Вчерашние небеса

Сбой системы

Черпаков стоял перед огромной дверью, вернее, он считал это дверью, ведь единственное, что давало ему повод так думать, – эта «дверь» имела все же какие-то очертания среди сероватого тумана с багровым оттенком, неясно пульсирующего вокруг. Высоченная, серо-стального цвета, абсолютно гладкая стена, резким прямоугольником выделявшаяся на фоне размытых, странно-неестественных субстанций, колышущихся вокруг.

…Он заснул, как обычно приняв снотворное. Бессонница мучила его уже долго, невзирая на физическую и душевную усталость, апатию, так внезапно вдруг заполнявшую все естество, не дающую отдыха и послабления. Безразличие ко всему… Пара желтых крохотных таблеток, и через несколько минут – тьма. Тьма тяжелого, искусственно усыпленного усталого мозга, равнодушно отдавшего телу команду – «спать!».

Сны ему обычно не снились. Как-то не снились – и все. Тяжелая мутная темень, длящаяся строго регламентированное время, такое же мутное пробуждение, несущее сначала хаотичность мыслей, слабость и отвращение, а затем – привычную тупую апатию человека, свыкшегося с существованием робота, выполняющего команды, иногда «зависающего»… Все это не двигалось ни в каком направлении, не нарастало, не убывало, не достигало апогея или нижней критической точки, лишний раз доказывая тщетность всех попыток что-либо изменить. До сегодняшнего сна…

То, что он назвал дверью, изменило цвет. Багровые тона, меняясь и пульсируя, поползли по всей поверхности, затем огромный прямоугольник словно бы растворился в воздухе, открыв странный коридор с высокими сводами, ярко освещенный непонятным сильным и ровным светом. Коридор терялся в перспективе, создавая впечатление чего-то бесконечного, чуждого, пугающего своей беспредельностью и этим непонятным свечением.

Черпаков, внутренне холодея от страха, несмело ступил вперед.

– Стой, душа! Назовись, прежде чем ступить на эту дорогу! – прозвучал голос. Такой строгий, патетически-громовой, он принадлежал невесть откуда возникшему лицу, похожему более на маску. Это было нечто среднее среди классических изображений нечистой силы, с крючковатым носом и злобными глазами, все же напоминавшее хэллоуиновскую гротескную личину.

Черпаков, сам удивляясь своей решительности, спокойно произнес:

– Я Сергей Черпаков.

– Правильно! – рожа осклабилась. – Черпаков Сергей Иваныч, идентификационный номер – 19996789332145771, с прибытием!

– С прибытием куда?

– Как куда? В ад, значит, – весело ответила рожа. – Ты чего, не въехал?

– А-а-а-а… – Черпаков удрученно вздохнул, – значит, вон оно что, – пора, значит… И что же?

– А то! Следуй за мной, душа. Пойдем… По инстанциям…

Адская Рожа, как мысленно окрестил своего провожатого Черпаков, медленно поплыла по коридору. Черпаков так же неспешно двинулся за ней. Странно, чувство некоей неотвратимости происходящего не мешало привычной апатии заполнять мозг и душу тягучей, словно смола, спокойно-насмешливой иронией, столь неподходящей для места, в котором он находился.

Они проделали по коридору довольно длительный путь в молчании. Прямая дорога уперлась в еще одну дверь, на этот раз поменьше, полупрозрачную и легкомысленно оранжевую.

– Так что ж будет со мной? – Черпаков вопросительно посмотрел на своего провожатого. – Куда меня? В ад? В котел, значит, или прямо в пламя?

– Не задавай вопросов, душа, я не уполномочен на них отвечать. Это первое. А второе – вы, людишки, напридумывали всякой ерунды сами для себя. А здесь все не так, не для ваших мозгов! Все продумано! Мудро! Каждому – по заслугам! И… это… ты жди здесь – скоро призовут.

Адская Рожа исчезла, оставив после себя лишь стайку багровых искорок.

Через пару секунд оранжевая дверь растворилась, открыв небольшое помещение со стерильно-белыми стенами. Оно было абсолютно пустым, не считая прозрачной кушетки, парившей в воздухе. На койке возлежала некая особа, одетая в строгий, но немного фривольный наряд. Элегантный жакет и белоснежная блузка деловой женщины, узкая мини-юбка, стильные туфли багрового цвета на высоченных «шпильках». Только жакет слишком уж облегал великолепные формы, а блузка была расстегнута на «лишнюю» пуговицу, открывая вид роскошных персей, на которых светился красным цветом огромный кулон непонятной формы… Узкая же мини-юбка подчеркивала длину и красоту идеальной пары женских ножек. Все это принадлежало зеленоглазой брюнетке ослепительной внешности, с томно-скучающим выражением лица лениво орудовавшей позолоченной маникюрной пилочкой. Черпаков обратил внимание, что ногти, покрытые багровым светящимся лаком, явно наращены. Кроме того, прелестную головку венчала пара кокетливых рожек, указывавших, что перед ним не тривиальная офисная секретарша, а нечто иное.

