Под сенью трикстера. Бытие и Инобытие. Время и Безвременье

«Игры разума»…

Да… Тут как-то очень долго я не мог уснуть.

Пытался в своём сознании воспроизвести одно своё сокровенное детское ощущение, когда я устремлялся мысленным взором в звёздное пространство, простирающееся над моей головой…

«Что есть Сознание, – думал я, вглядываясь в небосвод, – благодаря которому и в котором я осознаю всё это?» «И что есть осознавание «само по себе»?

Вся эта пугающая и одновременно манящая Бездна звёзд, галактик, всё невообразимое многообразие пространственно-временных топологий, вся эта БЕСКОНЕЧНОСТЬ? Эта БЕЗДНА, в которой «я» существую и не существую одновременно. Что Это? Где Это? Где находится сакральная Обитель этой Бездны, вбирающей в Себя всевозможные топологии пространства и времени? Всё, что есть и ни есть… Что это значит, «существовать»? Или «НЕ существовать»? Кто тот, кто осознаёт себя «существующим»? Что это или кто это «во мне»?

Видимо, на эти вопросы никогда-никогда «я» не получу ответа! Никогда!

Ибо «Я» и есть эта Бездна. И Само Сознание…

Но тогда, что есть это «Я»? В чём ОНО умещается На что ОНО опирается в себе самом? И в этом «Я» нет никакой «точки опоры»… Ни времени, ни пространства… ОНО САМО создаёт все «эти иллюзорные точки опоры». Именно в той мере насколько это необходимо в себе самом и для самого себя. Но САМО как бы всегда остаётся в стороне от всех «точек опор». И в них не нуждается! И ничего не знает ни о СЕБЕ, ни о своей СУТИ. И при этом продолжает существовать и не существовать одновременно. И, собственно, не нуждается ни в каком понимании. Есть, как есть.

И только лишь мой суетный ум, ощущающий свою обособленность и бренность обеспокоен этим судорожным поиском «точек опор». Он грезит бессмертием, ибо напуган самой смертью.

И вся эта пугающая «межгалактическая вселенская бездна» нужна «уму» лишь для того, чтобы получше замаскировать, спрятать от «себя самого» в этой пугающей «Чёрной Бездне» абсолютное отсутствие какой бы то ни было «точки опоры», без которой он ощущает вселенскую зыбкость и потерянность.

Он ищет слова, выражающие его страх…

ЗИЯЮЩАЯ СКВОЗНАЯ ДЫРА. «ПУСТОТА ПУСТОТЫ»…

И даже Ничто для Неё – это уже слишком много!

И ум, так или иначе, привык на что-то опираться: волны, пустота, энергия, эфир… совершенство и несовершенство, гармония и дисгармония, скорбь, боль, радость, страх… Шива, Брахма, Вишну… Энтропия и негэнтропия… НЕИЗВЕСТНОЕ за пределами всех понятий и определений. И ЗДЕСЬ нет никакой надежды для ума. И обрести эту «точку опоры» он может лишь разве что обманув себя. Но «ТО ЧТО ЕСТЬ» всегда остаётся за пределами всякого обмана.

«Боже мой, Боже мой… Боже мой»!!! – в полном отчаянии, причитает насмерть перепуганный ум. Ведь мне «ОТСЮДА» никуда не улизнуть, никуда не спрятаться – это неопределённость «навсегда»! Космический ужас!!! И все эти пространственно-временные «пряталки феноменальности» прозрачны и фальшивы насквозь!

Как я сюда попал? Почему я здесь?

В этой точке ум каждый раз останавливается и уже совсем немеет от ужаса!!!

Смерть в этой точке кажется такой детской забавой, подобно тому, как спрятав одну лишь голову под подушкой, надеяться, чтобы никто тебя не нашёл… И вся эта игра, всегда пролегающая между двумя полюсами бытия и небытия.

«И где же наш маленький, куда спрятался, куда он подевался?»

