Падение терратоса
- -
- 100%
- +
Ба-бах! – грохнуло как из пушки, это Ллодэ зарядом картечи из короткого охотничьего карабина свалил наповал второго жандарма. Кинт шустро кувыркнулся к жандарму с «секретом в рукаве» который уже упал на пол, схватившись за бедро, рыча и скалясь от боли. Шмяк! – сильным, ударом в висок Кинт отправил противника в забытье…
Одежда на обоих жандармах была расстегнута, не оказалось у них никаких жетонов, как и форменной одежды, кроме штанов и пальто. На них не было даже жетонов гражданина. В рукаве стрелявшего обнаружился маленький, с коротким стволом, однозарядный, но крупного калибра пистолет, закрепленный на предплечье системой ремней.
– Сколько их там еще у Дукэ? – Кинт стоял у окна и смотрел на улицу.
– Эм… – на инспекторе не было лица, он весь бледный, смотрел не отрываясь на убитого, – д-д-двое на улице, и внутри… еще пятеро. А! н-нет, шестеро.
– Стойте у окна, инспектор, следите за улицей, а я пока побеседую с этим фокусником.
– Похоже, ты убил его, Кинт, – Ллодэ склонился над раненым в ногу жандармом, – он синеет уже, Кинт… ты ему голову проломил!
– Дьявол! Инспектор, соберите всех ваших людей, только тихо и спокойно, поезжайте в ратушу и арестуйте этого «капитана», только прошу, внимательно, инспектор, сразу валите его на пол и вяжите! Это не жандармы, инспектор, это наемники, причем очень, очень хорошие наемники и матерые убийцы. Поняли меня?
– П-понял…
– Да приди же в себя, Талд!
– А эти? – инспектор кивнул на тела на полу.
– Эти, уж поверь, никуда не уйдут, – Ллодэ зло ухмыльнулся, надевая пояс с кобурой, и потом обратился к Кишу, – ну что, сынок, пойдем, возьмем за жабры этих хороших, черт бы их побрал, наемников?
– Ллодэ, спасибо, конечно, но это не ваша война.
– Эти говнюки приехали в мой город, пришли в мою лавку, стреляли в моего друга и это не моя война? Нет уж, сынок! Это моя лавка! Мой город и я не потерплю здесь каких-то наемников, черт бы их побрал!
– Хорошо, только давайте спокойно и без эмоций…
Метель понемногу успокаивалась, лишь у земли поземкой скручивая в замысловатые спирали снега. На веранде «Пятого колеса» двое вооруженных карабинами жандармов, приплясывали от холода, подняв воротники форменных пальто. Из-за домов вышел, кутаясь в шубу, старик. Опираясь на трость, он, проклиная погоду, направлялся к заведению Дукэ.
– А что это у нас тут случилось, молодые люди? – спросил старик, поднявшись на веранду и обстукивая тростью полы шубы от снега.
– Ничего страшного, уважаемый, просто охрана важной персоны.
– Что, – старик приподнял шапку и приставил руку к обезображенному уху, – подойдите ближе, пожалуйста…
Один из жандармов подошел к старику и наклонился, чтобы повторить свою фразу. Второй же жандарм стоял и смотрел на напарника и ухмылялся тому, что ему не приходится утруждаться общению с глухим стариком… Вдруг, глухой стук, хруст кости и жандарм увидел, как у него из груди вылез наконечник трехгранного штыка. Уже поплывшим и мутнеющим взглядом, он успел заметить, как старик резко выпрямился, его трость разделилась, и тонкий клинок пробил горло его разговорчивого друга.
– Спрячься здесь, у стены, – прошептал Кинт Ллодэ, – бей наповал всех в такой форме, кто будет выбегать из дверей.
Ллодэ кивнул, достал револьвер и отступил к стене вглубь веранды, а Кинт, скинув шубу, сжал в руках пистолеты и махнул через низкий забор, отделяющий двор от конюшни.
