Сквозь время 3.Королева Зверна

- -
- 100%
- +
— Тот ещё кобель. Полез лапать. Налей вина.— Ну как? Что было? Как король? — тут же накинулась Лира.— Сходила, посмотрела, показала.— И что, у вас было?— Ты с ума сошла? С мальчишкой, у которого даже бороды нет? Хотя хобот у него такой, что ты бы испугалась.— Серьёзно? И что, не приставал?— Он? Да он, похоже, девственник, — рассмеялась Зверна, вспомнив его побег.— А этот угрюмый? — уточнила Лира, имея в виду Грона.
Лира продолжала выпытывать подробности, но Зверна не собиралась унижать короля в разговорах со служанкой. Их прервал стук в дверь.
— Зверна, можно поговорить наедине? — на пороге стоял сам Ага.
Лира вышла, а королева усадила его напротив.
— Просто… та ситуация… — замялся он.— Я хотел извиниться за своё поведение… — начал он.— Прекрати. Всё нормально.
Зверна решила ещё немного поддразнить его.
— Да, жарко… Но ты бы могла одеться? Я не могу сосредоточиться, — смутился король, отводя взгляд.— Что-то жарко, — произнесла она и сбросила сарафан, вновь обнажившись.
— Сними рубаху.Зверна подошла ближе, прикоснулась к нему.— А тебе не жарко?— Очень.
Он подчинился. Она расстегнула его штаны, и на её глазах его «оружие» выросло до невероятных размеров.
— Чем тебя кормят? — вырвалось у неё.
Не удержавшись, она взяла его рукой, не сумев обхватить. Возбудившись от одного вида, она опустилась на колени и поцеловала его. Но стоило ей лишь попробовать, как он, неопытный и слишком возбужденный, выплеснул всё разом. Зверна едва не захлебнулась и, отстранившись, оказалась вся в семени.
— Слишком быстро, слишком много и совсем не туда… — недовольно произнесла она, вытирая лицо.
Король, пробормотав извинения, поспешно натянул штаны и в очередной раз убежал.
— Ну и что это было… — разочарованно сказала Зверна, оглядываясь на своё залитое лицо.
День битвы начался дымом. Солнце поднялось над влажным полем, заросшим лесом по флангам и рекой вдоль правого крыла. На горизонте показались тёмные массы — сначала разведотряды, потом бесконечная стена знамен и копыт. Северяне двигались волнами; их число оказалось в разы больше, чем у объединённых сил — у Зверны всего шесть тысяч, у врага — в четыре-пять раз больше, с резервами по флангам.
Атака открылась залпами катапульт. Камни и тяжёлые горящие шары падали на лес, на деревянные платформы и на места сосредоточения наших войск. Наши катапульты отвечали той же мерой: в обе стороны полетели камни — кто-то попадал в расчёты осадных машин, кто‑то в ряды конницы. Но и тех, и других было слишком много.
Северяне действовали слаженно: конница штурмовала открытые участки поля, лучники забирались на высокие холмы и обрушивали град стрел в тылы. Особенно опасным стал обход по реке: лодочные десанты с прикрытием осадных машин попытались высадиться за нашими позициями и ударить в тыл. В одно мгновение рядовые позиции, которые вчера ещё казались надёжными, превратились в осыпавшиеся заграждения и обугленные кучи.
Зверна продолжала командовать: «Бейте по флангам! Заряжайте мелкие камни, готовьте зажигательные шарики и бочки!» — и катапульты посылали в массах тяжёлые снаряды и горящие сосуды. Пламя разрасталось, охватывая траву и сухие щепки; дым валил стенами. Подожжённые бочки и шары подхватывали ветер и подливали огню чудовищную силу — деревянные орудия вспыхивали, склады горели, люди задыхались в дыму.
