- -
- 100%
- +
Мысленный приказ колдуна Демид услышал так ясно, словно его прокричали в ухо. И монстры набросились на него со всех сторон. Демид не мог понять, из каких живых существ были созданы эти выродочные зверюги – казалось, они состояли из длинных узловатых конечностей, кривых когтей, зубастых вопящих пастей. Бледные тела их мелькали в воздухе, совершали немыслимые прыжки, пытаясь добраться до Демида. Демид отключился от своего тела, вся сущность его переместилась на острие меча и сделала клинок живым. Уже не Демид управлял оружием, меч сам сновал в воздухе, черпая энергию Демида. Он сверкал во мраке белой молнией, выписывал невероятные кривые и с тихим пением перерубал тела врагов. Кровь не держалась на лезвии, отскакивала от серебра, как крутящиеся капли воды с шипением отскакивают от раскаленного утюга. Демид медленно передвигался – спина к спине с Алексеем. Он не видел, что творит Петрович, только слышал зловещий свист крутящейся цепи и тяжелые звуки ударов.
Дема не знал, сколько длилось это побоище – время слепилось для него в шипящий змеиный клубок. Но вдруг тишина – невероятная, оглушительная, – ударила по ушам сильнее набата.
Зверей больше не было – их искромсанные и переломанные трупы устилали путь ратников по поляне. Сияние меча стихло, Демид почувствовал себя опустошенным – полоска волшебного серебра выкачала из него всю силу. Земля под ногами Демида закачалась, он ничком свалился на траву, лицом в лужу звериной крови. В последнем усилии разлепил глаза и посмотрел на избушку. Черный силуэт колдуна шмыгнул к дому и заколотил крючковатым посохом в дверь.
– Стой, Гоор-гот! – хрипло сказал Алексей. Голос его громом разнесся в лесном беззвучии. Колдун испуганно обернулся и втянул голову в плечи. – Что, сволочь, задрожал? Да, я вычислил твое истинное ИМЯ! Я узнал его, а это значит, что ты должен сдохнуть! Вспомни наш разговор – тогда, в алтайском предгорье, когда мы стояли, разделенные расщелиной. Как я хотел тогда отрубить тебе голову, Сыч! Ты смеялся надо мной, ты говорил, что тебе даже лень убивать такое ничтожное существо, как я! Но я знаю, что страх всегда жил в твоем сердце. Я оставил тебя в покое – на время. Но я не зря потратил эти годы.
– Подожди, Мятежник. – Демид не узнал голоса Агея – тот заговорил мягким, почти нежным баритоном. – Ты же один из нас! Нельзя так поступать со своим братом… Вспомни, что стало с Иудой Искариотом? Он тоже верил, что совершает благое дело. В конце концов, мы можем договориться! Козыри сейчас в твоих руках – ты знаешь мое Имя, а я твое – нет. Стоит мне нарушить условия договора, и ты испепелишь меня в любой момент…
– Идти на переговоры с шакалом?! На мне и так слишком много грехов, может быть, твоя гибель искупит их хотя бы отчасти. Ты жалкий прислужник тьмы. Это вы помогли распять Господа нашего, а теперь ты пытаешься запугать меня судьбой Иуды? Возвращайся туда, откуда пришел!
– Нет, нет!..
– ДЕН ГААР ДЕН, ГООР-ГОТА, ТЭЭН ВАЛАС! – голос Зашитника набирал силу с каждым словом. – ГООР-ГОТА ВИЙЕРУСТА!!!
Демид никогда не слышал такого языка. Каждое слово заклинания порождало в воздухе крутящийся огненный шарик, и вот уже целая стайка их носилась в черноте, оставляя за собой оранжевые полосы. С последним звуком сгустки плазмы слепились в бешено вращающееся колесо, из центра его вылетела молния и ударила колдуна в самое сердце.