Кинт вошел со стороны кухни. Толстый Гани, что-то весело насвистывая, переворачивал куски мяса над решеткой с углями. Насвистывал он, к слову, очень музыкально и, вероятно, благодаря хорошему слуху, повернулся к Кинту…
– Чшшш, – Кинт приставил ствол к губам, – это я Кинт, продолжай свистеть…
Гани замер на несколько секунд, потом кивнул и продолжил свое насвистывание.
– Оружие есть?
Продолжая насвистывать, Гани кивнул на висящий на стене карабин.
– Сколько жандармов внутри?
Гани нарисовал вилкой цифру «семь» на закопченной стене у очага.
– Продолжай свистеть, возьми карабин и готовься стрелять через окошко раздачи в любого, кто будет целиться в того, кого ты знаешь, тем более в Дукэ, понял?
Насвистывая, Гани подошел к стене и снял карабин.
«Сообразительный малый» – подумал Кинт и подошел к вешалке, сунул за пояс пистолеты, надел замызганный фартук и спросил Гани:
– Кому мясо подавать?
– Тем двум жандармам у стойки, – быстро сказал Гани и снова засвистел.
Кинт перебрал на столе подносы, выбрал самый тяжелый, медный, поставил на него две тарелки с порциями мяса, и соусник, в который налил кипящего масла из противня, где тушились овощи. В фартуке и с подносом в руках Кинт уверенно вышел в зал. Дукэ, завидев Кинта в таком виде, немало удивился. У него сначала поползла вверх бровь, но потом он справился с эмоциями и передвинулся ближе к месту у стойки, где под столешницей у него был припрятан револьвер. Оглядев зал, Кинт «посчитал» всех жандармов, кроме них, в зале сидел Маар, играя в кости с одним из ряженых.
– Ну, ты и артист, Кинт! – тоже увидев Кинта, Маар расплылся в улыбке.
Так уже было несколько раз с Кинтом – время словно замедлялось, или ему просто так казалось и он всего лишь мог быстро двигаться. Масло из соусницы было выплеснуто в лицо ближайшего жандарма, второй, сидящий рядом, получил ребром тяжелого подноса по переносице…
– Это наемники! – заорал Кинт и, достав оружие, метнулся к Дукэ, на ходу выстрелив несколько раз в двоих у стойки свалив их наповал. Маар сообразил, в чем дело и тяжелый латунный протез буквально сплющил лицо жандарма напротив. Один из жандармов метнулся к двери и даже успел выскочить на веранду, но грохнул выстрел и он рухнул у порога, оставался один и он… застрелился. Из такого же пистолета в рукаве.
Помещение наполнилось запахом пороха и крови, и телами «жандармов». Тот, кого приложил Маар, тоже скончался… одним ударом Маар не обошелся и воткнул ему в шею нож. Двоих наемников, что остались живы, то есть того, с обожженным лицом, и второго, с перебитым носом, лицо которого налилось огромным синяком и распухло, раздели до исподнего, связали и бросили у двери.
– Ничего, – сказал Кинт, обыскав покойников, – ни жетонов гражданина, ни, тем более, жетонов тайной жандармерии, только оружие, патроны и горсть монет…
– Я заподозрил неладное, когда инспектор вернулся без тебя и говорил с одним из них, – Дукэ кивнул на того, которого зашиб Маар, – но подумал, что ты сам решишь, как действовать.
– И что будем делать?
– Инспектор поехал в ратушу, арестовывать этого капитана, – сказал Кинт.
Дверь распахнулась, и вошел Ллодэ.
– Со стороны ратуши стрельба, похоже, инспектору нужна помощь.
– Ллодэ, присмотри тогда здесь, – сказал Дукэ, а мы к ратуше.
