девушка из прошлой ночи. Чистая и такая открытая, что становилось больно от осознания собственной грубости и неизящности. Рядом с ней я чувствовал себя настоящим солдафоном, несмотря на все попытки быть нежным. Она так открыто и даже с некоторой растерянностью реагировала на мои ласки, что это казалось просто невозможным. Не после выверенных, до последнего томного вздоха, действий Эмнарисы.

– Иди, – повторил я еще более решительно.

Нет, Эмнариса, ничего у тебя в это раз не выйдет. Решение окончательное. Дай только срок найти наименее болезненный путь.

**

До покоев я добрался далеко за полночь. Все это невероятно выматывало, но нужно было продержаться всего пару дней, пока все не войдет в нормальное русло. А там я смогу заняться Эмнарисой и выдворением ее из дел города и удела.

Пока переговорил с офицерами, пока подписал все нужные для войска бумаги, потратил сил больше, чем их, кажется, было. Но лежа в прохладной постели, я все никак не мог уснуть. На подушках все еще чувствовался слабый, легкий запах девушки. Эвена. Искушение позвать ее было так велико, что я почти протянул руку к колокольчику… но одернул себя. Девушке нужен был отдых, а с моей стороны это было малодушие.

Кто-то отдернул шторы, кажется, как только я закрыл глаза. Недовольно заворчав, я приоткрыл один глаз.

– Простите, мой господин, но вас ожидают. Вы просили ответ и советников, что ответственны за безопасность города. Архитекторы и советник ждут, – Фариса, не доверяя эту заботу никому из служанок, уже раскладывала чистую одежду на креслах.

– Они вполне могут подождать час-другой. Слишком расслабились в мое отсутствие, немного напряженного ожидания никому из них не повредит, – недовольно косясь на открытое окно, за который разгорался солнечный теплый день, заметил я.

– Они уже ожидают почти полтора часа, – улыбнулась женщина, выжидательно сложив ладони на юбке и улыбаясь. Она хорошо меня знала. – Купальня готова.

– Вот не дашь ты мне повода быть недовольным, – беззлобно пробурчав, я сел в постели. Фариса была права: пора заняться делами.

– По крайней мере, я очень к этому стремлюсь.

– Знаю, – накинув тонкий халат, пока служанка придворная тактично прикрыла глаза, я подошел к креслу. Сегодня мне предстояло быть в зеленом. Пойдет.

– Через несколько дней нас ждут большие перемены, – предупредил я, направляясь в сторону купальни. – Мне потребуется твоя помощь и все влияние, как при дворе, так и в городе.

– Все, что прикажете, – склонилась женщина, став серьезной. – Что вы задумали? Хотите дать новой девушке официальный титул и статус фаворитки?

– Это да. Но разговор про другое. Княгиня. Мне нужна будет помощь с ней.

– Спокойно такое дело не провернуть, – не задавая лишних вопросов, все понимая с полуслова, заметила придворная.

– Знаю. Но хотелось бы, чтобы трясло как можно меньше. Подготовь мне список людей, кого нужно сменить на должности в первую очередь. Надо обрезать лишние нити, за которые она может дернуть, и уже тогда… все остальное.

– Она потребует отходные.

– К этому я готов. Получит поместье. В землях Щита. У Эльяза много земли, но негде интриговать. Самое место для отставной княгини.

– И вы позволите ей…

– Будет видно, – отмахнулся я, пока не будучи готовым к такому разговору. – Лучше последи за дворцом. Как тебе Эвена?

– Довольно умна. Сказалась больной, чтобы не встречаться с гаремом,– Фариса хмыкнула, то ли недовольная, то ли, наоборот, восхищенная поведением и находчивостью девушки.

**

Она пришла вечером, как я и просил. После трудного дня, словно глоток свежей, чистейшей воды. Я смотрел на раскиданные по столу жемчужины, на лужицу платья, и не мог не улыбнуться. Этой девушке было все равно на правила, но совсем в ином ключе, нежели Эмнарисе. Она стояла, завернутая в несколько слоев шелка, не оголяя ни единой частички кожи, но при этом свободно и легко двигаясь, словно какая-то фея из сказок.

