Войны эволюции: враг за спиной

Глава 1

Ветер утих. Смолкли грозовые раскаты, частые вспышки молний мелькали теперь где-то вдалеке. Дождь поумерил свой пыл, стал монотонно стучать по густым кронам деревьев.

Генри продрог от усов до кончика хвоста и из последних сил держался на шее неспешно идущего Александра. Без слез на кота было не взглянуть. Мокрая шерсть слиплась комками и торчала в разные стороны. Просвечивающееся тело сплошь облюбовали мурашки, дрожь кота Александр ощущал даже в бронекостюме.

Катерина пришла в себя и прихрамывала рядом, опершись на плечо своего спасителя. Ее вид тоже оставлял желать лучшего. Она побледнела от потери крови, продрогла на дожде, но продолжала идти через силу. Девушка так замерзла, что не чувствовала рук и ног. На очередной кочке она споткнулась. Кот сочувствующе посмотрел на нее с высоты роста биокиборга и задрожал еще сильнее.

– Это не та свобода, которую ты описывал. Брр, – упрекнул он друга.

Александр, не слушая Генри, подхватил девушку на руки. Его непогода не беспокоила.

– Я сама, – попыталась она возразить, но Александр был не преклонен:

– Сейчас не до геройств. Я помогу, расслабься.

Катерина быстро согласилась, понимая, что сил у нее не осталось даже на шаг.

– Мы оторвались?

Александр вслушался к шуму дождя, но ничего подозрительного не услышал.

– Да, погоня однозначно не организовывалась. Людей поблизости нет.

– Брр, зато не людей то сколько, – вставил свое замечание кот, сканирующий своим непревзойденным слухом всю округу, – белка копошиться в дупле, лиса с выводком спит в норе. А вон – пещера… пустая… Алекс…

Средь ночного непроглядного мрака Александр сразу увидел еще более темный вход. Даже не столько в пещеру, сколько в небольшой грот. Он возвышался перед лысеющей опушкой леса и был недосягаем для воды. Прекрасное место для схрона.

Биокиборг перешел на бег.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Катерина.

– Ничего страшного, просто Генри нашел пещеру. Скоро будет сухо и тепло.

***

Симпозиумы Военной Академии наук начинались и без того поздно, но почти всегда заканчивались лишь глубоко за полночь. Они проходили все там же, в здании Академии, правда, уже в зале торжеств, который являлся точной копией зала Геркулеса Версальского дворца в Париже.

Подобные мероприятия всегда проходили по одному и тому же сценарию и за редким исключением никогда не оправдывали своего названия. Хотя с исторической точки зрения, что и говорить, все делалось, как нельзя, правильно.

В начале вечера, что и предполагалось программой, собравшиеся в зале, стоя у принесенной наспех трибуны, слушали выступления руководителя Академии Чана и тех, кому он предоставлял слово. Однако очень скоро вся эта солидная научная аудитория, в сопровождении своих жен или мужей, превращала серьезное на первый взгляд мероприятие в банальную попойку. Утомленная заумными монологами коллег толпа быстро перемещалась к столам, которые ломились от выпивки и яств. От разнообразия угощений здесь всегда рябило в глазах, поэтому редко кому удавалось избежать соблазна, чтобы не заняться чревоугодием. Тот самый случай, когда пьют не только трезвенники, но и язвенники. Так очень быстро симпозиум превращался в своего исторического прародителя «симпосия» – в буйное и веселое пиршество.

К числу людей, всегда противившихся своим соблазнам, несомненно, относился профессор Ермолов. Когда к нему подошел перепуганный Фрост с двумя сопровождающими, он находился в компании видных сенаторов и пытался оправдать свое присутствие на этом мероприятии, лоббируя важные для «Биокиберии» вопросы.

– Подождите минуту, – обратился Ермолов к собеседникам и спросил своего заместителя, – Орландо, что-то случилось?

– Алексей, можно тебя попросить пройти с нами?

Ермолов, почувствовав неприятное покалывание в груди, инстинктивно шагнул вперед.

– Прошу меня извинить, господа, важные дела, – сказал он сенатором.

Государственные мужи понимающе закивали, но тут же продолжили свою дискуссию, очень быстро забыв о Ермолове как таковом. Профессор взволновано засеменил рядом с помощником, а тот не удосуживался что-либо объяснить, чем заставлял руководителя «Биокиберии» нервничать с новой силой.