– Черпаков? – с ленцой в голосе спросила девушка-дьяволица. – ИД… – она с невероятной быстротой протараторила номер.

– Точно… – несколько ошалело произнес Черпаков.

– Та-а-ак… Смотрим, что с тобой хотят сделать.

Девица махнула рукой, и перед ней внезапно возник светящийся экран, похожий на плоский монитор компьютера. Еще один взмах руки – и по экрану забегали, бойко выстраиваясь рядами, багровые буковки. Несколько секунд девица, хмурясь, вглядывалась в текст, затем, насупившись еще больше, взмахнула рукой снова. Опять смена буковок, какая-то рябь и тут – внезапно возникший на экране ярко-красный странный знак, напоминающий пентаграмму. Девица с досадой хлопнула по монитору, и он исчез. Затем изящным движением высвободив длинный тонкий хвост, раздраженно щелкнула пальцами. Удлиненная дамская сигарета возникла в уголке ее рта, а хвост ловко поднес к ней невесть откуда взявшуюся элегантную, инкрустированную каменьями зажигалку. Щелк! – язычок пламени зажег оранжево-красный огонек.

Черпаков почуял запах ароматизированного чем-то дорогого табака.

– Так… Ошибочка вышла, душа, – девица-дьяволица затянулась сигаретой, – ты не должен был здесь быть. Время перепутали. Кто? А… черти его знают! Может, отдел доставки, может, – она указала пальчиком с длинным коготком на место, где несколько секунд назад светился экран, – система сбой дала. Не знаю!!!

– А… что, и у вас система сбой дает? – с несмелой иронией вопросил Черпаков, начинающий сомневаться в реальности ситуации.

– А ты думал? Сами изобрели это, сами и мучаемся… Знаешь, ведь и компы вкупе с Интернетом – все это наше… ноу-хау, – дьяволица с раздражением выговорила слово, – а проку-то… Только проблемы… Путаница и ошибки. И никто не в силах навсегда навести порядок.

– А у вас и программисты есть? И эти… техники?

– Есть, есть, – девица презрительно усмехнулась, – и те, и другие, и ваших привлекаем, да толку-то мало… Вот что, – она резким движением соскочила с кушетки, – я – к начальству. Доложить надо о тебе, только лично. Пусть решает, что с тобой делать.

– А… я?

– Жди здесь.

Девица, махнув хвостом, растворилась в воздухе. Черпаков уныло присел на корточки, побоявшись опуститься на кушетку, – мало ли?

– Ай-яй-яй, позорище! – плаксиво протянула возникшая рядом с ним Адская Рожа. – Так прокололись…

– Ты… И что же будет?

– Не знаю и не имею права говорить! – Рожа многозначительно скорчила серьезную мину. – Узнаешь скоро. Жди, сказали тебе…

Пара минут прошла в молчании. Наконец Черпаков не выдержал:

– Слышишь, а раньше такие случаи бывали? Как могут со мной поступить?

– Не имею я права говорить с тобой об этом! Жди, всё решат!

– Эх… Котлов, значит, нет, смолы нет… А что есть?

– Душа, любопытен ты, однако! Узнаешь сам скоро! – Адская Рожа многозначительно подмигнула.

Девица возникла так же внезапно, как и растворилась. Всем своим видом она показывала раздражение и злость. Блузка была застегнута на все пуговицы, даже юбка казалась длиннее.

– Так, душа! Ты идешь к Заведующему Приемом! Веди себя соответственно, он решает твою судьбу! Испепелить грозился, – добавила она обидчиво, – как будто я виновата, что болваны систему не могут настроить… А ты, – она ткнула пальцем в Адскую Рожу, – сопроводишь душу до начальства! Всё!

– А этот Заведующий, он кто? – Черпаков несмело встал.

– Не твое дело! Он – бес Высшего Ранга! Ты его только слушаешь, говоришь мало, он спросит – отвечай. Ничего лишнего! Сам – никаких вопросов! Всё, ступайте, у меня дел… – дьяволица взгромоздилась на кушетку. – Прощай, душа!

Снова коридор, освещенный неземным светом. Шли довольно долго. По дороге Черпаков краем глаза успел увидеть несколько совершенно голых девиц, с рожками и хвостами, весело хохочущих вокруг такого же голого толстяка. Тот замученно молчал, обливаясь потом, на его спине сидела одна из них… Еще пару раз попадались похожие на разносчиков пиццы бесенята, молниеносно летящие куда-то с какими-то коробками в руках.

– Зажми нос, – вполголоса произнесла Рожа.

– Зачем?

– Зажми, говорю!!! И не спрашивай ни о чем!

Нахлынувшее зловоние заставило вспомнить о самых неприятных ощущениях. Черпаков несмело, краем глаза глянул в сторону – в гигантском бассейне барахтались люди разных возрастов, мужчины и женщины, но все почему-то одетые с иголочки, с папками и кейсами в руках. Жижа, заполнявшая бассейн, издавала адскую вонь.