«Я-мысль»

«Я-мысль» – вот тот «заветный колышек», на котором всё это подвешено… Да и возможно ли войти в игру, не обретя эту столь опостылую «я-особенность»?!

«Я-мысль» – это «запускающий триггер», своеобразный единый универсальный допуск в феноменальность – это как раз то, что ни какое «я» сбросить с «себя» не может ни при каких обстоятельствах! Что, в общем-то, находится не в «его» власти!

«Я-мысль» – это сакральный допуск и проход в игру, это то, что каждый раз воссоздаёт обособленный «персонаж», это «Птица-Феникс», неизменно восстающая из пепла.

Это та самая игла в утином яйце, на кончике которой обитает «сакральное сердце Кащея».

И лишь затем можно одевать на себя любую шкуру: хоть засаленный и затёртый до дыр тулуп и валенки, хоть изящные стринги… но прежде должен существовать тот, на ком всё это держится!

И это «Я-мысль» – начало всех начал! Своеобразный пропуск в «игорный дом».

«я есть» и «я-мысль» уже изначально должны быть «здесь», чтобы игра состоялась.

И никак иначе! Нет выбора!

«И вообще кто тот, кто желал бы думать о том, что ты думаешь!»

Существует ли он «на самом деле» или всего лишь побочный продукт всё той же «я мысли»?

Единство тела и сознания

Простая и очевидная в сущности вещь, но почему же столько путаницы в этом вопросе…

Ещё древние греки, кажется, утверждали: «в здоровом теле – здоровый дух»…

Но я почему-то при этом делал акцент именно на здоровье и почти игнорировал более глубокий смысл послания: о нерасторжимости того и другого – не существует никакого тела в отрыве от духа и никакого духа в отрыве от воплощения в той или иной материальной форме: дух всегда воплощён в какой-то конкретной материальной форме!

И любое «тело» начинается лишь с присутствия в нём «духа» – они нерасторжимы, неразрывны по своей неизменной природе: «тело-дух»…

Это касается и нашей веры или неверия в семь тел, из которых якобы состоит человек: физическое, эфирное, астральное, ментальное или психическое, атманическое, брахманическое и тело нирваны. Все разбиения проистекают из анализа – разложения на составляющие.

И противоположен анализу – синтез, сборка воедино.

Но всегда нужно иметь в виду, что то и другое происходит в сознании, которое есть единство «всех тел», на которые оно себя разбивает».

В своё время, Юнг, говоря об искусственном разбиении на «я», «личность», «тень», «подсознание», «коллективное бессознательное», «душу», подчёркивал, что нет никаких чётких границ, они проницаемы и всё это вместе и составляет «самость», все разбиения присутствуют лишь концептуально, в уме…

«Это и есть то самое Единство, которое никогда не нарушалось»! Потому что, как только оно нарушится, мы попросту перестанем существовать».

Как просто и очевидно.

Ум же продолжает уповать на ветхозаветный библейский принцип: РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ!

И, затем собрав механически вместе все «анатомические составляющие», – никогда не получишь исходной эмерджентной Целостности, которая всегда больше, чем сумма составляющих её частей. Эти составляющие изолировано существовали лишь в сознании в качестве неких модусов мышления, позволяющих анализировать (расщеплять в уме) нерасторжимое Единство, являющееся («вещью в себе») или попросту – беззаветной Тайной. Ум преднамеренно подменяет своей концептуальной картой ещё не освоенные территории, ему так легче манипулировать реальностью.

Для бихевиоризма «психея», душа, подобная добавочной гипотезе «ad hoc», здесь, за ненадобностью, уходит на второй план, как некое «музыкальное сопровождение», возникающее в момент совершения того или иного конкретного действия, как надоедливый чёртик каждый раз внезапно выпрыгивающий из табакерки и провозглашающий: «я это сделал!»

«Беру на себя всю полноту ответственности!»

Только вот кто – это «я»? – одному богу известно…

Каждый конкретный момент «оно» претенциозно и неуловимо, некое неизменное в своём навязчивом фатальном непостоянстве… Некое актуальное содержание сознания, зависящее от множества факторов, определяющих состояние и активацию тех или иных нейронных сетей головного мозга.