Вражеская конница рвалась вперёд, стремясь прорвать наши линии. Наши люди сражались как могли: рукопашные схватки, орудия в упор, из последних сил контратаки. Но враг подвозил свежие отряды — и они шли волнами. С каждой минутой расстояние сокращалось, и на поле уже не было ни единого незатронутого места: здесь падали люди, там — ломались опоры, вон там перевернулась карета с припасами.
Лучники северян, сидя на холмах, стреляли по нашим флангам; их стрелы находили щели в доспехах и сбивали с лошадей. На берегу реки десяток катапульт противника бил по нашим позициям цепочными залпами. С каждым налётом защитные рубежи сдавались всё быстрее.
Зверна вскакивала в седло и мчалась вдоль линии, подбадривая людей и раздавая приказы. Её присутствие вдохновляло: солдаты отвечали боевым кличем и шли в новые атаки. Но геройство не могло компенсировать численного превосходства: отряды противника окружали наши группы и сметали их очередями ударов и натиском конницы.
Когда средние силы начали уступать, Зверна отдала рискованный приказ Солу: «Три отряда кавалерии — к их осадным машинам, мешайте раскатывать их!» Сол рванул в обход, пытаясь срезать путь к вражеским катапультам. Контрудар дал локальные успехи — несколько катапульт были выведены из строя — но вскоре на поле подошли новые ряды конницы, и уступать стало некуда.
Ночь наступала, и с сумерками противник перешёл в плотную атаки. Лучники с холмов снова открыли огонь по нашим тылам; горящие шары подхватил ветер, и уже не отдельные костры плясали по траве, а настоящие языки пламени прокладывали себе путь. Склады с боеприпасами вспыхивали и сгорая, взрывали окружённые деревянные ящики, разбрасывая щепки и искры. В полутьме потерялся счёт: кто жив, кто мёртв — не понять.
Из шести тысяч людей Зверны осталось около тысячи. Десятки катапульт лежали разбитыми; те единицы, что ещё работали, лупили в упор и быстро перегревались. Конница северян, собравшись в массы, рванула на пролом. Сол с трибуной рванул в контратаку, но его удар оказался локальным — и он пал, пронзённый чужим клинком в шею.
Зверна с отчаянным кличем ринулась в прорыв. Меч сверкал, она рубила врагов навстречу, пробивая коридор, но сила и выносливость сдавали: доспехи давили грудь, удары встречались всё чаще, мечи и копья срывали ритм. Телохранители падали рядом; один за другим они исчезали под натиском.
В какой‑то момент вражеское копьё поразило её скакуна — конь вскинулся и, падая, сбросил королеву. Камень от очередного залпа врезался в землю рядом, земля задрожала, и Зверну буквально отбросило — она ударилась спиной о влажную глину, затем о боковую неровность. Боль пронзила плечо и голову. Попытка встать окончательно лишила сил — вокруг свистели стрелы и крики; кто‑то из ближайших телохранителей был убит. Враги окружили её.
Один боец с дубиной нанес тяжёлый удар по затылку: мир закружился, красные точки вспыхнули перед глазами, голос Сола где‑то долетел сквозь гул. Шум боевого поля становился всё отдалённее; земля под ногами исчезла. Последнее, что она ясно услышала, — чей‑то крик её имени и глухой удар по собственной груди. Затем — тёмная бездна.
Тело Зверны рухнуло на пролившуюся грязь; она потеряла сознание. Вокруг поле оставалось в огне и дыму; северяне поднимали трофеи, звенья их знамен уже развевались над поверженными редутами.
Глава 9
— Кто ты такая? — спросил мужчина.
Ранёную Зверну притащили в дорогую карету и усадили на колени перед мужчиной лет сорока-сорока пяти, крепкого телосложения, с парой шрамов на лице — одним словом, бывалый воин.
— Зверна, королева Александрии, — ответила она.
— Какая ещё Зверна? Где Ага, женщина? — расхохотался воин.
— Сбежал твой Ага? — спросила она.
— Он твой муж? — усмехнулся он.
