С привкусом горечи

Ⅹ

Николаю в очередной раз очень повезло, его полк перебазировали в Германию. Пять лет они прожили с Томой за границей. Жизнь там была совсем не такая, как в Союзе. Здесь всего было в избытке. Из Германии Николай привез в Москву и ковры, и хрусталь, и книги. И не просто книги, а полные собрания сочинений известных классиков, которых в Союзе вообще нельзя было достать. И во Фрунзенское они каждый год ездили отдыхать. Как-то раз они в очередной раз ехали в санаторий, с заездом в Москву, чтобы оставить детей у тещи. Но оказалось, что теща приболела, и Тома вынуждена была остаться с ней. В санаторий поехал один Николай. Там он познакомился с молодой женщиной Настей, у которой дома были муж и двое детей. Она первый раз была в санатории. Николаю она понравилась, и он начал ее всячески обхаживать. Она верила каждому его слову: и что он холостой летчик, и что всю жизнь искал такую, как она, и что любит ее безумно. Настя недолго сопротивлялась, и под его напором сдалась. Это был безумный отпуск, они почти никогда не расставались. А когда Николай собрался ехать домой, Настя решила ехать с ним и выйти за него замуж, детей у мужа она потом заберет. Раньше Николай говорил ей, что она должна понравиться его матери, которая живет в Москве, и которую тоже зовут Настей. На встречу с его матерью она и ехала. А Николай был в шоке и не знал, что делать. Куда он ее повезет, в Москву к теще? Это же надо было с такой дурой связаться! Признаться, что он ей все наврал, у него духу не хватило. Решил сделать пересадку в Харькове, и там как-нибудь от нее избавиться. Пока вместе ехали в поезде до Харькова, у Николая чуть голова не лопнула от дурных мыслей. В село ее везти нельзя. Во-первых, Филимон его с любовницей в свой дом не пустить, выгонит на улицу, это он точно знал. Во-вторых, добрые люди из села могут сообщить об этом его Томе, а та пойдет в партком, и тогда конец его карьере, не видать тогда ему подполковничьей должности, как своих ушей. Решил ехать к племяннице Гале, которая недавно вышла замуж и жила теперь в Харькове. Она девка не болтливая, может все и обойдется.

Галя очень удивилась приезду дяди с незнакомой женщиной.

– Это кто? – спросила она, когда спутница дяди зашла в ванную умыться с дороги.

– Просто попутчица. Вот привязалась, не знаю, как от нее отвязаться, – оправдывался дядя.

Потом женщина объяснила Гале, что они с Николаем едут в Москву, к его матери. Они хотят пожениться. У нее есть двое детей, но она заберет их от мужа позже, когда устроиться на новом месте.

– Дядя Коля, что же Вы ей такого наобещали, что она решила и мужа, и детей бросит? – удивлялась Галя. – Это же надо, так женщине мозги запудрить? А мне с ней что делать?

Но у дяди Коли уже созрел план.

Галочка, ты завтра с ней немножко погуляй, а я тихонько в село уеду, – излагал он свой план племяннице. – А потом скажешь ей, что у меня трое детей, и живу я не в Москве, а в Сибири.

На следующий день, когда Галя с Настей вернулись с прогулки, в квартире уже не было ни Николая, ни его чемодана. Настя сразу поняла, что Николай ее обманул, попользовался ею, и бросил.

– Он домой, в Сибирь уехал. Я думала, что ты в курсе, – изобразила удивление Галя. – Ты не расстраивайся, тут жалеть не о чем. Он гуляка, у него таких как ты полно. Каждое лето новая. Его жена терпит только потому, что у них трое детей. Езжай-ка ты к мужу и детям, и живи с ними счастливо.

Настя немного поплакала, забрала свой чемодан, и уехала домой. А Николай недельку погостил у матери и вернулся в Москву, тоже, к жене и детям.

Через пять лет пребывания в Германии, их полк опять перебазировали в Жуковский. Многие офицеры получили квартиры в Москве, но, поскольку у Николая уже была московская прописка, квартиру он не получил. И опять они жили в тещиной квартире. Тесть, к этому времени, уже умер.

