Войны эволюции: враг за спиной

Глава 4

Остаток дня прошел в раздумьях. В спокойной обстановке, лежа на кровати, Александр анализировал всю скопившуюся у него информацию. Картина рисовалась ему без радужных красок. Все эти годы его нагло обманывали. И прежде всего, обманывал Ермолов. Человек, которому он безгранично доверял, оказался предателем. Запрограммировать биочип на борьбу с эмоциями и памятью мог только он. Теперь, когда все всплыло на поверхность, все перевернулось. События дня минувшего спровоцировали настоящую лавину желаний Александра. Те желания о нормальной человеческой жизни, которые он старательно прятал, чтобы уберечь от стирания, вновь напомнили о себе. Подходил к концу целый этап его жизни. Плохой он был или хороший – не играло существенной роли. Лаборатория всегда представлялась ему клеткой, и за эти годы он так и не смог привыкнуть к неволе.

На языке вертелось слово «побег». Александр даже боялся произнести его, чтобы не спровоцировать очередной эмоциональный всплеск. Но, тем не менее, в нем виделся единственный выход, единственный путь к заветной свободе.

Решиться на такой шаг Александру было не сложно, но туманные перспективы существования вне стен лаборатории его не радовали. Его готовили к боевой работе в вооруженных силах Конфедерации или в Агентстве Безопасности. Что для тех, что для других он был не человеком, а оружием. А оружие, вышедшее из строя, всегда уничтожают. С этим Александру придется мириться всю жизнь. Его никогда не оставят в покое.

От разыгравшихся мыслей в кровь Александра хлынул адреналин. Пришлось снова успокаиваться. В состоянии близком к анабиозу биокиборг провел несколько часов, пока биочип не подтвердил нормализацию гормонального фона.

Тем временем солнце скрылось за Олимпом, и здание лаборатории мгновенно погрузилось в сумерки. Александр открыл глаза и уставился в белый потолок. Теперь он снова мог спокойно думать.

Не смотря ни на что, решение о побеге пересиливало любые мысли о возникающих после него проблемах. При грамотном подходе любая из них имела решение.

Главная проблема заключалась в самом Александре. Он не мог жить спокойно с запрограммированным на угнетение личности и стирание памяти биочипом. Сбежав из лаборатории, Александр сбежал бы и от спокойной жизни. Стоит ему ступить за порог, на него тут же откроют охоту, придется провести жизнь в скитаниях, а это даже в понимании узника «Биокиберии» было дорогим удовольствием. В мире, где все имеет стоимость, требуется платить. В мире, где все имеют имена, нужно быть идентифицированным. Он знал эти аксиомы, не прожив на свободе и дня.

Биочип обрабатывал огромные потомки информации, помогая Александру собрать все в единую цепочку. Все, что когда-либо он видел или слышал, сопоставлялось с возможностью использовать эти знания при побеге. Неспешно выстраивалась наиболее оправданная схема действий.

Для начала требовалось попасть в лабораторию, что уже выглядело непростой задачей. За исключением личных спален, коттедж кишел многочисленными камерами системы видеонаблюдения. По датчикам движения вся оперативная информация стекалась на пульт дежурного по лаборатории. Комната дежурного становилась его целью номер один. Оттуда имелась возможность отследить каждого бодрствовавшего сотрудника «Биокиберии» и попасть по специальной лестнице на любой уровень лаборатории.

В первую очередь Александра интересовал уровень номер три, где располагались кабинеты руководителей проекта. В кабинете Фроста стоял компьютер с алгоритмом обхода блокировки биочипа. Секретный код становился целью номер два. А вот в кабинете Ермолова его интересовал сейф. В нем профессор хранил свой электронный кошелек. По слухам, на ней было больше ста тысяч пир. Первый раз в жизни биокиборг радовался тому, что сотрудники «Биокиберии» не гнушаются перемалывать друг другу косточки и распускают все возможные сплетни. Дым без огня никогда не появлялся, поэтому не верить легендам о солидном состоянии профессора было глупо. Александр был уверен: поживиться там есть чем. Деньги Ермолова уверенно занимали третью строчку в списке его целей.

Нельзя было забывать и о Генри. Кот, конечно, оставался не в курсе произошедших намедни событий, но он должен был решить или идти с Александром, или оставаться в лаборатории. Биокиборг не мог просто так оставить здесь друга, единственного своего друга. Зооцентр, куда Александра в последнее время старались не пускать, занимал очередную, четвертую позицию его списка.

