С друзьями по Санкт-Петербургу. Я к Таврическому саду…
- -
- 100%
- +
Кирочная, 40
Внутри сохранилась великолепная мраморная лестница, выполненная по оригинальным рисункам архитектора. По ней посетители особняка попадали в анфиладу парадных комнат, отделанных, в соответствии с модой, в разных стилях. Интерьеры, к сожалению, до наших дней не дошли.
Авторству Бургазлиева принадлежат и особняки, построенные им для брата владельца – Дмитрия Нейдгардта на Захарьевской, 31 и для сестры Ольги, супруги приемьер-министра Столыпина, на Гагаринской, 5.
Кирочная, 32-34
Оставим без внимания безликое строение под номером 36-38, рядом с которым следующий дом (Кирочная, 32-34) выглядит пышным дворцом. Это бывший доходный дом камергера и действительного статского советника Анания Владимировича Ратькова-Рожнова, который был сооружён в 1899-1900 годах по проекту архитектора Павла Юльевича Сюзора.
Ананий Владимирович – один из сыновей городского головы Владимира Александровича Ратькова-Рожнова, владельца особняка на Дворцовой набережной и обладателя несметного состояния.
Сюзор одновременно возводил для Ратьковых-Рожновых два доходных дома, схожих по композиции (оба с «триумфальными арками») – этот и дом на Пантелеймоновской (ныне улица Пестеля), 13-15 для другого сына – Якова Владимировича.
Фасад шестиэтажного здания сплошь покрыт рустом, глубина которого уменьшается снизу-вверх. Монотонность протяженного дома нарушают четыре эркера, каждый из которых поддерживается двумя поясными фигурами бородатых атлантов. Большой двор-курдонер раскрывается на улицу высокой аркой, украшенной скульптурными композициями.
Кирочная, 30
Соседний дом 30 также построен по проекту Сюзора, но гораздо раньше, в 1881 году. Владелец участка – военный инженер, генерал-лейтенант Генрих Станиславович Войницкий вошёл в историю, как автор проекта вентиляции в Николаевском инженерном училище (Михайловский замок) и водяного отопления в Зимнем дворце. В 1900 году Войницкий, уволенный в запас «с мундиром и пенсией», переехал в Вильно и здание приобрело Санкт-Петербургское городское общество взаимного страхования от огня, после чего дом был расширен.
Кирочная, 30, фрагмент
Фасад в стиле эклектики, украшенный скульптурными композициями и лепным декором, сохранился без потерь. В том числе и загадочный предмет, помещенный на фронтоне в месте, традиционно отводимом для вензеля владельца.
Наша прогулка близка к завершению и, напоследок, обратим внимание на здание школы (Кирочная, 28), которая находится сразу за коротким и узким Мелитопольским переулком. Эта школа, построенная в 1936 году по проекту архитектора Андрея Андреевича Оля, не столь интересна, как то, что ей предшествовало.
Кирочная, 28
Сегодня уже трудно представить, что приблизительно посередине квартала, ограниченного современными улицами Кирочной, Фурштадской, проспектом Чернышевского и Мелитопольским переулком находилась церковь Святых Космы и Дамиана при лейб-гвардии Сапёрном батальоне. Она была сооружена в 1879 году по проекту архитектора Максимилиана Егоровича Месмахера в византийском стиле без купола и больше походила на жилой дом. Это объяснялось тем, что вначале предполагалось соединить в этом здании манеж для пехотных частей и домовую батальонную церковь. В 1885-1886 годах по проекту архитектора Модеста Александровича Иванова церковь перестроили, придав ей вид традиционный для русских православных храмов. Теперь её купол замыкал перспективу Знаменской улицы (ныне ул. Восстания).
В храме бережно сохранялись знамена и памятные доски с именами погибших офицеров, а в 1911 году там был перезахоронен прах командира Саперного батальона инженер-генерала Карла Андреевича Шильдера, погибшего в 1854 году в Румынии.
Сохранилось высказывание Николая I: «Потеря Шильдера меня крайне огорчила; такого второго не будет, и по знанию, и по храбрости».
Многое из созданного этим талантливым человеком было создано впервые в мире, а некоторые изобретения значительно опередили современное ему состояние техники.
