Королевская школа. Часть 2. Ария

Встретили меня настороженно. Слуги почему‐то прятали глаза и пугливо жались к стенке. Я решила не акцентировать внимание на странном поведении и сразу обратилась к управляющему, взмахом руки распустив остальных. Мужчина показал мне приходные книги, которые я бегло просмотрела, ни на чем особенно не задерживаясь – не было ни времени, ни желания разбираться. Кратко рассказал о главном прибыльном предприятии – производстве вина. Провел по огромным необитаемым комнатам с зачехленной мебелью. Дом пустовал давно. После смерти предыдущей владелицы, бабушки Хорна, десять лет никто постоянно здесь не жил. Торус бывал наездами и всегда один. Сам же управляющий обитал в отдельном доме, на другой стороне реки, там же находились склады, хозяйственные постройки, конюшни.

– Слуг минимум. В доме содержат в порядке лишь гостиную и хозяйскую спальню, – пояснил он, – на случай внезапного приезда хозяина.

Он испуганно сглотнул и покраснел.

– Точнее, бывшего хозяина, – сразу же исправился, – ария Торуса. Если вы распорядитесь, то я найму еще слуг, и они приведут в порядок остальные комнаты.

– Нет‐нет, – поспешила заверить я, – не нужно. Я не планирую здесь жить.

Мне показалось или он облегченно перевел дух?

Я немного задержалась на верхних этажах, рассматривая потрясающий вид, открывающийся с балкона на озеро и виноградники. Вздохнув, спустилась вниз, попрощалась с прислугой, выстроившейся на пороге, и села в карету. Пора возвращаться в столицу.

В последнее время мне все тяжелее и тяжелее давалась жизнь во дворце. С Эдвардом постоянно возникали ссоры и недопонимания. Мы редко виделись, но даже при этом успевали затеять перепалку на пустом месте. Он отдалялся или я? Не знаю. Много раз я хотела поднять вопрос о разрыве договора фаворитки, но король, словно предчувствуя, переводил разговор на другую тему или вовсе его грубо обрывал.

И тут как гром среди ясного неба: мы отступаем. Крупное сражение у деревушки Атирас закончилось полным разгромом нашей армии. В газетах сразу же напечатали статью о том, что молодой король не справляется со своей главной задачей – защитой территории королевства, что войска плохо снаряжены и обучены, что у наших противников лучше технологии, лучше оружие и так далее.

Удар по репутации молодого короля был сокрушительный. Несколько минут я не могла прийти в себя, взволнованно ходила из угла в угол, сжимая в руках газету. И единственная мысль, которая крутилась в голове, – мне нужно на передовую. В последнем своем письме Дарий писал, что тоже планирует отправиться туда. Вместе мы сможем переломить ход сражения.

Я передала записку секретарю с просьбой организовать встречу с королем. Эдвард прислушается к моему мнению. Обязан прислушаться.

Прошел день, прошел второй. Король так и не соизволил зайти. Кипя от возмущения, я отправила телеграмму Дарию с просьбой рассказать правду о том, что действительно происходит на фронте. Его зашифрованный ответ заставил меня похолодеть. Фракрия отобрала назад почти половину своих бывших территорий с построенными на них рудниками и заводами. И быстро движется вглубь. С таким темпом врагу потребуется месяц, чтобы добраться до тоннелей, а за ними исконно наши территории. Если это произойдет, король приказал Дарию обвалить их. «Надеюсь, до этого не дойдет. Это крайняя мера», – закончил он.

Эдвард зашел в мой кабинет после заседания верховного суда, в величественной сине‐красной королевской мантии. Вместо короны на груди висела массивная золотая цепь, также являвшаяся символом королевской власти. Рубины и сапфиры, красные и синие, были уложены так, что узор повторял герб Ремов. Цепь и корона по легенде были вручены королевскому роду самими богами, когда те в последний раз спускались к людям. Но я думаю, что Рем Первый приказал их создать одному из моих предков.

Место верховного судьи пока было вакантным, до его избрания обязанности исполнял арий Краус, но Эдвард не доверял ему и на серьезных делах появлялся сам.

