Поцелованный солнцем

© Пивоварова А., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Большая перемена. Внушительная часть одноклассников вытекла в коридор, а я залипла в телефоне. Хотела просто проверить сообщения и пойти в столовую, но наткнулась на его фото в ленте и теперь не могу оторвать взгляд. Каким бы паршивым ни казалось утро, но стоит взглянуть на Рыжее чудо нашей школы, как сразу хочется улыбаться. Он даже не знает о моем существовании, а если бы и знал, то наверняка смеялся бы, как и остальные, но такие мысли не мешают моим мечтам. Одного взгляда на него хватит, чтобы я улыбнулась.

«Какой красивый. Поцелованный солнцем».

– Эй! – выкрикиваю я от неожиданности, когда телефон резко выхватывают у меня из рук. – Макс, отдай! – подскакиваю, чуть не перевернув парту, отчего ручка скатывается на пол, но сейчас не до нее.

– Ахах! Ты реально на него залипла? – Макс рассматривает экран с дебильной улыбкой. – Димон! – верещит он, чтобы парень у двери обратил на него внимание.

– Макс, прошу! – Я пытаюсь выхватить телефон, но Макс грубо отталкивает меня.

Бросок. Мой телефон летит в руки главного задиры, а по совместительству младшего брата того, чье фото открыто на моем телефоне. Дима перевелся к нам в начале пятого класса, вроде как его семья вернулась на малую родину, когда его отец занял пост генерального директора главного промышленного предприятия города. Дима быстро собрал вокруг себя весь класс, ведь он достаточно харизматичный, обладает лидерскими качествами и умеет манипулировать, вот только направил он все свои силы на издевательства над слабыми.

И главным объектом для издевки он считает меня. И теперь с его подачи так считает весь класс. В начальной школе, несмотря на мой вес и семейное положение, я хорошо общалась со всеми, даже дружила, а теперь слышу в свой адрес только издевательский смех и дурацкое прозвище…

– Жируха, ты ничего не перепутала? – переводит он взгляд с экрана на меня, и я готова заплакать прямо сейчас. – Эй, смотрите все! Эта прыщавая гора жира втюрилась в моего брата!

Он крутит моим телефоном, а мне хочется закрыть уши, чтобы не слышать лошадиный ржач, доносящийся из каждого уголка кабинета.

– Пожалуйста, отдай мой телефон, – прошу я, не уверенная, что голос пробьется сквозь стену издевательского смеха.

– Что-что? – Дима с ухмылкой прикладывает палец к уху и оттопыривает его.

Пусть он и похож на брата, такой же рыжий и зеленоглазый, но в остальном просто отвратительный. Из-за Димы каждый мой день – это сущий ад. Мне просыпаться иной раз не хочется, чтобы не приходить сюда и не видеть его лица. Оценки испортились, потому что лишний раз боюсь слово сказать, чтобы не нарваться на очередную «шутку». И дома из-за этого еще больше проблем. Мы в девятом классе, и учителя уже поговаривают, что меня не переведут в десятый и лучше бы уйти в колледж.

– Отдай мой телефон! – говорю громче и сжимаю ладони в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, чтобы сдержать слезы.

– Оу! Да забирай, нужен он мне! – Дима так сильно подбрасывает его вверх, что он почти ударяется об потолок.

Делаю шаг, чтобы поймать телефон, но грузно падаю на колени, ведь стоящий рядом Макс, лучший друг Димы, подставил мне подножку.

– Держитесь! Землетрясение! – хохочет Макс, довольный собой.

– Хватит вам, урок скоро начнется, от Александровны опять получите, – встревает Катя, моя одноклассница, ловко ловит мой телефон и кладет на соседнюю парту. – Да и на твоего брата вся школя пялится. Подумаешь.

Катя с Димой живут по соседству и хорошо общаются, и его отец иногда подвозит их вместе. Мы никогда толком не болтали, но, мне кажется, она относится ко мне лучше, чем остальные, хотя впервые просит Диму прекратить.

– Зануда! – фыркает он на нее. – Слушай, жируха, моего брата интересуют умные, красивые и стройные девушки, а на такого орка он в жизни не посмотрит. Уясни и слюни больше не распускай! Ты ж его задавишь своими волнами. Еще и предки алкаши, наследственность сразу понятна. На тебя в целом ни один нормальный пацан не посмотрит. Только позоришь наш класс.

