Книга ответов. Часть третья. Дети Хозяина Земли

Глава 21. Благовещение.

Подвешивание на крюк в мифе шумеров вовсе не означало зверское убийство в гестаповских застенках. Капсула с погруженной в стазис Инанной была зацеплена за такелажный крюк и балкой подвешена на конвейер, спускающий подобные ей капсулы вниз для погрузки в Змея. Эта балка и стала прототипом весов в Аиде, креста для экзекуции повешения, а затем и основного христианского символа. Теперь капсула с Инанной ожидала карго-корабля, и ожидание это длилось годы. Однако ни Ниншубур, ни Нергал, ни Нингишзида, которые в случае, если бы дело получило дальнейший ход в Метрополии, могли понести наказание как соучастники, не сидели сложа руки.

Этот момент показан на Великом Аркане Таро №14 «Смирение».

Что изображено на этой карте? Ответ на этот вопрос не так прост, особенно в рамках синопсиса, которым по сути и является эта работа. Например, хотя Аркан №17 «Звезда» внешне похож – утренняя звезда – это Венера, да и два кувшина налицо, символизм ее совершенно иной.

Лейтмотивом всей повестки комплекса тайных знаний, передававшихся в закрытых клубах, проходит тема понятий Rex Deus – божественного избрания царя и Святого грааля – Sankgreal скрывающего, как мы говорили, за игрой слов словосочетание Sang Real (истинная кровь лат.). В основе их стоит представление, что Иштар поделилась своей кровью, чтобы создать среди людей по-настоящему избранных. В более упрощенном виде мы встречаемся с этим в китайском рассказе о Нюйве, которая часть людей сделала со своего отражения, а часть просто смахнув глину с ветки (так сойдет).

Эта история всегда подается в неявном виде по совершенно понятным причинам. Тем не менее, инвесторы фильма «Код Да Винчи» сочли, что пришло время познакомить с ней широкие массы, и она показана там вполне откровенно.

В терминологии Древнего мира и Средневековья создание богами людей с добавлением своей крови называется «разбавление вина водой». Отметим, что именно об этом идет речь и в известной евангельской притче: Христос превратил воду в вино, и это означает на самом деле, что по мнению автора Писания он сделал избранными богом всех своих последователей. То есть Инанна «разбавляет вино водой». Это значит, как минимум, что Инанна и ее ученый визирь начали генетические эксперименты в Медицинской школе в Саисе незадолго до истории с разоблачением адюльтера.

Какова была ее мотивация? Об этом нетрудно догадаться. Люди вокруг преданы Энки и его сыновьям. Преданы и по устроенному порядку, и по душевному расположению. А Инанне хотелось бы иметь преданных ей рабов «с прошивкой в коде»: это и практично, и приятно, и перспективно.

Чтобы визуализировать эту смелую гипотезу, вернемся ненадолго в Западную Австралию. Итак, австралийские аборигены Нунгар, живущие на юго-западе континента, рассказывают, что в незапамятные времена, переведенные на русский как эпоха Сновидений, змей Wagyl (Уагил, Ва-галь (галь – шумерск. большой, великий)) создал две реки, названные англичанами Суон (Лебедь) и Каннинг. Вместе они сливаются в широкий пролив, называемый Утесом Дарлинг – Darling Scarb. По течению этих рек есть множество гор, таких как Матильда или Элиза.

Элиза сейчас находится на побережье, но до Потопа ее отделяло от океана пара сотен километров. Говорят, что это было одно из тайных мест Вагила, где он отдыхал.

Еще они рассказывают, что в эпоху Сновидений «вечные люди», пригласили их женщин к одному из озер вблизи Матильды и попросили побыть в воде.

Вышли оттуда женщины забеременевшими. Тайные места радужного змея аборигены Нунгар называли «Кур» (!).

К счастью для нас с вами, настенные изображения, сохранившиеся в египетском храме Хатхор, позволяют нам проиллюстрировать то, чем занималась Ниншубур, создавая пробную партию рабов Иштар.

Сначала поговорим о джеде; как уверяют египтологи, это такой прибор Озириса, который состоит из «вставленных друг в друга снопов» – вроде как олицетворял плодородие.