В рамках образования условно-рефлекторных дуг: стимул-реакция… бихевиоризм стремится объяснить всё, оставаясь на почве строгой научности, то есть, не привлекая дополнительные «духовные сущности» сомнительного характера, претендующие на роль некого рафинированного «духовного творца», прячущегося за шторкой содержания сознания и наделённого свободой воли.

Таким образом, топология нейронного пространства и характер проводимости синапсов стремиться объяснить всё многообразие поведенческих паттернов, характерных для того или иного референтного окружения.

Нейронное перепрограммирование, «прожигание тех или иных дорожек» в реактивном высокоинтегрированном мозжечке, где определённый стимул с неотвратимостью вызывает соответствующую реакцию, которую мы осознаём уже на уровне неокортекса, увы, всегда с запозданием.

Впрочем, и здесь есть весьма интересные особенности.

Как оказалось, даже, безобидно-веселящая марихуана (мы все помним слоган шестидесятых годов: «травка не наркотик!»), своим воздействием на гиппокамп способна оказать влияние на образование механизма долговременной памяти, модифицируя устойчивые поведенческие стереотипы индивида: лишая человека каких-либо долговременных эмоционально значимых воспоминаний.

И он начинает жить, как «святой», «здесь и сейчас», создавая соответствующий свой тип хип-культуры, он ничего не помнит и эмоционально никак не связан со своим прошлым: «забей, подруга, какая-то ты сложная!»

И это всего лишь безобидное воздействие травки на гиппокамп, участвующий в формировании эмоций и консолидации памяти…

(Гиппокамп (от др.-греч. ἱππόκαμπος – морской конёк) – часть лимбической системы головного мозга (обонятельного мозга). Участвует в механизмах формирования эмоций, консолидации памяти, участвует в переводе кратковременной памяти в долговременную)

Сходным образом и ещё более разрушительно действуют алкоголь и тяжёлые наркотики.

Получается, что во многом на определённом уровне мы действуем, как биохимические машины, утрачивая свою духовную (эмерджентную) человеческую суть.

Если исходить из основных положений условно-рефлекторной парадигмы, то та или иная усвоенная индивидом концепция, имеющая своё символическое отображение в определённой знаковой (семантической) форме, должна иметь своё отображение в виде образования цепочки нейронных связей головного мозга.

И процесс усвоения нового материала должен сопровождаться прирастанием и образованием новых синаптических связей, в которых этот материал должен найти своё представление и отражение.

Таким образом, процесс смены убеждений и представлений, посредством которых индивид воспринимает мир, должен сопровождаться определёнными изменениями в топологии нейронных связей отображающих и делающих возможным подобное восприятие реальности через новые фильтры кодировки.

Можно предположить, что каждое понятие или слово представлено в коре левого полушария в виде определённой специфической для данного индивида нейронной активности, характерной для воспроизведения этого понятия в виде некой устойчивой и вполне определённой топологии возбуждения и торможения, происходящих в нейронной сети головного мозга.

И должен существовать некий нейронный механизм, который каждый раз отображает и фиксирует и «берёт на себя ответственность» за совершаемые действия, говоря: «я это сделал, это действие произведено мной».

И тогда вопрос «существования души», по существу, сводится к тому: существует ли механизм «обратной связи», который позволяет посредством внедрения в сознание индивида той или иной концепции, осуществлять управление его поведением?

И существует ли у индивида свобода самостоятельно выбирать и видоизменять эти «нейронные прошивки» или же они всегда привносятся и закрепляются извне посредством некого «научения», сводящегося к выработке нового «наслоения условно-рефлекторных связей» в коре головного мозга и тогда, действительно, единственное, что может выбирать тот или иной индивид, это некий случайный или преопределённый рождением и воспитанием характер выбора своего окружения.

Своеобразная когерентная контекстуальная отстройка по резонансу в силовом энерго-информационном пространстве своего референтного окружения.