С территории лаборатории биокиборг планировал сбежать на аэромобиле, любезно «одолженному» из ангара напротив особняка. Это было уже мелочью, но все же целью номер пять. И в конечном итоге оставалось решить всего одну проблему, но какую! Паспорт – цель номер шесть, чуть ли не главная головная боль Александра.

Документ идентификации личности или в простонародье паспорт язык не поворачивался назвать документом. Он представлял собой микрочип размером всего один нанометр, который вживлялся под кожу чуть выше запястья. Из разговоров лаборантов, которые биокиборг всегда запоминал до единого слова, Александр знал, что во многих крупных городах паспорт можно было купить и запрограммировать на черном рынке, успевай только платить. Конечно, с таким чипом гражданином Конфедерации он пробыл бы только до первой проверки. Но у него было одно существенное преимущество. После снятия блокировки с биочипа, его возможности многократно возрастали. При необходимости он мог взломать базы данных любых организаций Конфедерации. Для этого ему не требовался даже компьютер. Только устойчивая беспроводная связь и его биочип. А где базы данных, там прямой путь к легализации себя в слепых глазах закона.

Шесть целей, шесть шагов отделяли Александра от жизни, нормальной человеческой жизни. Сомнения окончательно развеялись. Подслушанный разговор, странный сон были знаками. Истина пробудила в нем жажду. Жажду свободы. Он пришел к тому желанию, которое прежде замалчивал, о котором даже запрещал себе думать. Но теперь, когда перед ним маячила перспектива сменить клетку лаборатории на клетку министерства обороны или АБК, Александр предпочитал идти своим путем. Пусть сложным путем. Но даже по сложному пути приятней путешествовать без оков пленника.

***

Время приближалось к одиннадцати. Сумерки сгущались. Освещенная немногочисленными фонарями территория лаборатории вела неравный бой с надвигающейся тьмой. Ночь жадно захватывала в свои владения целые островки вокруг особняка и погружала их в непроглядный мрак, среди которого почти волшебным выглядело слабое свечение огромное буквы «Т». Александр стоял у окна и, коротая время, неотрывно смотрел на нее.

Внезапно площадка залилась яркими огнями. Сработала система отслеживания движений. Из коттеджа вышли Ермолов и Фрост. Они направились прямиком к светящейся букве. Едва сделав пару шагов, ученые приметили в небе огни. Фрост показал на них рукой:

– А вот и такси.

Огни снижались, и вскоре на площадку спланировал желтый аэромобиль «Марс-такси».

– А мне обязательно лететь? – поморщился недовольно Ермолов, – Я так не люблю эти научные симпозиумы. Пьяные сборища и ничего по существу.

– Не ворчи, Алексей, – улыбнулся, прибывающий в хорошем расположении духа Фрост, – Поедем, узнаем наши перспективы, перспективы Алекса.

Аэромобиль почти беззвучно коснулся площадки. Вертикальная дверь, шикнув, подалась вверх, демонстрируя пассажирам шесть свободных кресел, обтянутых до блеска новой кожей. Таксист дружелюбно пригласил своих клиентов в кабину:

– Добрый вечер. Прошу вас, господа, присаживайтесь!

Фрост первым протиснулся внутрь. Ермолов все еще сомневался.

– Нет, это плохо, что мы вдвоем летим. Из руководства всегда должен кто-то оставаться.

– Алексей, ну, не ворчи. Я старше тебя и то никогда не позволяю себе этого.

Ермолову очень не хотелось лететь, и только соблазн узнать что-то стоящее по будущему проекта «Эволюция» заставлял его в дорогом черном смокинге отправляться на встречу ученых марсианского отдела Военной Академии наук Конфедерации.

– Сколько нам лететь до Ареса?

– Чуть больше двух часов, – сказал пилот и зачем-то постучал кулаком по экрану навигационной системы аэромобиля.

Изображение пару раз дернулось, экран на мгновение погас и снова загорелся набором цифр и картой.

– У вас, что неисправное такси? – вздрогнул Ермолов, непроизвольно сделав шаг от кабины.

Он по-прежнему был не в настроение. Действие коньяка закончилось, оставив после себя легкое похмелье и почему-то тревогу.

– Да нет, нет. Все в порядке, навигация чуть барахлит. На погоду реагирует, люди говорят, шторм надвигается, хотя по прогнозу все тихо. Но долетим! Я Вас уверяю. Доверяю своей малышке, как своей жене, – ответил выразительно хвастливо таксист и заботливо погладил переднюю панель аэромобиля.