Фараоны при принятии царства непременно ставили столб, символизирующий джед.

Однако этот джед используется как-то странно. Вот Изида и Нефтида сидят перед таким. На нем находится Анкх, на нем руки, а там Солнце – что это за символизм такой?

Взгляните теперь на процесс генной модификации;

Спасибо ЛАИ и Сергею Дешевому за любезно сделанные фото. В среде сторонников Палеоконтакта эти изображения называют «лампы», что очень странно – сходство поверхностное.

Теперь все встает на свои места. Джед – источник питания с опционально подключенными чувствительными «руками»-манипуляторами для точных операций под микроскопом. В герметичных камерах, изначально предназначенных для реконструкции клеток колонистов, пострадавших в случае возможных несчастных случаев, создается новый ДНК, включающий в себя внедренные гены. Реконструированная оплодотворенная яйцеклетка помещается в микроскопический бионический носитель, запускаемый в воду. При попадании в женский организм, он сам осуществляет то, что сегодня называют «искусственным оплодотворением». Если аборигены верно описали процедуру, выходит, что женщины входят в ванную, наполненную водой, а выходят уже с «непорочным зачатием». Становится ясна и тайна крещения. Родиться приличному рабу божьему нужно непременно из воды, причем не простой, а «святой».

Павианы скорее всего приняли непосредственное участие в качестве объектов экспериментов. При живом Озирисе использовать живых людей для этого могли только в крайнем случае. В благодарность за это жрецы держали их в храмах в качестве олицетворения Тота и мумифицировали после смерти.

Женщины родят и (возможно, не с первого раза), в конце концов все проходит успешно.

Давайте вспомним о гранатах и фингерлаймах из первой части. Вот что они символизируют – яйцеклетку. Источник иллюстрации (46). Вероятно, этот робот имел форму лилии – отсюда ее символ повсеместно. Теперь можно собрать первую партию зародышей в термос. Этот термос и является «Сосудом вечной жизни» – ведь пока не прервутся роды созданных Ниншубур детей Иштар, рожденных ей действительно безгрешным способом, будет жить и «священная кровь». Священный сосуд – Святой грааль – Царская кровь. Этот термос вы непосредственно видите на настенной росписи из Хатхора – колонист его держит в руках. На вид просто керамический сосуд.

Тема широко представлена художниками Возрождения, посещавшими тайные собрания. Обратите внимание, что «Наша госпожа» – богородица – на них всегда со сложенными как у мертвых руками, либо в камере, либо с синюшным лицом. Ведь Инанна пока не может порадоваться – она в стазисе «спит вечным сном».

«Там за речкой тихоструйной

Есть высокая гора,

В ней глубокая нора;

В той норе, во тьме печальной,

Гроб качается хрустальный»

Писал Александр Сергеевич по итогам своего масонского просветления.

На картине всегда так или иначе присутствуют лилии либо сосуд с ними.

Сандро Боттичелли, наш старый знакомый:

Микеланджело Меризи да Караваджо «Благовещение», 1608г.

Карло Кривелли «Благовещение», 1609. Закрытая камера, лилии в руках «ангелов» и павлин присутствуют. Луч указывает на местонахождение «оповещаемой» – остров посреди океана (сверху это явно не небо, а морская стихия с морскими же птицами). Вы не находите, что здесь из общего с евангельскими сюжетами ничего нет, за исключением названия?

Наконец, Леонардо Да Винчи «Благовещение», предположительно 1472-1475гг.

Символизм не в глазах или крыльях. Прячьте сокровенное на виду. Перед Инанной стоит саркофаг – символ стазис-капсулы, вроде как журнальный столик. На нем маленькая вазочка по форме похожая на маковую коробочку. В ней и весь смысл.

Прямо под вазочкой раковина на саркофаге, та самая, на которой стоит родящаяся из пены Афродита, изображенная на картине «Рождение Венеры». Раковина – это и есть капсула стазиса.

Абсолютно тот же рисунок – поднесение некоего сосуда богине – вы и видите на барельефе Дендеры.