– Орландо, может, наконец, ты скажешь, что происходит?

Фрост огляделся по сторонам и, убедившись, что на них никто не обращал внимания, прервал свое молчание:

– Это сотрудники АБК, – указал он на своих спутников, – они все объяснят, извини Алексей, я не могу произнести это вслух.

Сотрудники Агентства безопасности Конфедерации не стали ходить «вокруг да около» и сразу перешли к делу:

– Профессор, я агент Папастатопулус, – хмуро представился один из них, почесав свой крупный с горбинкой нос.

Фамилия и внешность выдавали в нем грека, но Ермолова вопросы национальной принадлежности агента волновали в последнюю очередь. Профессор предчувствовал что-то нехорошее, и глаза Папастатопулуса, в которые он жадно вглядывался, подтверждали его опасения.

– Простите, профессор, что сообщаю вам это. Но на вашу лабораторию было совершено пиратское нападение, и мы настойчиво просим вас пройти с нами.

Ермолов схватился за грудь, где снова очень неприятно кольнуло. В глазах поплыло. Его зашатало, и Фросту пришлось придержать начальника под руку.

– Спокойно, Алексей. Еще ничего неизвестно.

Ермолов не слышал и не слушал его. Он вдруг перестал осознавать, где и с кем находится. Перед глазами пролетали лишь отдельные расплывчатые образы, в то время как разум руководителя «Биокиберии» уже находился рядом со своим детищем в предгорье Олимпа.

Такси доставило их к серому невзрачному небоскребу АБК, где они пересели на специальный бронированный аэромобиль Агентства. Фрост всю дорогу посматривал на бледного Ермолова, опасаясь, что шефу может стать совсем худо. Ближе к середине пути он заметил, что кровь вновь начала приливать к лицу профессора. Ермолов медленно приходил в себя.

Когда аэромобиль приземлился в конечной точке маршрута и открыл свои двери, руководитель «Биокиберии», до этого специально не смотревший в окна, сделал усилие и заставил себя покинуть кабину. Он вышел на свежий ночной воздух и потерял дар речи: его лаборатория прекратила существование. Развалины особняка освещались мощными прожекторами, руины ангара все еще дымились. Взлетно-посадочная площадка была усеяна аэромобилями и космолетами. Повсюду бегали военные и сотрудники спецслужб. В специальный транспортник, выстроившись цепочкой, садился персонал «Биокиберии».

На сердце отлегло. Увидев масштабы разрушений, Ермолов, подумал, было, что погибли все его сотрудники. И теперь это было настоящее чувство счастья – видеть их живыми. Среди тех, кто стоял в очереди в транспортный корабль, кто-то замахал рукой и побежал ему навстречу. Ермолов быстро узнал своего подчиненного – к нему спешил доктор Андерсон.

– Хенрик, слава богу, жив!

Андерсон старался сдерживать эмоции, но дрожь в его голосе выдавала весь ужас пережитого:

– Я-то да, но погибли, профессор, очень многие. Они побежали к ангару, но не успели улететь. Чен, Фло, Кристен. Еще под обломками покоятся ребята, из роты охраны. Спасся только МакБрайн, но он в сильнейшем шоке. Кто-то остался в лаборатории, а лаборатории больше нет. Там завалы, все уничтожено. Как при этом устоял особняк, не знаю. Нам повезло: защитный модуль спас. Мы должны были стать приманкой, но кухню не взорвали. Иначе бы и стены коттеджа тогда не выдержали. И так чудо, что еще стоит.

– Кто это был?

– Не знаю. Возможно, пираты. Но это были не обычные налетчики. Даже бронированные двери лифта, не понятно как, ими оказались вскрыты на «раз-два».

– Почему не понятно. Новейшая разработка ученых Военной Академии, – за спиной Ермолова послышался до боли знакомый противный голос, – и называется она С-100. Тут другой вопрос, как она попала к налетчикам?

Ермолов обернулся и понял, что не ошибся. Перед ним стоял Мильке в сопровождении двух спецназовцев.

– А вообще эта очень перспективная взрывчатка подрывает на атомарном уровне узкой полосой в местах максимальной концентрации вещества. С виду все цело, а на деле нет. Она даже не взрывает, она режет. Режет как тончайшая пила. Режет все, толщиной до метра. Однако, это не главное. Мистер Андерсон, я советую вам прекратить освещать профессору обстоятельства этой трагедии. Это против хода начавшегося расследования, – договорил генерал, и приказал военным, – увидите доктора на корабль.