А где же тогда пролегают и кем задаются границы индивидуальной свободы?

Об неразрывном единстве объект-субъектных отношений… Иерархия и холархия, есть ли различия?

Так, например, мы не можем, находясь на клеточном уровне описания холархии, определить место, функцию и значение той или иной клетки в уровне организации холархии более высокого уровня, например, организма в целом.

Организм – это уже целостность более высокого порядка, чем клетка и обладает некими эмерджентными, добавочными, качественно иными свойствами целостности, нежели отдельная клетка.

Взять, например, два типа клеток в организме: стволовые клетки и раковые…

Раковые клетки возникая в организме в результате дидефференцировки (возвращаясь к исходным формам стволовой клетки, теряют своё назначение, функцию и специализацию в организме), начинают неограниченно экспоненциально делиться, стягивая на себя максимум питательных ресурсов, обретают потенциальное бессмертие (за счёт теломеразной активности достраивающей при каждом делении кончики хромосом).

И, находясь на клеточном уровне холархии, можно уверенно утверждать, что они «наиболее успешны, толерантны и либеральны» в продвижении по жизни, «со своей независимой и горделивой походкой от бедра!» И создаётся впечатление, а ведь и вправду: «Они этого достойны!!!»

Но стоит лишь подняться на более высокий уровень холархии, всего на одну ступеньку, на организменный уровень и всё становится на свои места и сразу становится ясно, что это фатальная раковая опухоль, выпадающая из общей структуры холархии, поскольку не подчиняются управляющим идущим с верхних этажей организации сигналам многоклеточного организма, с роковой неизбежностью, обрекающая организм на неминуемую погибель. Образуя свою патологическую иерархию.

То есть они оказываются на вершине своеобразной патологический иерархии, не имеющей выхода на более высокий уровень холархии – не восприимчивы к сигналам поступающим свыше.

Вот она истинная, а не мнимая и надуманная «оторванность от бога». Эгоизм и неспособность быть частью общности более высокого уровня организации.

И, напротив, уже изначально, сами по себе стволовые же клетки находятся под строгим контролем со стороны организма и включены в его систему поддержания гомеостаза. Они тотипотентны, то есть могут дифференцироваться в любую клетку организма. Иными словами, включены в общую структуру холонной организации, а вовсе не выпадают из неё подобно раковой опухоли.

Точно также, мы можем ясно определить подлинную роль властолюбца и эгоиста, зацикленного на реализации своих демонических «насущных нужд». Или «свободномыслящего», заботливо прикормленного западом, услужливо и всемерно толерантного либерала-коллаборациониста. Или доморощенного «вездесущего и наивного демократа», подобострастно денно и нощно пекущегося о всевозможных экзотических правах личности, но абсолютно не видящих необходимости в соблюдении элементарных жизненных прав простых людей. Или ясно распознать и увидеть роль попранных в своих правах «олигархов», направляющих свою проактивность на осуществление «актуальных нужд всего человечества». Подобным образом, на мой взгляд, нужно относиться и к безудержной и якобы богоугодной «трескотне» о неком первородном грехе, призванным вызывать в человеке неизбывное чувство вины и покорности неким закулисным «высшим силам». На фоне громогласных завываний о невозможности выработки общих критериев добра и зла. Потому как, видите ли, всё относительно и совершенно невозможно отличить одно от другого. Полная размытость критериев правды, сострадании и совести. Всё относительно, всё относительно… каждый сам по себе и сам за себя. И все истины существуют только в определённом контексте. Именно поэтому мы столь настойчиво и последовательно навязываем вам свои!

Но стоит лишь взглянуть чуть пристальней, немного выше горизонтали, и всё тут же становиться на свои места и становится явным и очевидным: вероломство и безудержный паразитизм и стяжательство одних, надёжно опирающийся на догматы церковной организации, поддерживающей невежество и раболепие, неуёмный страх, дезориентированность и потерянность других. Помноженный на разрушающий пир во время чумы, неотвратимо творимый разного рода ток-шоу, компьютерными играми и прозападными СМИ…

И неожиданно становятся вполне очевидными слова Марка Аврелия: «Безумие верить, что злые не творят зла»

И лишь тогда в душе зарождается и зреет протест.