Кинт сбегал в комнату, схватил карабин и пояс с подсумками, а спустя пару минут он, Дукэ и Маар уже неслись на санях по главной улице к ратуше. Но помощь инспектору пришла с другой стороны, сразу из нескольких окон домов рядом с ратушей стали палить по тем, в кого стрелял инспектор и трое его подчиненных. На небольшой площади лежали три тела, чуть дальше стояли сани, лошадь была убита, а укрывшись за санями, отстреливались двое наемников. Но недолго, кто-то из горожан меткими выстрелами умелого охотника свалил сначала одного, а через мгновение второго.
Как и следовало ожидать, среди четырех трупов не обнаружилось никакого Мореса, а вот тот самый «мастер-инспектор», что прибыл в экспедицию и устроил грандиозный взрыв, присутствовал среди мертвых. Из жандармов инспектора Талда погибли двое. Все трупы также обыскали и ничего не обнаружили, кроме оружия.
– А что это тут, – спросил толстый мужчина, подошедший на площадь с длинной однозарядной винтовкой в руках.
– Приветствую, Тар, – поднял руку Дукэ, – это ты тех, за санями?
– Ну да, – ответил толстяк, – так, а что, не надо было?
– Очень надо, – улыбнулся Дукэ.
– Так я и слышу, стреляют почти под окнами, ну, выглянул, смотрю, а наш инспектор и наши городовые жандармы стреляют в других жандармов… ну наши-то жандармы – это наши жандармы, а те другие, значит, что?
– Что?
– Значит не наши, тем более двое наших жандармов уже убитые вон лежали, ну я и взял свою «малышку», да и…
– Спасибо, Тар, – кивнул инспектор, его трясло, и он сжимал в руках револьвер.
– Инспектор, вы бы револьвер в кобуру убрали, не то отстрелите себе или кому другому чего, – обратил внимание на инспектора Маар.
Трупы перетащили в подвал ратуши, потом инспектор пошел докладывать о случившемся председателю городского совета, который, как только началась стрельба, закрылся у себя дома и долго не хотел открывать, так как видел, что Талд и его жандармы перестреляли людей из тайной жандармерии. Все остальные участники перестрелки поехали в «Пятое колесо».
– Видишь, как происходит, Дукэ?
– Как?
Дукэ, Кинт, Ллодэ и Маар сидели за столом, рядом с которым валялась куча оружия наемников, неплохого, к слову, оружия, а за окном уже опустилась ночь.
– А вот так, уезжать мне нужно… Не хочу, чтобы в дорогом мне Конинге были подобные неприятности.
– Да разве это неприятности, – хмыкнул Ллодэ, – помнишь, Дуке, как на пристани контрабандисты напали… сколько их было?
– Да помню… так на трех баржах приехали, человек сто их было.
– Сто восемь, – Ллодэ поднял указательный палец.
– И что? – спросил Кинт.
– Знатная была охота, – улыбнулся Маар, у меня еще рука была цела… Перестреляли их всех, как зайцев, вот так как Тар сегодня – из окон.
– Сам-то что думаешь об этом, обо всем? – спросил Дукэ Кинта.
– Даже и не знаю уже… Или все телеграммы к Моресу перехватывают, или… нет, не знаю.
– Извини, конечно, а почему ты так доверяешь этому своему Моресу, не допускаешь, что это он послал всех этих наемников?
– Ага, и одежкой их снабдил, – кивнул Маар.
– Если это так, то…
– Ладно, тебе надо поспать, – похлопал Дукэ Кинта по плечу, а мы тут пока подумаем…
– Это что? Со стороны станции? – сказал Гани, который подошел к столу и принес чайник с травяным чаем.
– Паровоз? Ночью? – насупился Дукэ, – да, дружище Кинт, если это снова по твою душу…
– Предлагаю переместиться ко мне в лавку, патронов много, стена до окон каменная, – предложил Ллодэ.
– Маар, съезди-ка к станции…
– Понял, я мигом.