Ⅺ

Маша закончила институт, и по распределению уехала работать в какое-то дальнее село Харьковской области. Там ее сразу поставили на должность главного бухгалтера колхоза. На этой должности она зарабатывала хорошие деньги, и похвасталась этим перед дядей Колей. А тот как раз начал собирать деньги на покупку машины, но копить деньги ему придется лет пять. Он и попросил племянницу одолжить ему денег на машину. Маша была просто горда тем, что может помочь дяде, и с удовольствием одолжила ему восемь тысяч рублей, на которые дядя и купил новенькие жигули. А у Маши появился жених, Витя, водитель директора их колхоза. Он настойчиво ухаживал за Машей, и она согласилась выйти за него замуж, но страшно этого боялась. Ей очень не хотелось, чтобы Витя узнал, что до него у нее уже был мужчина, уж очень ревнивым он был. Приехала советоваться к Гале, но та ничего толкового посоветовать не могла. Тогда они вместе поехали к Томе, та все-таки была опытной девушкой. Тома никакой проблемы в этом не видела. Посоветовала Маше, чтобы до свадьбы никакого интима между ними не было, а в первую брачную ночь, когда жених будет поддатый, натереть вход во влагалище лимоном, тогда там будет сухо, и он с трудом сможет туда проникнуть. Он даже не поймет, что она не была девушкой. Маша даже не подозревала, что все так просто можно сделать.

Галя продолжала встречаться с Иваном, и они все так же часто ссорились. Когда он долго не приходил после ссоры, она решала, что больше с ним встречаться не будет, но он опять приходил, и опять все продолжалось. Он тоже решал, что больше к ней не придет, но проходил месяц, и его снова тянуло к ней.

Галя уже училась на выпускном курсе. Ее школьная подруга Лида проводила в армию своего парня, который обещал, что после службы в армии на ней жениться. Он тяжело переживал предстоящую разлуку с любимой, и боялся, что она его не дождется. И сколько Лида не убеждала его, что очень любит его, и обязательно дождется, он ей не верил. Чтобы убедить его в этом, и успокоить, Лида согласилась провести с ним последнюю ночь перед армией. И он ушел служить уверенным, что она дождется его из армии.

Галя тоже начала думать и о замужестве, и о распределении. Как отличница, она могла попасть в пятипроцентники для поступления в институт. Но могла и не попасть, тогда ее тоже могут послать в какое-нибудь глухое село, а ей туда не хотелось ехать. Если она выйдет замуж за Ивана, то, как жена военнослужащего, получает свободный диплом, и может хоть в институт поступать, хоть на работу куда угодно устраиваться. Последний вариант ей нравился больше всего.

– Иван, а ты не хочешь на мне жениться? – как-то предложила она.

– А не рановато ли? – удивился Иван. – Ты ведь еще малолетка, тебе восемнадцати еще нет.

– Ну и что? На Украине можно и с шестнадцати замуж выходить, я узнавала.

– Это по жизненным показателям, – улыбнулся Иван, – когда пузо к носу подбирается.

– Через полгода будет восемнадцать, – не унималась Галя.

В планы Ивана женитьба сейчас никак не входила. Во-первых, ему еще больше года учиться, зачем ему сейчас семья? Во-вторых, тех денег, которые он сейчас получает, ему и на одного не хватает, а на что он будет семью содержать? А жить где будут? И самое важное: если они сейчас каждый месяц ссорятся, то что будет, когда будут жить вместе? Каждый день будут ссориться? И зачем ему такая жизнь?

– Давай не будем торопиться, – предложил он, – вот закончу училище, тогда и поженимся.

– А если меня по распределению куда-нибудь отправят?

– Ничего страшного, я буду к тебе приезжать.

– Не нужен мне приезжий жених. А если ты на мне не женишься, кто меня потом возьмет?

– Да не волнуйся, мы потом обязательно поженимся.

– Не нужно мне твое «потом», или ты женишься на мне до моего выпуска, или мы расстаемся, – разозлилась Галя. – Лидин жених тоже обещал на ней жениться, когда уходил в армию, а когда вернулся – женился на другой. Я лучше за Васю замуж выйду.

– Что за Вася? – поинтересовался Иван.

– Курсант пожарного училища, проходит практику у нас в колхозе. Я ему нравлюсь, и он хочет на мне жениться.

– А он тебе?

– Он моей маме нравится.

