Пара в ударе!

«Повторим-ка»

С моими новыми знакомыми – молодой парой двадцати пяти – тридцати лет – мы сидим уже в обычном кафе, в обычном центральном парке им. Горького. Знакомьтесь – Александр и Ирина, симпатичные ребята, которые прошли уже несколько относительно лёгких первых лет брака, но ещё не вступили на родительскую стезю. Живут в своё удовольствие! Мы заказали какой-то ерунды, дождались когда принесут заказ, чтобы ничто уже больше нас не отвлекало, я аккуратно включаю диктофон и располагаюсь поудобнее.

– Начинать? – несколько тревожно спрашивает Александр.

Я спокойно подбадривающе киваю головой.

– А что говорить?

– Саш, – как можно спокойнее начинаю я, – просто расскажите как вы к этому пришли, что делали и что получилось, ок?

– Ок, конечно, – улыбается Александр.

Пауза.

– Да рассказывай уже, – подначивает его Ирина.

И Александр практически на одном дыхании:

– Мы с Иришкой женаты уже несколько лет. До свадьбы встречались, жили вместе, занимались общим интересным делом.

Я оживляюсь:

– А что сейчас стало с этим… эммм общим делом… оно перестало быть интересным?

– Нет, нет, я не это дело имею в виду! Ахаха. У нас был свой небольшой, но вполне привлекательный бизнес. Потом были кое-какие проблемы с внешним миром, жизнь испытывала нас на прочность, а судьба – на оптимизм. Мне даже пришлось какое-то время посидеть в местах не столь отдалённых, и Иринка верно ждала меня, как истинная классическая декабристка, неизменно приезжала на свидания, и мы всячески поддерживали друг друга. Много чего пришлось отведать неприятного, тяжёлого и местами страшного. Везде – мы вместе. Что бы ни происходило вокруг, как бы ни менялась вокруг среда – нас не могло это сломать, ведь главное, что мы – вместе. Из всех этих испытаний мы вышли достойно и, слава богу, сейчас у нас отличная семья, и мы по-настоящему счастливы.

– Как вспомню, чего нам это стоило, – включается Ирина, – так вздрогну… лучше вообще не вспоминать эти лишения (прижимается к мужу). Как будто без этого нельзя было обойтись.

– Значит, нельзя. Всё, что с нами происходит – обязательно кому-нибудь нужно. Кому-то, кто видит и знает больше нас.

Ирина скептически смотрит на только что созревшего философа:

– Не уверена.

– Сейчас мы вспоминаем всё это больше с улыбкой, чем с грустью, – продолжает Александр. – И тем интереснее вспоминать наши первые денёчки, когда мы только познакомились. Нашу первую встречу, знакомство. Когда всё только начиналось…

– Ага, знали бы мы тогда, идя на первое свидание – сколько нам всего предстоит впереди. И что последует за этим, казалось бы, обычным свиданием…

– …одним из тысячи.

– Хм, одним из десяти… – саркастически поправляет она мужа.

– Беззаботное время! – не обращает внимания Александр. – Но, думая о том времени и о настоящем, отмечаешь серьёзные перемены в нашем отношении к внешнему миру и друг к другу. Из того первого, лёгкого, поверхностного восприятия наших первых встреч за несколько лет всё это переросло в сильное и довольно прочное чувство. И однажды мне захотелось непременно прочувствовать именно то наше первое свидание, с которого всё началось. Попытаться вспомнить те далёкие эмоции и сравнить их с настоящими. Возможно, лишний раз порадоваться за нас двоих и поразиться непостижимым превратностям судьбы. То есть, как бы соединить ту Иринку с этой и сквозь время глубже прочувствовать этого человечка. Знаешь, это как в хорошо знакомом понравившемся фильме, когда давно знаешь наперёд, что будет и как, и всё равно ждёшь определённых моментов, чтобы пережить их ещё раз. Так, для себя.

Александр вдруг сам смутился от внезапно переполнившей его милоты и, глуповато улыбаясь, посмотрел на супругу, как бы ожидая поддержки. Не дождался.

– Ох уж мне эти эксперименты – проворчала Ирина.

– Таааак, – тут уже в разговор вклинился я. – То есть ты захотел реконструировать первое свидание. Правильно я понимаю?

– Ну, в общем, да.

– Почему именно свидание, а не первый поцелуй или что-то ещё?