***

Повестка закрытого заседания на внеочередном совещании клана Энлиля после решения по Инанне выглядит безрадостно и мрачно. Если позволить Эрешкигаль отправить капсулу в Метрополию, то начнется следствие, и отвечать будет не только Инанна, Ниншубур и Нергал. Возникнут, например, ненужные этические вопросы по жестокому отношению людей Энлиля к аборигенам. Но Эрешкигаль оказалась верна своему профессиональному долгу и любила мужа больше, чем отца, деда и прочих. В итоге заговорщики принимают решение:

1. Готовиться к мятежу, в ходе которого нужно было взять под контроль Базу стазиса и низложить Энки и Озириса. Этот пункт выглядел как необходимым, так и не выполнимым.

2. Завершить создание под руководством Ниншубур в Саисе для всех своих нужд особых людей, преданных на генетическом уровне путем модификации их ДНК для усиления инстинктивной привязанности с использованием образцов Инанны (разбавить вино водой).

Что и начало воплощаться. И вот здесь мы обнаруживаем фактор времени, который уже использовали ранее, во второй части нашего повествования. Эксперименты по созданию и оптимизации Sankgreal потребовали времени, – чтобы дети подросли и можно было быть уверенными в результате, требовалось хотя бы лет двадцать для каждой партии, и все это время Инанна висит в капсуле в анабиозе, дожидаясь отправки на карго. Так и выходит, что карго приходил не чаще чем несколько десятков лет. Более того, пользуясь предательством Нингишзиды-Меркурия, им удается отправить сообщение в Метрополию с передатчика в Австралии и заказать оружие. Много оружия. Которое прибудет только лет через сто. Вот эти сто лет и длилась эпоха Смирения и Благовещения.

Глава 22. Кровь праведника.

«Кровь праведников – единственное на земле писание, которое стереть невозможно… Лучше погибнуть одному роду злодейскому, нежели одному праведнику. Ибо небо не спрашивает, сколько крови пролито, но спрашивает, чья кровь пролилась… Воистину, милостью своей наказывает праведник до смерти и правдой – после смерти.»

Свт. Николай Сербский

Подумать только, как незаметны бывают действительно значительные события. Насколько ярко и детально дошло до нас сказание о Думузи и Инанне, как о первом межклановом браке, и лишь потому, что оно повествует о ее, с позволения сказать, приключениях! И настолько же мало мы знаем о не менее, а, на самом деле, куда более успешном союзе, случившемся ранее между внучкой Энлиля Эрешкигаль и сыном Энки Ниназу.

Этот брак скрепил компромисс управления Куром – единственными воротами между колонистами и их планетой. В отличии от несчастного союза Озириса, здесь супруга проявила как подлинное мужество и преданность как своему мужу, так и интересам своего профессионального долга перед назначившей ее службой безопасности Метрополии, интересам баланса сил в Колонии. Но вот их дети…

Пока Эрешкигаль пребывала в трауре, ее сын Нингишзида, отлучившись из Австралии под каким-то предлогом, прибыл к людям Энлиля, и прибыл, как мы помним, не с пустыми руками – он принес «барана».

Что следует понимать под «бараном»? Во-первых, как уже говорилось, это один из сигнификаторов рода Энки и их компетенций в управлении МЕ.

Во-вторых, «баран» – это непосредственное отношение, олицетворение не просто знаний, а доступа к знаниям, связанным со стазисом. Взгляните на еще одну схему Иркаллы.

Непосредственно над «Радужным змеем» – средством орбитального сообщения, которое видели австралийские аборигены, находятся бараны, так или иначе олицетворяющие стазис.

То есть первый «подвиг» Нингишзиды заключался в том, что он, будучи в непосредственной близости от острова Тиамат, на корабле прибывшей в гости Инанны, проник в Сеть Энки, стер записи встреч Инанны и Нергала, стер маршрутные листы их транссредств.

Затем он передал заказ Энлиля на оружие в Метрополию, украв у матери МЕ для доступа в радиорубку и входа в программу связи. Затем он, будучи соучастником отцеубийства, порядка ста лет делил работу, кров и стол с вдовствующей матерью, тетей (и ложе с женой!) Гештинанной, приезжавшим дядей Думузи и дедом Энки, сотрудниками центра и, наконец, родным братом. Неужели все это за несколько ночей оргий с Инанной и, вероятно, ее визирем? Думается, что этого недостаточно. У этого молодого человека должны были быть амбиции, что-то такое, на что он рассчитывал в будущем.