Военные вежливо попросили Андерсона проследовать с ними и направились в сторону транспортного корабля. Профессор вдруг опомнился:

– Хенрик, – крикнул он доктору вдогонку, – Алекс. Где Алекс?

– Он сбежал, – только и успел крикнуть Андерсон, и спецназовец бесцеремонно ткнул его в спину, призывая к молчанию.

– Сбежал?! – воскликнул Ермолов, не зная, как реагировать на эту новость.

– Да, сбежал, – повторил Мильке, – вы не находите это странным?

Лицо профессора вдруг залилось краской, он затрясся и сделал шаг в сторону генерала:

– Это ты!!! Подонок!!! Мерзавец!!! – Ермолов схватил Мильке за грудки и начал трясти, – Это твоих рук дело!!! Отвечай!!!

Кто-то из сотрудников АБК подбежал и начал оттаскивать профессора.

– Ермолов, убери руки!

Фрост, понимая, что слышит нечто новое для себя, жадно впитывал весь разговор, но вдруг, опомнившись, спохватился и подбежал к шефу.

– Алексей, полно тебе. Хватит, успокойся.

Ермолов никого не слушал:

– Ты же обещал, что все пройдет мирно. Тестирование ведь не закончилось. За что? Что эти люди тебе сделали?

Профессора, наконец, удалось оторвать от генерала. Мильке важно поправил пиджак, пригладил волосы. Он вдруг сам подошел близко-близко к Ермолову, заглянул ему в глаза. Его взгляд был столь серьезен, что Ермолов оторопел от неожиданности.

– Прекрати истерику, дурак! Успокойся! Я своих слов на ветер не бросаю. А вот ты теперь под подозрением! Сбежал твой объект. Сбежал, понимаешь? Как раз после того, как я предложил тебе нашу сделку. Но тут сразу же прилетают пираты. Ты не находишь это странным? Я вот нахожу. Это называется замести следы. Здорово, да? Сам на симпозиум с алиби, объект – в бега. Я давно заметил твое отношение к этому био, мать его, киборгу. У меня есть все основания просто арестовать тебя сейчас. Но я не стану делать этого. Я где-то еще верю, что ты – мужик умный, и не стал бы делать таких глупостей. Поэтому все тщательно проверю. А ты улетишь на Землю, на родину, в Россию. Будешь в своем доме, где-то там под Вологдой, под арестом, но домашним. Я прослежу и приставлю к тебе охрану. Не сбежишь.

Профессора будто окатили ушатом ледяной воды. Все перевернулось с ног на голову. А Мильке продолжал свою тираду:

– И знаешь, ведь сегодня ничего не предвещало такого поворота. Мне сообщили к вечеру, что предварительно объект завалил первый день тестов. Все шло, как надо…

– Как это завалил? – удивился Ермолов.

– Молча, взял и завалил, как мы договаривались.

Ермолов посмотрел на Фроста:

– Но Орландо мне сказал, что первые тесты сданы, а остальные и вовсе сдадутся досрочно!

Мильке нахмурил брови:

– Это правда, профессор Фрост?

Фрост растерялся от неожиданности:

– Я не знаю, – затарахтел он, – это слова прилетевшего сюда психолога.

Мильке повернулся в сторону транспортника и крикнул стоявшему там своему помощнику:

– Рой, Катерина Дворжакова есть в списках?

– Нет, – после некоторой паузы послышался ответ, – числится без вести пропавшей.

– Хорошо. Уведите профессора, – генерал кивнул головой в сторону Ермолова и, сделав паузу, добавил, – в мой аэромобиль.

Фрост нервно сглотнул, увидев на себе пристальный взгляд Мильке.

– А вас, профессор Фрост, скоро допросят мои помощники. Это ненадолго. Скоро вы будете свободны, но постарайтесь не исчезать из моего поля зрения.

Подчиненные Мильке увели растерянного руководителя «Биокиберии». Фрост, посчитавший, что разговор с ним окончен, быстро ретировался восвояси, оставаться с генералом наедине не самое приятное времяпрепровождение. А генерал, оставшись в одиночестве, спокойно и неторопливо зашагал в сторону дымившихся ангаров.