Как бы ни была я зла на его величество за сокрытие истинного положения дел на фронте, все же заставила себя сдержаться и вежливо его поприветствовать, словно и не сидела на иголках два дня. Положение могло быть таковым, что государственные тайны не раскрывали даже близким друзьям, и я не могла требовать от короля чего‐либо подобного. После нескольких кратких ничего не значащих вопросов я протянула Эдварду позавчерашнюю газету. Он, не глядя, отбросил ее в сторону. В кресло не сел, остался стоять посреди кабинета.

– «Королевский вестник» напечатал опровержение, – произнес он хмуро. – Да, мы отступаем, но не хотел тебя волновать. Приказал держать все в тайне.

– И как долго? – Я едва сдержалась от резкости. – Пока войска Фракрии не объявятся перед дворцом?

– До этого не дойдет, – ответил король, – то, что произошло при Атирасе, случайность. Там сложилось воедино много факторов. Долго объяснять.

Я хмыкнула. Ну конечно, куда мне до высокой политики?

– Опровержение не поможет, нужны реальные победы. Поэтому я отправляюсь на фронт.

Эдвард вскинул голову, услышав это.

– Я уже написала Дарию, он встретит меня у нового тоннеля, и мы вместе…

– Нет! – прервал меня он категорично и грубо. – Ты никуда не поедешь!

Вздохнув, приготовилась к долгой осаде. Я и не планировала, что друг так быстро сдастся. Его маниакальное стремление держать меня при себе никуда не делось.

– Зорг не справится, – начала уговаривать я, – что может сделать один маг против многотысячной армии?

– Нет!

– Пойми, мы отступаем, – продолжила я мягко, склонив голову набок, – обещаю, что буду осторожна и не полезу на передовую. Впереди каникулы, оружия я сделала столько, что работы сборочным цехам на недели. Вдвоем с Дарием мы сможем переломить ход сражения. По одному мы слабы, но вместе…

Эдвард был неумолим. Он странно выглядел, парадная королевская мантия, словно броня, окутывала его с ног до головы, делая незнакомцем. Лицо было непроницаемым и холодным.

Как же мне не нравилось это его состояние отрешенности и неуступчивости.

– Ты редкостный упрямец! – бросила в сердцах. – Простите, ваше величество, слегка погорячилась, – тут же исправилась с улыбкой, приглашая в шутливую перепалку.

Эдвард не купился. Он смотрел прямо мрачным немигающим взглядом, и я ничего не могла прочитать в его пустых глазах.

– Сегодня утром я разговаривал с матерью, – произнес он ровным невыразительным тоном. Я напряглась: уж очень я не любила подобный тон, это всегда значило, что он что‐то задумал. – Она согласилась со мной, что лучшей королевы для страны, чем ты, нам не найти.

Я ошеломленно моргнула, покачнувшись. Ноги ослабли, я прислонилась бедром к столу, в ужасе глядя на короля.

– Мне срочно нужно жениться, так как рождение наследника является сейчас приоритетной задачей. Если со мной что‐нибудь случится, страна останется без короля.

– Нет, – произнесла севшим голосом, – нет‐нет. Эдвард, это невозможно. А как же принцесса Лея? Договоренности с Горегорами?

– Я король, – Эдвард смотрел на меня сверху вниз, в его глазах я видела вынесенный и оглашенный приговор, – я могу изменить правила. Это признала даже мать. Пора отменить древние устои. Ты умная, воспитанная, безукоризненная во всем. В твоих жилах течет древняя благородная кровь. Тебя любит народ, ты героиня в их сердцах. Завтра в газетах объявят о помолвке. Простые люди примут тебя с радостью. Заодно и изменим их упадническое настроение.

Король был бы не король, если бы одним махом не решал сразу несколько проблем. И личных, и государственных. Я мгновенно вспыхнула.

– То есть ты уже все решил?! – Оттолкнулась от столешницы и нервно забегала по кабинету. – Ставишь перед фактом? А как же любовь? Чувства?

– Короли не женятся по любви. И да, я люблю тебя, – глухо отозвался Эдвард.

– Но я не люблю! Точнее, не как мужчину.

– Моей любви хватит на двоих.