Колдун закричал. Казалось, земля и преисподняя слились в вопле невыносимой боли – неуспокоенные души жертв Агея, распятые, замученные, изжаренные живьем в адском пламени, совращенные колдуном в гнусной его жизни, завопили разом – корчась от нестерпимой муки и рождаясь заново в очистительном огне. Земля разверзлась перед колдуном и трещины змеями поползли от ног его.
Колдун согнулся пополам и сделал несколько шатких шагов вперед. Казалось, силы оставили его. Но нет – битва только началась. Агей выпрямился и мощным движением метнул посох в Защитника. Но еще быстрее белая молния просвистела в воздухе, серебряная цепочка обвила шею и плечи колдуна. Кольца ударили в висок, Агей в судорогах свалился на землю. Он щелкал зубами, стонал и извивался, пытаясь избавиться от ненавистной цепи. Цепь начала помалу поддаваться, виток за витком слетал с крутящегося тела колдуна.
Демид бросил взгляд на Алексея – тот лежал без сознания, пригвожденный посохом к земле.
Агей сорвал последние звенья со своей шеи и бросил цепь в сторону.
Демид прикрыл глаза, притворился бездыханным. Колдун скользнул по нему диким взглядом и поковылял к Алексею. На лице и шее его вспухали чудовищные багровые рубцы – след от цепи. Агей подошел к Алексею и схватился обеими руками за посох, вырвал его из тела Защитника и нацелил в сердце. Застыл на мгновение, собираясь с духом…
Меч сам скользнул в руку, Демид почувствовал новый прилив силы. Он поднялся на ноги единым рывком и пошел к Агею.
– Стой, скотина, – крикнул он. – У меня с тобой свои счеты.
Колдун среагировал молниеносно – обернулся и кинул посох в Демида.
Меч дернулся в руке, взвился вверх и шутя перерубил железное оружие колдуна. Сыч отшатнулся, глаза его округлились от ужаса. Поздно. Клинок со свистом рубанул по жилистой шее. Голова колдуна покатилась по траве, туловище его рухнуло на землю, черная кровь потекла из обрубка шеи, наполняя воздух гнилостным смрадом.
Все. С колдуном покончено.
На траве лежит АгейОн от крови розовыйЭто Дема с ним игралВ Павлика Морозова.Демид, шатаясь, добрел до Алексея, приподнял его и потащил в избу. Открыл дверь плечом, едва не ссадив с петель, пыхтя, дотянул Алексея до середины комнаты и в изнеможении рухнул на топчан рядом с Яной.
Яна вскочила, испуганно вскрикнула, побледнела, увидев окровавленного Демида.
– Что с тобой? Что случилось?
– Колдун твой приходил…
– Он ранил тебя?
– Петровича ранил, – Демид показал на Алексея. – А мне опять повезло. Такой вот я счастливчик. Гада этого пришил, и сам жив остался.
– Какого гада?
– Как какого? Колдуна твоего чертового, Агея.
– Не понимаю…
– Что тут непонятного? Я убил Агея. Все. Кранты ему.
– Дема… Ты не шутишь? – глаза Яны полезли из орбит. – Это глупая шутка!
– Вовсе не шутка.
– Так просто – взял и убил?
– Просто… скажешь тоже, – Демид усмехнулся. – Видела бы ты, какая там рубка была. Я думал, такое только в кино бывает. Мутанты какие-то жуткие, гром и молнии, заклинания… Я даже не понять ничего не успел. Это все Алексей сделал, его заслуга. Молодец он. Я только завершил его работу.
Демид и Яна перетащили Алексея на топчан, стянули с него рубаху, заскорузлую от крови. Рана оказалась глубокой, посох колдуна пробил рваную дыру в области подмышки, но, похоже, не задел важных сосудов и не повредил грудную клетку. Алексея перевязали как смогли, разорвав на бинты единственную простыню.
Алексей очухался на удивление быстро – через полчаса. Открыл глаза, долго смотрел на Яну и Демида мутным взглядом, словно вспоминая, где находится. Наконец, с трудом шевельнул запекшимися губами.
– Что с Сычом? Ушел?
– Я убил его.
– Убил?