Стоило мне сказать про запахи, как это чистое создание, поражающее меня сочетанием серьезного взгляда и в то же время редкой непосредственности, понюхало собственное запястье! И скривилась, словно от вони.

– Меня так обмазали всякими маслами, что я и сама теперь пахну парфюмерной лавкой, – недовольно надув губы, совсем по-детски заметила Эвена. И это, кажется, были ее истинные эмоции, а не попытка кокетства.

– Это я переживу, – я мог вытерпеть любой запах, кроме присутствия другого мужчины. Но под флером ароматов улавливался только мой собственный. Да, чуть размытый после купаний и сбитый притирками, но все еще присутствующий. И от этого внутри поднималось чувство удовлетворения, превосходства. То унижение, что я испытывал рядом с княгиней последние дни, разъедавшее меня, словно отрава, наконец, проходило.

Протянув ладонь девушке, я с внутренним трепетом ожидал, когда ее маленькая рука окажется в моих пальцах. Такая миниатюрная, хрупкая. Да, в ней не было того ощущения поколений благородной крови, отборной селекции и культивирования красоты, что чувствовалось в княгине с одного взгляда. Но Эвена и без этого была прекрасна. Ни намека на крестьянскую грубость или скудость ума. Просто она была словно из другого мира, из иной сказки. И вся, вся для меня. Меня одного и никак иначе. И появилась эта девушка как нельзя вовремя. Удивительным было даже то, что она попала в мои покои, никем не задержанная, словно сама судьба вела ее за руку.

– Тебя ведь не присылала тогда Гуветт. И Фариса. Они обе роют землю, заглядывают под каждую плиточку дворца, пытаясь отыскать, кто в этом повинен, – тихо произнес я, поглаживая маленькую ладошку. Девушка, что с каждым мгновением дышала все тяжелее от этой простой ласки, вздрогнула всем телом и замерла.

Подняв взгляд, я смотрела в ее лицо, пытаясь поймать эмоции. Она была испугана, но ждала дальнейших слов, не торопясь ничего отвечать или как-то реагировать.

– Не переживай, это будет полезно обеим. Небольшая встряска и напоминание, что они не так всесильны, как им кажется. А мне все равно, ради какой выгоды и по чьей указке ты сюда добралась. Я чувствую, что от этого не будет вреда, это только во благо.

Решив, что сказано достаточно, я шагнул ближе, запустив свободную руку в волосы Эвены. Осторожно потянув пряди, следя за тем, как меняется ее лицо. Как расширяются зрачки, и чуть приоткрывается рот, беззвучно выдыхая «о». Я еще не встречал ни одной женщины, что так быстро и остро, каждой частичкой тела, реагировала бы на ласку. На такую целомудренную ласку. Она словно была соткана из нервных окончаний, но до момента моего касания они находились под плотной оболочкой. Но стоило мне только дотронуться до нее… как все это вырывалось наружу потоком невероятных ощущений.

– Ты всегда так реагируешь? – голос звучал тихо и сипло от удовольствия. Увлеченный, я и не заметил, как жар стал наполнять мое собственное тело. Словно стекло в печи, сразу распаляясь докрасна. Или это только на мои касания?

– Я пришла к тебе невинной, Зейфар, – тихо, прикрыв глаза, отозвалась она, даже не пытаясь отстраниться, а наоборот, впитывая и впитывая мои касания, словно губка воду.

– Я это знаю. И помню. Но спросил я о другом.

– Мне не нравится, когда меня кто-то касается. Кто-то… кроме тебя, – Эвена на миг зажмурилась, словно прячась от собственного признания. Но на губах ее играла мягкая, чуть смущенная улыбка.

