- -
- 100%
- +
– Тебе все-таки удалось ее уговорить, – с улыбкой произнес немолодой мужчина, встретив нас в коридоре, – ну-ка, дай я посмотрю на знаменитого ученого Александрии. Она не только умница, но и красавица!
Мужчина поклонился и с широкой улыбкой протянул руку. Я не могла не улыбнуться в ответ.
– Здравствуйте, – смущенно пробормотала я, пожимая его ладонь. Оказывается, обо мне знали здесь?
– Позвольте представиться, Томас Дробышев, профессор математики и учитель этого оболтуса.
Я с удивлением уставилась на Люка.
– Ты же говорил, что художник?
– Рисовать – это то, чем бы я действительно хотел заниматься в жизни, – наигранно вздохнул он, – а приходится перепрограммировать камеры и воровать девиц.
– Не слушай его, Нина, – произнес профессор, – он прекрасный электронщик и отличный программист. Единственный, кто вызвался пробраться в ваш неприступный бастион. Наверное, знал, негодник, какие девушки там живут. У нас таких нет.
Я переводила ошеломленный взгляд с одного мужчины на другого. Никогда не слышала, чтобы так разговаривали у нас. Одновременно и шутливо, и дружески, и насмешливо. Они дурачились, втягивая меня в свою перепалку.
– Не пугай Нину, – заулыбался Люк, – она серьезная девушка и еще не определилась, умеем ли мы читать и писать. Стоит ли с нами вообще разговаривать.
Я возмущенно посмотрела на Люка. Он лукаво подмигнул.
– А кто совсем недавно называл нас дикарями? – произнес он хитрым тоном, развернувшись к профессору, словно ябедничая на меня.
– Я не думала… – От смущения я не знала, что сказать, в итоге покраснела и опустила глаза.
Профессор совсем не обиделся на «дикарей», наоборот, казалось, это его еще больше развеселило. Балагуря и расточая комплименты, он подхватил меня под руку и завел в огромный светлый кабинет, где нас уже ждали. Опять начались приветствия и улыбки. Меня окружили молодые студенты, рассматривая, как диковинку. Я от такого напора окончательно растерялась. У нас в Александрии не поощряются громкий смех и столь явный показ чувств.
– Сначала ее нужно покормить, – громко произнес Люк, протискиваясь в наш круг и настойчиво расталкивая локтями парней, – подождете еще полчаса, мы в столовую.
– У нас есть пара бутербродов, – заявил черноволосый парень, а рядом стоящая девушка добавила: – И термос с коктейлем.
– Мне хватит, спасибо, – тут же откликнулась я, боясь, что Люк сейчас схватит меня в охапку и потащит в столовую. И чтобы окончательно не растаять от такого внимания, строго произнесла: – Давайте уже начнем.
К нам подошел профессор.
– Люк, ты вроде собирался сегодня встретиться с Питером, – многозначительно произнес он, – они закончили тестирование двигателей. Ждут только тебя.
– Да… Конечно… – пробормотал Люк задумчиво, смотря в одну точку где-то в районе моего плеча. Потом встряхнулся и добавил громче: – Нина, мне пора, не скучай, заберу тебя вечером. Пока, ребята. Не обижайте мою девушку.
Я не успела возмутиться такому нахальству, как он чмокнул меня в щеку и направился на выход. Ну и наглость! С каких это пор я его девушка? Я обвела глазами притихший народ и посчитала ниже своего достоинства что-то объяснять.
– Давайте приступим наконец к работе, время дорого. Показывайте, где у вас лаборатория.
Сначала теория, потом практика. Видно было, что разработки в области биоинженерии почти не велись у «диких». Пришлось разжевывать и показывать на пальцах весь процесс введения генома. Горло першило от бесконечной говорильни. Меня периодически подкармливали тостами с каким-то странным на вид, но съедобным паштетом и горячим витаминным коктейлем. Когда студенты принялись самостоятельно изготавливать первую партию семян, я наконец смогла расслабиться и понаблюдать за жителями Лондона.
Были среди них и молодые, и пожилые. И мужчины, и девушки. Одно общее – все они были худенькие. Можно сказать даже, тощие. Если Люк говорил правду, то скудно питаются они уже несколько лет. Но тем не менее настроения это им не испортило. Они оставались жизнерадостными и веселыми людьми. Они дружески подшучивали друг над другом, со мной вели себя так, словно между нами нет никаких различий и мы просто встретились после недолгой разлуки. Словно Александрия и Лондон – это один дружный мир, живущий в согласии и гармонии.