— Нет. Я королева республики. Его город отсоединился — он в нём правит, а я правила в других.
— Я знал, что этот сопляк трус. Значит, я захватил правительницу двух городов одновременно — чудеса. А где тогда Алекс?
— Нет Алекса, — сухо ответила Зверна. — Уехал. Уплыл на большие земли.
— А что же ты, женщина, не убежала?
— Хотела на тебя посмотреть.
— Посмотрела? — усмехнулся он. — Глаз опух, видно плохо.
— Знаешь, что с тобой будет, женщина? — спокойно произнес он.
— За муж позовёшь? — отозвалась Зверна. Потеряв всех солдат, она потеряла и страх: она уже считала себя мёртвой и этого не боялась.
— Ты много говоришь.
— Женщина, — повторила Зверна.
— Не понял. — Мужчина нахмурился.
— Ты забыл вставить «женщина», — уточнила она.
Король северян расхохотался.
— Многие на твоём месте тряслись бы от страха, а ты умудряешься шутить. Я не стану тебя убивать. Ты хоть и женщина, но достойна уважения. Встань. Если дашь слово не пытаться сбежать и не вредить мне или моим солдатам, я развяжу тебя, выделю отдельную карету — но ты останешься моей пленницей.
— А если совру? — хищно спросила она.
— Ты не соврёшь, — ответил он уверенно.
— Даю слово.
— Развяжите её. Выделите отдельную карету и приведите лекаря.
Северяне разбили лагерь рядом с полем боя. Два дня они кремировали своих воинов; трупы солдат королевы тоже сжигали, предварительно сняв с них ценные вещи. Зверна всё это время находилась в отдельной карете: её не запирали и не охраняли открыто. Ближе к вечеру второго дня пришёл солдат с приглашением на ужин от короля.
— Зверна, прошу составить мне компанию, — произнёс король, приглашая её к столу.
— Спасибо, — села она напротив.
— Меня зовут Филд. Я король моего народа.
— Понятно, — ответила Зверна сдержанно.
— Ты, наверное, думаешь, что я зверь. Уверяю — это не так.
— Тогда зачем разоряешь города? Тебе плохо живётся? — спросила она.
— Это тонкий вопрос. Я попытаюсь ответить: да, я уважаю силу, но всегда предлагаю альтернативу смерти — плати, подчинись и живи.
— Миловато. А женщин в рабство? — возмутилась Зверна.
— Я не придумал это. Я лишь соблюдаю наши традиции.
— То есть женщины для тебя не люди? — холодно сказала она.
— В моём мире женщина создана для утех и чтобы рожать. Так было всегда и так останется, — сказал он прямо.
— Ну и что, мне сразу раздеться или сначала поесть? — парировала Зверна.
— Ешь, не бойся. Я хотел сказать, что твоя жизнь в безопасности. Но потом понял — ты вовсе не боишься, так что давай поедим, — усмехнулся Филд и подал вино.
Зверна с аппетитом отведала разные блюда. Когда она ела, Филд наблюдал за ней.
— Ты ешь как мужчина, — заметил он.
— В каком смысле? — удивилась она.
— В количестве, — улыбнулся он.
— Что дальше? — спросила она, когда трапеза кончалась.
— Что теперь будет с тобой? Сделаю рабыней или убью? — спросила она прямо.
— Ни того, ни другого, — ответил он честно. — Ты мне понравилась. Я хочу общаться с тобой. Обещаю, с тобой ничего не случится. Позже ты сможешь уйти.
— Ты идёшь на мои города и хочешь со мной дружить? Я предавать свой народ не собираюсь.
— Я не просил тебя предать народ. Я могу взять их и без твоей помощи. Может, я и не пойду на твои города. Тебе не нужно быть моей вассалкой — просто будь гостем.
— Тогда ты оставишь мои земли? — спросила она.
— Возможно. Сейчас меня интересует этот молодой выскочка, — сказал Филд.