Он сконструировал и построил металлическую боевую субмарину, приводимую в движение специальными гребками в виде утиных лапок; создал подводную мину с электрическим запалом, опередив американца Сэмюэля Кольта на 7 лет и впервые вооружил ею подводную лодку; осуществил запуск из подводного положения пороховых ракет; попытался реально применить перископ для наблюдения за водной поверхностью; изобрел разборный канатный мост и разборный мост на плашкоутах; буровое устройство для подземной проходки штолен и это не весь список.
На площадь между зданием церкви и Кирочной улицей в 1896 году перенесли памятник героям сапёрам – на основание из грубо отесанного светлого гранита установили бронзовое изваяние двуглавого орла.
В 1853 году по личному указанию Николая I был создан памятник подвигам Саперного батальона на месте летнего лагеря неподалёку от дворца Бельведер (вблизи Петергофа). На гранитный валун внушительных размеров водрузили бронзовую фигуру двуглавого орла на полусфере, отлитую по модели скульптора барона Петра Клодта. На боковой части валуна была установлена табличка «Подвигам лейб-гвардии Саперного батальона».
Императора связывали с саперами особые отношения – во время восстания декабристов Саперный батальон первым присягнул Николаю I, поэтому именно сапёрам он передал под защиту своего сына Александра (этот эпизод запечатлен на горельефе «1825» памятника Николаю I).
В 1870-е годы летний лагерь переместили в Усть-Ижору и памятник остался бесхозным. И только в 1896 году орла и табличку перенесли на Кирочную улицу, установили на новое основание, а тот гранитный валун до сих пор на месте и любознательные краеведы могут попытаться его отыскать.
В 1930-е годы на бывшем церковном участке были построены две школы, обращённые фасадами на Фурштадскую и Кирочную улицы. Памятник сапёрам демонтировали, но церковь, зажатая между школами, служила для обеих спортивным залом. Однако в самом начале 1950-х при сооружении наклонного хода станции метро «Чернышевская» снесли и её.
Прогулка вторая
По Фурштадской и Чайковского
Фурштатская – одна из улиц Литейной слободы, изначально имевшая четвёртый номер, как линия от Невы, а затем ставшая 3-й Артиллерийской. В начале XIX века она получила название Фурштатская по полковому обозу Преображенского полка (фура – нем. большая телега, повозка для клади).
В советское время улица носила имя Петра Лаврова – идеолога народничества, автора «русской Марсельезы» («Отречёмся от старого мира…»).
Пётр Лавров ещё с 1857 года начал сотрудничать с герценовским «Колоколом» и другими зарубежными изданиями. После побега из ссылки поселился в Европе, познакомился с Марксом, вступил в I Интернационал и начал публицистическую деятельность. Лавров считал, что исторический прогресс – это, в первую очередь, прогресс культурный, а значит, главным носителем прогресса является интеллигенция. Диктатуру пролетариата Лавров признавал только как временную меру на переходный период. Зрелый социализм, полагал он, не будет нуждаться во власти как инструменте насилия одной личности над другой. Он был категорическим противником революционного авантюризма и «подталкивания» революции.
В этой прогулке мы пройдем по Фурштатской от проспекта Чернышевского до Литейного, а затем вернёмся по улице Чайковского. Встретиться с друзьями будет удобно у станции метро «Чернышевская».
По оси Фурштатской ещё в 1930-е годы проложили бульвар, прогуливаясь по которому мы будем рассматривать дома по обеим сторонам улицы.
Угловое здание под номером 36 (Фурштатская, 36 / Чернышевского, 15) внешне обычное, каких сотни в нашем городе, приобрело существующий облик в 1960-е годы, когда для нужд родильного дома оно было надстроено на два этажа. Тогда же скругленный угол украсили тосканскими пилястрами.
В настоящее время здесь по-прежнему «Роддом на Фурштатской», однако, здание интересно не этим. С 1882 по 1904 годы здесь размешалась частная гимназия Марии Николаевны Стоюниной – одна из лучших женских гимназий России.