Схватив шубу и шапку с крючка у входа, Маар вышел на улицу…
– Еще состав из Дастена, пять пассажирских вагонов, жандармов – тьма, на перроне не помещаются – Маар, запыхавшись, словно он сам был запряжен в сани, ввалился спустя полчаса, – строятся там на станции, ими командует длинный такой усатый, как таракан, в таком же пальто, как у этих. Уже начали спускаться в город.
– А вот этот, который как «таракан», очень похож на Мореса, – сказал Кинт.
– Тогда подождем…
Дверь открылась и вошел инспектор Талд.
– Там… этот, Морес… я это, жетон проверил, но сначала все равно решил предупредить.
– Маар, будь добр, привези его сюда, а то начнут сейчас людей будить, город прочесывать, я и так уже ощущаю себя одной большой неприятностью… не хочется людей беспокоить, – вздохнул Кинт.
– Как скажешь, – улыбнулся Маар, сейчас доставим твоего Мореса.
Глава седьмая
Появление капитана Мореса в «Пятом колесе» произошло как-то обыденно, он спокойно вошел в сопровождении… Кинта несколько удивило, что Мореса сопровождали два жандарма тюремного корпуса. Капитан сдержанно, несколько раз кивнул всем присутствующим и, медленно снимая перчатки, осмотрел помещение. Груда оружия у столика, за которым сидели Кинт, Ллодэ и Дукэ… несколько кровавых пятен на деревянном полу, уже многократно покрытом лаком, рыжеволосый парень, который пытается смывать кровь… в дальнем углу двое, связаны, в нательном белье и с изрядно попорченными лицами. Сообразительный Гани подошел к капитану.
– Вам подать горячего травяного чая?
– Было бы очень кстати, – ответил Морес, подошел к столу с боевой троицей и еще раз осмотрел помещение, – скажу откровенно, Кинт, я не ждал вас увидеть живым.
– С чего это? – возмутился Ллодэ и грозно посмотрел на Мореса.
– Это, – Морес кивнул на двоих пленных в углу, – дикое исключение из правил, я сталкиваюсь с этой эм… группой, точнее, с последствиями их действий, уже не первый раз, и скажу вам, что только в третий раз вижу их трупы и в первый раз вижу плененных.
– Пффф, – хмыкнул Ллодэ, – такие же, как и все, из кожи, костей и дерьма… и умирают одинаково.
Кинт, как только вошел Морес, смотрел на него не отрываясь, пытался поймать прямой взгляд, что-то увидеть в его глазах… понять… Наконец, Морес повернулся к Кинту и встретился с ним глазами.
– Но я очень рад, что вы живы, Кинт, – сказал Морес, чуть улыбнулся своими тараканьими усами и протянул руку Кинту.
Кинт встал, пожал руку Моресу и ответил:
– Я тоже рад, что пока еще жив, а вот рад ли я нашей встрече, не знаю, еще не понял… И вообще, у меня накопилось очень много вопросов к вам, капитан.
– Аналогично, Кинт.
– Ваш чай, господин капитан, – Гани поставил поднос на стол.
Морес кивком поблагодарил Гани, а потом, безошибочно определив хозяина заведения, поинтересовался у Дукэ:
– У вас тут есть отдельное помещение, где мы сможем поговорить с Кинтом без возможности быть подслушанными?
– Если только в погребе…
– Значит, в погребе… Пару минут, Кинт.
Капитан за несколько глотков выпил чашку горячего, почти как кипяток чая, расстегнул пару верхних пуговиц пальто, затем пару на воротнике-стойке форменного камзола.
– Проводите нас в погреб.
– Я знаю, где это, – ответил Кинт и, встав, направился в подсобку, – идемте, капитан.
– Этих двоих заковать и на станцию, поместить в разные вагоны, мешки на голову… Пить, есть не давать, не разговаривать с ними, – на ходу сказал Морес одному из жандармов.
– Слушаюсь!
Кинт открыл лаз в подвал, снял с крючка на стене подсобки лампу, зажег ее и, спустившись в погреб, подвесил на толстую балку. Морес спустился следом и, осмотревшись, присел на небольшой бочонок, предварительно смахнув с него перчатками пыль.
