Никогда не сожалей

– Ты отвратителен! – прокричала я, надеясь задеть его этими словами и заставить уйти из дома и заодно из моей жизни.

Его слова – это сплошная грязь, он весь прогнил, и я абсолютно точно не хочу оказаться вместе с ним во всем этом. Раньше я хотела опуститься в ад ради него, но то, что сейчас этот мужчина делает и говорит, не идет ни в какое сравнение с тем, каким он был раньше рядом со мной. Интересно, это его изменила так супружеская жизнь или он всегда был таким?

– Почему? – он показался на кухне, разочаровывая меня окончательно. – Потому что говорю правду? Или хочешь сказать, что это лицемерие – спать и со своим законным супругом, и человеком, которого любишь? – Фабиан сложил руки на груди и замер в дверном проеме, наблюдая за тем, как я мечусь по кухне в поисках хоть чего-то, чтобы занять руки, а вместе с тем и свою голову.

– Лицемерие – разделять эти два понятия и, соответственно, людей.

Я знала, что не права. Но это были правильные слова, и только так я должна думать. Хорошие жены именно так и делают, а я хочу быть хорошей женой.

Фабиан громко рассмеялся и, схватив меня за руку, притянул к себе. Он не был груб, как несколько минут назад, не был и нежен, как однажды. Скорее мечтательным и задумчивым. В его глазах не было былого пламени, это меня и пугало больше всего. Он аккуратно заправил прядь моих волос и прошелся пальцем по нижней губе. Взглянул в глаза, будто в самую душу, и крепко прижал к себе, так что я не успела выскользнуть и понять, что вообще происходит.

– Неправильно разделять этих людей, неправильно жить такой жизнью, как у нас. Но что мы уже можем сделать? Отдаться чувствам и насладиться хотя бы малой частью той любви, что есть, – он шептал мне в волосы, так что слова едва доходили до моих ушей и, надеюсь, не попадали в самое сердце.

– Ты не любишь меня, – я попыталась вырваться из его рук, но попытка была тщетной, и мужчина лишь крепче сжал меня, вдыхая запах волос. Я не могла расслабиться, но любовь к нему, натянутая будто струна на новой гитаре, меня сковала. Руки повисли безжизненными прутиками, голова непроизвольно упала на его плечо, и я выпустила весь воздух из своих легких.

– Конечно люблю, малышка. Как это еще назвать, если не любовью?

– Наваждение, желание, похоть – что угодно, но не любовь, – похныкала я, задирая голову и пытаясь посмотреть на мужчину. Но его глаза были закрыты, и он дышал так размеренно, будто лежал на диване с любимой подушкой в руках.

– Ты все вместе, Алиса, и даже больше, – лишь сказал он и прижал к себе сильнее, так что мне перестал поступать кислород в легкие.

Я не дышала и не думала. Это бывает так редко со мной. Лишь эмоции, обостренные чувства. Я могу только сконцентрироваться на ощущениях. И мне хорошо, мне до ужаса хорошо вот так стоять в его сильных руках и не думать ни о чем. Нет прошлого и нет будущего, есть лишь этот момент и наше «долго и счастливо» на эту минуту. Мы не можем быть вместе, и никогда это не случится, скорее разверзнется земля и мы действительно окажемся в аду, чем мы сможем пожить нашей жизнью, одной на двоих. Но я не могу не мечтать об этом, я не могу не ждать и не могу не надеяться. Это ужасно, до тошноты отвратительно – чувствовать себя так при живом муже. Но то, что у меня к этому несносному мужчине, невозможно описать словами или передать какими-то другими способами. Это молекулярный, атомный уровень. Это в крови, в частицах кожи, он очень глубоко во мне.