Бушующий «Шторм». Роман

– У. Для вас выступает группа «Шторм».

Ларс, Сабрина и Лейла хохотнули. Вал тайком следил за Сабриной. Он внезапно резко и с напором сыграл риф на «Експлорере». Лейла вернулась к Болдуину, а Сабрина у микрофона посмотрела на Вала. Она переместилась к нему и теперь наблюдала за его техникой исполнениия рифов.

Люси сверкала глазами на стуле. Ларс, увидев блики на сцене, молвил:

– Иди сюда!

Люси в обтягивавших джинсах как бы нехотя встала и грациозно прошествовала на помост к Ларсу.

– Пой вот! – Ларс отрегулировал микрофон для Люси.

– Что петь?

– Что хочешь, – Ларс подвёл Люси ближе к микрофону.

Серьёзная Люси спела куплет из песни Ларса «Всадник» и улыбнулась вокалисту.

Лейла, прижавшаяся плечом к плечу Болдуина, пробороздила пальцем по струнам его «Експлорера».

– Играй! – разрешил Болдуин и взял аккорды левой рукой.

Лейла пролетела медиатором по струнам, извлекая мелодию.

Музыканты вдруг обнаружили на сцене владельца ночного клуба Ричарда – пятидесяти лет, одетого по-ковбойски, только без шляпы: он не мыслил возможным находиться в помещении в головном уборе. Ричард потыкал в клавиши электрического органа, который группа использовала редко.

– Репетируете!?

Вал усмехнулся, продолжая брать рифы:

– Похоже.

– Потом зайдите получить зарплату, – напомнил ковбой.

– Хорошо, Ричард, – одобрил Вал.

Ричард недолго посозерцал будни музыкантов и отправился из зала, мурлыча мелодию.

На прошлой неделе Ричард пообщался с владельцем магазина – супермаркета, находившегося рядом с его клубом, и с тех пор мусолил истину, всплывавшую и ранее после перепалок. Он вспомнил накал дискуссии, и песенка застряла. «Споры вздыбленных бессмысленны даже при арбитре. Его вердикт обязателен для сторон, но скалу всякий бережёт свою прежнюю, каждый считает оппонента недоумком и не внемлет ему. Переубеждать, кого бы то ни было, – бесполезная затея. А многие, если и услышат веский аргумент, разбивающий их доводы, лучше завяжут себе язык, чем признают, что заблуждались», – думал Ричард.

У него через пятнадцать минут намечался разговор с хозяином здания магазина. Тот позавчера всё-таки построил боковое крыльцо, выпятившееся на крохотную муниципальную площадку между клубом Ричарда и супермаркетом. Водитель автофургона Ричарда накануне по привычке разворачивался для выгрузки продуктов и задел неожиданно возникшие перила крылечка. Теперь Ричарду – доказывать, что крылечко не нужно ремонтировать, а вообще-то необходимо снести, и владельцу магазина практичнее просить шофёра повторить фигуру на скорости: меньше возиться с отбойными молотками.

Болдуин и Лейла завершили отрывок композиции с разделением труда.

– Ты почти научилась! Можешь идти с нами на выступление, – заверил Болдуин.

– Да-да. Так и сыграем на сцене.

Вард сильно поколотил палочками по барабанам. Лейла двинулась к нему; проходя мимо Вестона, она посмотрела на бас в его руках и остановилась взять несколько аккордов на грифе. Вестон позволил Лейле поиграться, щипком трогая те струны, что она зажимала. Лейла и Вестон рассмеялись.

Лейла добралась до Варда:

– Можно постучать?

– Постучи, – Вард протянул палочки Лейле.

Лейла примостилась за ударными и замолотила по барабанам.

В зал вошёл продюсер Купер: он дошагал до сцены и замер. Вал, Болдуин и Вестон прекратили играть, Ларс – напевать. Лейла продолжила стучать по установке, никого не видя вокруг. Вал повернулся и глянул на неё. Болдуин произнёс чуть повышенным тоном:

– Лейла!

Новоявленная солистка подняла голову и, в стеснении возвратив палочки Варду, торопливо отбыла к Болдуину.

– Посидите пока там, – проговорил Болдуин.

Валентайн взволнованно смотрел на Купера:

– Мистер Купер.