Ермолов сомневался. Какое-то чувство тяготило его. Он обернулся к особняку, глазами пробежался по рядам окон и неожиданно для себя встретился взглядом со своим подопечным. Профессор напрягся. Александр не шевелился и пристально смотрел на него, смотрел, как показалось Ермолову, тоскливыми и обреченными глазами. Профессор не выдержал и отвел взгляд.

– Алексей, поехали уже, времени нет, – Фрост высунулся из кабины и тоже увидел в окне Александра.

Ермолов растерянно посмотрел на своего заместителя. Фрост закивал головой, понимая ситуацию без слов, и дружелюбно помахал рукой биокиборгу. Не дожидаясь ответного жеста, он обратился к профессору:

– Так все, давай уже залезай. Улетаем, – Фрост потянул начальника за рукав внутрь кабины.

Ермолов, наконец, сдался. Дверь, шикнув, захлопнулась за ним, и такси сначала нехотя поднялось в воздух, но затем очень резво растворилось в темноте.

Александр посмотрел вслед удаляющимся огням аэромобиля и отошел от окна. Внутри что-то подсказывало, что другого такого подарка придется ждать еще очень долго. Ни Фроста, ни Ермолова. Как на заказ.

У двери биокиборг замер. Безликий голос оповестил:

– Внимание. Местное время – одиннадцать часов ровно. «Режим тишины» активирован. Всем доброй ночи.

Это был сигнал к действию. Александр спокойно вышел из комнаты, стараясь как можно меньше попадаться под прямой обзор видеокамер. «Режим тишины» включал сверхчувствительность микрофонов и датчиков движений. Каждое нарушение ночного спокойствия фиксировалось и каралось серьезными санкциями. Это относилось ко всем сотрудникам без исключения, включая самое высокое руководство. Лаборатория «Биокиберии» – единственное место в Солнечной системе, где действующие законы были обязательными для всех.

Александр быстро спустился к лифту и нажал на кнопку вызова. Экран терминала засветился красным словом «Отказано». Глупо было надеяться, но рискнуть стоило. Человеческий фактор еще никто не отменял, хотя доступ в лабораторию в вечернее время без разрешения начальства был заказан всем.

Биокиборг поспешил по коридору в сторону кухни. Его интересовала дверь, ведущая к специальной лестнице. К той самой лестнице, что соединяла все уровни лаборатории с комнатой дежурного. Ею редко пользовались, и по плану она называлась «эвакуационным проходом».

Экран терминала вновь отказал Александру. Сканирование отпечатков ни к чему не привело. В «мирное» время этой дверью пользовались только дежурные и все то же высшее руководство.

Долго не раздумывая, Александр изобразил на лице гримасу боли и громко простонал:

– Даша, это я. Открой, мне срочно нужен доктор Андерсон.

Дежурная по лаборатории Дарья Симонова все видела на экранах слежения в своем кабинете. Но, следуя инструкциям, она не отвечала на мольбы Александра. Девушка внимательно следила за биокиборгом и записывала происходящее в журнал событий и происшествий, чтобы утром доложить Ермолову или Фросту. Её напарница, отдыхающая по соседству в специально отведенной для сна комнате, должна была сменить Дарью через пятнадцать минут. Симоновой ужасно хотелось спать, но возникшая ситуация с биокиборгом не сулила ей скорый отход ко сну.

Александр выждал несколько секунд и заговорил снова:

– Даша, Ермолова и Фроста нет на месте. Мне срочно нужен доктор Андерсон. Я знаю, что он в лаборатории. У него ночная смена. Мне плохо. Биочип поставляет скомканную информацию. Внутричерепное давление зашкаливает.

Он искусно изображал из себя больного, кривился в гримасах, держась ладонями за виски. Биокиборг ходил взад-вперед перед дверью и тихо стонал. Симонова, казалось, не реагировала. Но это было не так. Минуты шли, и девушка начинала нервничать. Увидев корчившегося от боли Александра, она потеряла всю свою напускную боевитость и теперь действительно не знала, что делать. Она привыкла за много лет работы, что один из двух руководителей всегда остается на территории лаборатории. Сегодня был первый случай в её практике, когда они оба покинули особняк.

– Черт бы побрал этот симпозиум! – выругалась Дарья.

– Даша, – вдруг взвыл Александр, опершись рукой на дверь, – открывай, я сейчас здесь сдохну. Ты знаешь, что будет, если со мной хоть что-то случится? Я – собственность Правительства Конфедерации.

Симонова пролистала дрожавшей рукой проецируемый компьютерным столом список сотрудников, работающих в лаборатории в ночную смену. Доктор Хенрик Андерсон трудился на минус втором уровне. Врач от бога, в свои девяносто лет он проводил очередные опыты по улучшению структуры мышечной ткани.