Итак, около 5 тысяч лет назад, одним прекрасным днем, а скорее вечером, когда карго пристыковался к Нибиру, и первые ракеты с оружием уже разгружались в космопорте на месте, ныне известном как Храмовая гора в Иерусалиме, а с разных континентов уходили к орбите многоразовые ракеты с цветными сплавами, его звездный час настал.

Основное опасение заговорщиков состояло прежде всего в том, что стазис-капсулы были имуществом Метрополии и любая манипуляция со стазис-капсулой, в которую принудительно погружено подследственное лицо, могла привести к ненужной огласке дела. Особенно подозрительно выглядело бы исчезновение капсулы, чей порядковый номер был уже прописан в инвойсе Змея.

Логика событий также исключает связь Эрешкигаль с Метрополией и информирование ее по обстоятельствам дела сразу после убийства Ниназу. Вероятно, Ану попросил не позорить его раньше времени, а еще более вероятно, что он уговорил Эрешкигаль отпустить его в Метрополию вместе с правнучкой, чтобы настаивать на смягчении приговора, и, таким образом, в этот момент он сам находился на Базе на этаже подготовки к стазису.

Когда эту историю будут разыгрывать из раза в раз в человеческой цивилизации, в ней непременно будет Иуда. Был он и в самый первый раз. Когда «рыцари круглого стола» из клана Энлиля планировали операцию по силовому захвату Базы стазиса, понимая критичность потерь от скорпионов Сибитти при этом авантюрном мероприятии (возможно для пушечного мяса им и нужны были создававшиеся «дети» Инанны), перед ними предстал молодой человек и выложил на стол код доступа в Кур, в ходе чего мог состояться приблизительно такой разговор.

Его спросили:

– Есть ли возможность поднять стазис-капсулу с известным ему лицом вверх и извлечь через Ганзир?

Он ответил: нет, это исключено и физически невозможно. Кроме того, эти ворота охраняются роботами.

Его спросили, может ли он впустить в Кур не штатный модуль орбитального сообщения, а на другое средство, которое войдет водным путем снизу?

Он ответил:

– Да, это возможно. И может только мой брат Намтар, только он умеет это делать, потому что вход постороннего судна – это нештатная операция.

Сидевшие за столом переглянулись. Его вновь спросили, сможет ли он с этого момента заблокировать связь Кура с космосом?

Он ответил, да это вполне возможно, он уже контролирует эти МЕ.

Его спросили:

– Возможно ли вскрыть активированную стазис-капсулу, извлечь известное ему лицо и поместить в нее другое лицо, переписав содержимое инвойса?

Он ответил:

– Да, это займет некоторое время, но вполне возможно.

Его спросили, сможет ли он отредактировать через ИИ редактор видеозапись так, чтобы никто не заметил произошедшего?

Он ответил:

– Да и это вполне возможно. Тут опять понадобятся МЕ, и у него уже есть к ним доступ.

Его спросили:

– Сможет ли он безопасно выпустить катер в случае неудачи?

Он ответил:

– Да, с этим не должно возникнуть особых сложностей.

Его спросили: сможет ли он полностью перепрограммировать стазис-капсулу?

Он ответил:

– Тут понадобятся МЕ.

Его спросили, что он хочет взамен?

– Хочу стать главным по науке и исследованиям, хочу войти в ваш круг, получить достойную долю в бизнесе.

– Ты отрекаешься от отца и деда?

– Да.

Ему ответили, вновь переглянувшись:

– Что же, Нингишзида, мы договорились.

Так оно и произошло. Ну почти так. Время для детальной разработки операции было – полная погрузка карго занимала не меньше года-двух, возможно и дольше. Поэтому, через положенное время после разговора, однажды ночью Нингишзида включил онлайн редактор видеозаписи, открыл речной портал, и снизу в гору Кур вошел не штатный модуль, а маленькая амфибия с группой очень решительных людей, после чего База стазиса была захвачена.