– Ой, она еще и ревет! Жирная плакса! – подвякивает главная провокаторша Соня.

С трудом поднимаюсь, хватаю телефон и под новую волну смеха выбегаю в коридор. Меня накрывает истерика, а я не хочу реветь при них.

«Ненавижу себя!»

Они не хотят понять меня, не осознают, что я и сама мучаюсь, но из-за проблем со здоровьем просто не могу похудеть. Я и голодала, и пыталась заниматься спортом, но ничего не выходит. Да и рост у меня низкий. А родители… Не я ведь их выбрала. Да, мой отец пьет, попрошайничает, и мать с ним за компанию. Мы живем в небольшом провинциальном городе, поэтому о моих родителях знают многие, многие презирают. Но ведь я в этом не виновата.

«За что они издеваются надо мной!»

Бежать в туалет бесполезно, там всегда полно учеников, да и благодаря Диме надо мной издевается не только мой класс. А поэтому бегу к малому спортивному залу, где обычно занимаются начальные классы. Его закрыли и готовят к ремонту, поэтому, надеюсь, никто меня не найдет. Мне нужно успокоиться, прежде чем идти обратно.

Осматриваюсь по сторонам и, убедившись, что поблизости никого нет, осторожно открываю скрипучую деревянную дверь. Внутри царит полутьма, пространство пропитано запахом старой побелки, повсюду витают клубы пыли, но зато вокруг полная тишина.

Большая часть спортивных матов беспорядочно свалена в одном углу, образуя большую гору, но несколько одиноко лежат чуть поодаль, и я бросаюсь к ним. Падаю на жесткий мат, закрывая лицо руками, и даю выход эмоциям.

Давлюсь слезами и трясусь от злости. Мне слишком обидно, чтобы не обращать внимания.

– Продолжишь реветь – опухнут глаза.

За спиной раздается спокойный мужской голос.

– А-а! – подскакиваю от страха и резво поворачиваюсь, но никого не вижу.

Слышу, как кто-то сладко зевает, а следом из глубины импровизированной горы матов появляется пара длинных рук. Они лениво тянутся вверх, словно владелец пытается избавиться от остатков сна.

Делаю шаг назад, когда парень рывком принимает сидячее положение и показывается его голова. Рыжая голова. Я уставилась перед собой, широко раскрыв глаза, осознавая, кого вижу. Артём, слегка помятый и еще полусонный, смотрит на меня прекрасными зелеными глазами.

Поверить не могу, что вижу его так близко, еще и здесь.

– П-прости… Не знала, что здесь к-кто-то есть! – заикаюсь я из-за слез и быстрыми движениями пытаюсь убрать с лица влагу.

«Быть не может! Почему именно он! Я ведь сейчас особенно уродлива!»

– Ничего. Здесь обычно тихо, отличное место прогулять уроки и выспаться, – усмехается он и выползает из своего убежища, ловко соскальзывает с вершины матов, среди которых дремал, после чего смотрит на наручные часы. – Ну, в принципе уже обед, можно и домой.

Забываю, как дышать, когда Артём идет в мою сторону и останавливается рядом. Смотрю перед собой, но слышу, как он открывает рюкзак.

– Держи. Тебе пригодится. – Он протягивает мне бутылку воды и пачку влажных салфеток. – Бери! – говорит чуть тверже.

– С-спасибо… – забираю все дрожащими руками, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Не знаю, что случилось, но советую не доводить себя из-за того, о чем не вспомнишь через год. Цени себя, а не мучай организм слезами. Эй! – зовет он слишком грозно, отчего я вновь дергаюсь. – На меня посмотри. Давай же, я не кусаюсь.

Хочется провалиться под землю, но я поднимаю взгляд. В глазах цвета весны столько тепла и света, что они, кажется, способны заменить солнце.

– Так-то лучше. И не опускай голову, смотри на мир так, как хочешь, чтобы смотрели на тебя, – подмигивает он.

Скрип двери сообщает о его уходе, а я все так и смотрю в одну точку. Слезы высохли, и мягкий и спокойный голос Тёмы словно в транс меня ввел. Он точно не может быть таким же отвратительным, как его младший брат. Он настоящее чудо.

«Не опускай голову…»

Отчего-то его слова вновь и вновь крутятся в голове. Я использую оставленные Артёмом салфетки и воду и решаю вернуться в класс, хотя следы слез еще не высохли. Последний урок отсижу, а дальше домой.