– Добрый день! Вы готовы?

Лейла, Сабрина и Люси спрыгнули со сцены и присели в кресла в зале.

– Готовы, – сообщил Вал.

Купер поставил стул посередине площадки напротив сцены и уселся:

– Играйте!

Валентайн пробежал взором по группе: все сковали себя. Вал кивнул Варду и тот отсчитал такты палочкой. Музыканты начали композицию «Огненный танец». Ларс пел с чувством чистым вокалом. На середине песни Купер встал и махнул рукой.

– Стоп!

Музыканты прервались. Тишина длилась с минуту: никто не произвёл ни шороха. Купер подошёл к музыкантам на сцене:

– Вот что – потенциал у группы есть, каждый из вас играет профессионально, но… грубовато. Вы ещё не выдержались для выхода на серьёзные площадки, – Купер сделал паузу. – И всё-таки я поработаю над вашим исполнением. Порепетируете под моим присмотром несколько месяцев, и я предложу вам тридцатидневный гастрольный тур по стране на разогреве у группы «Перекись концепции».

– «Перекись концепции»… они все там в наркоте утонули… и двадцать лет уже на сцене не показываются, – промолвил Валентайн.

– Я ими займусь, и их вспомнят, – заявил Купер.

– Да, мы можем, – обрадовался Ларс.

– Они погрязли в скандалах. Это вспомнят слушатели? Так никто и не забывал – музыканты старались все годы перерыва, – пояснил Валентайн.

– Они неплохо пели, – клонил Купер.

Вал взглянул на Болдуина, Вестона, Варда:

– Теперь им снова учиться медиатором… Мистер Купер… вы…

Ларс воскликнул:

– Подходит!

– Ларс! – придержал вокалиста Вал и узрел Болдуина. – Нам разогревать группу дебоширов, которых периодически находят в наркологических реабилитационных центрах?

Купер вразумлял:

– Не преувеличивай. Поездка месяца через три. Эти недели покорпим над вашей игрой. Оплаты за концерты не будет, только проезд и проживание в отелях. Премию выдам вам… скромную. Альбом ещё не записываем – вернёмся из тура и поглядим.

– Это почему так-то? – возмутился Вал.

– Потому что сейчас вы – никто с улицы и выступать пока годитесь лишь перед прохожими. Я подтяну вас и раскручу.

– Что вы увидите после тура? Пыхтеть нам, а кассу забирать – вам?! – и до того не сутулившийся Вал, негодуя, распрямился сильнее. – Хотите, чтобы мы беплатно тур откатали и потом неизвестно – запишем альбом или нет. Кто кого разгонять станет – вы нас или мы их?

– Прежде чем о кассе рассуждать, сколько усилий потребуется с моей стороны! – заметил Купер.

Валентайн обвёл взором музыкантов и Купера.

– Мы не посмеем такие разорительные куски от вас отрывать, – заключил Вал.

– Не передумаешь?

Вал твёрдо посмотрел на Купера. Тот отодвинул стул. Ларс выкрикнул продюсеру:

– Подождите!

И тихо сказал Валу:

– Нельзя упускать его! Первое время на его условиях, а потом уговорим.

Купер увещевал:

– Вы не горячитесь, на холодную голову…

Вал перебил Купера:

– Мы не в состоянии пахать для вашего состояния!

Ларс не смолчал:

– Нам дело предлагают! Или ты собрался всё время в этом клубе сиять?

Купер посоветовал:

– Прикиньте получше!

– Всё давно обдумано, – отмёл Вал.

– Ну, что? Это ваше слово, – Купер вышел из зала.

Ларса затрясло от злобы, и он гаркнул Валу:

– Ты свихнулся? Музицируй тут!

Ларс сбежал со сцены и заспешил к дверям. Люси неуверенно поднялась с кресла. Ларс быстро возвратился и, схватив Люси за руку, повёл её к выходу. Люси с укором глядела на Вала. Ларс и Люси удалились. Музыканты в растерянности стояли на сцене.

От входа в ночной клуб вдоль стены плелись удручённые Вал и Сабрина, Болдуин и Лейла, Вестон, Вард. Лейла с сочувствием взяла под руку Болдуина.

– Не унывайте! Найдёте другого продюсера.

