Страна Семи Трав
- -
- 100%
- +
Из ближайшего к нам чума Мантуганы, родственника Бульчу, донеслись звуки патефона. Я решил, что это должно развлечь Савчука.
Нас встретили приветственными возгласами и усадили на почетном месте. Пока Савчук, по традиции, неторопливо расспрашивал о здоровье хозяев и о здоровье их оленей, я присматривался к сидящим у очага нганасанам.
По внешнему виду они напоминали североамериканских индейцев: те же орлиные носы, высокие скулы, сухощавая гибкая фигура, какая-то прирожденная спокойная величавость в движениях.
Попыхивая трубочками, гости сосредоточенно слушали патефон.
Сам Мантугана с озабоченным видом вертел ручку и менял пластинки.
Подбор пластинок оказался самым пестрым. Странно было здесь, за семидесятой параллелью, в чуме кочевников, слышать соловьиные трели Барсовой или лихие переборы баянов, аккомпанирующих хору имени Пятницкого. Слушатели мерно раскачивались в такт, а Бульчу, сидевший у самого патефона, даже жмурился от удовольствия.
На мгновение все это показалось мне нереальным. Неужели я на Таймыре? Неужели эти люди у очага – самый северный народ в Европе и Азии? Неужели за кожаными стенами чума – тундра?..
Но в щели между оленьими шкурами проникали острые струйки холода. Пламя костра освещало закопченный чум. Во время коротких пауз, пока Мантугана ставил новую пластинку и старший сын его, присевший рядом на корточки, умильно посматривал на отца: не разрешит ли хоть разок крутнуть ручку патефона, – снаружи раздавался осторожный шорох. Это дышали ездовые олени, подойдя к жилищу вплотную.
Да, я находился в тундре, а самый северный народ в Европе и Азии коротал вечерок на привале, с тем чтобы возобновить наутро откочевку на север, двигаясь с наивозможной поспешностью, будто спасаясь от погони.
4
Погоня? Но ведь это и впрямь можно было назвать погоней.
С приближением тепла с юга из тайги надвигается на тундру страшный враг всего живого – гнус!
По праву называют его «вампиром Крайнего Севера». Мириады омерзительной злобной мошкары в начале лета с въедливым звоном поднимаются в воздух, идут сплошной колышущейся стеной, падают в пищу, набиваются в уши, глаза, ноздри, волосы, выискивая уязвимые места, прорехи в одежде, пролезая сквозь щели в чуме. Людьми овладевает неистовство. Зуд делается нестерпимым. Искусанные губы опухают так, что трудно открыть рот. Лицо превращается в какое-то странное подобие подушки.
Знаменитый естествоиспытатель Гумбольдт, вспоминая о гнусе, заявлял, что предпочитает сибирским болотам даже удушливые тропические берега Ориноко.
Спасение от гнуса только в быстром движении и в дыме костров.
Донимают также слепни.
Правда, олень, по словам Бульчу, иногда играет с ними «в прятки».
Старик показывал это в лицах, оживленно жестикулируя:
– Слепни гонят дикого (оленя). Он бежит от них прямо, вот так… Потом сразу круто повернул в сторону, спрятался за большой камень! – Бульчу рухнул как подкошенный, втянул голову в плечи. – Слепни – дураки! Потеряли оленя, летят дальше, ничего не понимают. А олень лежит за камнем и смеется, хитрый!.. – Бульчу растянул в широкой улыбке свое морщинистое безбородое лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Главное управление Северного морского пути.
2
Пролив, соединяющий Баренцево море с Карским.
3
Верхняя одежда.
4
На Таймырском полуострове, кроме нганасанов, живут еще долгане.
5
Так нганасаны называют горный хребет Путорана.
6
Скалы, напоминающие по своим очертаниям человека.
7
В описываемое время колхозники-нганасаны еще кочевали.