Из-за того, что звонок уже прозвенел и я опоздала, пришлось выслушать нотацию от учителя, но ни она, ни насмешливый шепот одноклассников не трогают меня, ведь слова Артёма придают мне сил.

«Не опускай голову…»

Только и могу повторять про себя эти слова, пока возвращаюсь домой. Даже музыка не способна их заглушить.

– Бабушка? А что происходит? – С настороженностью рассматриваю незнакомых людей в форме и раскрасневшуюся от злости бабулю, когда открываю дверь квартиры. Бабушка не живет с нами, а о своих визитах обычно предупреждает заранее, чтобы родители успели подготовиться.

– А, Василиса, здравствуй! – из комнаты показывается сотрудник органов опеки. Однажды соседи пожаловались на аморальный образ жизни родителей, и теперь она иногда приходит проверить, как мы живем.

– Бабуля? – Моя настороженность возрастает.

– Васенька, ты уже девочка взрослая, все должна понять. Твои родители опять не в себе, а поэтому я забираю тебя, поживешь у меня в поселке. Собирай вещи.

– Поживу? Сколько?

– Василиса, мы вынуждены ограничить твоих родителей в правах, твоя бабушка возьмет над тобой опеку. Пока полгода, а дальше будет видно, – отвечает мне женщина в форме вместо бабушки.

– Внуча, так будет лучше. Давай, собирай вещи. Меня воротит от этого места! – Бабушка упирает руку в бок и кивает в направлении комнаты.

Я люблю родителей, но… Готова переехать. Понимаю, что за полгода они не исправятся. Я действительно не глупая девочка. И знала, что рано или поздно это произойдет. Бабушка не раз предлагала мне уехать к ней, но мне казалось, что так я предам родителей. Только на самом деле это они раз за разом предают меня своим отношением. И, возможно, я даже рада уехать. Но есть нюанс: бабушка живет в поселке за городом, а значит, мне придется перейти в другую школу.

И я больше не увижу его. Не увижу поцелованного солнцем. Мне останется только любоваться его фотографиями и продолжать утопать в нереалистичных мечтах.

«Жаль, что ты даже не узнал моего имени. Хотя, наверное, ты уже и не помнишь обо мне, Тёма. Ведь твой брат прав, я просто орк и вряд ли смогла бы надеяться хоть на какое-то общение с тобой».

«Опаздываю!»

Сегодня первый учебный день в институте, а я уже опаздываю.

До полуночи я приводила комнату в порядок, разгребала бардак, устроенный родителями за годы моего отсутствия, а поэтому не услышала первый будильник. Вынесла несколько огромных мешков бутылок, сгнивших вещей и прочего мусора. Осталось только избавиться от вони и слегка освежить комнату ремонтом. Бабушка была против моего переезда и предлагала оплачивать съем жилья, но мама очень упрашивала вернуться и клялась, что все будет иначе, все будет по-новому. Да и тратиться на съем не хочется, а комнату в общежитии при институте не дали из-за прописки. Мол, местная и должна жить дома.

Поэтому спустя два с половиной года я наконец вернулась в город, по которому, на удивление, нисколько не соскучилась, и в родительскую квартиру. Переступив порог, я вновь окунулась в неприятные воспоминания прошлого, в тот день, когда бабушка собрала все мои вещи и увезла в самый отдаленный поселок области. Но, стоит отдать должное, переезд и смена обстановки пошли мне на пользу.

– Не опускай голову, смотри на мир так, как хочешь, чтобы смотрели на тебя! – говорю отражению в зеркале слова, которые стали для меня своеобразной мантрой.

Длинные рыжие волосы сегодня особенно непослушны, но я решаю оставить их распущенными. Бабушка запрещала мне портить свою естественную красоту, но я все равно полгода назад втихую купила краску и сменила родной русый цвет на ярко-рыжий.

Этот штрих стал финальным в моем преображении.

Если бы мне, шестнадцатилетней, показали мое фото сейчас, то я бы себя не узнала. Два года упорного труда, правильное питание и многочасовые тренировки сделали свое дело. Я старалась изо всех сил и в конечном счете добилась хорошего результата. Конечно, еще есть куда стремиться, но сейчас я хотя бы не стесняюсь себя. Старые вещи стали мне настолько велики, что в них легко влезут две меня.