– А это что было? И кто эти… – не выдержал Черпаков, когда они удалились на приличное расстояние.

– Адвокаты… – нехотя пробормотала Адская Рожа, – они всю жизнь в дерьме копаются, из дерьма вытаскивают дерьмо же – вот и получают бассейн из дерьма. Так вот…

Черпаков, всю жизнь недолюбливавший адвокатов, усмехнулся.

– Вот, пришли, – Рожа облегченно вздохнула. – Я – доложить, ты – ждешь.

Эта дверь показалась Черпакову более всего похожей на обычную начальственную дверь какого-нибудь офиса. Строгий серый цвет. Никаких переливов и пульсаций багрового – сама дверь говорила о педантичности и занятости того, кто находился за ней.

– Иди! – Адская Рожа выкатилась стремительно, словно гонимая кем-то. – Иди, Он ждет!

Черпаков несмело шагнул вперед…

Это помещение можно было назвать кабинетом, хоть и ощущалось в нем нечто, не соответствующее обычному офису. Окон не было. Строгий массивный, очевидно, дубовый стол. Кресло кожаное, бордового цвета. На столе – подобие телефона, в тон креслу, а рядом – знакомый экран с бегущими по нему багровыми буквицами. Сам хозяин стоял у стола, всем видом пытаясь выказать приветливость и радушие.

Черпаков с некоторым удивлением разглядывал высокого роста, крупного мужчину с каменно-приветливым лицом, морщины на котором придавали ему еще более внушительный вид, как и аккуратно подстриженная черная борода, безукоризненного вида костюм черного же цвета и ослепительно-белая сорочка. Довершал все это немного кокетливый, но элегантный серо-зеленый галстук с огромной булавкой, украшенной багровым светящимся камнем. Глаза Заведующего, серо-зеленые изначально, постоянно меняли цвет. Крупные острые рога, чуть изогнутые, венчали голову хозяина кабинета.

– А-а-а-а, душа неучтенная, проходи! – Заведующий радушно махнул рукой. – Да садись, вот!

Антикварного вида венский стул с дугообразной спинкой возник перед Черпаковым. Тот, несмело приблизившись, присел на краешек.

– Итак, – Бес уселся в кресло, поигрывая брелком с пентаграммой, – вышла… техническая ошибочка. Ты, обуреваемый апатией и безверием, грешник и атеист, должен был к нам прибыть для принятия наказания, так сказать, не сейчас… А еще – открылись некие иные обстоятельства, ибо вмешалась другая сторона! – Он с некоторой опаской указал длинным, покрытым волосами пальцем с бордовым ногтем куда-то вверх. – Они, оказывается, имеют на тебя виды тоже… А поелику у нас паритет и мир, и, – он многозначительно поднял ладонь, – даже… сотрудничество, мы решили тебя после тщательной проверки вернуть! Но с условиями.

– К-какими? – совсем ошалело вопросил Черпаков, не верящий во внезапное свое спасение. Странно, но ему стала вдруг дорога и интересна его жизнь, и к почти забытому чувству радости спасшегося от беды добавилось некое незнакомое чувство чего-то несделанного, но вымученного в многолетних мечтах…

– Слушай внимательно! – Бес подвинул к Черпакову лист бумаги, скрепленный печатью, непонятного вида и цвета. – Здесь перечислены условия возвращения и твои обязанности. Сейчас ты это читать не должен – просто подпиши! А вот по возвращении – каждую букву выучи наизусть! И постарайся вникнуть полностью в смысл написанного, ибо там ясно сказано, что можно, а чего нельзя! Понял?

– Э-э-э-э… Да… – Черпаков несмело взял в руки бумагу. – А подписывать обязательно?

– Да! И немедленно! – Заведующий строго постучал пальцем по столешнице.

Черпаков мучительно рассуждал, вся жизнь пронеслась перед глазами, мельчайшие подробности полузабытых событий… Даже последние диковинные вещи вспоминались бегло, главное было не в них…

– А ежели я… не подпишу? – глухо произнес он, отодвигая бумагу.

Бес побагровел, обличье стало меняться, напоминая все больше те самые изображения злобствующего Сатаны, которые были так знакомы по фильмам и рисункам. Даже глаза его стали ярко-багровыми от гнева.

– Тогда пеняй на себя, грешник! Ваши рассказцы об адовых муках – чепуха и детский лепет по сравнению с тем, что тебя ждет здесь! Опомнись, подпиши же и будешь свободен!

– Не хочу! – выдохнул Черпаков. – Я так понимаю, подпишу – значит вам, бесам, душу продам. А мне этого не хочется. Даже за счастливую жизнь, и не в адских муках дело. Лохануть меня хотите, ваше… бесовское благородие… Не-е-е, не подпишу. Лучше – в котел!