– Спрашивайте, Кинт.
– Та записка, что вы передали с пилотом… что вы имели в виду? К сожалению, я прочитал ее слишком поздно.
– Я и сейчас затрудняюсь с ответом. В тайной жандармерии происходит много странного в последнее время. Как только мне передали телеграмму от профессора, я сразу же направился в научный департамент и доложил, после чего, дождался письменного приказа, на основании которого составил ответ.
– Да… дождаться инспектора из Дастена?
– Нет, про Дастен там не было ни слова.
Морес наизусть повторил телеграмму, про то, как все опечатать, прибыть в ближайший город и передать технику.
– А скревер с посыльным?
– Это еще предстоит выяснить… либо это инициатива научного департамента, либо… – Морес посмотрел на Кинта с каким-то сожалением, – либо это была параллельная игра профессора, и он телеграфировал кому-то еще, кто, в свою очередь, и прислал скревер с посыльным. К вашему сведению, Кинт, в Дастене, управление тайной жандармерии представляет из себя пыльный кабинет в ратуше, старика дознавателя и жандарма… который уже арестован.
– Да уж… Но вы же на паровозе прибыли из Дастена?
– Верно.
– А отправились вы после моей телеграммы?
– Да, получил телеграмму, сразу отправил в жандармерию Конинга распоряжение и вылетел. По пути пилот скревера снизился, и мы облетели место взрыва, но начала портится погода, пришлось изменить курс и лететь в Дастен.
– Значит, кто-то еще читает ваши телеграммы, раз эти наемники оказались так хорошо осведомлены.
– К сожалению, приходится это признать. И я очень удивился, обнаружив у дежурного по станции Дастен распоряжение на мое имя и, согласно которому, я уже выехал в Конинг… пришлось действовать, мне пришлось мобилизовать сотню жандармов тюремного корпуса, чтобы поставить на уши Дастен, все выяснить и потом уже отправиться сюда, отменив пассажирский рейс в столицу.
– Знаете, капитан, я ведь и в вас начал сомневаться…
– Правильно, все очень сложно, Кинт… в терратосе появилась еще какая-то третья сила, помимо гильдий, точнее, ее присутствие просматривается давно, но вот такими явными выходками они проявляются уже не первый раз за последний год.
– И кто же эти «они»?
– Честно? Не знаю, очень мало материала, с которым можно поработать. Одно ясно, это не гильдии, не преступный синдикат, хотя наемники у них первоклассные. Возможно, это проявление подрывной деятельности соседнего терратоса.
– И не живется же людям спокойно… – вздохнул Кинт.
– Теперь расскажите мне все подробно, не упуская никаких мелочей, с того самого момента, как был получен прототип катализатора.
Неторопливо набивая трубку, Кинт начал рассказывать. Подробно, напрягаясь, задумываясь и вспоминая детали… даже голова разболелась.
– Вам придется это все повторить в управлении, – сказал Морес, когда Кинт закончил.
– Понятно… Будете раскручивать очередной клубок?
– Боюсь, что это будет только нить в клубке, которая имеет все шансы внезапно оборваться…
– И когда выезжаем? На чем?
– Пока не могу сказать, в целях вашей и моей безопасности. Но сутки у вас есть, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок… эм… кстати, как у вас с деньгами?
– Экспедиция неплохо наполнила мой кошелек, а что?
– Вам стоит купить приличную дорожную сумку, одежду, обувь… По прибытии в столицу я помогу вам снять комнату в тихом месте, проживание будет оплачено на неделю, пока специально созданная следственная группа будет работать с вами, точнее, с вашими показаниями. Но мне в свою очередь не хочется вас, как свидетеля демонстрировать другим, заинтересованным в этом деле людям. Сможете на неделю притвориться, что вы, к примеру, торговец с севера?
– Попробую.
– И за время нашего пути в столицу, вам будет необходимо запомнить еще кое-какие нюансы и тонкости.