А я… До недавнего времени я вообще не знала, что где-то рядом, всего в нескольких часах езды, есть еще одна цивилизация. Все было в новинку и в то же время обычно. Такие же люди, как и у нас, такие же лица, веселые, грустные, задумчивые, озабоченные.
– Знаешь, мои родители тоже сбежали из Александрии, – таинственно прошептал мне молоденький студент, сидящий рядом. Я сжала губы от внезапно возникшего раздражения.
– Прочему «тоже»? Я не убегала… – ответила ровно. Парень мгновенно растерялся и покраснел.
– И почему же сбежали твои родители? – со вздохом спросила, откинувшись назад.
– Им запретили жениться… Крис запретила. Сказала, что выбрала для них другие пары. Вот они и сбежали, – победно закончил юноша. – А тебе Крис тоже подобрала жениха?
– Нет, не подобрала, – буркнула я, немного покривив душой, уж очень хотелось обелить нашего президента, – смотри лучше в микроскоп, а не болтай.
Мне было обидно за нашу Крис. Неужели здесь думают, что мы живем в Александрии под гнетом диктатуры и тирании? Как жутко выглядит это со стороны…
Стемнело во второй раз. Я уже с ног валилась от усталости. Голос пропал, глаза слипались, не помогали ни энергетические напитки, ни сознание того, что я не все рассказала и работы еще много. Я на минутку присела в кресло, закрыла глаза и сразу же почувствовала, как уплываю.
– Поехали, переночуешь у меня, – тихо произнес Люк, внезапно появившись сзади. Я неуверенно обернулась.
– Я могу здесь перекантоваться, в кабинете… Нам осталось немного, завтра будут результаты, и ты отвезешь меня домой.
– Тебе нужно нормально отдохнуть, – буркнул Люк, – ты как минимум четверо суток не спала.
– Иди, иди, красавица, – подошел вездесущий профессор, – у Люка со старых времен осталась комната в общежитии, он в ней живет, когда приезжает в столицу. А приезжает он часто.
Люк взял меня за руку и потянул на себя, я безвольно побрела за ним, не было ни сил, ни желания сопротивляться. Мы молча перешли небольшую внутреннюю площадь. Впереди показались двухэтажные коттеджи. Дома для преподавателей? Или студенческие общежития? Вдруг мне в голову пришла неожиданная пугающая мысль. Я даже проснулась от испуга.
– Ты женат? – Вот будет неловко, если сейчас в коттедже я познакомлюсь с его пассией.
Люк остановился и изумленно посмотрел на меня.
– Ну я в смысле… Не помешаю ли я тебе… – добавила я смущенно. – А то вдруг…
– Нет, – со смешком ответил мужчина, – ты не помешаешь… Я один.
– Но ведь тебе уже… – Я на секунду задумалась, подсчитывая: – Тридцать? У вас разве не принято?
Я окончательно запуталась в вопросах. Хорошо, что было темно, и Люк не видел моих покрасневших щек.
– А ты? – весело поинтересовался Люк. – Я слышал, Крис заставляет вас жениться и выходить замуж чуть ли не с восемнадцати. Как же ты избежала такой участи?
– Я была занята исследованиями, – буркнула я тихо и добавила обиженно: – И не такая уж Крис у нас и монстр.
– Вот мы и пришли. – Люк открыл толстую стеклянную дверь, приглашая внутрь. Я вошла в фойе маленького общежития, с интересом оглядываясь. Здания у «них» почти ничем не отличались от зданий у нас. Только количеством этажей. Наверное, из-за того, что мы строили дома с каркасами из карбида и полистирольных блоков (у нас еще остался один работающих химический завод), а они из обычных кирпичей, которые производили из глины Рапиде. Поэтому наши дома были высотой в десять-пятнадцать этажей, а у них не более трех-четырех.
Четыре комнаты на первом этаже, четыре на втором. Немного, но уютно. Мне даже показалось, уютнее, чем наше десятиэтажное общежитие с двадцатью комнатушками на каждом.
Так, стоп. Куда меня сейчас заведут мысли? Вдруг мне еще понравится здесь жить?
– Располагайся. – Люк отрыл вторую по коридору дверь и пропустил меня вперед. Я внимательно огляделась.
– Ты здесь почти не живешь, – утвердительно произнесла, рассматривая спартанскую обстановку.
