К вопросу о природе исторического бытия

Глава II. Предварительные основания исторического

1. О необходимости предварительного определения

В предыдущей главе было установлено, что вопрос о природе исторического бытия не может быть поставлен без некоторого предварительного понимания того, что именно следует считать историческим. При этом было также показано, что такое понимание не может быть окончательным, поскольку окончательность определения предполагает уже завершённость того исследования, началом которого это определение должно служить.

Иначе говоря, мы оказались перед необходимостью определить предмет исследования, не утверждая при этом, что определяем его окончательно.

На первый взгляд данное положение может показаться противоречивым. Если предмет определён, то почему его определение не является окончательным? Если же оно не окончательно, то в каком смысле можно говорить о том, что предмет вообще определён?

Однако это противоречие возникает лишь в том случае, если всякое определение рассматривать как окончательное установление содержания определяемого. Между тем определение может иметь и предварительный характер. В таком случае оно не завершает движение мысли, а лишь устанавливает его исходное направление.

Следовательно, нам необходимо определить историческое настолько, чтобы иметь возможность исследовать его, но не настолько, чтобы исследование оказалось завершённым ещё до своего начала.

Это различие существенно.

Предварительное определение не является неполным окончательным определением. Оно является определением иного порядка: оно не столько сообщает, чем предмет является во всей полноте, сколько устанавливает границы, внутри которых предмет может быть поставлен в качестве предмета исследования.

Поэтому задача настоящей главы состоит не в том, чтобы дать окончательное определение исторического, а в том, чтобы установить несколько исходных различий, без которых последующее исследование было бы лишено необходимой определённости.

Такими различиями являются различия между историей, историческим и историчностью.

При этом уже здесь следует сделать оговорку.

Если эти понятия различаются, это ещё не означает, что между ними существует простая внешняя граница. Напротив, возможно, что каждое из них предполагает другие. История может предполагать историческое, историческое — историчность, а историчность — некоторую уже имеющуюся историю.

Но именно эта взаимная обусловленность и представляет для нас интерес.

Если история не может быть понята без исторического, а историческое — без определённой формы историчности, то перед нами возникает не последовательность трёх независимых понятий, а определённая структура.

Следовательно, необходимо начать с наиболее очевидного.

С истории.

2. История как то, что произошло

В самом общем смысле история есть то, что произошло.

Это определение, разумеется, не является новым. Более того, оно настолько очевидно, что может показаться почти лишённым содержания.

Однако очевидность определения ещё не делает его бесполезным.

Когда мы говорим, что история есть то, что произошло, мы прежде всего отделяем её от того, что не произошло.

История не есть возможное как таковое. Не есть будущее как ещё не наступившее. Не есть чистая возможность события. История относится к тому, что уже совершилось.

В этом смысле историческое знание всегда обращено к некоторому «уже».

Даже если речь идёт о событиях, последствия которых продолжаются в настоящем, само событие, поскольку оно стало предметом исторического рассмотрения, рассматривается как произошедшее.

Следовательно, временная структура здесь не является случайной характеристикой.

История предполагает различие между тем, что ещё не произошло, тем, что происходит, и тем, что уже произошло.

Но из этого сразу возникает трудность.

Если история есть всё то, что произошло, то история должна включать в себя всё произошедшее без исключения.

Каждое движение человека, каждый звук, каждое падение камня, каждая мысль, возникшая и исчезнувшая в сознании, каждое изменение температуры, каждая частица материи, изменившая своё положение, в равной степени относятся к произошедшему.

В таком случае история оказывается практически совпадающей с самим прошлым.

Но если история совпадает со всем произошедшим, возникает вопрос: почему мы обычно называем историей далеко не всё то, что произошло?

Мы говорим об истории государства, истории войны, истории науки, истории религии, истории общества, истории культуры. Мы говорим об исторических событиях, исторических процессах, исторических личностях.

При этом никто не считает необходимым сообщать в историческом исследовании о каждом движении воздуха, произошедшем в момент битвы, или о каждой отдельной мысли, которая могла возникнуть у каждого участника события.

Очевидно, следовательно, что между всем произошедшим и тем, что называется историей в обычном смысле, существует различие.