Дема не ожидал, что слова его вызовут такую реакцию. Петрович возбужденно засипел, резко сел на топчане. Попытался сказать что-то, но из горла его исторгся только мучительный кашель.
– Куда поскакал? – Демид схватил Алексея за плечи, не давая встать. – Тебе лежать надо. Лежать, понял? Постельный режим.
– Как?.. – прохрипел Алексей, давясь кашлем.
– Что – как?
– Как… убил? – Ты… не мог… это сделать…
– Очень просто. Отрубил ему голову мечом.
– И все?
– А что, этого мало? Ты бы видел – башка его покатилась, как кочан. Я потом подходил к нему – мертвей мертвого.
– Этого… мало. Он же…
Петрович снова закашлял и в изнеможении свалился на подушку.
Демид схватил меч и вылетел из избы. Он уже начал догадываться… Черт, так оно и есть. Ни тела, ни головы колдуна на месте не было.
Дема подошел к месту побоища. На росной траве отчетливо выделялись следы – видно было, как туловище ведьмака ползло на четвереньках, шарило руками в поисках головы. Демид закрыл глаза и устало потер веки. Вот ведь тварь живучая этот Агей. Башку ему отрубили – подумаешь, пустяк какой. Не повод, чтобы умереть.
Демид подошел к трупам убитых ночью зверей. Их было пятнадцать. Пятнадцать грязных, окровавленных, расчлененных трупов зверей неизвестной породы. Демид перевернул розово-серое тело носком башмака. Да, пожалуй, ближе всего существо стояло к псу. Огромный уродливый череп вмещал мозгов побольше, чем у простой собаки. Морда была сплющенной, короткой, а длинные иглообразные зубы не умещались во рту – идеальное орудие убийства. Уши розовые, круглые, мерзко сморщенные – похоже что их, вкупе с длинным голым хвостом, позаимствовали у крысы, дорастив до нужных размеров. В какой лаборатории вырастили этих странных мутантов? Какая технология применялась при их изготовлении? Научная или магическая?
Демид вошел в дом и на него уставились две пары глаз.
– Плохие новости, – сказал он.
– Ушел? – проскрипел Алексей.
– Ушел, гад. Прихватил свою голову и смотался. Господи, никогда бы не подумал, что такое может случиться.
– Это я виноват, – тихо произнес Алексей. – Не объяснил тебе, что к чему. А теперь… Теперь надо уходить. Чем быстрее, тем лучше.
– Куда ж ты пойдешь, Петрович? Посмотри, на тебе места живого нет.
– Пойду. В этом доме есть все, чтобы поставить меня на ноги. Ты сваришь настой, я тебе скажу, как.
И в самом деле, отвар из трав, который сварганил Демид, вдохнул жизнь в Алексея. Да и сам Дема заметно приободрился, хлебнув терпкой горячей жидкости. Петрович деликатно спровадил Яну из избы, сел на топчане и заговорил.
– Слушай меня внимательно, Дема. Если все будет удачно, мы сядем в машину, худо-бедно доедем до моего дома, и там будем в безопасности. Временной безопасности. Не думаю, что Агей нас так просто отпустит. Ты должен знать, что он уже не человек. Он перестал быть человеком. Теперь он Гоор-Гот.
– Это что, какой-нибудь ранг колдовской классификации?
– Это ИМЯ. Имя таких, как он, нелюдей. В неписаных правилах нашей игры имя играет особую роль. Оно держится в тайне. Мне удалось узнать имя врага, и это дало мне власть над ним, хотя, может быть, и слабую. У таких, как я, Защитников, тоже есть свое название. Если я умру, последнее, что ты от меня услышишь, будет наше имя. И это даст тебе силу. Но то, что я тебе скажу, держи в тайне. Потому что это не простое слово, это – ключ…
– Понятно.
– Гоор-Гота нельзя убить простым способом. Ты выполнил только первую ступень – лишил кровоснабжения его мозг. Это обездвижило его на время, но и только. Второе, и самое важное – это дерево. Не знаю почему, но это так. Ты должен проткнуть его сердце деревянным колом, или палкой, да чем хочешь.