– Кровать одна, расстилается автоматически, – Люк показал, где спальня, – я переночую у Питера, он живет в соседнем коттедже. Как проснешься, дай знать… – Мужчина показал на вмонтированное в дверь табло интеркома. – Питер Хант, коттедж номер 2. Спокойной ночи, Нина.
– Спасибо, и тебе спокойной ночи, – ответила я.
Люк еще постоял несколько секунд, словно раздумывая над чем-то. Потом кивнул сам себе и вышел за дверь. И как мне не было интересно посмотреть на квартиру Люка Донавана, я оставила это на потом. Сил хватило только на то, чтобы раздеться и дойти до спальни.
Когда я проснулась, было темно. Я с трудом нашла кнопку освещения в незнакомой обстановке. Сколько же я проспала? На столике возле кровати стояли пластиковые контейнеры с очередными худенькими тостами и термос с коктейлем. Значит, заходил Люк и не стал меня будить. Не успела я привести себя в порядок, как раздалась трель интеркома и голос Люка произнес: «Нина, доброе утро, я зайду через пять минут». У него что, здесь камеры?! Я перепуганно обвела глазами углы комнаты и потолок.
– Нет у меня камер, – ответил Люк на мой возмущенный крик, встретивший его у порога. – Когда я заходил в последний раз, просто поставил датчик движения, чтобы не ходить по десять раз.
И видя мое непонимающее лицо, пояснил:
– Ты спала двое суток. Я пару раз зашел и, чтобы больше не тревожить тебя, поставил датчик. Как только ты встала, я увидел и позвонил.
– Боже мой, что подумает Крис! – ужаснулась я, обессиленно садясь на кровать. – Я так долго отсутствую. Она будет переживать.
– Она программа, – Люк на меня странно посмотрел, усаживаясь напротив, – набор кодов и алгоритмов. Она не может переживать или тревожиться. Ты слишком ее очеловечиваешь.
Я возмущенно вскинула голову.
– Не говори так! Она меня вырастила, помогала мне, обучала меня. Она мой лучший друг, наставник и… – Я запнулась.
– Договаривай, – вкрадчиво произнес Люк, прищурив глаза, – и… Родитель? Мать? Отец? – Я хмуро смотрела на мужчину. Он криво усмехнулся. – Вот оно что. Как все запущено. Оказывается, у тебя не было нормальной семьи, Нина. Тепло родных и друзей тебе заменила программа. Что у вас там происходит в Александрии?
– У нас все хорошо, – отрезала я, – может быть, с твоей стороны это и выглядит жалко, но меня все устраивает. Крис прекрасно воспитала и вырастила меня. Я ей благодарна.
– А то, что ты похожа на ледышку со стороны, это тебе не мешает? – прервал мою хвалебную речь Люк. – Ты окружила себя стеной и шарахаешься любого проявления внимания.
– Неправда! – нахмурилась я. – У меня есть друзья! Родители, коллеги, жених!
Услышав последнее слово, Люк сжал губы.
– Жених? – Он приподнял одну бровь. – Сама выбирала или Крис?
– Какая разница? – сквозь зубы процедила я. – Мы будем до утра болтать или все же пойдем в институт?
Люк кривовато усмехнулся и встал.
– Конечно, – произнес ровно он, – Томас звонил четыре раза, они ждут в лаборатории.
– Тогда не будем заставлять их ждать. – Я резво вскочила и направилась к двери, стараясь уйти от неприятного разговора. Люк вышел за мной. Мы молча шли по коридору, потом через площадь. Внутри засело неприятное чувство – разговор не закончен. Мы не все сказали друг другу. Эта неопределенность висела над головой как плотная пелена, ее можно было пощупать руками.
– А какой ты была милой девочкой в двенадцать лет, – вкрадчиво произнес Люк, невесомо касаясь локтя, – смелой, решительной. Даже первой поцеловала меня.
Я резко остановилась и обернулась к Люку, пылая от возмущения.
– Я поцеловала?!
– Ну да, – улыбнулся Люк, хитро прищурившись, я заметила насмешливые искорки в глубине глаз, – набросилась на бедного мальчика с поцелуями, я потом спать не мог, переживал. Даже сбежал из дома, пробрался в Александрию, чтобы разыскать девочку Нину.
Ему удалось меня отвлечь. Он что, специально? Я стояла и глупо хлопала глазами. Меня переполняло удивительное чувство. Стало тепло и радостно, словно наступил праздник или я сделала важное научное открытие. Неужели пара фраз, сказанные мужчиной, могут сделать меня счастливой больше, чем похвала Крис или очередное гениальное изобретение? Странно.