Еще один плюс родительской квартиры, кроме экономии денег, – это близость к институту, всего двадцать минут пешком. В детстве я каждый день проходила мимо этого величественного четырехэтажного здания с колонами в школу, но и подумать не могла, что поступлю сюда, так еще и на бюджет. Но в поселке я толком не нашла друзей, хотя явной травли не было. Все уже были разбиты на тесные компании, а я стеснялась сама проявить инициативу, поэтому занялась учебой и новым хобби и в итоге хорошо сдала экзамены.

Меняя цвет волос на такой яркий, я понимала, что привлеку внимание со стороны окружающих, но была готова к этому. И, пока пробираюсь к нужной аудитории на свою первую пару, ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов.

«У тебя все получится! Ты точно найдешь друзей и со всеми подружишься! Вася, ты изменилась, ты теперь другая. Смелее!»

Вхожу в аудиторию и собираюсь поздороваться с группой, но застываю с приоткрытым ртом. На последнем ряду рыжеволосый парень поправляет свои волосы, параллельно отбиваясь от соседки по парте. Знакомый рыжеволосый парень. Мой ночной кошмар. Дмитрий Ветров.

– Эй-эй, руками не трогать! Ты вообще знаешь, сколько времени я потратил на эту прическу? Лапы убери, неадекватная!

Я понимала, что могу встретить в университете своих бывших одноклассников, хоть и знала, что многие предпочли уйти после девятого, но никак не рассчитывала увидеть его. Считала, что родители отправят его подальше, в столицу к примеру. Но ошиблась.

Он немного изменился, стал явно выше и успел подкачаться, но в остальном все такой же. А рядом с ним Катя, еще одна моя бывшая одноклассница, и она совершенно не изменилась. Похоже, за эти годы их дружба стала только крепче.

Решаю не стоять столбом и делаю глубокий вдох.

– Всем доброе утро!

В ответ слышу немало аналогичных приветствий. Бегло осматриваюсь и нахожу свободное место через ряд от Димы и Кати, которые, к слову, пялятся на меня.

– Ну вот, ты теперь не единственный солнечный зайчик в нашем новом коллективе! – Катя не сводит с меня взгляда. – Эй, рыжая, натуральный цвет?

«Они… не узнали меня?»

Хотя как бы они меня узнали? Родная мать не сразу признала. Лицо сильно сдулось, хомячьи щеки ушли и черты приобрели четкость и выразительность. Гардероб тоже претерпел значительные перемены, теперь я ношу одежду на целых четыре размера меньше, к тому же я стала краситься, хоть толком и не умею. Не только сменила цвет волос, но и отрезала челку.

– Нет, это краска, – стараюсь не смотреть на них и сажусь за парту.

– Тоже мне. Слишком неестественно, видно ведь, – слышу, как фыркает Дима.

– А по-моему, мило. И вообще, придурочный, не ворчи с утра пораньше, кто виноват, что ты всю ночь фигней занимался?

С появлением преподавателя шум затихает, и я могу получше рассмотреть своих сокурсников. Судя по витающему напряжению, между собой знакомы только Катя и Дима, и это радует. Хотя бы здесь не буду белой вороной.

– Пс… Рыжая… – слышу голос позади.

– М-м? – оборачиваюсь и с любопытством смотрю на щуплого парня с длинным черным хвостом. Таким волосам можно позавидовать.

– Я чат группы создаю, ты как записана?

– Василькова Василиса, – называю не свою настоящую фамилию, но именно под ней записана в соцсетях и под ней веду свой блог.

– Ага, понял, пару сек.

Телефон вибрирует от уведомления. Он справился очень быстро, и теперь я в общей группе. Решаю не повторять ошибок прошлого и не смотреть пока профили остальных ребят.

Первое занятие показалось скучным и долгим, но, как только преподаватель уходит, несколько ребят берут на себя инициативу всех перезнакомить, ведь следующая пара в этой же аудитории.

И один из этих инициаторов – Дима.

Еще бы. Он наверняка захочет быть главным и здесь, и у него получится, на него уже смотрят с восхищением. И всему виной природная харизма, которой у меня нет. Но теперь, спустя столько лет, я отчетливо вижу его лицемерную гнилую натуру.

– Ну а ты, рыжая? – обращается он ко мне. – Как зовут?

И нагло садится на угол преподавательского стола.

– Вася. То есть Василиса, – стараюсь говорить увереннее.