— Он не плох, — призналась Зверна. — Но он марионетка в руках дяди.
— Не убью его, если он не встанет у меня на пути, — сказал Филд.
— Спасибо, — коротко ответила она.
Филд расспросил о её связях с Алексом. Зверна честно ответила, что Алекс — её муж и что он уехал искать Клерию. Услышав это, Филд лишь кивнул: он знал о репутации Алекса и признавался, что хотел бы сразиться с ним — честь для воина. Зверна сказала, что это его счастье, что Алекса здесь нет — он бы, возможно, убил Филда в поединке.
— Через два дня мы выступаем, — сказал Филд. — Ты будешь со мной?
— Хочу взять в руки меч, — ответила она.
— Я восхищён тобой, Зверна. Я дам тебе коня и меч. Но с условием: рядом буду сопровождать тебя я — надо держать себя в форме.
— Согласна, — коротко сказала она.
— Тогда договорились. И ещё: не против завтра позавтракать вместе? — добавил он.
— Если на столе будет столько же хорошей еды, — улыбнулась Зверна, — приду.
Вернувшись в карету, Зверна впервые за дни сняла рваные штаны и рубаху и легла обнажённой, думая о Филде. Она понимала, что человек, воспитанный в таких традициях, вырастает рабом системы, где женщина — второсортна. Но в нём было что-то привлекательное: честность слов, уверенность и брутальная внешность. Алекс был другим — выше, мускулистее — но Филд тоже производил впечатление воина-победителя.
На утро Филд передал ей свёрсток: новые кожаные штаны и жилетку с металлическими пластинами, защищающими от ударов меча и стрел.
— Вот что надо. Мои солдаты должны выглядеть подобающе, — сказал он.
— С каких это пор я — твой солдат? — усомнилась Зверна.
— Я просто хотел сделать тебе приятно, — ответил он.
За завтраком он показал ей ещё один сюрприз и провёл в мобильную купальню, где оставил её одну, обещав встретиться на обеде. За трапезой они разговорились о прошлом: Филд рассказал о своём брате и любви, которую потерял; Зверна — о своём пути. Вечером они договорились продолжить разговор.
---
Тем временем у дяди короля Аги не осталось катапульт, и он не знал, как удержать город. Надежды опирались лишь на войско Зверны, но, узнав о её разгроме, все планы рухнули.
— Зверна с её войском разгромлены, — доложили Аге.
— Ты это сделал! — воскликнул Ага. — Ты подлый трус!
— Я спас тебе жизнь, — парировал дядя.
— Лучше бы я умер.
— У тебя ещё будет такая возможность. Собери свои силы и готовься — северяне будут здесь через три-четыре дня.
-----
Король северян Филд со своим войском, численностью около двадцати тысяч человек, подошёл к городу Светлый.
— Подождём, — обратился он к Зверне.— Расскажи мне о слабых местах города, — обратился он к Зверне, сидя верхом на коне.— Не могу знать, Филд. Грон обустроил город, укрепил слабые позиции, — ответила Зверна, одетая по-военному и тоже верхом на огромном коне.— Пошлите гонца с посланием, — приказал король своему полководцу.— Да, король.— Пока не за что.Ждать пришлось около часа. Ответ был отрицательным: город они не сдадут.— Ну что, Зверна, возьмём его силой, — сказал Филд.— Жаль, конечно, но ты дал мне слово — жителей не убивать, — тихо напомнила она.— Зверна, не надо ловить меня на слове. Я уже донёс до солдат твою просьбу, — ответил он.— Спасибо тебе.
— Целься с огнём по воротам, — скомандовал полководец.Через час начался обстрел города из девяти уцелевших катапульт. В ответ северяне лишь редкими залпами из двух орудий. Через час у города не осталось ни одного своего орудия.Филд со Зверной, в ожидании штурма, стояли в стороне, на недосягаемом расстоянии от замка. За ними готовилась к бою кавалерия. На этот раз король северян решил лично вести солдат в бой вместе со Зверной; по его указанию доверенные воины присматривали за королевой.
