Заводное сердце. Девочка из ниоткуда
- -
- 100%
- +
Только вот обитатели школы ей совсем не нравились. Вместо серьезных знаний Варе подсунули рецепты бальзамов для лица, вместо дружбы – интриги и разговоры о балах. Девушка начинала бояться, что настоящая дружба существует только на страницах папиных книг.
Но больше всего Варю пугала неизвестность. Кто знает, что ее ждет? Может быть, она проведет в гимназии год или закончит ее вместе с остальными девушками. А дальше? Скрываться, вздрагивать от каждого шороха? Что может быть хуже, чем жизнь, которая тебе не принадлежит?
Варя задрала голову, надеясь разглядеть луну и звезды, но в цареградском небе не было ничего, кроме плотной завесы прокопченных облаков. Через улицу на крыше дома вспыхнул голубым светом прямоугольник размером с простыню. На полотне возник орел с двумя головами – герб Гардарики. В одной лапе он сжимал книгу, а в другой – гаечный ключ. Символы знаний и труда, науки и технологий. Этот экран – визиохолст – показывал особенно важные новости. Изображения для него печатали на специальных слайдах, которые заряжали в большие проекторы на крышах и фасадах домов. Орел исчез, и вместо него появилась надпись:«Внимание! Срочное сообщение! На свободе опасные преступники».Кадр вновь сменился, на экране показали портреты пленников, сбежавших днем с Большого моста. Изображения были довольно точными – опознать по ним беглецов не составило бы труда. «Ксандра Синецкая и Дарий Крылатов» –значилось под портретами. Новый кадр: «Обвиняются в измене и терроризме!»И еще один: «В случае обнаружения немедленно сообщите Блюстителям!»Снова возник герб, за ним – символ Прогресса, и наконец экран погас.
Варя нахмурилась – если эти объявления вспыхивают сейчас по всему городу, беглецам не укрыться. Оставалось надеяться, что Ксандра и Дарий успели покинуть Цареград.
Девушка услышала скрип колес и равномерное постукивание. Через несколько домов над переулками вздыбилась воздушная эстакада – она тянулась к набережной, чтобы дальше пересечь Царь-реку. Рельсы лежали на высоченных сваях, и в темноте казалось, что железная дорога парит в воздухе. Варя ожидала увидеть городской паровай с ярко освещенными окнами и бархатными сиденьями, но по эстакаде с трудом взбиралась ручная дрезина. Она тащила за собой вагонетку, в которой теснились человек десять заводских рабочих. Мужчины, женщины и даже несколько мальчишек, едва ли не младше самой Вари, покачивались в такт вращению колес. Девушка сощурилась, вглядываясь в усталые, перепачканные копотью лица.
Словно в ответ на множество вопросов, теснившихся в Вариной голове, порыв ветра бросил ей под ноги измятый бумажный квадратик.«Одним – каторжный труд, другим – механическую оперу. Справедливо?» – вопрошала листовка. Девушка повертела бумагу, разглядывая рисунок, изображающий мускулистого рабочего с решительным лицом и тяжелым молотом в руке. «Они склоняют народ к восстанию!..» – зазвучал у нее в голове голос учителя.
– Немедленно бросьте эту мерзость! – Рядом возникла Амелия Никитична. – Уважающая себя барышня даже в руки это не возьмет! – Классная дама выхватила у Вари листовку и, разорвав ее на мелкие кусочки, бросила на землю.
– Но что это? Кто их печатает?
– Даже в голову не берите! Все это лживые бредни, и только. Вам уже пора быть в спальне, пойдемте скорее!
Классная дама заторопилась обратно к лестнице, освещенной приветливым желтым светом. Варя вздохнула и нехотя пошла следом.
Глава 4
Долгих лет Его Величеству
– Значит, им удалось сбежать?
Магистр стоял в полутьме длинной сводчатой галереи.
– К моему прискорбию, – его собеседник почтительно поклонился, в голосе не было и намека на испуг или сожаление. Среднего роста, подтянутый, с ног до головы одетый в черное – этот человек был единственным, кто не вел себя в присутствии Магистра как трусливый провинившийся мальчишка.
– Как это произошло?
– Их должны были поднять на цеппелин, но они применили отвлекающий маневр – довольно эффектный, должен заметить, – и, воспользовавшись общим замешательством, попросту улетели.
– Улетели?