Момент дерзкой вылазки в Иркаллу крепко связан с еще одним событием, о котором мы уже говорили – вербовка брата Нингишзиды – Намтара. Доступ на Базу судна, помимо Эрешкигаль, мог обеспечить лишь он. Ну и конечно, сам по себе штурм Кура не мог ни состояться, ни пройти незамеченным для Энки, Исимуда и Думузи, будь исправны и не заблокированы системы локации и связи.

Это было совершенно недопустимо. Судя по всему, имевшейся в их распоряжении техники, инфраструктуры и личного состава (игигов) было вполне достаточно для решительного ответа гоп-компании Энлиля. Намтар был привлечен на свою сторону либо шантажом, либо добровольно. Первый вариант предусматривал негласное взятие в заложники кого-то из его близких, второй предполагает стороннюю женщину, вербовку его жены или убеждения или и то и другое, вместе взятое. Вполне возможно, что он сошелся и сдружился с кем-то из дядьев по клану Энлиля и ему подобрали там соответствующую пассию. По Ламберту (9) у Намтара была жена Хушбишаг, также проживающая в Куре, называемая специалистами «стюардессой подземного мира» и дочь Хемдикуг. Женился ли он до своего перехода на сторону Энлиля или после – сказать нельзя.

Судя по характеру работы – стражник, проводник – ему были ближе охранные, полицейские функции, нежели научная работа.

Намтар не стал великим божеством Шумера, но вот в Индии он занял ведущую роль. Именно там он вошел в историю как посредник между людьми и богами и, очевидно, именно там он провел значительную часть времени после своего предательства – Ригведа вся исписана гимнами в его честь.

В Индии он известен как Агни, таким образом он занял место и должность Исимуда при новых порядках. Он ассоциирован с бараном, то есть со стазисом. Видимо «флажки» или «щетки» в его руках имеют связанное с этими областями назначение. В Махабхарате есть легенда об Агни, в которой туманно рассказывается, что его вроде как пытались отравить, он в ответ отказался «проводить обряды». Пишут, что уговорили, то есть версия силового давления вероятнее, но там изложено все настолько иносказательно, что никакой возможности понять, где правда, а где позднейшие вставки нет.

Так или иначе, средневековые источники сходятся в том, что «лилии» спящей Инанне принес волк, то есть его переход на сторону Энлиля состоялся во время Благовещения. С этим согласны и шумерские источники. Миф «Нергал и Эрешкигаль» повествует о том, что, находясь среди богов на пиру без матери, он вступил в какой-то контакт с Нергалом, следствием которого и было появление последнего у Кура.

«Когда прибыл Нергал к воротам

Эрешкигаль, он привратнику крикнул: «Открой ворота твои, привратник!

Отопри засовы, дабы вошел я! К твоей владычице

Эрешкигаль меня послали!» Пошел привратник,

Намтару молвит: «Некий бог в воротах!»

«Иди опознай его, пусть войдет он!» Вышел Намтар,

Его увидел, радостно побежал обратно, так он молвит

Своей госпоже: «Госпожа! Это бог тот самый, тот, что в прошлый месяц

Исчез, он пришел – тот, что предо мной не поднялся!»

«Приведи! Пусть войдет! Я предам его смерти!»

Вышел Намтар, так Нергалу молвит: «Войди, господин мой,

В дом сестры твоей! Да ликует Кута твоему приходу!»

Отвечает Нергал: «Да будет сердце твое мне радо!»

Он расставил стражей перед вратами…

Перерубил во дворе запоры.

Намтару и воинам его приказ дает: «Ворота

Настежь! Воистину, войду я за вами!»

В ее жилище он схватил Эрешкигаль

За волосы и стащил ее с трона

На землю, чтоб отрубить главу ей.

«Не убивай меня, брат мой! Дай мне вымолвить слово!»

Как услышал Нергал, опустил свои руки. Она плачет, рыдает.

«Ты – супруг мой! Я – твоя супруга! Да возьмешь ты

Царство всей Земли Обширной! Я вложу таблицы

Судеб в твои руки! Господин – ты!

«Я – госпожа!» Как услышал Нергал эти речи ее,

Схватил, расцеловал, утер ей слезы.

«Все, что ты ни пожелаешь, с месяцев тех прошедших