Зверна, сидя в седле, испытывала двоякие чувства: с одной стороны — предательство, лишение города, казнь Смартa; с другой — жалость к городу Третий, где она выросла, и к молодому королю. Может, на это влияла недавняя близость с ним. Но выбор был сделан: как только откроют ворота, она помчится с мечом в руке — будь что будет.
Два часа подряд войны северян пытались таранить ворота. Со стен сыпались стрелы — защищающиеся мешали атакующим. Помимо тарана использовались лестницы, но успеха это не давало: город по-прежнему не сдавался.
— Там будет светло как днём, — ответила Зверна.Филд со Зверной наблюдали за происходящим уже несколько часов.— Не люблю ночью сражаться, но, видимо, придётся, — сказал он.
— Тогда вперёд! — громко скомандовал король и пришпорил своего боевого коня.Примерно к полуночи, при шестой попытке, ворота всё же поддались, открыв путь кавалерии.— Готова? — спросил Филд.— Давно, — коротко ответила она.
Зверна поскакала следом. Многотысячная армия устремилась за вожаком. Чтобы не создавать затора в проходе, северяне молниеносно разделились на небольшие группы: каждый знал своё место. Лучники разъехались по сторонам, выпуская смертельные стрелы на стены города. Короля со Зверной окружили, не давая им лидировать в группах. Первый отряд вместе с королём пересёк черту города первым. Их встречали арбалетчики: множество болтов полетело в их сторону. Те, кто шёл впереди, падали с лошадей.
Стрела попала в грудь Зверне и застряла в металлической пластине доспеха. Едва удержавшись в седле, королева вырвала из себя меч, чувствуя острую боль. Остатки первого отряда ринулись в ряды арбалетчиков, рубя их мечами. Зверне удалось одним ударом вскрыть голову вражеского воина, но в результате её меч застрял в черепе — он остался там. Второй отряд кавалерии мгновенно заполнил пробелы, и колона северян пополнялась. Один из её невидимых телохранителей, заметив потерю, вручил ей другой меч.
Тысячи воинов прокатились по улицам города, оставляя за собой разрушение и смерть. Улицы превратились в лаву трупов солдат и лошадей; не обошлось и без мирных жителей — их тоже хватало среди падших. Центральный замок был полностью окружён. Защитники сдались: солдаты сложили оружие. Зверна и Филд с отрядом соскочили с лошадей и вошли в здание. Сопротивление прекратилось. Поднимаясь по лестницам и проверяя помещения, отряд выводил укрывшихся людей — в основном слуг короля. Молодого короля и его дядю обнаружили в малом зале.
— Что ты сказал, трус? — Зверна вложила окровавленный меч в ножны и, подойдя к дяде короля, ударила его кулаком по лицу.— Зверна! Ты жива! — воскликнул Ага.— Предательница, — прошипел Грон.— Я тебя не предавал! Меня силой уводили! — кричал Ага, пока его вели прочь по коридору.— Увести их! — приказал новый знакомый королевы.— Конечно, найду. Если надо, сама приготовлю, — заявила Зверна.— Надеюсь, здесь найдётся пара комнат для нас и что-то поесть, — произнёс Филд, обращаясь к Зверне.— Я не знаю, но постараюсь найти, — ответила она.— Ты теперь здесь королева, а я — твой гость. Разберись в своих угодьях, пожалуйста, — добавил Филд, давая понять, что отдаёт всё это ей.
Пока Зверна занималась комнатами и едой, Филд велел солдатам прибрать замок, потушить пожары, собрать пленных — одним словом, навести порядок.
Победу отмечали в приёмном зале: стол был накрыт по-королевски — закуски, горячие блюда, разнообразные напитки. Атмосфера была необычно лёгкой для трофейного вечера.