– Воспарили. Взмыли в небеса, – по землистому, невыразительному лицу пробежала кривая усмешка.
– Значит, Дарий Крылатов унаследовал семейный дар, – задумчиво произнес Магистр. – Жаль, что птичка упорхнула, – ее перышки пригодились бы в экспериментах Тихомирова.
– Разумеется, я брошу лучших Блюстителей на то, чтобы обнаружить этого Икара.
– Не стоит, господин Н., – качнул головой Магистр. – Вы же знаете, беглецы уже очень далеко. Вероятнее всего – в Вышеграде. Искать их бесполезно. Рано или поздно они проявят себя, а у Блюстителей есть работа поважнее. То, что создал Кручинин, до сих пор не найдено.
– Я так же раздосадован, как и вы, – господин Н. словно не замечал угрожающего взгляда. – Елисей Романович хорошо спрятал свое творение. Но я все выясню. Вы же знаете, Ваше Превосходительство, это в моих интересах…
– Прежде всего – в моих, – с нажимом произнес Магистр. – Но вы, как Вершитель Прогресса, не останетесь без награды.
– Благодарю, что выбрали меня, – господин Н. прижал руку к груди и поклонился. Перчаток на нем не было, и Магистр невольно засмотрелся на гладкие шарнирные суставы и тонкие стальные тросы сухожилий. От плеча до кончиков пальцев – совершенный биомеханический протез, с которым Вершитель Прогресса управлялся едва ли не лучше, чем с родной рукой.
– Я знал, что не ошибусь. Своей безукоризненной службой вы год за годом подтверждаете правильность моего выбора.
– Должен ли я сообщить Государю о происшествии на мосту? – помолчав немного, произнес Вершитель. В его голосе прозвучали насмешливые нотки.
– Нет, у Государя много других дел. Он как раз получил редкий подарок… но не знает, что он от меня.
– Долгих лет Его Величеству, – господин Н. вновь поклонился и зашагал прочь по подземному коридору. Сюртук плотно сидел на его крепкой спине, сквозь дорогую ткань проступала линия позвоночника с мощными остистыми отростками. Такой хребет скорее мог принадлежать зверю или механоиду, но никак не человеку.
Магистр прошел по галерее – тайному ходу между Башней советника и Императорским дворцом. За одним из поворотов показалась кованая винтовая лестница, Магистр поднялся по крутым ступенькам, волоча за собой полы мантии.
Совсем близко послышалось пение – не слишком чистое, если сказать правду. Магистр ухмыльнулся, толкнул неприметную дверь и оказался в светлой гостиной. Огромные окна в обрамлении тяжелых штор, пышный ковер ягодного цвета, диваны и кресла с гнутыми ножками. В центре ковра громоздилась заколоченная коробка в человеческий рост. Повсюду лежали книги и журналы: «Подробнейшее руководство к разностной машине Бэббиджа», «Магазин натуральной истории, физики и химии», тома «Циклопедии».
– Господин наставник! Я уже собирался явиться к вам сам!
На портретах Императора Павлентия Первого изображали напыщенным усатым молодцем в орденах и аксельбантах. Но те, кто видел его настоящего, не могли поверить, что этому румяному златокудрому мальчишке скоро исполнится двадцать пять и что он – правитель Гардарики.
– Механическая опера! – Император едва не приплясывал от нетерпения. – Это чудо что такое! Все эти механоиды – они ну просто как живые, с десяти шагов от нас с вами не отличишь! Как бы ни брюзжали консерваторы, за таким театром – будущее!
– Я знал, что вам понравится, Государь, – Магистр снисходительно улыбнулся и сел в глубокое кресло. – А что ваша прелестная супруга?
– О, Маринетта под большим впечатлением, – Павлентий разрумянился сильнее обычного. – Какое же все-таки чудо эта опера! Я непременно хочу поехать еще раз!
– Если это ваша царская воля, кто я такой, чтобы спорить?
– Вы опять смеетесь надо мной! – смутился Павлентий. – Только умоляю, не говорите, что пришли ко мне с какими-нибудь скучными отчетами и донесениями! Я слишком воодушевлен, чтобы возиться с этими бумажками. – На лице Императора появилось по-детски жалобное выражение.
– Можете быть спокойны, Ваше Величество, никаких бумажек при мне нет.