– Осиновый кол в спину, стало быть? – Демид усмехнулся.
– Да, примерно так. Лучше осина, хотя может подойти и тополь, и орешник. Дуб тоже очень хорош. Если Гоор-Гот по настоящему умрет, то тело его подвергнется превращению.
– Какому?
– Сам не знаю. Но думаю, если ты увидишь – не ошибешься.
– Так ты думаешь, что Агей в состоянии справиться с нами сейчас?
– Конечно. Для него сейчас самый подходящий момент. Я еле ноги волочу. А ему что будет? Конечно, ты здорово изувечил его, и я думаю, что он постарается сменить свое тело на более пригодное.
– А что, может?
– Может. И поэтому очень прошу тебя – остерегайся Яны. Умирая, он может перейти в нее. Не спускай с нее глаз!
– Ладно…
Яна, легкая на помин, вошла в комнату. События последних дней не украсили ее – кожа приобрела землистый оттенок, едва заметные морщинки в углах рта придали лицу страдальческое выражение. Дема криво улыбнулся ей, чувствуя себя предателем.
– Демид, – позвал Петрович, не обращая внимания на Яну. – На самый худой случай: если помирать буду. Ты должен принять мой последний вдох. Поцеловать, то есть. Может, тебе и противно будет, да уж не побрезгуй. Прошу тебя, это очень важно. Ведь если я помру, не сняв заклятия с Яны, никто, кроме тебя, это не сделает.
– Алексей, ты не умрешь! – Яна умоляюще посмотрела на Защитника. – Бог этого не допустит!
– Ладно, не будем решать за Бога, пути его неисповедимы. Давайте собираться в путь.
ГЛАВА 16.
Машину завести не удалось. И дело было вовсе не в механике. Если бы Демид всерьез верил в сатанинское вмешательство, он бы сказал, что в машину вселился дьявол. Демид чувствовал это всеми потрохами. И если бы машина завелась, он не сел бы в нее – опасность исходила от тусклого зеленого металла удушливыми волнами. Алексей понимал это не хуже Демы.
– Час от часу не легче. Жал ко старушку, но теперь она нам не союзница. Придется идти пехом. Да ладно. Ноги ходят – значит дойдем.
Они медленно потащились по дороге. Лес пугливо притих, но тишина эта действовала на нервы сильнее любого грохота. Петрович опирался здоровой рукой о плечо Демида. Ноги его вязли в песке, и с каждым шагом стон вырывался сквозь сжатые зубы. Демид знал, чего стоит Защитнику эта прогулка. Но как он мог облегчить его участь?
– Дема, можно, я помогу? – печать вины лежала на сером лице Яны. – Алексей Петрович, пожалуйста…
– Нет, – Алексей отшатнулся от Яны, судорога исказила его рот. – Не прикасайся ко мне!
Яна тихо заплакала.
Огромное дерево лежало поперек дороги, полностью загородив проход. Вытянуло сухие лапы-сучья в ожидании добычи. Демид вопросительно глянул на Алексея. Защитник вытер пот со лба – похоже, он был даже рад этой минутной передышке.
– Через лес пойдем. По дороге нельзя. Колдун закрыл дорогу.
Демид достал из кармана пистолет и снял с предохранителя.
Они сошли с дороги и начали продираться сквозь кусты. Резкий запах ударил в нос. Запах хищного животного, смешанный с падальным смрадом. На поляне стоял волк.
Впрочем, язык не поворачивался назвать это волком. Сгорбленный, переломленный в спине силуэт, грязная шерсть, облезающая клочьями, огромная башка, разорванные уши. Зубы не умещались в пасти и торчали во все стороны. Глаза горели дьявольским красным огнем, пронзали мозг жгучей ненавистью.