– Правда? – уже тише произнесла я. – Ты искал меня?
– Целую неделю, – хмыкнул Люк, – но в миллионном городе это было непросто. В инфотабло ввести запрос я не мог, у меня не было допуска, просто бродил от одного дома к другому, спрашивая, пока не кончилась еда. Когда меня нашел отец, я уже был и сам не рад, что полез в Александрию, – добавил он, подмигивая.
Я смущенно улыбнулась.
– Я… тоже думала о тебе, – выдавила тихо.
– Эй! Что вы там стоите посреди площади? – заорал зычный голос профессора из окна. – Вас давно ждут. Сколько можно?!
Я вздрогнула и очнулась от сладкого тумана, окутавшего мозг.
– Ну вот, – произнес Люк со смешком, – даже с девушкой не дадут позаигрывать. Друзья, называется.
– Не нужно со мной заигрывать, – холодно бросила я, – не за этим я приехала сюда.
И широко шагая, потопала в главный корпус.
– Опять выпустила колючки, а только-только стала похожа на человека, – сзади пробормотал Люк, но я не обратила на его слова никакого внимания.
Образцы проросли. Студенты встретили меня радостными улыбками и овациями. Я проверила семена, добавила несколько минералов в оболочку и расписала план действий на ближайший месяц.
– Осталось перенести формулы на диск и автоматизировать процесс, – тряс мою руку профессор, – это мы сделаем сами. С электронщиками у нас все в порядке, не то что с генетиками. – Я смущенно топталась посреди лаборатории, окруженная со всех сторон кольцом шумного народа. Люк прикрывал спину. Профессор все никак не успокаивался: – Вот если бы заиметь нам такого специалиста.
Я сделала вид, что не понимаю его намеков.
– Мне, пожалуй, пора в Александрию, – произнесла я твердо, – спасибо за радушный прием. Было приятно с вами пообщаться.
– Как жаль, как жаль, – охал профессор, – я надеялся, что вы побудете чуть дольше. Я бы познакомил вас с нашим президентом, показал теплицы… Кстати, – мужчина взял со стола маленькую флешку, – мы приготовили вам небольшой подарок.
Я с удивлением уставилась на его ладонь.
– Что это? – Даже не знаю, возмущаться или нет. Ведь я работала бесплатно, не надеясь на награду. Профессор пожевал губами и серьезно произнес:
– Нина, рассказывал вам Люк или нет, но когда мы просили Крис поделиться с нами семенами, мы собирались обменять их бартером. Наши ученые нашли способ делать энергетические батареи на основе магнитного поля Рапиде. Они гораздо лучше солнечных. И вот здесь полная документация по ним, чертежи, схемы, формулы. Отдай их тому, кто занимается у вас энергетикой, он сразу все поймет.
– Маме, – прошептала я, – я отдам их маме, она у меня работает в энергетическом секторе. Но как же… Я не собиралась ничего у вас брать.
– Возьми как подарок, – заулыбался опять профессор, – и мы ждем тебя в гости. Дорогу ты знаешь.
Я задумчиво обвела глазами лабораторию. Мужчины, женщины, юноши и девушки молча смотрели на меня и словно чего-то ждали. Я тяжело вздохнула и неуверенно произнесла:
– Тогда прощайте и всего хорошего, – развернувшись, посмотрела на Люка, – ты меня отвезешь или кто-то другой?
Тот прищурил глаза.
– Я никому не доверю такой ценный груз, – ну вот опять начинает ерничать! А только что был такой серьезный, – придется тебе еще часа два терпеть меня поблизости от своей персоны.
На душе почему-то было грустно. Неужели я привязалась за короткие четыре дня к «диким»? Окунувшись в их дружеское тепло, радушие, теперь понимаю разницу между моим миром и ими? В голове царил сумбур. Люк шел рядом и молчал.
Когда мы сели в транспортник, я отвернулась к иллюминатору и прикрыла глаза, сделав вид, что устала. Но не тут-то было. После того как Люк включил автопилот, он развернул мое кресло к себе и уселся напротив.
– А теперь пришло время поговорить, – заявил он уверенно.
– О чем? – Я испуганно округлила глаза. Только разговоров по душам мне не хватало. И так внутри царил разброд. Сердце сжималось от неясной тоски.