– Угу, – отозвался Болдуин.

– Все понимают, как играть, – констатировал Вард.

– И сколько музыка стоит, – довершил Вестон.

Навстречу компании вынырнул Том – двадцати одного года, с длинными волосами, в футболке и в кожаных брюках:

– Вал!

– Здорово!

Вал и Том пожали руки. Том похлопал по ладоням приятелям:

– С репетиции? А где Ларс?

– Ушёл куда-то.

Том посмотрел на автостоянку, на двери клуба.

– Ты к нему? – спросил Вал.

– Да… Хоб согласился… пусть Ларс заглянет к нам.

– Прослушать его хотите? – ещё не докучал Болдуин. – У вас есть вокалист… Уилбер. Да?

– Да, но Хоб перекраивает. Новый звук. Это пока предворительно, что-то типа конкурса. – Том шустрил глазами, сканируя типов, похожих на Ларса. – Ладно, поеду.

Том пожал руку Валу и, кивнув всем, зачастил к автомобилю. Компания созерцала, как уезжал Том. Сникшие вяло двинулись к паркингу.

– Кто это? – полюбопытствовала Лейла.

– Том. Басист из группы Хоба, – сообщил Вал. – Они в прошлом году записали первый альбом. Теперь начинают гастролировать.

– Говорят, они клип снимают на студии, – поведал Болдуин. – У них хороший вокалист. Что приспичило другого искать?

Из ночного клуба вышли Ларс и Люси с гамбургерами и банками воды в руках. Ларс, жуя, проплыл с Люси мимо Вала и товарищей.

– Ларс! – окрикнул Вал. – Тебя тут…

Вестон рванул за руку Вала вниз и показал на его туфлю:

– Это что?

Валентайн уставился на обувь, Вестон, наклонившись и отвернувшись от Ларса, изобразил Валу призыв мимикой: «Не говори!» Вал рывком высвободил руку из кисти Вестона и промолвил Ларсу:

– Тебя искал Том. Хоб хочет прослушать твой вокал.

– Да? – Ларс посмотрел на Люси. – Едем!

Ларс и Люси ринулись к автомобилю. Ларс размазал по асфальту миллиметра три резины с покрышек «Мустанга», до того, как скрылся за поворотом.

Вал и все взирали на белый дымок, расползавшийся вверх от дороги.

– К… что… Зачем ты сказал ему? – недоумевал Вестон.

Вал с нелёгкой думой глянул на него, от чего Вестон внутренне отпрянул. Вал произнёс Сабрине:

– Идём!

Помедлив, он добавил музыкантам:

– До вечера!

Валентайн и Сабрина пошли к «Доджу».

Газанув, Вал уехал с парковки, друзья разбрелись кто куда.

Вал на автомобиле вёз Сабрину в центр города.

Через десять минут Вал и Сабрина прогуливались рядом по городскому парку.

– Ты временно занимаешься музыкой, пока не окончил университет? – решила выяснить Сабрина.

– Серьёзно. Намерен продолжать. А университет – для общего развития и, возможно, пригодится в финансовых делах группы. По утрам штудирую учебники. Вечером не могу: играем у Ричарда.

– Может, зря ты не просчитал предложение Купера?

– Нет, – не сомневался Вал. – Ещё и Ларс брыкается. Продюсер, кому почтовали, не звонит. Вилли советует секретаршу чем-то заинтересовать, а она убедит его нашу группу послушать.

Вал смотрел и на дорожку, и на Сабрину. Так они очутились у озера. Идя вдоль берега, Сабрина проговорила:

– У нас в школе, в классе, был тип, певший под аккомпанемент.

– Тебе пел?

– Подружке.

Вал ступал в смятении:

– Наблюдаешь за облаками?

– Да.

– Увлекательно?

– Да, – улыбнулась Сабрина.

– Понятно, – вымолвил музыкант.

Вал, глядя вперёд, взял за руку Сабрину – она улыбнулась.

– Сложная профессия? – продолжил Вал.

– Ну, в общем… непростая. Я делаю фотоснимки разных погодных условий.

Вал прохрипел, смотря прямо:

– Покажи.

– Позднее.

– Поужинаем вечером? – музыкант повернул голову к Сабрине.