Это различие может быть объяснено тем, что история является не просто совокупностью произошедшего, но определённым образом организованной совокупностью.

Однако слово «организованной» требует осторожности.

Организация предполагает принцип.

Если произошедшее организуется, должно существовать основание, согласно которому одни произошедшие события связываются между собой, а другие остаются за пределами данного рассмотрения.

Таким образом, первоначальное определение истории как того, что произошло, приводит нас к необходимости уточнения.

История есть то, что произошло, но не всякое произошедшее выступает в качестве истории в одинаковом смысле.

Именно здесь впервые возникает вопрос об отборе.

3. О выборе произошедшего

Невозможно рассказать обо всём произошедшем.

Это положение кажется практически очевидным, но его теоретическое значение значительно больше, чем может показаться.

Историческое описание всегда ограничено.

Оно имеет начало и конец, определённый предмет, определённую последовательность изложения, определённый масштаб рассмотрения.

Даже если историк ставит перед собой задачу описать максимально возможное количество событий, он всё равно вынужден выбирать.

Сам объём человеческого прошлого делает полное описание невозможным.

Но здесь следует различить две вещи.

Во-первых, невозможность описать всё произошедшее.

Во-вторых, необходимость выбирать то, что подлежит описанию.

Первая связана с ограниченностью человеческого знания.

Вторая имеет более глубокий характер.

Даже если предположить существо, способное знать всё произошедшее до мельчайших подробностей, проблема выбора не исчезнет полностью.

Поскольку знать всё — ещё не значит рассматривать всё в одном и том же отношении.

Если мы хотим написать историю определённой войны, нам необходимо выделить события, имеющие отношение к этой войне. Если мы исследуем экономическую историю определённого общества, нас интересуют прежде всего те отношения и процессы, которые позволяют раскрыть соответствующую сторону его существования.

Следовательно, историческое знание предполагает некоторую структуру значимости.

Значимость здесь не следует понимать исключительно как субъективный интерес историка.

Если я случайным образом выбираю один факт из бесчисленного множества фактов прошлого, это ещё не делает его исторически значимым.

Историческая значимость предполагает возможность установить связь между данным фактом и некоторым более широким историческим целым.

Например, изменение цены определённого товара может быть совершенно незначительным само по себе. Но если это изменение связано с более широким экономическим процессом, оно приобретает иной статус.

Тем самым значение события определяется не только самим событием.

Оно определяется также его отношением к другим событиям.

Можно сказать иначе: историческое значение не находится в событии как изолированном предмете.

Оно возникает в структуре отношений.

Но если это так, то история не может быть понята только как сумма произошедших вещей.

Она предполагает определённый порядок их соотнесения.

И здесь возникает понятие исторического.

4. О различии истории и исторического

Если история есть то, что произошло, то историческое не может быть просто другим названием для истории.

Иначе различие между понятиями было бы лишним.

Историческое должно обозначать некоторую характеристику или структуру, благодаря которой произошедшее может быть рассмотрено как историческое.

Это положение требует некоторого уточнения.

Слово «историческое» может употребляться в нескольких смыслах.

Иногда под историческим понимается просто относящееся к истории. Историческое событие — событие, имеющее место в истории. Исторический факт — факт, относящийся к прошлому.

Однако такое определение ничего не объясняет.

Если историческое — это то, что относится к истории, а история — то, что произошло, тогда историческое есть то, что относится к произошедшему.

Но что означает «относиться»?

Если речь идёт только о временной принадлежности, то историческим будет всякое прошлое.

Если же речь идёт о значимости, тогда необходимо определить, каким образом значимость возникает.

Поэтому более содержательным представляется другое понимание.

Историческое есть то, посредством чего произошедшее становится возможным как произошедшее.

На первый взгляд эта формулировка может показаться чрезмерно абстрактной.

Однако она позволяет избежать сведения исторического к простому прошлому.

Историческое здесь обозначает не сам факт произошедшего, а ту структуру, благодаря которой произошедшее может быть выделено, связано, определено и понято как произошедшее.

Историческое, таким образом, не является вторым названием истории.

История отвечает на вопрос о том, что произошло.