– Скажите, Морес… а вот эти все нюансы и тонкости надолго, а?
– Обещаю, что как только определенные следственные мероприятия будут выполнены, я дам вам знать о том, что вы можете отправляться куда хотите, но и вы в свою очередь пообещайте…
– Что?
– Что не будете теряться, Кинт. Вы хорошо подготовленный боец, замечу, за счет терратоса, хорошо соображаете, скажу честно, на вас и покойного Волье я имел виды в плане мобилизации вас обоих на оперативную службу. Повторюсь, сейчас в тайной жандармерии странные события, руководство, скажем так, чудит, простите… нужно переждать, а потом я готов предложить вам службу на благо терратоса.
– Я не уверен насчет этого, капитан, и тоже замечу, что хоть я обучен и воспитан на средства терратоса, но в это же время, терратос, ведя войну, лишил меня всего… дома, детства, родных и близких… но я подумаю.
– Обязательно подумайте, я не тороплю. И, кстати, в столице вам стоит обратиться к врачу, у контузии могут очень неприятные последствия, вид у вас не очень…
– Здесь просто темно.
– Наверху было светло, послушайте меня и пообещайте посетить врача.
– Хорошо, – вздохнул Кинт, – теперь я бы выпил чего-то покрепче пива и пойду спать.
– Конечно, эм… в вашей комнате одна кровать?
– В смысле?
– В том смысле, что до прибытия в столицу, считайте меня вашим личным телохранителем.
– Да уж… аристократ, офицер тайной жандармерии и вдруг телохранитель отставного жандарма, – хмыкнул Кинт.
– В этом деле, в этом месте я могу доверять только себе.
– Зря, там, – Кинт показал на потолок, – есть три человека, которым я могу доверять как себе, и вы им тоже можете доверять.
В ответ Морес как-то странно улыбнулся и встал с бочонка.
– Что ж, идемте тогда, у меня еще есть пара важных дел на эту ночь.
На следующий день, проснувшись почти в обед, Кинт не двигаясь открыл глаза. Морес сидел у окна и, разложив на небольшом столике канцелярские принадлежности и нацепив пенсне на тонкой цепочке, что-то сосредоточенно писал в толстой тетради. Взгляд Кинта Морес почувствовал на себе сразу же.
– Доброе… Добрый день, – сказал Морес, пару раз чиркнул в тетради, закрыл ее и убрал в пузатый кожаный саквояж, снял пенсне и положил в нагрудный карман камзола.
– Уже день?
– Да.
Совершив утренний туалет, Кинт оделся и подошел к окну.
– А где вся эта армия тюремного корпуса?
– Вернулась в Дастен.
– А пленные?
– Они под охраной, будут скрытно доставлены в столицу.
– Обедали?
– Нет.
– Тогда пойдемте.
– Подождите, тут вот этот эм… Маар принес ваши покупки, сказал, что это вы себе одежду покупали.
– А, ну да.
– Покажите.
– Сейчас?
– Да, мне нужно быть уверенным. Если что-то не устроит, то после обеда у нас мало времени и нужно будет приобрести то, что я сочту нужным.
Морес, конечно, забраковал все то, что приобрел Кинт на свой вкус и, пообедав, в компании с Мааром и Моресом Кинт снова отправился за покупками, ощутимо опустошив свой кошелек, хорошо, что еще кое-какие средства отложены в шкатулке на дне ранца.
После обеда Кинт, краснея и смущаясь, стоял посреди ресторанчика. Морес сидел напротив за столом, а Дукэ, Маар и Ллодэ, усевшись у стойки, перешептывались и улыбались.
– Да что? – не выдержал Кинт, – и расстегнул верхние пуговицы дорого шерстяного камзола.
– Тут у нас недалеко от пристани живет вдова хромого Витара, – с серьезным видом сказал Дукэ, – не пристроишься на юге, приезжай, она недурна и не бедна, а в таком-то виде ты ее покоришь за один ужин!