Волколак бросился на них сразу, не давая передышки, едва они выломились из кустов. Огромное тело его взметнулось в воздух, на секунду Дема увидел зависший над ним узкий собачий живот. Демид выстрелил, не целясь, он стрелял раз за разом и видел, как пули разрезают живую плоть. Волколак с воем покатился по земле, кишки его, выпавшие из живота, потянулись по траве кровоточащими колбасами. Алексей сделал молниеносное движение и цепь захлестнула шею оборотня. Волк захрипел, лапы его взрыли землю, срывая дерн клочьями. На мгновение с задними зверя конечностями случилась странная метаморфоза – они потеряли шерсть и превратились в желтые человечьи ступни, сведенные судорогой. Всего мгновение – и лапы вернулись в прежнюю звериную форму. Колдун сохранил контроль над своей телесной оболочкой – рваные раны на животе затягивались, шерсть наползала на них с фантастической скоростью. Оборотень вскочил на ноги, мотнул тяжелой башкой и Алексей, не удержав равновесия, покатился по траве. Клыки сомкнулись на его руке.
Они сплелись в хрипящем и воющем клубке. Демид с трудом различал в сером мечущемся вихре блеск цепочки, но она все еще держалась на шее оборотня. Поддавшись неосознанному порыву, Демид бросил меч, схватил Алексея за шиворот и оттолкнул в сторону. С размаху прыгнул на спину монстра, вцепившись в концы мотающейся цепи. Магическая серебряная нить впилась в трахею колдуна, перекрыла дыхание. Глаза волка вылезли из орбит, налились кровью. Зловонный язык вывалился из пасти, оборотень судорожно задергался в попытке сбросить Демида. Но силы его уходили, со свистом вырываясь из легких.
Зверь свалился на бок, придавив тушей своего наездника. Но Демид лишь крепче стянул цепь. Безумная, яростная сила закипела в сердце его, заполнила его без остатка. И он выплеснул ее на колдуна кипящим потоком. Он бил по рассудку Агея со всей мощью, со всей ненавистью, на которую был способен. Сознание врага взорвалось, разлетелось острыми ранящими осколками, воля его лопнула, разорванная на клочья и сожранная взбесившейся волей Демида. Сейчас Демид был волком в тысячу раз больше, чем эта жалкая нежить, принявшая животное обличье. Жизнь оборотня испуганно заметалась в искалеченном песьем теле.
– Гоор-Гот, я знаю твое имя, – властно сказал Демид. – И знаю, как тебя убить. И поэтому ты сдохнешь! Сдохнешь, как собака! Сдохнешь, Гоор-Гот!!!
Цепь глубоко впилась в шею монстра, перерезав ее пополам. Волк судорожно дернулся и глаза его остекленели.
Демид вытащил ногу из-под обмякшей туши.
Волосы на теле волколака побледнели и начали быстро укорачиваться, врастая обратно в кожу. Конечности вытянулись и приобрели человеческий вид. На голом животе появились свежие багровые рубцы. Голова округлилась, борода с шевелением поползла вниз, отрастая до груди. Демид отпрянул от преобразившегося оборотня. Перед ним лежал труп Агея – обнаженный изможденный старик с полуотрезанной головой. Демид приподнялся, спазмы в пустом желудке заставили его закашляться.
"Теперь проткнуть его колом… – тусклые мысли едва перемещались в голове. – И башку отрубить. Дерьмовая работа. Вечно мне достается самая дерьмовая работа…"
Мощный толчок сбил Демида с ног и он кувырком полетел на землю. Он медленно открыл глаза, прекрасно зная, что увидит. Яна стояла над ним, пистолет в ее вытянутых руках смотрел прямо в лоб Демида. Глаза ее светились красным огнем.
– Кто ты? – Демид не мог оторвать взгляд от черного отверстия ствола. – Ты Яна? Или Агей?
– Я – ТОТ, КТО ВЫБИРАЕТ. – Голос, что услышал Демид, нельзя было назвать человеческим. Низкая вибрация прогудела над поляной, прошила все тело Демида, заставив его скорчиться от боли. Кровь хлынула из его носа и ушей. – ТЫ УЗНАЛ МОЕ ИМЯ, ЧЕЛОВЕК, НО ТЫ ЗАБУДЕШЬ ЕГО, ПОТОМУ ЧТО НЕ ЗНАЕШЬ ПРАВИЛ ИГРЫ.