Лицо будущего руководителя АБК приобрело задумчивый вид, от чего он стал очень похож на лиса. Мильке пригладил пальцами свой подбородок и тихо произнес:

– Ну что ж. План «Б», так план «Б»…

***

Пиратские транспортники приземлились в пригороде Александрии. Седобородый распустил команду и пересел в личный космолет. Через полчаса он добрался до орбитального перерабатывающего завода корпорации «Марс-инжиниринг».

Кремень пристыковал корабль к транспортной платформе и, оказавшись внутри завода, наконец, снял свой шлем. Его лицо оказалось сродни камню, грубым, с резкими тесаными чертами, выступающими даже из-под густой щетины. Оно не выражало никаких эмоций. Эмоции его проявлялись в исключительных случаях, и в такие моменты он напоминал неистового зверя, готового уничтожить любую преграду перед собой. Сегодняшняя неудача в лаборатории была как раз примером того, что покоилось под его внешне невозмутимым лицом.

Но вулкан теперь угас, и седобородый вновь выглядел, словно угрюмый каменный истукан. Потускневшие его глаза потеряли свой некогда голубоватый оттенок, выцвели до свинцово-серого цвета. Они были абсолютно невзрачными, под стать лицу. Левую щеку и правую его скулу обрамляли два шрама от рваных ран. Волосы на голове были густыми, украшенными дымчатой сединой. Он являл собой образ потрепанного, но несломленного судьбой человека, которому пришлось пройти через все круги ада. Ему нельзя было приписать какой-либо возраст, выглядел он и на пятьдесят, и на сто лет одновременно.

Кремень неспешно добрался до очередных автоматических дверей, нажал на кнопку терминала. Двери разъехались в стороны, и он шагнул в слабоосвещенное помещение, которым оказалась его спальня. В кресле в полумраке, надежно скрывающем лицо, сидел человек.

– Илья, объясни мне, почему провал? Первый за десять лет? Может, ты сдаешь позиции? – заговорил надменный голос.

Кремень заскрипел зубами, но вслух ничего не сказал, стерпел. Он закрыл двери – стало еще темнее. Силуэт незнакомца растворился в полумраке помещения, от чего его хриплый голос показался совсем зловещим:

– Может мне списать тебя на пенсию?

Седобородый вдруг ответил:

– Я не считаю это провалом.

– Да? Объект жив и сбежал. Накопитель у него. Очень удачный исход многомиллионной операции.

– Мы с вами воюем не за деньги, а за идею, – строго парировал Кремень, – а лаборатория уничтожена, и на восстановление технологии уйдет не один год. Для начала уже неплохо.

– Согласен. Но, если накопитель и объект вернуться в руки к тем, к кому им не надо возвращаться?

– Не вернуться, у меня есть план.

Повисла тишина, которую нарушил высокомерный незнакомец. Заговорил он теперь без угроз и почти ласково:

– Хорошо, успокоил. Но смотри, Илья. В этот раз чтобы без провалов!

***

В пещере было влажно и душно, но под ногами не хлюпало, а это уже радовало. Идеальнее места для того, чтобы переждать непогоду, вряд ли было отыскать во всей округе.

Сидевшая от бессилия на земле Катерина продрогла до самых костей. Зубы звонко клацали друг о друга. В глазах стояла непроглядная тьма, сменявшая непродолжительным прозрением от далеких вспышек молний. Катерина почти ничего не различала и лишь по шуму пыталась определить, что происходило вокруг.

Александр порылся в рюкзаке и вытащил два запечатанных пластиковых пакета и свернутый камуфляж. Камуфляж он бросил девушке, а то сидит, зуб на зуб не попадает, еще простудится ненароком.

Получив ощутимый толчок от прилетевшей к ней одежды, она покачнулась и от неожиданности перестала дрожать. Руки крепко вцепились в прилетевшие сухие вещи.

– Переоденься!

Катерина вновь затрясшимися руками стала стягиваться с себя промокшую одежду. В темноте послышалось чирканье. Вспыхнул маленький огонек, осветив колдовавшего над ним Александра. Он что-то подложил в дрожавшее пламя, от чего оно стало ярче и больше. Шлем лежал рядом с биокиборгом, и Катерина, забыв обо всем, жадно впилась глазами в силуэт Александра. Очертания лица её спасителя были непроницаемыми, не выражавшими ни грамма эмоций, такими же, какими она запомнила их на собеседовании. После того, как девушке удалось узнать биокиборга чуть лучше, для нее было странным видеть эту маску на его лице вновь.