– О демографии, о Крис, об Александрии, о твоей зажатости, неуверенности, испуге… – начал загибать пальцы Люк, я нахмурилась.
– Еще скажи, что мне показалось? – продолжал он. – Я наблюдал за тобой. Как только кто-то к тебе подходил сзади – ты вздрагиваешь, как только тебе говорят комплименты, неважно какие, самые шутливые и ничего не значащие, ты смущаешься, краснеешь и пытаешься исчезнуть с горизонта. Ты что, никогда не разговаривала с мужчинами?
– Конечно, разговаривала! – отрезала я возмущенно.
– Ах да, – Люк двусмысленно изогнул бровь, – у тебя же есть жених. – И выжидающе уставился на меня. Я окончательно растерялась.
– Давай лучше поговорим о демографии, – произнесла я серьезным тоном через пару секунд, старательно переводя разговор на другую тему, – что происходит, Люк? Если нет внешних неблагоприятных факторов, то население должно увеличиваться в геометрической прогрессии. А у нас в Александрии полтора миллиона населения. Допускаю, хотя и под большим вопросом, – сделала небольшое отступление я, – беженцы есть. Не знаю, бегут ли от вас к нам, но что из Александрии бегут, я уже выяснила. Но все равно, в масштабах цивилизации это единицы.
– Дошло, наконец? – Люк наклонился вперед и прошептал прямо мне в лицо. – Люди вырождаются, Нина.
Я непонимающе смотрела в его глаза.
– Как вырождаются?
– Очень просто. Рапиде не подходит нам как планета. Ни по магнитному полю, ни по короткой продолжительности дня, ни по другим параметрам. Наши ученые выяснили, что цивилизация приходит в упадок. За три сотни лет продолжительность жизни каждого человека сократилась в среднем на десять-пятнадцать лет. А что будет еще через тысячу? Плюс болезни, высокая детская смертность и врожденные отклонения. Скоро мы будем жить как местные даксы – один рапиданский год.
Я отрицательно замотала головой, словно хотела стряхнуть с себя шок от его слов.
– А что до развития промышленности и науки… – Люк грустно хмыкнул, – на Рапиде нет полезных ископаемых, которые мы знаем и можем использовать. Возможно, есть другие, но нам некогда разбираться и исследовать недра – все людские ресурсы брошены на выживание и пропитание. А ученых слишком мало. Таких, как ты – единицы, как бы ты ни старалась, все дыры в науке не заткнешь одним вундеркиндом.
– Я не верю тебе, – прошептала потрясенно я, прервав тираду Люка, – Крис постоянно говорит, что мы растем и развиваемся, что прогресс налицо, что благосостояние растет. Она бы не стала держать такое в тайне.
– Крис в курсе. Она не может не знать. Мы много раз посылали ей сообщения и предложения об… – Люк запнулся, помолчал пару секунд и продолжил, – но она все игнорировала.
– Подожди, – пробормотала я, – мне нужно подумать.
Люк взял мою ладонь и крепко сжал. Его пальцы поглаживали кожу, нежно-нежно, почти невесомо, и мои мысли почему-то сразу же потекли в другом направлении. Никто никогда меня не ласкал, никто не гладил. Просто так, успокаивая, даря тепло и участие. Захотелось уткнуться в его ладонь лицом и замереть от блаженства… Я тяжело вздохнула и подняла глаза.
– Даже если ты и прав, – произнесла сухо, – Крис все верно делает, что не сеет панику среди населения. У нас нет другого выхода, только жить и работать дальше. На нашей планете, в этом мире. Мы не можем забрать всех людей, посадить на корабль и улететь с планеты… Ты это понимаешь? У нас нет выхода!
– Есть, – твердо произнес Люк, сжав мою ладонь, – есть выход.
– Какой? – я округлила глаза. – Планету не переделать. У нас нет таких мощностей, чтобы замедлить ее оборот или уменьшить магнитное поле. И корабля нет, такого, какой мог бы вместить более трех миллионов человек, – отрезала зло, словно это Люк был виноват в наших бедах.
– Пять лет назад мы запустили спутник, – начал говорить он, не обращая внимания на мою злость и пылающие щеки, – так уж сложилось, что у нас сильная кафедра электроники. Мы создали небольшой компактный разведывательный бот.
– Зачем? – прервала я его. – Чтобы шпионить за нами?