– Какая в высшей степени приятная новость, – выдохнул я, сам не подозревая, что ждал этого ответа, затаив дыхание. И после слов, произнесенных девушкой, внутри словно распустился узел напряжения. Я был доволен.

Нет, в этот миг я был счастлив.

**

Зейфар уснул почти сразу. Я и без того видела, что на точеном лице колдуна под глазами залегли легкие темные тени, коих не было в прошлый раз. Видно, дела управленческие требовали от него больше сил, чем военные.

Я же, наоборот, не чувствовала ни малейшей усталости. Сердце взволнованно стучало в груди. Нужно было выбираться из дворца. Самое лучшее время – перед сменой последней ночной стражи, когда все уже немного устали и растеряли бдительность из-за тишины.

Протянув руку, я легко коснулась щеки, на которой уже начала пробиваться щетина. Зейфар выдохнул во сне и улыбнулся. Раньше я думала, что Владетельный князь – грозный и непримиримый человек, но здесь он виделся совсем иным, не таким. Спокойный и умиротворенный, один из самых грозных колдунов империи просто спал.

– Спасибо за все, – тихо произнесла и поймала себя на мысли, что вовсе не хочу уходить. В голове мелькали картины того, как все могло бы обернуться, реши я остаться… но это было малодушие. Такое будущее невозможно для меня.

Невероятным усилием воли заставив себя подняться, я вытянула амулет из тайника и направилась к вороху одежды, лежащей на полу. Обряжаться во все эти слои я не собиралась, но гулять голой по дворцу тоже было не самой лучшей идеей. Потому, выбрав два тонких наряда, самых неярких и больше других подходящих для моих целей, я натянула белье и светлое одеяние. Было бы лучше, если бы платье было темным, как у слуг, но это можно будет решить позже. У меня еще было немного времени.

Толкнув дверь, тихо выскользнула в коридор, заставив стражу встрепенуться.

– Господин уснул. Я иду к себе, – спокойно, словно ничего необычного не случилось, произнесла я и, дождавшись кивка, свернула в коридор.

Если солдаты и удивились, то ничего не сказали. Мало ли что взбрело в голову фаворитке. А может, таков был приказ князя. Главное, что господин на месте, и с ним все в порядке. Я подозревала, что на покоях висит не одно заклинание, способное предупредить стражу в случае угрозы. Но раз таковой не наблюдалось…

За поворотом я могла увидеть следующий пост охраны, но остановилась и накинула на себя легкий морок, который должен был меня укрыть от их внимания на пару мгновений. А больше мне и не требовалось.

Выбиралась я тем же путем, что и попала в покои князя. Через кабинет, по коридорам, через неприметную дверь, в которую могла протиснуться разве что кошка. И я.

И через полчаса уже была на первом этаже в помещениях для слуг. Здесь было пока тихо, но из кухни уже доносились какие-то звуки. Еще немного, и прислуга проснется, принимаясь за привычные дела. А пока…

Я плохо помнила, где находится прачечная, но такие комнаты обычно всегда делали рядом с кухней, чтобы по несколько раз не топить печи и не носить воду по этажам, потому шла почти наугад, прячась в нишах от малочисленной в этой части дворца стражи. Главное – не выдать себя намерением, которое могли почувствовать колдуны или охранные чары. Оно, стоило расслабиться, вилось цветной нитью за моей спиной и вполне могло взбудоражить ненужные силы.

Но мне снова везло. На каждом шагу. А когда в прачечной, среди развешанных вчера вещей, удалось найти форму служанки, я выдохнула. Расслабляться было рано, но теперь у меня был шанс выйти из дворца незамеченной. Нужно успеть до того, как меня кинутся искать девушки, приставленные Гуветт или Фарисой.