И потребность в подлинном сострадании к ближнему своему.

и вслед за этим непримиримая решимость, в предельно чёткой и ясной форме выраженная героиней романа Ивана Ефремова в «Час быка»:

«Руководствуясь достойными намерениями, я смею всё!»

Каждому уровню холонной организации соответствует свой уровень свободной энергии и для различных уровней характерны, присущие этому уровню, свои информационные и энергетические взаимодействия и свои добавочные степени свободы. Разделение между уровнями носит дискретный характер, подобно квантовому переходу электрона с одной орбиты на другой.

Между соседними уровнями холархии возможно постепенное накопление энергии, но переход всегда осуществляется скачкообразно, как бы преодолевая некий энергетический барьер, хотя возможен своеобразный «туннельный эффект» – сквозной проход через энергетический барьер. И это не количественный, а именно качественный переход в иное состояние, обретение новых, не существовавших ранее (эмерджентных) свойств.

Например, соединение двух атомов водорода и одного кислорода, рождает из двух газов нечто совершенно новое и уникальное – воду. Вода же при постепенном нагревании, переходит из одного агрегатного состояния в состояние кипения лишь при 100 градусах (Цельсия).

Распад ядра ведёт к высвобождению колоссального количества энергии, заключённого на уровне ядерной организации, распад элементарной частицы также сопровождается выделением энергии в виде гамма-излучения.

То есть каждый вышестоящий уровень холархии обладает своим добавочным уровнем энергии, которая высвобождается при его разрушении.

Вовлекаясь в те или иные организации или сообщества, мы должны чётко отдавать себе отчёт в том, насколько вписываются эти организации в общую структуру вышестоящих уровней холархии или же, напротив, выпадают из неё.

Обслуживая лишь свои узконаправленные местечковые интересы, выстраивая свою сугубо иерархическую структуру, заключённую в узких рамках своего уровня, не имея выхода на вышестоящие уровни организации.

Для иерархических игр свойственно располагаться и бороться за своё место под солнцем в рамках какого-то определённого уровня холархии, будучи отрезанными от верхних её этажей, иными словами, будучи оторванными от того, что является для нас «божеством», являя для нас высший смысл бытия.

В определённом смысле, это «божество» совершённо беспомощно перед нашей алчностью, эгоизмом и равнодушием, предоставляя нам свободу самим вырабатывать и определять свои убеждения и ценности.

Но у божественного всегда есть, на что опереться для того, чтобы, как следует, встряхнуть нас, приводя в чувство. «Божий промысел» неизменно разговаривает с нами языком создаваемых свыше обстоятельств.

И ещё…

В отличие от нас, У НЕГО БЕЗДНА ВРЕМЕНИ.

И когда нижним уровням холархии становится «всё равно» или мягко говоря, «по барабану», что происходит на верхних, возникает определённый патологический разрыв холархической структуры.

И тогда вероятны два возможных сценария:

либо верхние этажи холархии с необходимостью проваливаются и погибают,

либо, нащупав почву под ногами, находят возможность присоединения к параллельным холархическим структурам через подключение на соответствующем уровне.

А уровень на котором произошёл разрыв, прерывание связи с вышестоящим уровнем, с необходимостью обваливается на ступеньку ниже в холархической организации.

Так, например, при гибели организма, с неизбежностью гибнут и сами раковые клетки, а сам организм съедается одноклеточными организмами: грибами и бактериями, паразитами.

И происходит неизбежный обвал на один уровень холархии.

Разрушив биосферу, к чему с неизбежностью ведёт корпоративная толпо-элитарная модель управления обществом, построенная на вероломстве, алчности, насилии, эксплуатации, наживе и ростовщичестве, человечество с неотвратимо обрекает себя на неминуемую гибель на уровне созданной ноосферы и произойдёт обвал на одну ступеньку холархии.