– Да потому что первое свидание – это самое яркое впечатление, которое производит на тебя человек. Ты же раньше не видел эту девушку, не разговаривал с ней, поэтому у тебя особенно обострены все органы чувств. Ты жадно впитываешь всё, что даёт тебе встреча, чтобы потом сделать необходимые выводы – продолжать общение или нет. Первое свидание – это лакмусовая бумажка всего, ты чё.

– Но не всегда же первое свидание даёт правильное представление?

– Конечно, не всегда. Зачастую совсем наоборот! Потому что люди начинают корчить из себя совсем не то, кем они являются на самом деле и ощутимо перебарщивают. Но! Поскольку время, свадьба и это интервью показали, что с нашим первым свиданием всё было ок, поэтому мы и решили реконструировать именно его.

– Хорошо, – согласился я. – Убедительно! И что, и как?

– Что, что? Задумано – сделано! Мужик за свой базар отвечает, – нарочито брутально процедил Александр. – Интересно же – что будет и как? Мы договорились о дате, «удивительным образом» выпавшей на нашу годовщину знакомства – 1 августа – и встретились на том же месте, в тот же час, в той же одежде и аксессуарами, как и тогда, годы назад.

Я искренне удивился:

– У вас тогда настолько были обострены органы чувств, что вы фотографически запомнили друг друга?

Ирина понимающе улыбнулась:

– Охо-хо, это было совсем непросто вспомнить все подробности моего внешнего вида на тот момент… вспомнила свои старые добрые рваные джинсы, большие чёрные наушники, солнцезащитные очки, стильную hand-made сумочку… а вот футболка или рубашка напрочь вылетело из головы…

– Может, ты была вообще без верха? – оживился заботливый супруг. – Это было бы занятно. Но в тот день на тебе была чёрная футболка с хорошим декольте.

– С декольте. Вот почему ты запомнил. Я-то думала – у него память… а он…

Александр приобнял супругу и мягко поцеловал в щеку.

– Для себя я нашёл похожие джинсы той поры, и футболку точь-в-точь как тогда: чёрную с жёлтыми полосами, наподобие пчелы или логотипа «Beeline». Солнечные очки + в руках у меня был шарик-солнце. Мы тогда ещё спорили: что это – солнце, похожее на цветок, или цветок, похожий на солнце? Слишком очевидно было, что это цветок, и она это понимала. Но мне так не хотелось, чтобы это было так скучно. Что видим, то и воспринимаем. С самого начала я хотел задать творческое настроение нашей прогулке, как чувствовал, что это ой какие долгосрочные инвестиции!

– Да ладно, что ты там чувствовал? Не придумывай!

– Вот-вот и я про то же, – продолжил Александр, скептически оглядывая супругу. – Хотелось вдохнуть в эту юную маленькую леди немного фантазии и полёта воображения. К тому же, это был отличный повод для интересного диалога. Не буду хвастаться, но, в конце концов, мы сошлись на том, что это всё-таки солнце! Вот так – первая моя победа, за которой последовали все остальные. Это было суровое время, мы выживали как могли…

– Сашенька, ты, кажется, отвлёкся.

– Тебе кажется (щипает ее за бедро). За пару часов до ещё несуществующей встречи пишу ей смс с приглашением на встречу возле парка им. Горького, она, как и положено, отвечает весьма мутно и неопределённо, тогда я отправляю ей историческую смску: «Ир, ну так да или нет, мне надо вечер как-то дальше планировать». Женское самолюбие задето, конечно – да.

– Ты меня теперь до старости этим подкалывать будешь?

– Разумеется! – совершенно спокойно отвечает рассказчик. – Мы познакомились ещё в марте и полгода только и делали, что переписывались, у неё постоянно находились веские причины почему мы не можем встретиться в реале, а я пошёл уже на принцип, хотел дожать, встретиться офлайн и посмотреть на этого уникума. Ей, видишь ли, такой парень систематически пишет, а она кочевряжится. Ну и дожал! Она-то думала, что богиня. От её божественного решения зависит судьба моего посредственного вечера. Но не тут-то было! Своей смс я вернул её на землю, я показал, что не только вокруг неё весь мир вертится! И уж во всяком случае у меня достаточно вариантов, чтобы всё-таки сделать этот вечер достаточно увлекательным.

Александр широко и довольно улыбается, а она легонько бьёт его локтем в бок.

– Девушка, можно ещё мохито! – восклицает Ирина. – Что-то жарковато.

– Продолжай, Сань, – я аккуратно возвращаю его к повествованию.