Я сдавленно застонала, впечатав кулак о стену, не обращая внимания на боль в костяшках. Хотелось крушить и ломать все вокруг. Глупо, да и не поможет. Эдвард казался неприступным, далеким и чужим. Между нами словно выросла стена. А может, она возникла давно, а я ее не заметила в этой вечной кутерьме? Тягостное молчание длилось и длилось. Я не находила слов. Что сказать? Как достучаться?

– Я мог бы тебя заставить… – По комнате словно пронесся холодный пронизывающий ветер. Кожа покрылась мурашками.

Я ошеломленно обернулась. И это мой друг? Мальчишка, с которым мы делали уроки, танцевали и смеялись, делились сокровенным? Что же с ним случилось? Неужели это корона так на него повлияла?

– Ваше величество, – произнесла сдавленно, – я готова отдать тебе все… Свои знания, магию и способности. Я буду поддерживать во всем. Я всегда буду верна королевскому роду и тебе… Но не проси меня стать твоей женой.

Воздуха не хватало, я рвано вздохнула, всматриваясь в такие знакомые и такие далекие карие глаза, смотря и не находя в них понимания.

– Я люблю тебя, очень люблю, но только как друга! Позволь мне выйти замуж по своему выбору. Я никогда его не имела, позволь мне хоть это…

И тут я разрыдалась. Громко, жалобно, содрогаясь всем телом от разрывающей душу боли. Слезы брызнули из глаз, горло сдавило тисками, не давая сделать вздох. Я в изнеможении опустилась на пол, сжимаясь в комочек, некрасиво всхлипывая, размазывая косметику по лицу, отчаянно шепча: «Позволь мне хоть это… позволь». Эдвард бросился ко мне, подхватил на руки, испуганно вглядываясь в лицо.

Наверное, это была обычная истерика. От усталости, от бесконечного напряжения, бессилия, страха, что король поступит по‐своему, что не станет прислушиваться к моим словам. Я давилась слезами и не могла никак успокоиться.

– Тише, Дени, тише.

Эдвард перенес меня на кушетку, а сам уселся рядом на пол. Он гладил мое зареванное лицо, а в глазах стояла настоящая паника. Что ж, мне удалось испугать самого короля.

– Я не думал, что на тебя так повлияют мои слова, – пробормотал растерянно, – думал, что все девушки мечтают стать королевой. Давай отложим этот разговор.

– И ты не объявишь завтра о помолвке, – прошептала умоляюще.

– Пока нет.

Я не стала акцентировать внимание на слове «пока».

– И позволишь мне уехать к Дарию.

Эдвард молчал.

– Мне необходимо там быть, – произнесла тихо. – Называй это как угодно: предчувствием, интуицией, но я нужна там.

– Хорошо, – выдохнул король, – возьмешь с собой роту королевских гвардейцев. И не вздумай лезть под пули.

– Нет, конечно. – Сердце взволнованно заколотилось, я готова была пообещать звезду с неба, лишь бы уехать из дворца. Куда угодно, пусть даже на войну.

Эдвард грустно усмехнулся, заметив мою радость. Потом тяжело встал, как столетний старик, и отошел к окну. Я села ровнее, вытащила платок, вытерла слезы, провела рукой по волосам, проверяя прическу.

– Прости за истерику, – пробормотала смущенно.

– И ты прости, – бросил он, не оборачиваясь, – иногда я забываюсь. Ты права – я еще тот эгоист.

– Нет. – Мой голос был похож на скрип старой телеги. Как‐то сразу навалились усталость, безразличие и апатия. – Ты король. Ты думаешь прежде всего о стране. Это я эгоистка, думающая о себе, о собственном счастье.

Эдвард обернулся и с неверием уставился на меня.

– Я обещаю подумать над твоим предложением, – произнесла ровно, вставая, – когда вернусь в столицу, мы поговорим еще раз.

Глаза короля вспыхнули радостью. Он шагнул ко мне и порывисто обнял. Я на секунду прижалась щекой к холодному колючему золоту королевской мантии и отстранилась.

– Выезжаю завтра, на поезде, который повезет оружие к границе.

– Возьмешь королевский вагон. Я распоряжусь, чтобы его прицепили на станции.

В этот раз я не стала спорить и просто кивнула.