– Ну и выходи за него.

– И выйду, если ты на мне не женишься.

Иван обещал подумать. Осенью Галя сообщила Ивану, что их приглашает в гости тетя Дуся. В следующую субботу они к ней и поехали. Сначала полтора часа ехали поездом, потом минут тридцать автобусом. И вот они на месте. Их встретила небольшого роста, но довольно толстенькая женщина. Не только Галю, но и Ивана она обнимала и целовала как родного, и непрерывно и быстро разговаривала. Выдавая сто слов в минуту, сообщала Гале новости, при этом, не закончив рассказывать об одном, тут же перескакивала на другое, и Иван с трудом следил за ее мыслью. Полной противоположностью ей был ее муж Иван, спокойный и немногословный. Да его, кроме рюмки, больше ничего не интересует, сказала про него тетя Дуся. Она накрыла роскошный стол, на котором было не менее пяти различных блюд, наверно в честь приезда гостей. Иван сказал, что не нужно было для них столько готовить, они столько не съедят.

– Так это не специально для вас, – ответила ему тетя, – у на всегда так.

Сели за стол, выпили какой-то вкусной наливки. Галя с Иваном попробовали понемножку каждого блюда. Все было очень вкусно. Теперь Иван понимал, почему тетя такая толстая. Непонятно только было, почему ее муж такой худой. После обеда тетя рассказывала, что она взяла в колхозе двойную норму сахарной свеклы для выращивания, за что ей выдадут много сахара. Три мешка сахара она уже получила, и еще столько же получит, для самогона хватит. Прополку она делает очень быстро, пока другие один рядок проходят, она два успевает пройти. А еще у соседа в этом году плохая картошка уродилась, так он предложил ей поменять его мелкую, на ее крупную. Поменяли два мешка мелкой на мешок крупной, теперь этой картошки ее поросятам на всю зиму хватит. Ее Надя теперь работает на заводе в Харькове, приезжает домой только на выходные, но сегодня не приедет. А приезжает она со своим кавалером, красивым таким парнем. Спят на чердаке, и неизвестно, чем они там занимаются, трахаются наверно. Но она в их дела не лезет, пусть сами разбираются. Предупредила только Надю, чтобы предохранялась, а то, не дай бог – забеременеет. Иван видел, как покраснела Галя, а тетя в том же духе продолжала рассказывать свои новости. Ивану это надоело, и он сказал, что они с Галей пойдут играть в бадминтон, ракетки они с собой взяли. Переоделся в купленные накануне плавки, и обнаружил, что они слишком высокие, выше пупка достают. Ну очень некрасиво. А у тети Дуси он видел ножную швейную машинку. Спросил разрешения на ней поработать. Отрезал от плавок лишнее, зашил пояс под резинку, заправил ее, плавки были готовы. Теперь они красиво смотрелись.

– Ты так быстро перешил? – удивилась тетя. – А я свою Надю никак не могу заставить учиться шить.

– Я в детстве на машинке много шил, – пояснил Иван. – Часто рвал одежду, и сам ее ремонтировал, чтобы от матери не влетело.

Пару часов поиграли в бадминтон на поле, где раньше росла люцерна, потом вышли на улицу, посидеть вдали от тети Дуси. Но и тут им не дали посидеть спокойно. На велосипедах подъехали какие-то два местных парня, начали знакомиться. Галя представила Ивана как своего старшего брата.

– Да оно и так видно, – даже не сомневались они, – вы очень похожи.

Иван даже не думал, что они похожи. Сидели с этими ребятами на скамейке, и спокойно разговаривали, пока один из них не стал обнимать Галю. Ивану это не понравилось.

– Ну ка, убрал от нее руки! – не выдержал такой наглости Иван.

– Ты не брат, что ли? – догадались они.

– Больше не представляй меня братом, – попросил Иван Галю.

Начали готовиться ко сну.

– Вам вместе постелить? – поинтересовалась тетя Дуся, – Хотя, чего спрашивать, свободная кровать у меня только одна.

Галя промолчала.

– Молчание – знак согласия, – сделала вывод тетя, – стелю вместе. Тебе Надину ночнушку дать?

– Спасибо, не нужно, я в лифчике буду спать, – отказалась Галя.