— Давай, — ответил он.— Как ты поняла, я оставлю твою землю в покое. Но есть условие, — сказал Филд.— Какое? — спросила Зверна.— Мы будем тесно сотрудничать: торговля, обмен. — Филд делал паузу. — И ещё — взаимная помощь в случае необходимости.— Можно подписать договор, — предложила она.— Мне не нужен договор, мне хватит твоего слова, — ответил он.— Я согласна. Даю своё слово, что в любой момент приду к тебе с ресурсами на помощь.— Даю и я слово: всегда буду охранять тебя, — произнёс Филд.— Почему? — удивлённо спросила Зверна.— Почему что? — переспросил он.— Почему ты так ко мне отнёсся? — Зверна заглянула ему в глаза.— Встретив тебя, я увидел смысл в жизни, — признался Филд.— Давай выпьем за наш союз, — предложила Зверна, чтобы сменить тему.— Тогда я не буду искать его. И с тобой я быть не могу. Мне жаль, — тихо сказал король.— Что дальше? — спросила она.— Я вернусь домой, там много неоконченых дел. — Он улыбнулся.— А не хочешь немного погостить? — предложила она.— Думал, ты не пригласишь. Если я тебя не побеспокою? — спросил он в ответ.— Я буду только рада, — сказала Зверна и подошла к Филду.— Я воспользуюсь твоим предложением, — сказал король, обнял её за талию и поцеловал в щёку.— Ты меня не хочешь? — недоумённо промолвила она.— Я хочу тебя с той самой нашей первой встречи, — признался он.— Так я здесь, — улыбнулась она.— Но пока жив Алекс, я не могу воспользоваться его женой. Я должен найти его и убить прежде.— Выкинь это из головы. Если ты его найдёшь, больше ты никем не воспользуешься, — резко сказала Зверна.— На это воля богов, — ответил Филд задумчиво.— Я прошу: не ищи его. Я знаю, что говорю. Его протыкали десятками стрел и рубили мечом, а он всё равно оставался в живых. Даже если тебе удастся его убить, я стану самой несчастной женщиной. Я люблю его.— Так убери, — сухо сказала она.Зверна медленно начала снимать одежду.— Зверна! — попытался остановить её Филд, но было поздно: королева уже обнажила грудь. Затем сапоги полетели в сторону, и, сняв штаны, она встала перед ним совершенно обнажённой.— У тебя кровь на груди, — заметил он.Филд не удержался: прижал губы к её соску, рука скользнула вниз и остановилась между её ног. Она села на край стола, раздвинув ноги. Король целовал её повсюду, затем его член проник в её тело. Она ощутила каждое его движение — акт был недолгим, но страстным. В конце они достигли желаемого: Зверна, сняв всё со стола, легла на спину и глубоко вздохнула.
Глава 10
За неделю, пока северяне гостили в городе Третий, произошло много событий. Во‑первых, город привели в порядок: похоронили убитых воинов, расчистили улицы от завалов, отремонтировали дома, которые ещё можно было спасти, остальные же снесли. Начались многочисленные строительные работы. Из новшеств — королева распустила городской совет и провозгласила себя единственным повелителем — то есть повелительницей. Сказать, что все были в восторге, нельзя: многие считали её предательницей своего народа. Бывший совет разделился на два лагеря: одни всё же поддержали королеву, другие тихо призывали к свержению Зверны. Сама же Зверна всю неделю наслаждалась обществом Филда. Но неделя пролетела, и северяне во главе с королём отправились домой. Прощаясь, Филд оставил ей в охрану тысячу своих воинов и пообещал вскоре вернуться. Проводив Филда, Зверна утопила свою печаль и одиночество в вине.