– Да, – охотно соглашается он. – Итак, подготовка к встрече. Ты знаешь… да-а-а, ты, конечно, знаешь: самый лёгкий путь завоевать девушку – это посмотреть на мир её глазами, то есть разделить её интересы. И гораздо проще этот путь, когда она об интересах ещё не говорила, а ты их уже разделяешь! Уже! Заранее! Как? А это когда ты заблаговременно погружаешься в её мир, без её согласия и уж тем более ведома. С развитием интернета и особенно социальных сетей задача упростилась в разы! (кивает с видом знатока) Захожу в её группы во вконтакте, внимательно изучаю все её увлечения, тут же борозжу Википедию для прояснения непонятных персонажей типа фотографа Анри Бардо и расширения знаний по Африке, которую, судя по всему, она очень любит. А раз она ими интересуется, я должен знать, кто это и что, чтобы разговор был по-настоящему интересным и познавательным… для неё (улыбается). Знаешь, как будет по-африкански: «Доброе утро»?

– Нет.

– Да и я бы никогда не узнал, если бы она этим не интересовалась. Mwashebukini! Теперь я знаю это на всю жизнь и в Африке уж точно не пропаду. Видишь, в чём изюминка? Я знаю, а она – нет!

Александр по-доброму смеётся. Ирина невозмутимо пьёт мохито.

– Кто ж тогда знал, что у неё половина групп от фонаря натыкана и о некоторых её «любимых» персонажах она впервые услышала от меня на встрече. Представь, идём по парку, по этому самому парку, по вооон той дорожке. Я пригласил её не в «кафе посидеть», а «покататься на колесе обозрения». Идём по парку, я вывожу разговор на фотографию, долго рассуждаю о моём любимом направлении в фото – вспомнить бы его – и любимом фотографе Бардо… и… и никакой реакции! Вообще никакой! Она просто молча идёт и слушает!

Ирина смеётся:

– Да откуда я знала, о чём ты там рассуждаешь? Смешной какой! Меня подружка в группу пригласила, я и вступила на всякий случай, за компанию! Но не буду же я об этом всем рассказывать! Я, конечно, люблю фотографию, но не настолько, чтобы в ней разбираться на таком уровне.

– Я ей и так его, и этак. Думаю, может, я уже что-то напутал или она сама по себе такая, молчунья. Оставили фотографию…

– Слава богу!

– … начинаю об Африке.

– Не лучшая смена темы, – улыбается Ира.

– В общем, полностью повторяю сценарий того знаменитого дня. Кстати, за годы совместной жизни набор и категории её групп значительно изменились – появилось больше романтики и моих интересов.

– С чего бы вдруг? А я… я не помню, чем я тогда занималась…

Тут в разговор беспокойно встреваю я:

– Погоди, давай сначала? Прогулка по парку – это понятно, но сам момент встречи?

– А, да. Отвлёкся, – смущённо улыбается парень. – Встречаемся! Она выходит из маршрутки и идёт ко мне на встречу. Ир?

Ирина полностью готова к разговору:

– Иду и как бы такая выглядываю его, пытаюсь определить, кто из всех тех парней, стоящих возле входа в парк, по мою душу… пытаюсь повторить тот первый поиск и выцепить его, как и тогда, максимально критично. Но как это может быть объективно, когда вот он – единственный и… довольный стоит. Чего там искать? Вот если бы у нас от природы был такой взгляд-рентген, определяющий в толпе незнакомых людей того самого, нашего человека – цены бы нам не было.

– Нуу, это было бы неинтересно, никакой интриги, – встревает Александр.

– Смотрю, стоит, в такой же одежде, как тогда, и с тем же шариком солнышком-цветком. И знаешь, интересное дело – на какое-то время мне действительно показалось, что я очутилась в том времени… в тот самый день нашего первого знакомства… такое странное ощущение было, что всё это действительно впервые. Я невольно напряглась от неожиданности. И уже с какой-то отстранённой позиции увидела, что вот я иду на первую встречу со своим будущим мужем… Совершается какое-то важное историческое, судьбоносное событие и я его отчётливо понимаю. Это такое волнующее ощущение! Я иду на встречу с мужем, о котором столько думала, столько раз представляла себе – каким он будет, как его будут звать, как он будет выглядеть… И вот он. Я увидела как бы со стороны, как вершится моя судьба. Быть в этом потоке и видеть его со стороны – совсем не одно и тоже, поверь мне. Я увидела не только саму ситуацию, но и все мои хрупкие надежды, мысли и мечтания детства. Ведь когда мы тогда впервые познакомились, я ещё не знала, что он это он. А теперь, когда знаю – с кем иду на свидание – я понимаю, что вот оно, вот реально на самом деле сбывается самое заветное. И я буквально чувствую это переживание, каждой клеточкой. Очень мощное переживание!