– И для этого тоже, – согласно кивнул Люк, – но в основном разведать обстановку на орбите… Ты знаешь, что «Странник» состоял из нескольких частей, – я кивнула, это все знают, этому учат в школе, – так вот. Два огромных жилых отсека, заводы, фабрики, ангары, грузовые шахты и прочее сели на Рапиде… А на орбите остался небольшой командный центр управления.
– На орбите летает часть «Странника»? – потрясенно произнесла я. Воистину сегодня день открытий!
– Мы запустили спутник, чтобы проверить, там ли он еще. За триста лет многое могло случиться.
– И что? – спросила я возбужденно.
– Там, – с улыбкой кивнул Люк, – правда, через несколько минут после обнаружения командного отсека Крис влезла в программу управления спутником, и мы больше не получали от него сигналов…
– Крис уничтожила ваш спутник? – Я не могла в это поверить. – Но почему? Зачем это было нужно?
– Потому что, дорогая Нина, – заговорщицки прошептал Люк, – за тот час, что спутник находился на орбите, он принял еще один сигнал, и он явно был не из командного центра или от Крис…
Я завороженно уставилась на Люка.
– Дословно, – он откинулся на спинку кресла с победным выражением на лице, – «Всем, кого это может касаться. Пропавшие корабли „Юпитер-2“, „Странник“, „Кеньон“. Включите аварийный передатчик в командном центре. Или пошлите сигнал любым удобным для вас способом на любой частоте. Мы найдем вас». И так далее по кругу… Возможно, этот сигнал передается уже сотню лет, а мы услышали его только сейчас.
– Я не понимаю, – пролепетала я, – как они могут слать сигнал так далеко? Это же миллиарды и миллиарды километров.
– Нина! – Люк опять схватил меня за руку, словно не мог усидеть на месте и ему нужно было за что-то ухватиться. – Ты понимаешь! За четыреста лет на Земле, откуда мы улетели, могло произойти что угодно. Они могли развить науку до такой степени, что открыли перемещения в пространстве быстрее, чем на атомных двигателях. Они могли захватить близлежащие галактики и уже колонизировали сотни планет, а мы сидим здесь, на этой чертовой Рапиде, на которую не позарится даже самый последний идиот, и ничего не знаем!
Люк изо всей силы стукнул кулаком по подлокотнику кресла. Я вздрогнула от неожиданности.
– И что же делать?
– Мы построили еще один спутник, но он даже не вышел на орбиту, – Люк взял себя в руки, и теперь его голос звучал более-менее спокойно, – Крис уничтожила его сразу же.
– Зачем ей это? – непонимающе уставилась я на него. – Скорее всего ошибка в управлении, и Крис ни при чем.
– Ты по-прежнему ее защищаешь! – выдохнул Люк и вдруг щелкнул пальцами перед моим носом, я отшатнулась. – Проснись, Нина! Хватит прятать голову в песок! Твоя Крис совсем не добрая тетушка, какой ты ее себе вообразила. Она глушит сигналы с поверхности земли, сбивает наши спутники, не дает послать сигнал бедствия…
– Ты не прав! – почти кричала я. – Крис дала мне все, она воспитала меня, не родители, которых я не видела по нескольку недель, не школа, в которой меня дразнили, потому что была самой маленькой и слабой. Она учила меня, давала советы…
– Как воспитать в себе бездушного робота? – проскрежетал зубами Люк. – Как забыть о своей личной жизни и отдать все свободное время работе? Как найти себе такого же ботаника и даровать Крис еще парочку вундеркиндов?
Я гневно сжала губы. Когда слышишь это со стороны, все выглядит таким уродливым и страшным.
– У нас тяжелое время. Мы должны работать…
– Чушь! – отрезал Люк. – Время всегда тяжелое, оно было тяжелым двести лет назад и будет тяжелым через сто лет… Это не значит, что все люди должны забыть о своем собственном счастье, любви, мечтах.
Я задумалась, отвернувшись к иллюминатору. Что я знаю о счастье? И тем более о любви? Ничего. Самым близким человеком у меня всегда была и есть Крис. Еще были теплые воспоминания о мальчике, который подарил мне первый поцелуй… Эх. Для меня это одно из самых прекрасных переживаний, которые я бережно хранила в памяти. Для него, наверное, очередное незначимое событие. Одно из многих.
Я даже не задумывалась, почему моя жизнь так бедна на радостные мгновения. Я и не знала другой жизни. Я всегда училась, работала, изучала, изобретала. Последние пять лет даже ни разу не была в кафе или ресторане. Да что говорить, количество приходов домой – по пальцам перечесть.