Проснувшись в холодной кровати, Зверна почувствовала полную опустошённость: вроде бы кое‑что начало налаживаться, а ей снова придётся всё начинать сначала. Сколько тысяч воинов полегло по ненужной причине… Немного поразмыслив, королева глубоко вздохнула и поднялась с постели. Одежду она выбрала военную: кожаные штаны, тугая лента, заменяющая бюстгальтер, плотная белая сорочка и кожаная жилетка со стальными пластинами, поверх — меховая накидка. Она направилась на центральную площадь: сегодня должен был состояться большой суд над предателями. Король северян не захотел участвовать в этом, оставив королеве право принимать решения о жизни и смерти. Большую часть пленных солдат Зверна решила помиловать; исключением стали командиры отрядов, предавшие её и перешедшие к королю Аге. Дядю короля она также решила казнить. Самого молодого короля отправить из города, оставив ему жизнь.
После оглашения приговоров, ближе к вечеру на площади начали казнить приговорённых. Казни были без особого пафоса и без публичных издевательств: солдат выводили в центр, предварительно полностью раздевали — это была неотъемлемая часть процедуры — привязывали к столбу и выпускали в них арбалетные стрелы. Зверна появилась на площади, когда к столбу вывели дядю короля.
— Я буду его ждать. А пока пусть все видят, что получают те, кто хочет отобрать моё, — ответил Грон. Фраза прозвучала так, будто её сказала бы Алекс — холодно и решительно.Королева спустилась к месту казни и посмотрела Грону в глаза.— Тебе это не сойдёт с рук. Мой брат придёт отомстить, — сказала она.
— Лучше не возвращайся, — тихо произнесла Зверна. — Боюсь, второй раз я не смогу тебе помочь. С этими словами она подошла к юному королю, поцеловала его в губы на прощание и вышла.Уже в замке Зверна вызвала к себе короля Агу; его привели в кандалах, как полагалось.— Снимите с него это и оставьте нас, — приказала королева.— Зверна, я тебя не предавал, — заговорил король, оставшись один на один с ней.— Я знаю, но это не имеет значения. Завтра с утра ты уедешь домой, — спокойно сказала она.— А как же мы? Я люблю тебя, Зверна.— Послушай, никакого «мы» не будет. Это моё королевство, а ты здесь — захватчик. Если хочешь жить — беги и больше не возвращайся. Это всё, что я могу для тебя сделать.— Я услышал. Уеду… но я обязательно вернусь, и ты станешь моей женой.
Завершив дела в городе, она собралась в город Первый. Оставив половину северянских солдат следить за порядком, сев в корету, Зверна выехала. Город Первый встретил свою королеву, мягко говоря, не очень приветливо: по улицам летели камни, и только благодаря охране карета добралась до замка практически без повреждений.
— Я тебя тоже, — ответила Зверна и обняла свою служанку.— Как я рада тебя видеть, — выбежала навстречу Лира.
Полежав в купальне после дороги, Зверна пошла на совещание королевского совета. Предполагая разные исходы, она велела солдатам находиться в соседнем помещении.
— Я вас слушаю, — усевшись на стул, сказала она.— Всем здравия, — поприветствовала всех королева, проходя на своё место.
— И что теперь совет этим занимается? — спросила королева.— Я скажу от всех нас, — начал мужчина лет сорока, довольно приятной внешности.— Стоп, представься, я тебя не знаю, — строго перебила его Зверна.— Я новый воевода армии, Дзот, выбранный нашим советом.
— Ты заключила союз с нашим врагом, который погубил наших людей. Даже не хочу знать, как это у тебя получилось. Но мы требуем, чтоб ты оставила этот пост. Мы не считаем тебя нашей королевой.— Я напомню, — сказал Дзот. — В отсутствии правителя совет вправе назначать людей на любые должности. Тебя не было. Если честно, мы считали тебя погибшей вместе с остальными воинами, которые до конца выполняли свой долг.— Ты на что намекаешь? — холодно спросила Зверна.— Я не намекаю. Я от имени всех заявляю: твой поступок неприемлем для наших людей.— Не понимаю. Я отвоевала наш город Третий, спасла Первый и Второй, а для вас это неприемлемо? — в голосе королевы слышалась обида и возмущение.