Быстро надев сырое платье, я бросила свой наряд в один из больших чанов, где отмокало белье, затолкав ткань поглубже под тряпки. Так его найдут не сразу в этой мыльной воде. Единственное, мне не хватало головного убора, чтобы спрятать волосы, и обувь на мне была все же слишком дорогой, вышитой мелким жемчугом. Но босиком было бы куда заметнее. Может, успею выбраться, пока никто не обратит внимания…

И только на выходе из прачечной, я заметила отрез тонкой ткани. Не чепчик, но все же лучше, чем ничего. Поправив наскоро сплетенную косу и завернув ее на затылке, я принялась обматывать голову куском материи, пряча волосы и неровные края. Получилось вполне пристойно, почти как у местных девушек.

Из коридора послышался шум, трубы задрожали, по ним пошла вода в сторону кухни. Служебная часть дворца просыпалась, а мне стоило поторопиться, чтобы выскользнуть в город под прикрытием этой утренней суеты.

Глава 5

– Фартук где? – рявкнула дородная женщина, едва не снеся меня у входа в кухню. – Быстрее давай. Двигаетесь, как сонные мухи. Понабирают деревенских дур, а потом удивляются, что все не так, как полагается. Надевай!

В меня полетела названая деталь одежды, едва не попав в лицо. Поймав его, быстро завязала на поясе и бросилась за грозной женщиной, что, уперев руки в бока, уже стояла у главной печи, раздавая указания, как офицер на плацу.

– Вы двое, беритесь за овощи. Сегодня морковь со сливками и бараниной. Все должно быть готово через час, пока мы не взялись за завтрак. Морковь почистить и порезать кружочками. Залить медом и укропом, чтоб успела настояться к обеду.

– Да, тетушка, – хватая один из небольших ножей, кивнула молодая женщина чуть старше меня. А затем, сунув такой же нож мне в руки, шепнула. – Не стой, даже в первый день на кухне. Тебя из покоев выпроводили?

– Ага, – тут же подхватила я. И, вспомнив, чем занимались девушки наверху, добавила с сожалением. – Не так постель прибрала.

– Бывает. Не расстраивайся. Ты милая лицом, может, пару дней с нами тут поработаешь, и Гуветт смилостивится. А пока не зевай.

Ближайший час, едва не изнывая от того, что так глупо подставилась, я занималась морковью. Казалось, еще немного, стоит закрыть глаза, как перед ними будет стоять изображение корнеплодов. Да и время утекало. От окончательного провала меня спасало только детство, проведенное в Капелле Древней Крови: разбираться с овощами нас там хорошо натренировали. Если бы не это, раскусили бы в первые пять минут.

– Как нет укропа?! – вопль был такой, что с потолочных балок едва не посыпалась пыль. В кухне все замерли на середине движения, боясь пошевелиться и попасть под лавину недовольства старшей кухарки. – Как я без него обед подам? Вы чем меня слушали?! Уши головам жмут?!

Тетушка бушевала так, словно на самом деле случилось что-то ужасное. А я вдруг сообразила, как мне быть.

Подскочив на месте, отчего на туфли из чана выплеснулась грязная после моркови вода, громко сказала:

– Я могу сбегать на рынок, тетушка. С этим мы почти закончили. За полчаса обернусь.

Женщина внимательно посмотрела на меня, словно сомневаясь, и махнула всем рукой, приказывая возвращаться к работе. Меня же жестом поманила к себе. Я просто боялась поверить в такую невероятную удачу. Сердце стучало в горле.

– Быстро бегаешь? – строго спросила она с сомнением, но видно вопрос отсутствия зелени был куда важнее моих способностей, что бы я ни ответила.

– Как лань, – честно призналась, стараясь не выдать нетерпения ни жестом, ни взглядом.

Тетушка, еще мгновение порассматривав меня, решительно кивнула и поманила за собой, идя куда-то в боковое помещение. Я же, чувствуя, что весь план висит на волоске, проходя мимо стола пекарей, как можно незаметнее зачерпнула горсть муки, тут же уронив ее на носки своих туфель. Слишком уж дорогой жемчуг, даже залитый грязной водой, выделялся на фоне каменного пола.