Итак, они впервые оказались вдвоем в одной постели. Лифчик он с нее сразу снял. Целовал в губы, шею, грудь и живот, целовал все, до самих трусиков. Но ниже не переходил. А Галя двумя руками держала свои трусики, и боялась, как ба он и их не снял.

– Может ты меня тоже обнимешь? – не выдержал Иван.

Галя оставила свои трусики, и тоже стала обнимать и гладить Ивана. На его животе ее рука наткнулась на что-то большое и твердое.

– Неужели это оно и есть? – со страхом подумала она. – Только почему оно такое большое? На рисунках в училище им гораздо меньшее показывали.

И ее руки опять схватили свои трусики. Иван это заметил.

– Ты чего перепугалась? Успокойся, не буду я тебя трогать.

Галя немного успокоилась, и опять они обнимались и целовались. Гладя ее, Иван запустил руку и в трусики, а она опять их держала, чтобы он не снял. Он продолжал гладить ее тело под трусиками, а она уже устала с ним бороться, руки ее устали, и она отпустила свои трусики. Иван аккуратно снял и их. Теперь он уговаривал ее попробовать. Она отказывалась, и закрывала руками то место, куда он хотел попасть. А он все уговаривал. И она согласилась, только попросила, чтобы только чуть-чуть, неглубоко. Иван пообещал. Она вся дрожала, и Иван продолжал целовать ее и гладить, пока она не успокоилась. Потом он лег на нее, даже не залез еще никуда, и вдруг сам задергался, и на ее живот что-то полилось.

– Все, – выдохнул он, слишком долго тебя уговаривал.

Только после этого они уснули. На следующий день они уехали в Харьков. Через пару недель Иван познакомился и с Надей. Это была очень красивая девушка, стройненькая как стебелечек, с изумительной, как у куколки фигуркой. Она была веселой и жизнерадостной, и Иван смотрел на нее, как на чудо природы. Галя заметила это и дернула его за рукав, мол не засматривайся, у нее жених есть.

Ⅻ

Зимой прошел слух, что с Нового года золото подорожает в два раза. С женитьбой Иван еще ничего не решил, но, на всякий случай, взял в кассе взаимопомощи сто рублей, и купил обручальные кольца. С их покупкой он опоздал, нужных размеров в магазинах не было, лежали только кольца очень больших размеров, и те триста семьдесят пятой пробы. Пришлось взять их. И хорошо, что взял. После Нового года золото действительно подорожало в два раза. Теперь он вообще не смог бы купить кольца. Потом ему на глаза попались очень красивые пригласительные открытки на свадьбу. Их он тоже купил. Когда он был дома в отпуске, мать решила постирать его рубашки, и обнаружила эти открытки. Пришлось сознаться, что собирается жениться.

Маша, которая уже готовилась к свадьбе, шила себе свадебное платье, и спросила у Гали, не нужен ли и ей гипюр на свадебное платье. Галя ответила, что нужен. Маша и купила ей гипюр на платье. Простая как веник Маша, привезла этот гипюр в село и вручила его матери Гали, сказав, что это гипюр на свадебное платье для Гали. Когда Галя приехала домой, мать вручила ей передачу от Маши.

– Ой, как хорошо, – запрыгала от радости Галя.

– Доцю, ты что, замуж собралась? – удивленно спросила мать. Не рановато ли? А нам почему ничего не говоришь?

Только тут Галя поняла, что прокололась, и начала оправдываться.

– Да мы еще ничего не решили, это я так, на всякий случай купила, так как гипюр тяжело достать.

– Ну ты хоть с женихом нас до свадьбы познакомишь?

– Познакомлю. Хотите, я с ним на день рождения приеду?

– Приезжайте. А кто он?

– Курсант.

– И сколько ты с ним знакома, что уже и замуж собралась?

– Два с половиной года.

– Сколько? – не поверила своим ушам мать. – И все это время скрывала?

Галя смущенно опустила голову. Итак, о предстоящей свадьбе теперь знали и родители жениха, и родители невесты.