– Ты серьезно?
– А почему нет? – подхватил Ллоде.
– Так хватит! Ну что?
– Хорошо, – резюмировал Морес, – теперь хорошо.
– Чего хорошего? А это я куда? – Кинт поднял со стола портупею с двумя пистолетами и потряс ею в воздухе.
– Придется пока довольствоваться кобурой на поясе.
– Кобурой на поясе, – пробубнил Кинт, – ладно, теперь-то это все можно снять?
– Нет, – ответил Маорес, достал хронометр, пару секунд подумал, щелкнув крышкой, убрал хронометр в карман, – думаю, пора выдвигаться к пристани.
– Куда? – не понял Дуке, – бухта льдом скована.
– … Дирижабль! Дирижабль! – прокричали мальчишки на улице на разные голоса.
– Да ладно! – Кинт подошел к окну и посмотрел в сторону пирса.
Неторопливо, но уверенно и аккуратно капитан воздушного судна мягко опустил гондолу на лед. Погода успокоилась, и все, кто вышел прогуляться после обеда на улицу, сразу устремились к пристаням.
– Нечасто такой «пузырь» к нам приплетает, – Ллодэ тоже подошел к окну полюбопытствовать.
– Прощайтесь, Кинт, у нас мало времени… Маар, отвезете нас к пристаням?
– Конечно, – пожал плечищами и как-то грустно ответил Маар.
– Очень надеюсь, сынок, что перед тем как умру, я еще увижу тебя, – Ллодэ положил руку на плечо Кинта.
– Я постараюсь, не разочаровать вас Ллодэ.
– Ну, до встречи, компаньон, – пожал руку Кинта Дукэ, – и береги себя там.
– И вы, вы тут тоже не балуйтесь, – Кинт погрозил пальцем, – я буду писать.
– Ну-ну, – улыбнулся Дукэ и вздохнул, – все, не заставляй себя ждать.
Кинт быстро закончил с упаковкой двух дорожных сумок, накинул пальто, котелок и натянул перчатки из дорогой тонкой кожи… правда, толку от них – один пижонский вид и все.
Пока Морес общался с капитаном, предъявив свой жетон у выброшенной на лед лестницы, Кинт попрощался с Мааром.
– Присмотри за Дукэ и Лдодэ.
– А как же, – как всегда широко улыбнулся Маар, – ты только правда, может, напишешь?
– Постараюсь.
– Ну все, вон уже твой капитан усами шевелит… иди, – Маар хлопнул Кинта по плечу.
– Прощай, – сказал Кинт, схватил с саней сумки и побежал по толстому льду к дирижаблю.
Глава восьмая
– Сюда, за мной, пожалуйста, – капитан вел Мореса и Кинта по просторному коридору.
По обе стороны коридора были двери пассажирских кают, потом поднялись выше по лестнице на другую палубу, где находилась просторная смотровая площадка и уютный ресторанчик за стеклянными стенами, затем в обратную сторону по коридору и поднялись на мостик. С носовой части гондолы, где находился мостик, открывался просто изумительный вид, у Кинта даже дрогнули колени от ощущения высоты. Дирижабль уже поднялся на высоту полета птиц и разворачивался на юг. Справляясь с эмоциями, Кинт следовал за Моресом и косился в большие окна-паутины, за которыми открывалась потрясающая картина – северо-восток терратоса, который с этой высоты можно было разглядеть на тысячи и тысячи шагов вперед. Кишу хотелось бросить тяжелые сумки и прильнуть к окнам, рассмотреть Конинг, побережье и все остальное, насколько хватит взгляда.
– Вот здесь я смогу вас поселить на ближайшие пару дней, потом будет посадка и кое-кто из пассажиров сойдет, – капитан дирижабля толкнул дверь и пригласил входить, – здесь комната отдыха вахтенной смены, есть, где поспать… ну, а поесть это в ресторан, обед уже был, так что ждите ужина.