– Красивое имя, у меня младшую сестренку так зовут, – говорит одна из сокурсниц и показывает пальцами класс.

– Василиса… – Катя с подозрением щурится. – У нас так одноклассницу звали, редкое имя.

– Ты про ту жируху? – усмехается Дима. – О да, была у нас одноклассница с таким же именем, боялись подойти к ней лишний раз, чтобы за еду не приняла.

– О, у нас тоже такая была, она когда шла, парты подпрыгивали. – Один из парней решает развить тему. – Везет, что в нашей группе только красавицы!

Девчонок среди нас в разы меньше, всего шесть. И да, каждая красива по-своему.

– Мелкий!

Дружно оборачиваемся на спокойный, но громкий голос, доносящийся со стороны двери. Внутри все замирает, ведь я вижу того, о ком думаю практически каждую ночь и чьи фотографии изучила в мельчайших деталях. Артём Ветров.

– Ты забыл. – Он поднимает выше какой-то пакет.

За эти годы он стал еще прекраснее. Подстригся чуть короче и, кажется, стал выше, чуть крупнее. Он еще больше возмужал. Глаз не отвести.

«Конечно… Если Дима здесь, то и Тёма тоже. Это ведь логично».

Логично, но я все равно не ожидала его увидеть. Судя по фотографиям в сети, он много времени проводит за границей, а за последний год у него вообще нет ни одной фотографии из нашего города.

– Это твой брат?! – синхронно спрашивают Диму с десяток человек, когда Тёма выходит и закрывает дверь.

– На-ча-лось… – тянет Катя и с недовольным видом складывает руки на груди. – Дима как бы Ветров, ау, два плюс два сложите!

– Вы его знаете? – Дима, довольный собой, задирает нос.

– Конечно! Это же Артём, капитан баскетбольной команды! – восхищается высоченный парень. – Он решает, кто играть будет, и я очень хочу!

– А я от сестры знаю, что рыжий Ветров – главный красавчик, вроде даже титул в том году выиграл! – добавляет одна из девчонок.

– Ну, теперь не главный. – Дима просто сияет. – А так да, он мой старший братец. – И он явно этим гордится. – Только, девчонки, скажу сразу, телефоном его не делюсь, знакомства не провожу. А еще лучше не донимайте его, если не хотите нарваться на грубость. Так что насчет вечера? Давайте соберемся и познакомимся нормально!

Все за, и я в их числе. В этот раз я настроена серьезно влиться в компанию и не сидеть одиноко в сторонке.

– Супер! Тогда давайте обменяемся телефонами. – Неожиданно Дима протягивает мне свой с разблокированным экраном. – Запиши свой номер.

На несколько секунд я теряюсь, и этого времени хватает, чтобы к нам подошла Катя и грубо выхватила телефон из рук Димы.

– В группу скинет, как и все. Идем уже в столовую, попробуем местный кофе. – Она хватает Диму за локоть и дергает на себя.

«Это что, ревность? И что вообще за выходка с его стороны?»

– Да, я напишу в группу, – трясу рукой, в которой зажат телефон.

Он точно меня не узнал. И, наверное, я хочу, чтобы так и оставалось. Если Дима поймет, кто я, то расскажет немало историй, которые мне не хочется вспоминать. И пусть я изменилась, стала чуть увереннее и полюбила себя, но все еще продолжаю бежать от прошлого.

Глава 2

В первый учебный день нас решили пощадить и поставили всего два занятия. На втором группа активно переписывалась, а я была в роли наблюдателя, пока все решали, в какое кафе нас пустят таким составом. Я бы с радостью участвовала в разговоре, но совершенно не знаю, какие кафе и рестораны есть в нашем городе. Родители если и водили меня куда-то, то в ближайшую к дому столовую, в которой работала мамина подруга, а бабушка приветствует домашнюю еду и против траты денег на подобное.

Но теперь, когда я немного зарабатываю, то могу сама решать, на что тратить.

– Кому-то нужно на Платоновскую? Могу подвезти. – Дима демонстративно достает ключи от машины, которую наверняка подарил отец.

– Ага, только учтите, водитель он так себе, много орет и правил вообще не знает, – подкалывает Катя и своими словами вызывает улыбку.

– Че?! Вот так, значит, мелкая мышь? Ладно, пешком домой пойдешь! Так нужно кого подвезти?