– Вы меня осчастливили! Я как раз собирался осмотреть новый автоматон! – Павлентий шагнул к стоявшему посреди гостиной ящику. – Прислали сегодня утром. Это мальчик-художник, который после полного завода рисует мой портрет! Вы только вообразите!
– Вот как!
– Скажу вам по секрету, – Павлентий рухнул в соседнее кресло и наклонился к Магистру: – В моих планах усовершенствовать его. Сегодня он может рисовать картинки, а завтра – почему бы и нет – работать на конвейере!
Магистр громко расхохотался, запрокинув голову.
– Я знаю, знаю, – Император заерзал в кресле.
– Ваше Величество, я не раз объяснял вам, что ваши идеи утопичны и, хуже того, опасны. Что станут делать фабричные рабочие, если вы замените их машинами? Неужели вы думаете, они скажут вам спасибо?
– Они смогут пойти учиться, – Император упрямо вскинул голову. – На инженеров, наладчиков, механиков. Кто-то ведь должен обслуживать машины, и эта работа куда сложнее и почетнее…
– Вы ошибаетесь, Государь. Оказавшись на улице, они станут сбиваться в стаи. Будут глотать спирт и звереть. Затем начнутся грабежи, беспорядки, убийства. И наконец, – он сделал длинную паузу: – Восстание.
Павлентий нахмурился и ненадолго замолчал.
– Но послушайте! – Он вскочил и прошелся по комнате. – Почему вы так не верите в людей? С какой стати им грабить и пьянствовать? Разве вы не хотите увидеть общество, в котором каждый будет образован, накормлен и снабжен всем необходимым? Общество, в котором машина выполняет тяжелую работу, а человек занимается тем, для чего был рожден, – умственным трудом?
– Поймите, – в голосе Магистра прозвучала нежность почти отеческая. – Общество не готово к таким переменам. Для этого необходима, может быть, сотня лет.
– Но…
– Какой же вы, в сущности, идеалист! Совсем как ваш отец… – Магистр взглядом указал на портрет покойного Императора, висевший напротив. – Самое важное – это выбрать, кому вы будете верить. Государь допустил слишком страшную ошибку…
Павлентий посмотрел на картину и сник, в одно мгновение растеряв всю восторженность.
– Я многого не понимаю, – пробормотал он, потирая лоб. – Должно быть, мелю чушь…
– Вы просто слишком чисты! Слишком болезненно воспринимаете все несовершенства мира. – Магистр усадил Павлентия обратно в кресло. – Не тревожьтесь, пощадите себя. Оставьте мне ваши заботы.
– Пожалуй, вы правы, – Император слабо улыбнулся.
– Возвращайтесь к своим занятиям, – Магистр кивнул на стопки книг и коробку с автоматоном-художником. – А я, с вашего разрешения, удалюсь и не буду больше вас беспокоить.
– Спасибо вам, наставник! – К Павлентию начала возвращаться прежняя беззаботность. – Без вас я бы пропал!
Магистр улыбнулся одним уголком губ, надавил на стенную панель, и та, скользнув в сторону, открыла проход к винтовой лестнице.
– Постойте! – воскликнул Император. – Нет ли важных известий? Я слышал, утром на мосту была стрельба…
– Ничего, что стоило бы вашего внимания, Государь. Городовая служба проводила регулярные учения. Все завершилось благополучно. – Магистр почтительно поклонился и исчез в потайном проходе.
Глава 5
Вышеград
– Вы хоть понимаете, что натворили?! Чудовищная безответственность! Вы вдвоем подвергли риску нас всех. Весь город!
Мужской голос рвался из-за закрытых створчатых дверей, гневными волнами растекаясь по коридору. Девушка – высокая, тонкая, с темно-карими глазами и медно-рыжими косами, затейливо уложенными вокруг головы, – прижалась спиной к стене, стараясь не пропустить ни слова.
– Позвольте нам объяснить… – возразил второй голос – звонкий, девчоночий. – Мы…
– Не позволю, Ксандра! – отрезал скрытый за дверью мужчина. – Вы совершили преступление. Без позволения, обманом покинули город. И отправились – куда? Прямиком в Цареград, в лапы Магистру. Вы осознаете, что могли погибнуть? Или, хуже того, попасть в казематы. Уж ты-то, Дарий, лучше других должен понимать, что это значит для любого из Мастеров. И особенно для тебя и твоей сестры. Прости, что приходится говорить об этом, но я, честное слово, не знаю, какими еще словами могу на тебя повлиять.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.