Гимназия Стоюниной отличалась нестандартным подходом к учебному процессу, сочетая передовую по тому времени педагогику с индивидуальным отношением к учащимся. Все учебные предметы были разделены на четыре группы: общеобразовательные предметы, языки, занятия по искусству и физические упражнения. С Марией Николаевной тесно сотрудничал Петр Францевич Лесгафт, работавший в гимназии без вознаграждения. Помимо своей службы в Медико-хирургической академии он взял на себя руководство физическим, нравственным и умственным воспитанием учащихся, а на уроках гимнастики всегда присутствовал лично. По предложению Лесгафта было решено заменить оценки аттестацией, полностью исключить наказания, воздержаться от поощрений.
В 1918 году гимназия была национализирована. Мария Николаевна Стоюнина скончалась в эмиграции в возрасте 93 лет.
Ещё одно здание на том же угловом участке с асимметричным фасадом было сооружено в 1898-1899 годах по проекту архитектора Николая Фёдоровича Беккера. Это последняя работа зодчего, создавшего 37 зданий за 30 лет строительной практики. Николай Фёдорович подчеркнул угол дома массивным эркером-ризалитом, украшенным в уровне третьего этажа изящным балконом с порталом из коринфских колонн. Эркер завершен треугольным фронтоном и пологим куполом и потому напоминает башню.
Угловое здание с другой стороны улицы занимает участок вдоль проспекта Чернышевского и выходит на Фурштатскую боковым фасадом (Фурштатская, 27 / Чернышевского, 17 / Кирочная, 26). Оно было возведено в 1864 году по проекту архитектора Карла Карловича Циглера фон Шафгаузена и в дальнейшем неоднократно перестраивалось. В 1930-е годы дом был надстроен пятым этажом и в таком виде дошел до наших дней.
Фурштатская, 25, 23
Соседний дом (Фурштатская, 25) был построен в 1898 году для Карла Августовича Шрейбера пр проекту архитектора Василия Фёдоровича фон Геккера в стиле эклектики.
В этом доме прошли последние годы жизни Петра Петровича Вейнера – издателя и редактора журнала «Старые годы», публиковавшего материалы по искусству и коллекционированию предметов старины.
Русские журналы, издававшиеся в начале XX века, навсегда вошли в золотой фонд русской и мировой культуры – «Аполлон», «Мир искусства», «София», «Русский библиофил“. К их числу, несомненно, относятся и «Старые годы».
В журнале активно сотрудничали выдающиеся историки, искусствоведы, музейные работники, художники, литераторы, библиофилы, коллекционеры. Список огромен, назову лишь некоторых: Александр Николаевич Бенуа, Василий Андреевич Верещагин, Игорь Эммануилович Грабарь, Николай Константинович Рерих, Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский. Особое внимание журнал уделял охране памятников культуры, описанию дворцов и старых дворянских усадеб. Всего за 1907–1916 годы вышло 120 номеров журнала, тексты занимают около 7500 страниц.
Пётр Петрович Вейнер после 1917 года был председателем Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины, вице-президентом Общества поощрения художеств и одновременно заведовал художественной частью Гатчинского дворца. Ещё он вёл научную работу в Академии материальной культуры, состоял членом Совета Эрмитажа, служил хранителем Историко-бытового отдела Русского музея. Кроме того, Вейнер постоянно читал лекции, давал экспертные заключения, участвовал в работе ряда издательств. В 1925 году последовали арест и ссылка, а в 1931 году за участие в несуществовавшей контрреволюционной монархической группировке – расстрел.
На другой стороне улицы обращает на себя внимание дом 28, построенный в 1901 году по проекту архитектора Карла Валериановича Бальди. Асимметричный фасад украшают «грустные девы с травянистыми прическами», растительный орнамент и другие приметы стиля модерн, которому Бальди неизменно следовал в своей строительной практике.
Рядом дом 26, построенный в 1935 году для инженерно-технических работников Металлического завода в переходном стиле от конструктивизма к «сталинскому неоклассицизму».