Весной Гале исполнялось восемнадцать лет, и на день рождения она пригласила Ивана к себе домой. Ехали вместе. Галя переживала, понравится ли Иван ее родителям? В автобусе, который вез людей в село от электрички, Галя увидела свою двоюродную сестру Галю с мужем, которые тоже ехали на ее день рождения. Галя была выше Ивана, и очень красивая, настоящая украинская красавица. Ее муж Женя был еще выше ее, крепкий, широкоплечий, с копной черных вьющихся волос на голове. Только немного заикался, но он этого не стеснялся, и держался очень уверенно. Единственное, что не понравилось Ивану – он много матерился. Казалось, что без мата, он вообще не может выстроить слова в предложение. Год назад Галя родила сына, которого назвали Шуриком, его крестили, и крестной стала другая Галя, сегодняшняя именинница. Шурик рос у бабушки Мили, которая жила в соседнем селе. А еще Иван узнал, что мужа Гали забирают в армию, так как он еще не отслужил срочную службу. В подарок Гале они везли огромную куклу, которая говорила «мама».

Вместе и пришли в дом Галиных родителей. Дом был довольно большой, кирпичный, с пристроенной к нему верандой из досок. За домом был старенький деревянный сарай, а во дворе стояла еще маленькая летняя кухня, непонятно из чего сделанная, обмазанная глиной и крытая очеретом. В доме были сени, прохожая, маленькая кухонька, в которую выходила топка печи, и одна большая комната, в которой размещалась и печь. Стены комнаты были деревянные, и побелены мелом. На стенах висели вышитые картины в рамах, на которых висели красивые вышитые рушники. В общем, обычная крестьянская изба. В комнате уже были гости: какие-то родственники, и бабки-соседки. Бабки, сидящие за столом, перешептывались между собой, и, как понял Иван, больше всего их интересовало, спят ли вместе жених и невеста, и где их положат на ночь спать?

Вечер прошел без неожиданностей. Ивана никто ни о чем не расспрашивал, его только внешне оценивали. Нашли где и гостей на ночь разместить: свою Галю положили вместе с бабушкой на кровати в прихожей, Галю с Женей на кровати в кухне, а Ивана на диване в комнате. Утром отец только поинтересовался его планами на будущее, и спросил, не рановато ли они жениться собираются. Иван честно сказал, что жениться они собираются, а вот когда, еще не знают, так как заявление еще не подавали. На вопрос, знают ли об этом его родители, Иван ответил, что знают. Ответы Ивана отца вполне удовлетворили.

Через две недели Иван с Галей подали заявление во дворец бракосочетания. День росписи назначили через месяц, и выдали пригласительный билет в салон для новобрачных. Они и посетили этот салон. Здесь было все, чего не было в обычных магазинах: ковры и хрусталь, свадебные платья и костюмы для жениха, телевизоры и дефицитная бытовая техника. Чего здесь только не было? Но ни на что это у Ивана не было денег, он еще с кассой взаимопомощи за кольца не рассчитался. Чтобы не уходить из салона совсем без покупок, Иван купил Гале не очень дорогую дамскую сумочку.

Поехали еще раз в село, чтобы согласовать с родителями день свадьбы. Роспись выпала на среду, поэтому в субботу можно было и свадьбу сыграть. Бабушка Гали что-то посчитала, и сказала, что в субботу нельзя, там пост начинается, нельзя свадьбу играть, грех. Иван предложил на следующую субботу, но оказалось, что и там нельзя, пост еще не закончится.

– Ладно, не заморачивайтесь, – успокоил родителей Гали Иван. – Мы сами, в училищной столовой сыграем, там у нас уже много свадеб было. К тому времени я с кассой взаимопомощи рассчитаюсь, и смогу снова взять деньги на свадьбу.

– Как это в столовой? – растерялась будущая теща. – Без нас?

– Ну а что делать, если у вас нельзя? Не будем у вас грешить, сыграем в другом месте. Роспись ведь мы перенести не можем – объяснил свою позицию Иван.

Все взоры обратились на бабушку. Та что-то еще раз посчитала, и сказала, что она ошиблась, в субботу свадьбу еще можно играть, пост позже начинается. Родители Гали облегченно вздохнули. Потом теща еще долго припоминала зятю, что он хотел без них свадьбу сыграть.