Дарья связалась с ним по громкой связи:

– Доктор Андерсон, у нас беда. Алекс стоит под дверью и жалуется на сильные боли в голове. Я не знаю, что делать. Он просит вас подняться.

Хенрик недовольно отвлекся от экрана большого компьютерного стола с какими-то статистическими выкладками.

– А что у нас нельзя уже связаться с Фростом или Ермоловым? – раздраженно прыснул он.

– Они отправились в Арес, вдвоем. Доктор Андерсон, вы старший! – отчаявшимся, но в тоже время заискивающим голосом ответила Симонова.

Доктор вздохнул.

– Скажи ему, я сейчас подойду.

Он потянулся к кейсу с большим красным крестом, как вдруг услышал визг:

– А-а-а. Доктор, он упал, быстрее. Какой ужас! Хельга вставай!

Голос Симоновой прервался, и взволнованный Андерсон поспешил на зов. Если Дарья подняла свою напарницу, значит, дела обстояли действительно плохо.

Александр продолжал свой спектакль. Безрезультатное ожидание вынудило его действовать более активно. Он вдруг дернулся на месте, громко застонал и плашмя рухнул на пол перед дверью. В глубине души Александр смеялся над своей задумкой, но, когда нельзя взять силой, нужно брать хитростью. Он знал Симонову, как свои пять пальцев, все подсказывало, что розыгрыш даст нужный эффект.

Дарья была не только добросовестным сотрудником, но и обладала нужными ему человеческими качествами. Её безграничного сострадания, жалости и доброты хватило бы как минимум на троих, но природа не знает меры и, если награждает, то сполна, а, если обделяет, то без намека на справедливость. Ко всему прочему Симонова была еще и доверчивой. С учётом её слабой стрессоустойчивости любая мало-мальски затруднительная ситуация могла довести девушку до истерики.

Все было на руку Александру. Он знал, что в отсутствии строгих команд сверху, Симонова поплывет и начнет действовать, исходя из своих жизненных догм. А, значит, она свяжется с доктором Андерсоном и, в конце концов, откроет биокиборгу дверь.

И действительно, очень скоро Александр услышал приближающиеся к двери торопливые шаги. Вероятнее всего, это была Симонова, а её сменщица осталась за пультом, как того требовал протокол.

Дверь открылась.

– Ой-ой-ой, – Дарья, причитая, подбежала к Александру.

Симонова присела около биокиборга и постучала его по щеке.

– Алекс!! Алекс!!

Александр естественно не реагировал. И Симонова с мольбой посмотрела на открытую дверь. Она напряженно вслушалась в тишину и к своему облегчению уловила бег Андерсона.

– Что? Как? Сколько времени лежит? – вылетев из двери, закричал доктор, не давая сказать Дарье ни слова.

Симонова развела руками:

– Вот как закричала я, так он и лежит с тех пор. Ничего не поменялось.

Андерсон нащупал пульс на руке Александра. Биокиборг был к этому давно готов.

– Тахикардия! Пульс очень неровный. Его нужно срочно в лабораторию! Так, помогай мне!

– Может быть, вызовем солдат из охраны?

– Некогда, – завопил доктор, – пока их дождешься, и умереть можно.

С большим трудом, кряхтя, они подхватили Александра под руки и затащили его в узкий коридор за дверью. Дверь закрылась, погружая людей в полумрак. Освещение в коридоре было слабым и рассеянным, его источником служило яркое пятно окна маячившей впереди комнаты дежурного. Андерсон и Симонова дотащили Александра до двери и совсем уж бесцеремонно бросили биокиборга на пол. Такая ноша отбирала все силы.

– Хельга, открывай, – запыхавшимся голосом попросила свою напарницу Симонова, стараясь отдышаться, ей показалось, легче земной свод держать вместо Атласа, чем таскать биокиборга, – и вызывай солдат из роты охраны, мы этого кабана не донесем до лаборатории.

– Сейчас. Тут радары слежения показывают странные вещи!

– Потом, Хельга, потом! – не выдержал Андерсон, – Надо спешить, все очень плохо!

Дверь открылась, зазывая их в просторную, круглой формы комнату дежурного. Здесь-то света как раз было предостаточно. Стены помещения мерцали бесконечными экранами видеопанелей. На них транслировались все: изображения камер слежения, данные погоды, радары, и даже цифровые сведения о любых передвижениях в пятидесяти километровой зоне вокруг лаборатории.