Фурштатская, 24
Заметно выделяется дом 24, созданный в 1908-1910 годах по проекту архитектора Романа Федоровича Мельцера в стиле модерн. Это особняк князя Виктора Сергеевича Кочубея, который являлся внуком видного деятеля «дней Александровых прекрасного начала» Виктора Павловича Кочубея и не менее знаменитого деятеля эпохи правления Николая I – графа Александра Христофоровича Бенкендорфа.
В советское время в здании располагались медицинские учреждения, не способствовавшие сохранности внутренней отделки, но в настоящее время интерьеры залов в стиле «изящного Петербурга» начала XX века полностью восстановлены.
На противоположной стороне улицы находится дом под номером 19, который дошел до наших дней в сильно искаженном виде.
Фурштатская, 19
Он был построен в 1886 году по проекту архитектора Петра Сергеевича Самсонова для богадельни и приюта Сергиевского братства, содержавшего на частные пожертвования «дом трудолюбия», столовую для бедных и школу. В 1891 году архитектор Василий Агатонович Пруссаков встроил домовую церковь, которую в 1902 году гражданский инженер Владимир Владимирович Гейне дополнил надстройкой в виде звонницы с главкой, а в 1904 году гражданский инженер Валериан Васильевич Гусев пристроил эркер с тремя маковками для Голгофы. К сожалению, звонница и маковки эркера сохранились лишь на старинной фотографии.
Фурштатская, 15
Дом 15, как и дом 25, который мы уже миновали, принадлежал К. А. Шрейберу и был построен одновременно с ним, в 1898 году. Заказчик доверил оба проекта архитектору Василию Фёдоровичу фон Геккеру, который и на этот раз обратился к пышной эклектике. Здание украшают каннелированные коринфские полуколонны, балконы, атланты. В картушах, разорванных сандриков – монограмма «S» (начальная буква фамилии – Schreiber), в круглых нишах на уровне третьего этажа – мужские бюсты.
В 1913-1915 годах здесь проживала семья известного в то время депутата Государственной думы Владимира Митрофановича Пуришкевича, лидера монархической фракции, одного из участников убийства Григория Распутина.
С 1910-х годов в доме последовательно квартировали дипломатические миссии: Мексики, Сербии, Италии. В 1960-х годах дом был расселён, здесь разместилось генеральное консульство США.
Остановимся напротив дома 20, фасад которого украшают плетёные бордюры, стилизованные орлы, растительные орнаменты. Это здание, построенное в 1875-1877 году по проекту архитектора Ивана Семёновича Богомолова, стало первым в Петербурге, созданным в русском, или правильнее сказать в неорусском стиле. О его архитектуре одобрительно отзывался известный искусствовед Владимир Васильевич Стасов. В 1883 году архитектор В. Кене надстроил пятый этаж, и дом приобрёл существующий поныне облик.
А в начале XIX века на этом месте стоял дом титулярной советницы Алымовой, в котором с мая по декабрь 1832 года жил Александр Сергеевич Пушкин вместе с молодой женой. Здесь у них родилась старшая дочь Мария. Во дворе дома стояла статуя Екатерины II, которую Пушкин получил в качестве «компенсации» за приданное Натальи Николаевны.
Историю «медной бабушки», закрученную как хороший детектив, изложил Дмитрий Геогиевич Панфилов – профессиональный военный хирург и фанат творчества А.С. Пушкина. Его очерк «Приданое Натальи Николаевны» я привожу с сокращениями.
Прапрадед Натальи Николаевны Гончаровой-Пушкиной, Афанасий Абрамович Гончаров был одним из организаторов бумажного и полотняного производства в России. Первая Калужская полотняная мануфактура была заложена в 1718 году по указу Петра I. Через 60 лет под парусами этого завода ходил весь Российский флот, а на бумаге этого завода с золотым обрезом и с водяными знаками двуглавого орла писались все императорские указы.
В 1775 году Полотняный завод посетила Екатерина II. В память об этом событии 76-летний Афанасий Абрамович заказал в Германии бронзовую статую императрицы. В 1788 году монумент высотой 4,5 аршина, изображавший императрицу в короне и в римских доспехах с наброшенной на плечо тогой был готов. Витиеватая готическая надпись указывала на известнейших немецких мастеров: «Артисты Берлинские работали: Мейер слепил, Маукиш отлил, Мельцер отделал».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.