Перед свадьбой приехал отец Ивана, чтобы познакомиться со сватами, и согласовать предстоящие расходы на свадьбу. Галя с Иваном и повезли его в село. О чем они договорились с родителями Гали, Ивану он не стал рассказывать. Будучи очень любопытным, он сходил еще и в центр села, чтобы посмотреть на цены в магазинах. Оттуда он вернулся какой-то расстроенный.

– Иван, а ты уверен, что сделал правильный выбор? – задал он неожиданный вопрос.

– А что случилось? – не понял Иван.

– Да мне там про них такого наговорили. Говорят, что они очень склочные, у них тут почти каждый день скандалы. До мордобития, говорят, доходит. Ты уверен, что тебе нужно связываться с этой семьей?

– Но я ведь не на них женюсь, а на Гале. И жить мы здесь не будем.

– Так-то оно так, – вздохнул отец, – только характер ведь по наследству передается, не ошибись.

–Галя не такая, – заверил отца Иван, хотя сам в этом совсем не был уверен, уж больно она бала похожа, по характеру, на бабу Настю.

Ночевать остались в селе. На этот раз, отца Ивана положили на диване, а Галю с Иваном – на кровати в кухне. И опять Иван начал к ней приставать, хотя радом за перегородкой лежала бабушка Настя. Ненормальный какой-то. Как Галя не пыталась его вразумить, он все равно везде запускал свои руки. Поняв, что он не отстанет, она уступила его домогательствам, но шепотом попросила, чтобы очень аккуратно и не глубоко, чтобы ничего там не порвать, и не шуметь. Не успела она опомниться, как что-то толстое и твердое провалилось в нее, она только ойкнуть и успела. Почувствовав боль, стала сталкивать его с себя, сказав, что ей больно. Спасибо, хоть не стал сопротивляться и продолжать начатое. На этом их вторая попытка и закончилась.

На роспись, со стороны Ивана, приехали только его родители, еще десять человек родственников приехали уже на свадьбу. А вот ребят из его училища, и девушек из училища Гали, было много. Свидетелями были друг Ивана, Сережа, и дочь тети Дуси, Надя. После росписи, старшее поколение уехало в село, а молодежь поехала на квартиру к Степановне. В ее комнате накрыли два длинных стола, на которых, в основном, были различные бутерброде и насколько салатов, которые сделали девушки, две бутылки водки, и четыре вина. Вот и все разносолы. Места всем не хватало, поэтому на кроватях и стульях сидели ребята, а девушки – у них на коленях. Но на тесноту никто не жаловался. Все были довольны.

Для первой брачной ночи новобрачным предоставил свою комнату сосед Степановны. А ведь это действительно была их первая брачная ночь. Наконец-то они одни и вместе, и могли насладиться близостью. Но никакого наслаждения от этой близости никто из них не получил. Оба не поняли, что в этом люди находят хорошего? Они ничего такого не почувствовали. Иван только поинтересовался, почему нет крови? Галя объяснила ему, что иногда плева рвется и без крови. А иногда, она бывает настолько эластичной, что вообще не рвется. У них был случай, когда муж с женой жили вместе почти год, а когда она пришла рожать, то обнаружилось, что девственная плева цела. У Ивана никакого опыта в этом деле не было, и он не знал, что и думать. Если бы у Гали плева растягивалась, то он наверно должен был чувствовать ее сопротивление, а он ничего не чувствовал. И он решил, что, скорее всего, он до нее не достает, она где-то ниже находится.

В субботу все поехали на свадьбу в село. Вместе с Галей и Иваном ехали три десятка парней и девушек. Всего же на свадьбе было человек двести. Столы ломились от выпивки и закусок. Курсанты и девушки такого изобилия еще никогда не видели. Они ведь привыкли, что на курсантских свадьбах, и выпивка, и закуски, были в очень ограниченном количестве. Эта свадьба курсантам очень понравилась, и потом они еще долго о ней вспоминали. Такой свадьбы больше ни у кого не было. Вечером, все ребята и девушки, кроме свидетелей, уехали в Харьков. Свидетели как-то тоже сблизились, было видно, что они симпатизируют друг другу. Тетя Дуся надеялась, что и ее Надя выйдет замуж за военного. Но Галя шепнула Сереже, что у нее есть жених, и Сережа сразу охладел. Тетя Дуся не поняла, что произошло, но подозревала, что без Гали здесь не обошлось, и очень на нее обиделась.