– Давай, стреляй, – просипел Демид. – Ну, чего ждешь?
Существо нажало на курок и Демид невольно втянул голову в плечи. Сухой щелчок бойка… Естественно – патроны кончились. Дема выпустил в оборотня всю обойму.
Он молнией метнулся к мечу, лежавшему на траве. Рукоятка удобно легла в руку и боль, разрывающая Демида изнутри, отступила. Он заставил себя посмотреть на Яну – вернее, на то, что еще недавно ею было. Нос ее заострился и свесился кривым клювом, кожа позеленела и покрылась глубокими морщинами, под носом выросли неопрятные седые волосы, на руках появились острые, почти птичьи когти. Она с недоумением глянула на пистолет и кинула его в сторону.
«Убей ее, чего ты ждешь?» – пробился в сознание слабый голос Алексея.
Демид глянул на Защитника – тот был изрядно истерзан, но еще жив. Демид знал, что мог убить Яну без особого труда, она была беззащитна перед ним, породнившимся с магическим мечом и вобравшим его мощь. Колдун снова захватил ее разум и тело, но сравниться с прежним колдуном по вредоносной силе новая Яна, конечно, не могла.
Дема сжал рукоять меча. Перед ним вереницей пронеслись воспоминания. Янка, стриженая, как мальчишка, за рулем. Яна в офисе отца, раскрасневшаяся от смущения, смотрит на Демида с нескрываемой симпатией. Яна, испуганная, с дрожащими руками, перед домом Мокоши. Янка бросается ему на шею, когда он спасает ее из рук бандитов – господи, какое это было счастье! Яночка, милая Яночка, робко отводящая глаза. Ее горячая шелковистая кожа, белоснежная улыбка. И черный мохнатый паук на груди…
– Хрен вам, пара старых колдунов, – пробормотал Демид. – Вы все продумали, рассчитали каждый шаг. Изрубили друг друга в капусту. И что теперь? Надеетесь, что мы сменим вас и начнем кромсать друг дружку? "Убей ее!" Нет, так дела не делаются. Вы, похоже, выбыли из игры, на сцене новые актеры. Их желания не учитываются?
«Не дури, Дема. Если не ты ее, так она тебя убьет. Это сильнее, чем ты думаешь».
– Заткнись, – процедил сквозь зубы Демид. – Я не убиваю людей.
«Это уже не человек. Яны там больше нет».
– Есть. Я ее чувствую.
Яна бросилась на него с визгом, пытаясь полоснуть когтями по лицу. Демид уклонился, на ходу толкнул Яну в плечо. Она покатилась по земле, вскочила на четвереньки, и застыла так, вытаращившись на Демида остекленевшими птичьими глазами.
– Эй, ты, Гоор-Гот! Ты там, внутри? Вылезай! – крикнул Демид. – Оставь девчонку в покое! Отдай ее мне. Она моя, понял? Проваливай к чертям собачьим!
Он описал перед собой крест мечом. Яна с рычанием попятилась. Демид мысленно дотронулся до ее сознания – осторожно, пытаясь найти враждебное влияние, расколовшее рассудок на бессмысленные осколки. Огромное черное пятно паучьей формы появилось над головой девушки. Оно мерно пульсировало, словно дышало брюхо жирного членистоногого.
Дема нацелил меч на пятно и впился в него взглядом. Он представил, как разрубает паука пополам, как мохнатые ноги семенят в последней попытке избежать смерти, как клинок проходит сквозь хрустящий хитин. Разум столкнулся с невидимой преградой, черный вихрь с ревом вылетел из глаз демона и ударил Демида в грудь, сжав сердце стальным обручем. Пальцы Демида ослабли, он упал на колени, уперевшись рукояткой меча в землю, чтоб не выронить его.