– Пытаетесь разглядеть во мне человека?

У Катерины от волнения учащенно забилось сердце – она была уверена, что Александр, сидя к ней в пол-оборота, её не видит.

– Не пугайтесь, – он повернулся к ней и ухмыльнулся, – это Генри так сказал…

Немного озадаченная девушка посмотрела в сторону и увидела намывающегося забытого ею мокрого кота. Генри прекратил свое занятие и пронзительно посмотрел на нее.

– А, – озадаченно улыбнулась Катерина.

Александр взял один из пакетов и подошел к ней.

– Розжига хватит ненадолго. Я должен вернуться в лес за дровами. Но сначала я хотел бы осмотреть твои раны.

Катерина смущенно завернулась в камуфляж. Биокиборг крепко, но очень аккуратно схватил её за руку и осмотрел плечо.

– Тут царапина. Кровь уже не идет. Рана быстро затянется, правда останется небольшой шрам.

Александр достал из пакета пластырь и заклеил им рану.

– Это бактерицидный заживляющий и кровеостанавливающий пластырь, разработанный специально для таких случаев.

– Я знаю.

– Теперь ногу.

Катерина засмущалась, но посмотрев в безучастное и незаинтересованное лицо биокиборга, стянула с себя брюки.

– Ого, да она хороша, – проронил оценивающе Генри.

– Мне кажется, кот меня разглядывает, – тихо прошептала девушка колдовавшему над ней биокиборгу.

– Это правда, – без тени сомнения выдал друга Александр, – он уже успел оценить твои стройные ноги.

– Подумаешь, – кот обиженно отвернулся к костру и стал жмуриться, демонстративно размахивая хвостом, – еще друг называется.

Катерина рассмеялась, но осеклась, увидев всю туже каменную гримасу Александра. Он внимательно рассматривал рану на её ноге. Кровь на ней успела запечься, но местами она по-прежнему просачивалась сквозь тонкую едва застывшую корочку.

Александр достал пенал с таблетками и протянул его девушке.

– Выпей пять штук сейчас и пять с утра. Здесь рана серьезней. Но главное – кость не задета. Значит пластырь справиться. Таблетки восстановят запас сил и поспособствуют интенсивной регенерации клеток.

Он заклеил рану, стараясь доставить Катерине как можно меньше болевых ощущений.

– Я знаю, что размер камуфляжа, конечно, не твой, – он поднялся и направился к выходу, – но в мокрой одежде долго находиться нельзя. Я за дровами.

– Алекс, – на полдороги она остановила его.

– Да?

– Спасибо…

Биокиборг сухо кивнул и растворился в мраке ночи.

***

Катерина проснулась от настойчивого запаха жареного мяса. Она несколько раз потянула носом, не открывая глаз. В животе предательски заурчало, а в окончательно проснувшейся голове все пережитые события минувшего дня моментально выстроились во временную цепочку.

Девушка почувствовала, что рядом лежит что-то теплое и пушистое. Она приоткрыла глаза и увидела свернувшегося калачиком Генри. Спала Катерина на тонком надувном матрасе, и было не удивительно, что кот пристроился рядом.

Александр находился перед костром и почти беззвучно колдовал над ним.

– Судя по запаху, нас ждет весьма не дурное утро, – сказала она, приподнявшись на локте.

Биокиборг обернулся. В его руках была небольшая полимерная емкость.

– Смотря как посмотреть. Первое впечатление бывает обманчиво, – Александр явно понял, что речь шла о царивших в пещере запахах, – запах тут конечно будто кролик на вертеле жариться, но это всего лишь белковая паста. Главное, что с голоду она умереть не даст.

Катерина разочаровано вздохнула и улыбнулась:

– Моему желудку трудно с тобой не согласится.

Девушка сияла от радости. Она была жива и здорова. К своему удивлению ее переполняли чувства свежести и бодрости. Раны не беспокоили ее.

– Откуда такая роскошь? – девушка погладила надувной матрас.

– Из спасательного набора. В сложенном состоянии почти не занимает места. А так – очень даже кровать. Я вернулся с дровами, ты уже спала. Решил помочь тебе с удобствами.