– Ничего себе, – поразился я. – Неужели столько эмоций смогло вызвать простое повторение того, что уже было?

– Дааа, – восхищённо произнесла девушка, – я сама была в шоке!

– Ну а ты, Александр? Стоял там, небось, думал о всякое ерунде, куда тебе до женской впечатлительности.

– Ну не совсем! Зачем же так? Нечто подобное чувствовал и я, пока стоял возле парка и ждал, как эта хрупкая маленькая девушка с огромными наушниками на шее перейдёт дорогу и войдёт в мою жизнь. Я стоял, смотрел и пытался уловить в ней хоть какие-то черты, которые ещё тогда указали бы мне, что идёт моя будущая супруга. Но… я ничего не находил. Она шла спокойно и сосредоточенно, как все девушки приходят на свидание. Слегка настороженно, но в то же время вроде так буднично, с подозрительным любопытством и лёгким лукавством. Так на первое свидание приходят практически все. Я тогда прислушался к своему сердцу, «тому» сердцу, но оно тоже совершенно флегматично безмолвствовало. Никаких признаков! Поразительно!

– И ты говоришь, что чувствовал «нечто подобное», совсем уж подобное, – усмехнулась Ирина. – У меня там фейерверк переживаний, а у него дремлющее сердце.

– Забавно, да? – подмигнул Александр. – Получается, что самое важное происходит совершенно неожиданно и непредсказуемо, вообще по-бытовому. Когда его совсем не ждёшь и не готовишься к нему. Оно вдруг – раз, и всё! Твоё. И в то же время, те события, от которых ожидаешь многого, зачастую не приносят должного результата. Хм, тем интереснее.

Ирина тут же вернула несостоявшегося философа к реальности:

– Так, не отвлекайся. Продолжай про меня.

– А, ну да. Так вот, подходит она, протягивает руку, так по-деловому поздоровались. Пара приветственных фраз, пошли в парк. Хм, мы знакомы уже достаточно давно, мы любим друг друга и знаем друг про друга, кажется, абсолютно всё, поэтому органично воссоздать то общение, взаимодействие практически нереально, но в то же время очень интересно попробовать. Естественно мы не могли досконально воспроизвести всё, о чём говорили тогда, но, по крайней мере, мы напрочь исключили из общения все те темы, которые обобщили нас уже после. Мы старались придерживаться заданной темы так, как если бы это действительно было то самое первое свидание. Мы заговорили с ней об Африке, о фотографе, о которых она как тогда, так и сейчас не имела никакого внятного представления. И её ответы получили уже совсем другую реакцию с моей стороны. Потому что я уже знал разницу между той, какой она была на самом деле и какой хотела казаться. Контраст был слишком велик и это было забавно.

– Эээээй, чего ты начинаешь? – по-детски возмущённо отреагировала супруга.

– И в то же время мы практически смогли погрузиться в атмосферу того вечера, я как бы со стороны увидел её на первом свидании с другим парнем… со мной. Я попробовал взглянуть на ситуацию максимально беспристрастно, как если бы смотрел кино. Получилось не очень комфортно. Я увидел, как моя супруга общается с незнакомым парнем и старается ему понравиться. Не настолько понравится, как если бы он ей нравился изначально, а ровно настолько, насколько хотят нравятся девушки на первых свиданиях, если парень не вызывает первоначального отторжения… Она старалась быть внимательной, заинтересованной, доброжелательной и любознательной, в общем, она хотела знать больше об этом самом парне, внезапно оказавшемся в её жизни. И старалась нравиться. Что-то даже наподобие ревности кольнуло меня внутри. Но потом, когда я вспомнил, что тот парень – это я, мне стало комфортно и хорошо с ней, я в большей степени ощутил, как же мне дорого её внимание и как я обожаю её присутствие в моей жизни.

– Дааа, ребята, ну вы даёте, – искренне восхитился я.

Ирина вообще сидела и смотрела на благоверного так, словно он впервые заговорил на французском, которого раньше не знал.

– Да уж, вот это страсти, – наконец, произнесла она. – А на вид так и не скажешь.

– Ну, сколько ещё таится в каждом из нас. Был бы повод откровенничать!