– Боже, – слова Демида беззвучно сорвались с губ, но сила их была такова, что деревья вокруг поляны согнулись, словно под натиском урагана. – Боже… Прошу тебя, спаси рабу свою, бедную девочку во власти колдуна. Избавь ее от этой ноши… Все в руках твоих, Боже! Если есть справедливость в мире, яви ее…
Тонкий слепящий луч вылетел, продолжая линию меча. Черное пятно вспыхнуло нестерпимо ярким светом и исчезло. Яна пошатнулась, упала на траву и замерла.
– Янка! – Демид бросился к девушке и схватил ее за руку. Слабый пульс пробился сквозь ледяной холод ее запястья. – Яна, ты слышишь меня? Вернись, не уходи!
Демид резко обернулся, почувствовав сзади движение. Колдун зашевелился. Пальцы его заскребли по земле, туловище выгнулось дугой. Он повернулся на бок, подтянул ноги и медленно встал на четвереньки. А потом двинулся к Демиду – неумолимо и прямо. Полуотрезанная голова Агея моталась на стебле позвоночника, открытые глаза смотрели на Демида. Волчья, нечеловеческая жуть возвращалась в них.
Демид махнул мечом, и молодая осинка, вздрогнув невинными ветвями, взлетела в воздух, направляемая его рукой. Он пинком опрокинул колдуна на спину и единым движением всадил кол в его сердце. Что-то лопнуло в груди Агея и фонтан черной крови хлынул из раны. Демиду нужно было отпрыгнуть – дымящаяся жидкость окатила его с головы до ног, – но сил уже не было. Он стоял и смотрел на умирающего Гоор-Гота. Туловище колдуна снова превратилось в волчье, затем заблестело на солнце толстой зеленой чешуей, на конечностях появились крючковатые шпоры. Очертания дергающегося тела становились все менее отчетливыми, синий огонь охватил его и в мгновение превратил в кучку пепла. Цепочка Алексея упала на землю.
Металлический кружок тускло блеснул рядом с цепочкой. Демид наклонился и поднял его. Двадцатипятицентовик, канадская никелевая монетка с головой оленя. Демид подкинул его на руке и прихлопнул ладонью.
– Орел, – сказал он. – Если выпадет орел, мне повезет.
Он медленно убрал руку. Посмотрел на монету. Хотя знал заранее, что ему выпадет.
Решка, само собой. Решка.
Везение закончилось, господа. Ждем всяких гадостей.
* * *Яна пришла в себя через несколько минут. Она растерянно озиралась вокруг. Слава Богу, выглядела она вполне обычно, демонические черты исчезли с ее лица после смерти колдуна.
– Яна, как ты себя чувствуешь?
– Все болит…
– Ты ничего не помнишь?
– Ничего…
– Янка, слушай меня внимательно. Колдун убит. На этот раз окончательно. Слышишь?
– Да… – плечи Яны вздрогнули, она медленно провела рукой по лицу.
– Яна, проснись! Ты понимаешь, что я тебе сказал?
– Да. Колдун убит… Где он?
– Он сгорел. Все. Его больше не будет!
– А это? – Яна расстегнула рубашку. – Почему это не исчезло?
Демид выругался сквозь сжатые зубы. Огромный паук по-прежнему сидел пятном на груди девушки.
Да, ведьмак, кажется, убит, но ведь никто не снял с бедной Янки заклятие. Один только Алексей знал, как это сделать.
Дема оглянулся на Защитника. Жизнь еще теплилась в Алексее, но любой вздох его мог оказаться последним. Выглядел Алексей плохо – клочья рваной рубахи, полосы рваной кожи – все спеклось бурой кровавой коркой. Глаза Алексея были закрыты, грудь судорожно вздымалась и розовая пена появлялась на губах с каждым вздохом.
прими мой последний вдох
"Что?"
ты знаешь, что это твоя судьба. Ты всегда ждал этого
"Не уверен. Знаешь, Алексей, я вынужден разочаровать тебя. Я вовсе не собираюсь становиться Защитником. Хочу остаться нормальным человеком".