На равном расстоянии друг от друга располагалось шесть дверей. Пространство вдоль стены между ними занимали интерактивные компьютерные столы, которые выводили требуемую информацию на сенсор столешницы или проецировали ее в виде голограммы.

Хельга, тучная мужеподобная женщина, увидев коллег, вновь согнувшихся под весом Александра, бросилась им на помощь.

– Даша, тут какие-то странности, – повторила она Симоновой, с легкостью перехватывая у нее биокиборга, – посмотри сама на погоду.

Дарья подбежала к экрану. На лабораторию надвигался мощный циклон.

– Да приятного мало, но, а что тут не так?

– Девушки!!! – завопил Андерсон, – у нас совсем нет времени!

– Да, я сейчас вызову солдат, – согласилась Дарья и потянулась к пульту громкой связи, не отрывая взгляд от экрана с погодой.

Хельга дотащила Александра до двери с информационным табло «Лаборатория. 1 уровень. Крыло «А»» и с облегчением избавила себя от ноши. Андерсон в растерянности лишь развел руками и тоже отпустил руку биокиборга.

– Смотри теперь на радарные системы, – посоветовала Хельга Симоновой.

Дарья перевела взгляд на экран радаров. На шести все было спокойно, а на седьмом картинка действительно казалась странной. Три неопознанных объекта двигались в одном направлении и с одной скоростью. Девушка вновь посмотрела на карту погоды и ахнула. Объекты двигались идентично шторму, тоже в одном направлении и тоже с одной скоростью.

– А ты их пробивала по радио? – попыталась спросить Симонова напарницу, но услышав шум, осеклась.

Неожиданно Александр открыл глаза и очень быстро поднялся на ноги.

– Алекс, все в порядке? – удивился Андерсон.

Александр, кивая, дружелюбно улыбнулся, но вдруг положил ладонь доктору на лицо и резким ударом под колено сбил Андерсона с ног. Хельга только и успела, что взвизгнуть, а руки биокиборга оказались на ее шее. Александр слегка, но умело надавил на артерию, и девушка потеряла сознание. Капитан Тук и майор Мартино явно остались бы довольны своим подопечным. Действовал он мастерски.

Пока Андерсон приходил в себя, Александр схватил его за ногу и потащил в сторону Симоновой. Девушка потеряла дар речи и, сев на интерактивный стол, от страха вжалась в видеопанель.

Александр медленно подошел к ней.

– Дверь в комнату отдыха! – сказал он мрачно девушке.

Симонова закивала и быстро открыла требуемое помещение. Александр бесцеремонно толкнул девушку внутрь и затащил вслед за ней Андерсона. Доктор жалобно скулил, держась за ушибленную ногу.

– Доктор, шевельнетесь, я вам её сломаю, – склонился над ним биокиборг, и Андерсон замер от страха.

Александр действовал очень быстро. Он вернулся за Хельгой и с легкостью перетащил не самую хрупкую женщину на свете к её коллегам по несчастью. Биокиборг скрупулёзно осмотрел помещение и, увидев на столе небольшой нож, подхватил клинок. Резким движением он воткнул его по самую рукоятку в сенсорный экран дверного терминала. Повалил сноп искр, подсветка потухла, а из образовавшейся на панели трещины заструился едкий дым. Дверь изнутри теперь была заблокирована. Александр вышел из комнаты отдыха, закрыл дверь и направился к экранам видеопанелей.

Его интересовало то, что он узнал из разговора дежурных. Циклон действительно надвигался на лабораторию, и что-то Александр не мог припомнить столь сильного шторма, добиравшегося в эти края. Это выглядело как минимум странным. Скорость перемещения по карте так и вовсе выдавала в непогоде настоящий ураган. Александр пролистал всю информацию о прогнозе погоды на сенсорном экране. Служба управления климатом не сообщала о каких-либо осадках на сегодня, а уж тем более об ураганном ветре. И даже сейчас на официальном ресурсе Конфедерации на огромной территории вокруг лаборатории текущие данные вторили о ясной и спокойной погоде.

Точки на радаре продолжали приближаться к особняку. Неопознанные объекты однозначно двигались в сторону лаборатории. Ждать гостей стоило уже через тридцать минут. И если Хельга говорила о молчании при радиозапросе, то встреча с ними не сулила ничего хорошего. У Конфедерации имелось множество тайных врагов, среди которых периодически вылавливали её же влиятельных чиновников. К сожалению, искоренить проблему предательства во власти оказалось проблематичным для правителей Конфедерации. Начиная со времен самого Вальяна, любые удачные потуги в этом направлении перечеркивались всплывающими фактами существования двуличных политиков.