– Мне пора уже, – Сабрина вынула кисть из руки Вала. – Я занята.

– Погуляем ещё.

– Нет, я побежала, – Сабрина шагнула в сторону.

– Автомобилестроитель ждёт?

– Вал… послушай… Мы с Гарри нашли взаимопонимание. А ходить и с ним, и с тобой… Так что…, – Сабрина смущённо зрела за пределы паркового леса.

– Да, это чрезмерная нагрузка на сапожки, – Вал в заминке ног и в замешательстве помотал головой от озера к тропинкам и обратно.

– Встретимся в толпе студентов.

– Я довезу тебя до дома.

Вал и Сабрина заторопились из парка.

Он, отрешённый и проваливавшийся куда-то, управлял автомобилем. Уже ехали в пригороде по знакомым ей улицам. Вот – дорогой особняк справа. Сабрина обозначила рукой у стекла:

– Здесь.

Вал подкатил к обочине. В его очах расплывались: лужайка, мощёная дорожка, строение с многоскатной крышей.

– Это твой дом?

– Да. Я пошла. Пока! – Сабрина обхватила дверную ручку.

В салон проструилась мелодия телефона Вала, и он прочёл надпись:

– Миссис Уильямс, наш преподаватель.

Музыкант проглаголил в гарнитуру:

– Да, миссис Уильямс.

– Валентайн, завтра у вас экзаман. Ты не упустил это?

Вал словно спросонья просипел:

– Д-да, миссис Уильямс, всю неделю помню.

– В аудитории проверим. Всего доброго!

– До свидания, миссис Уильямс.

Валентайн навил гарнитуру в ладони:

– Три дня учебник в руках не держал! Утром тестирование. Миссис Уильямс мне наскажет!

– Ещё есть время.

– Пока! Я позвоню тебе… ещё?

– Телеграфируй… как продвигаются дела, что миссис Уильямс нагундит, – Сабрина вышла из автомобиля.

Выбрался и Вал: он встал в нескольких сантиметрах от дверцы. Сабрина вымучено растянула губы для Вала и зацокала к дому. Валентайн провожал её взглядом. Студентка за порогом снова попыталась улыбнуться и закрыла дверь.

Вал протоптался десять минут около автомобиля и дома Сабрины.

На улице урчали моторы, доставляя владельцев с работы домой. Вал на капоте «Доджа» безразлично взирал перед собой, раз в пять минут, щурясь вдаль на поросшие лесом холмы с разлившимся на них красным заревом: там над землёй завис раскалённый диск солнца.

Вал бодро соскользнул с капота и подошёл к борту автомобиля: он порывисто отворил дверцу и сел за «бублик».

Вал на взводе вёл автомобиль, проезжая мимо суеты на проспектах вечернего города.

Музыкант размашисто спешил по лестнице подъезда своего дома. У двери квартиры Валентайн, выловив ключ из кармана джинсов – между флешки и бумажек с заметками, резковато вертнул в замке. Он распахнул деревянный щит с номером и стиснул рукоять секунд на десять: тёмная немая комната встречала его. Вал захлопнул дверь и скоро запер. Перескакивая через ступени, он устремился из подъезда.

Стемнело. Вал рулил «Доджем», не включая музыку. Он обогнал автомобиль и прибавил газ: ещё обход и перестроение. Тот спорт-седан на огромных колёсах и с хромом на выхлопных трубах, что мчал в левой полосе, Вал шатнул потоком воздуха, пролетая справа на «Додже».

В ветровом стекле «Доджа» виднелся дом Сабрины, и он приближался…

Вал перевёл рычаг коробки передач в паркинг и посмотрел на особняк.

Музыкант стоял напротив входа в дом. Он поднял голову на окна второго этажа – ряд тёмных и с включенным светом прямоугольников. Вал нерешительно подступил к двери. Кнопка звонка. Сейчас он нажмёт, и… Вал застыл в раздумье. Через минуту он оглянулся на освещённые жилища с другой стороны улицы.

Вал поднёс руку к звонку и… не надавил: он упёрся в стену. Побыв где-то рядом, Вал зашаркал к автомобилю.

Он сидел за баранкой, смотря то перед собой, то на окна её дома.

Всю ночь Вал в комнате за столом при свете настольной лампы читал нещуплый том.