– Меня! – Несколько парней тянут руку.

– Учтите, я впереди! – Катя первой идет к двери.

– Ты на автобусе! – кричит ей вслед Дима, но в ответ получает средний палец. – Вот с-с… Мои нервы.

– А вы встречаетесь? – спрашивает Таня, наша сокурсница, когда Катя выходит, и я начинаю собираться медленнее, делая вид, что пытаюсь что-то найти в рюкзаке.

– С кем? С Катюхой? Какие глупости! Она мне как… Домашнее животное! Мы школьные друзья.

«Потрясающее сравнение. Катя бы врезала тебе за такое».

Застегиваю рюкзак и иду к двери.

– Эй, рыжая! – Неожиданно Дима переключает внимание на меня. – А ты где живешь?

– Ты долго трындеть будешь?! – В аудитории показывается недовольная голова Кати. – Идем уже! Вечером наболтаешься!

– До вечера! – с улыбкой громко прощаюсь со всеми и быстрым шагом иду прочь, пока Дима не повторил вопрос.

За считаные минуты оказываюсь на улице.

«Он точно меня не узнал. Но что за повышенное внимание? Из-за волос?»

Пропускаю сквозь пальцы прядь волос. Даже если так, мне нужно любыми способами избегать нашего общения.

До встречи с однокурсниками еще прилично, времени, поэтому решаю заняться бытовыми делами. Первым делом смотрю, какой автобус едет в строительный магазин. За время моего отсутствия моя комната превратилась в гостевую спальню, и неизвестно, что там происходило, но старые обои выглядят ужасно, вызывая желание поскорее избавиться от них, а поэтому решаю купить просто белые, чтобы освежить. А заодно белую краску для труб и деревянной двери.

По дороге домой, несмотря на тяжелые пакеты, заскакиваю в продуктовый, ведь утром из еды была только овсянка на дне картонной коробки, а я успела проголодаться, катаясь по городу и выбирая материалы для ремонта.

– Я дома! – кричу я с порога, затаскивая тяжелые пакеты. – Мам? Пап?

В ответ тишина. Похоже, все и правда налаживается, родители нашли наконец работу и не будут пропивать свою жизнь в этих стенах. Мне, как ребенку, безумно приятно, что они взялись за ум, пусть и так поздно.

Перекусываю и приступаю к снятию обоев. Больше сделать я сегодня не успею, а поэтому придется спать в пыли, но результат того стоит.

Ближе к назначенному времени залезаю в ванну, но мыться приходится под холодной водой, в этом доме такое не редкость. Решаю особо не выделяться, а поэтому одеваюсь как и утром: выбираю голубые джинсы и белые кроссовки, только футболку меняю на блузку в тон кроссовкам и вместо рюкзака беру сумочку через плечо.

В итоге выбор большинства пал на караоке-бар. Все решили, что, если общение зайдет в тупик, развлечем себя песнями, но я ни за что не возьму в руки микрофон, ведь пою так, что закладывает уши.

Я немного волновалась, а поэтому вышла из дома чуть раньше, чтобы не опоздать, но оказалось, что пришла далеко не первая. В арендованной кабинке уже треть группы: парни схватили меню с песнями и активно спорят, что будут петь первыми. Девчонки в это время, слегка отодвинувшись от них, листают меню с закусками.

Сделав глубокий вдох, громко здороваюсь со всеми, и мое приветствие находит отклики: девчонки зовут сесть рядом с ними, а некоторые из парней пристают с вопросом, какая песня мне больше всего нравится. Сев рядом со Светой, отвечаю, что у меня нет особо любимой песни, а предложенные ребятами мне вообще не знакомы, поэтому у них не получается втянуть меня в свой спор. А вот девчонки, напротив, не собираются отставать, и стоит сесть, как мне в руки подсовывают меню, чтобы помогла выбрать.

Потихоньку начинают подтягиваться и другие ребята, но кабинка просторная, и места точно всем хватит.

– Не знаю, как вы, но я выпью! – Вадим тянется к барной карте, и многие его поддерживают.

– А тебя можно Васей называть, да? – уточняет Артур.

– Да, конечно, самое простое сокращение. – Слегка по-идиотски улыбаюсь из-за непривычки.

Мне приятно, что меня не осуждают, не обзывают, а просто общаются и интересуются чем-то. Но в то же время я боюсь ляпнуть что-то не то или показаться глупой.