И затем последует новая многовековая попытка пробиться и мучительные поиски смысла и путей выхода на вышестоящие уровни холархии. И, когда верхние этажи искусственно созданной патологической иерархии, перестают адекватно отвечать на энерго-информационные сигналы, идущие снизу в пределах одного уровня холархии, то рано или поздно происходит неизбежный обвал всей иерархической структуры. А в случае  гибели биосферы неизбежно погибает и ноосфера.

Используя концептуальную модель описания холархии, предложенную Кеном Уилбером, можно несколько иначе взглянуть на пирамиду логических уровней Роберта Дилтса.

В частности, на верхние этажи этой пирамиды, где располагаются наши убеждения и ценности, «я-концепция» и миссия.

Так в соответствии с этой моделью, активируемые нами способности и навыки должны быть в неком конгруэнтном резонансном согласии и сонастройке с нашими убеждениями и ценностями.

И, наконец, с «я-концепцией», с тем, как я себя вижу, ради чего большего я живу, с какими ценностями себя отождествляю, какова моя жизненная миссия в этом мире.

И лишь когда все уровни находятся в полном согласии, можно сказать, что человек живёт в соответствии со своим пониманием и совестью.

Когда же, напротив, есть рассогласования и диссонансы, то, как правило, начинается внутреннее брожение и трение, пережигающее жизненную энергию, подчас приводящие субъекта в состояние депрессии, обрекая на поиски утраченного смысла.

И в этом смысле депрессия может стать как органической частью пути, так и непреодолимого стопора на жизненном пути.

Возвращаясь к уровням холархии, можно предположить, что миссия выполняет роль своеобразного связующего звена между различными уровнями организации.

Своеобразного канала между различными уровнями холархии, выводя нас на связь с более высоким уровнем бытия, соответствующим следующему уровню бесконечной холархической лестницы, устремлённой в небо.

Именно в этом смысле: «Высшие метафреймы всегда видоизменяют и управляют низшими».

Наше видение всегда простирается в границах нашего уровня холархической организации, задающей границы нашей осознанности.

И переход на новый уровень всегда связан с пропусканием совершенно качественно иного уровня энергии.

И, возможно, поэтому, Ошо утверждал, что «из ста пробуждённых выживает только один, из ста выживших, только один сохраняет сознание и может говорить, из ста говорящих только один становится Мастером».

Иной диапазон энергии и иная перспектива видения, недоступная с более низкого уровня холархии, что вполне очевидно: поднявшись на пригорок, неожиданно начинаешь видеть простирающиеся вокруг окрестности.

О поиске «пристанища» и мимолётности нашей искромётной судьбы…

Пытаюсь лишь прикоснуться к этому ощущению и оно тут же ускользает, не позволяя даже хоть чуточку приблизиться к себе.

Видимо, здесь требуется какое-то совершенно иное качество и частотный диапазон энергии, которой у меня нет в достаточном количестве и поэтому выкидывает, не позволяя даже сосредоточиться на этом «никогда-никогда».

Мы живём будто бы у нас есть какая-то основа, некая точка опоры в виде твёрдой поверхности земли, наших представлений о жизни и смерти, в виде убеждений и ценностей референтно-значимого окружения.

И, до поры до времени, это срабатывает и нам этого вполне достаточно, чтобы, худо бедно прожить свою исполненную всевозможных треволнений искромётную жизнь.

Стараясь не приближаться к этому «никогда-никогда», которое в одно мгновение схлопывает всё пространство и время в одну точку.

И это даже не «пустота», это нечто запредельное, которое не может быть представлено в сознании даже в виде пустоты, парализуя сознание каким-то космическим ужасом. Это какая-то ужасающая «дыра от бублика», в которой всё пребывает и кроме которой ничего нет, даже этого самого «ничего». И самое парадоксальное, что в самом центре этой дыры, находишься ты сам. Каждый из нас, распятый в пугающей темноте вечности.