– Скажу тебе, ты тогда не произвёл на меня особого впечатления, казался слишком самовлюблённым и чересчур самоуверенным… я, я, я… так-то было интересно, но такое

поведение, совершенно непривычное для меня в нормальном парне, настораживало и слегка… слегка отталкивало. Сейчас же, когда я знаю, что это твоё абсолютно естественное поведение, нисколько не надуманное и абсолютно органичное, меня это, конечно, уже нисколько не коробит. Но тогда… Это, конечно, не повод постоянно вести себя так, но, соглашусь, ты такой милый в этой роли. Мне это по вкусу. Я увидела, что ты тогда был со мной искренен, естественен и тебя действительно интересовала не возможность переспать со мной, а я как личность. И это запоздалое чувство благодарности до сих пор приятно греет моё отношение к тебе.

– Давай без этих слюней, – с некоторым содроганием произнёс Александр.

Ирина рассмеялась:

– Мы тогда ещё возмущались, как это люди постоянно сюсюкаются друг с другом, что за фигня? Особенно на людях и особенно когда их фантазии хватает ровно настолько, чтобы называть друг друга исключительно заями. Но сейчас, когда мы сами не прочь перекинуться парой нежных слов и оборотов, когда мы замечаем, что стали чуть мягче, нежнее, сентиментальнее – всё это уже не волнует так сильно, как тогда.

– Ну да, ну да…, – иронично поддержал супругу Александр.

– Но когда они, эти заи, ссорятся, это вообще жесть! Зая, я же просил тебя погулять с собакой, зай, ну ты видишь я ещё посуду не помыла, но, зая, кто будет за ней потом убирать… Жесть несусветная!

– Так, хорошо, и что было дальше? – тактично вернул я ребят к разговору.

– Потом мы пошли прогуляться по городу, – продолжил Александр. – Точь-в-точь по тому маршруту, по которому состоялась наша первая прогулка.

– Насколько мы запомнили.

– И знаешь, порой мы пытались говорить на темы того свидания, но потом когда понимали сколько времени прошло, сколько событий было между тем днём и этим, сколько всего мы обрели и какими стали… Всё это затрудняло наш разговор и какое-то время мы шли совершенно молча, обескураженные навалившимися мыслями, сосредоточившись исключительно на внутренних переживаниях. Мне кажется этот эксперимент как некая перезагрузка эмоционального фона нашей семьи. Наслоение прошлого с настоящим в контексте пережитого, переосмысленного – всё это создаёт некое изменённое настоящее, позволяет принципиально иначе взглянуть на того человечка, который идёт рядом с тобой. На него смотришь уже совсем по-другому. Ты чувствуешь, как он стал, по-настоящему стал частью тебя – твоего внутреннего мира, твоих мыслей, эмоций, твоих достижений, твоей повседневной жизни и других важных составляющих твоей личности. В этом наслоении, сравнении с прошлым, ты полностью переосмысливаешь спутника, который был рядом с тобой все эти годы. Это потрясающее чувственное переживание, которое невозможно внятно объяснить словами или образами. У каждого оно глубоко личное, но неизменно присутствующее. Я уверен в этом на двести процентов.

– Мы посетили все места того маршрута, и все они были совершенно не похожи ни на те, какими они были тогда, ни на те, какими они являются сейчас… они стали как бы местами-символами. Согласна, может, это звучит и странно, но это было действительно так. Это были как бы отметки нашего совместного жизненного пути, за время этой прогулки мы как бы прошли все наши совместные четыре года. Каждый уголок, переулок, магазин, памятник напоминали различные события нашей жизни. Мы как бы шли сквозь поток воспоминаний, сквозь время. Вместе. Как тогда, так и сейчас.

Какое-то время мы сидели молча, пока супруги находились в возвышенном и умиротворённом состоянии воспоминаний. Потом я аккуратно напомнил о себе:

– Окай. И что, зачем это было всё? Что в итоге дал этот эксперимент?

Немного задумавшись, Александр резюмировал:

– Проигрывая заново тот вечер – вечер, пока ещё свободный от предстоящих событий, но внутренне ощущая эти события уже свершившимися, мы увидели как бы со стороны всю их значимость для нас. Мы увидели всю глубину нашего союза и каждого из нас в отдельности. Мы увидели истинную ценность нашей семьи, наших отношений, нашей истории. И это было поразительно, необыкновенно!

– Домой мы вернулись несколько другими людьми. Наверно, такое осознание приходит к людям только по истечении какого-то долгого промежутка времени, в старости, когда это уже ничего им не даёт. Мы несколько ускорили этот процесс. И сделали это тогда, когда впереди ещё вся жизнь. И это здорово.