Историческое требует постановки другого вопроса: каким образом произошедшее может быть дано в качестве произошедшего?

Различие это невелико в словах, но значительно по смыслу.

Представим, что некоторое событие произошло, но не оставило никаких следов.

Означает ли это, что оно перестало быть частью прошлого?

Разумеется, нет.

Оно произошло независимо от того, известно ли нам о нём.

Следовательно, историческое не может быть тождественно историческому знанию. Историк не создаёт прошлое тем, что его исследует.

Но историк создаёт определённую форму отношения к прошлому.

Именно поэтому необходимо различать произошедшее, исторически данное и исторически осмысленное.

История относится к произошедшему.

Историческое относится к возможности определения произошедшего как имеющего определённое место в структуре времени и отношений.

Историческое знание относится к способу, которым эта структура становится предметом сознательного познания.

Таким образом, мы уже имеем как минимум три уровня:

произошедшее;

историческое;

знание исторического.

Однако и это различие пока недостаточно.

5. О произошедшем и исторически значимом

Если всякое произошедшее является частью прошлого, то не всякое произошедшее является исторически значимым.

Данное утверждение требует основания.

Можно было бы сказать, что исторически значимым является то, что имеет последствия.

Но последствия имеют практически все события.

Даже событие, которое кажется совершенно незначительным, включено в цепь последующих состояний мира.

Можно было бы определить значимость через масштаб последствий.

Однако и это определение оказывается недостаточным.

Незначительное с точки зрения одного исторического процесса может оказаться значительным с точки зрения другого.

Случайная встреча двух людей может не иметь заметных последствий для общества в целом, но иметь решающее значение для истории определённой семьи.

Изменение положения одного предмета может быть ничтожным в истории человечества и существенным в истории конкретного технического процесса.

Следовательно, значимость не является абсолютным свойством события.

Она определяется отношением события к определённой системе рассмотрения.

Это обстоятельство имеет принципиальное значение.

Если историческая значимость относительна некоторому историческому целому, то историческое целое само должно каким-то образом быть определено.

Но тогда возникает замкнутость.

Мы определяем событие как исторически значимое через его отношение к истории, а историю определяем через совокупность исторически значимых событий.

Это возвращает нас к проблеме круга.

Однако круг здесь не обязательно означает ошибку.

Возможно, мы имеем дело не с логической ошибкой определения, а с взаимной обусловленностью элементов.

Целое определяет значение части, но целое в свою очередь существует как целое только благодаря отношению его частей.

Язык также невозможно понять, рассматривая каждое слово совершенно независимо от языка как целого; но язык как целое не существует независимо от употребления слов.

Подобным образом историческое целое может определять значение отдельного события, тогда как само целое раскрывается через взаимосвязь отдельных событий.

Если это так, историческое нельзя искать исключительно в отдельном событии.

Оно находится в отношении.

Историческое есть структура связи между произошедшим, его временным положением, его отношением к другим произошедшим и возможностью определить эту связь.

Но здесь возникает следующий вопрос.

Если историческое есть отношение, то между чем именно устанавливается это отношение?

6. О времени как условии исторического

Первым ответом является время.

Без времени нет истории.

То, что произошло, отличается от того, что ещё не произошло, прежде всего своим временным статусом.

Но одного времени недостаточно.

Если бы историческое было просто тем, что находится в прошлом, то всякое прошлое было бы историческим в одинаковом смысле.

Между тем историческое предполагает не только различие «до» и «после», но и определённую связность.

История не есть собрание временных точек.

Если событие А произошло раньше события Б, это ещё не означает, что между ними существует историческая связь.

Не всякая последовательность является историческим процессом.

Поэтому необходимо различать временную последовательность и историческую последовательность.

Временная последовательность сообщает нам, что одно было раньше другого.

Историческая последовательность требует большего: она предполагает, что порядок событий может быть осмыслен как определённое становление.

Но что означает становление?

В самом общем виде становление есть переход от одного состояния к другому.

Если нечто изменяется, то оно уже не является тем, чем было прежде.

Однако изменение само по себе ещё не является историческим.

Камень может быть нагрет солнцем, дерево может сгнить, звезда может изменить своё состояние.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.