Эрта: Армия Акана
- -
- 100%
- +
Проводив Григо в рейд, Кинт и Брэтэ по памяти, на шкуре угольками пытались восстановить карту предместий Тека и предгорий, сидя у реки под бдительной охраной Сарта, который так и остался адъютантом Кинта. Более или менее сносная карта получилась, были основные ориентиры, как то: хребты, дороги и реки.
– Ну вот, осталось Локта дождаться, – Брэтэ пыхтел трубкой и двигал густыми бровями, глядя на получившуюся карту, – а потом можно сниматься, устраивать завал на тракте и уходить на юг.
– Если ничего не случилось, то сегодня-завтра вернется, – сказал Кинт и добавил несколько штрихов углем, изобразив мост через реку: – Этот мост взорван.
– Значит, у нашего терратоса нет никакой возможности доставить войска в эту долину. – Брэтэ ткнул мундштуком в шкуру, где была схематично изображена долина меж двумя холмами, а также несколько ферм.
– Получается так… Знаете, Брэтэ, я ведь знал про готовящиеся диверсии, но что-то предпринять уже не было времени, да и не было у Треста таких связей с комиссией парламента по обороне.
– Северяне, конечно, умыли нас, – вздохнул Брэтэ, затянулся и выпустил дым вверх. – Ты-то сам что думаешь?
– Вам, капитан, не понравится то, что я думаю.
– Говори, – Брэтэ сделал вид, что ищет кого-то на берегу Черной речки, – тайной жандармерии не видно.
– Шутите… сколько вас знаю, нечастое явление. Так вот, думаю я, что за пару лет до вторжения все началось… а может, и раньше. Действовали шпионы, да и с некоторыми нашими представителями торговых гильдий и шпионов не надо. А теперь северяне получили территорию, которую сложно будет отбить, наступая с равнины. Получили рабов, которые будут работать в шахтах рудников, которых с этой стороны перевала в предгорьях хватает. Еще путь на Майнг северянам теперь открыт, и если они возьмут этот город, то наш терратос в плане промышленного производства и науки очень сильно осиротеет.
– Верные выводы, – кивнул Брэтэ.
– Есть еще одно, но не уверен… На юго-восток от Тека, дней на десять пути, некоторое время назад было сделано важное открытие, из-за которого потом погибло много людей.
– Из-за открытия?
– Точнее, из-за того, чтобы те, кто про это знал, ничего никому не смогли никогда рассказать.
– А тебе про это откуда известно?
– Я единственный, кто выжил там.
– Вот, значит, как… Ладно, это все вопросы для умных голов из столицы, а наша задача бить врага.
– Точно, – улыбнулся Кинт, – дождемся Локта, затем Григо и выступаем.
Локт привел свое звено разведчиков на следующее утро, измотанных, уставших, но все живые и довольные. Все целы, только вот трех из семи лошадей потеряли – сорвались в пропасть. Как и было приказано, в бои не вступали, оттого и чуть задержались – обходили группу неизвестных вооруженных людей. Было непонятно, кто это, а рисковать и выяснять приказ не поступал. Разведчики нашли три тропы на юг, две из которых, соединяясь уже за перевалом, переходили в старую дорогу по предгорьям, вдоль устья высохшей реки.
А вот Григо вернулся с потерями… один из бойцов, вопреки науке Григо, пытался спасти коня, точнее, навьюченный на него скарб, и сорвался со скалы. Случилось это еще по пути к тракту, отчего настроения у бойцов вовсе не прибавилось, но Григо одному ему ведомым способом вернул боевой дух бойцам, и они совершили два дерзких нападения – сначала обстреляли большой отряд пехоты северян и, по словам Григо, убили не меньше трех десятков врагов, а потом опять досталось артиллеристам, пять орудий было сброшено в пропасть, а одно небольшое, странной конструкции, прибыло в лагерь в разобранном виде и с двумя ящиками боеприпасов к нему.
– Странная пушка, – сказал Кинт, стоя у сгруженных у навеса штаба частей трофейного орудия.
– Точно, – ответил Григо, – артиллериста северян для того и прихватили, чтобы научил.
– Так пусть ведут его, чего время терять, – сказал Кинт и уселся на ящик с боеприпасами от трофейного орудия.
Молодой крепкий парень в потрепанном красном мундире и с изрядно помятым лицом стоял перед Кинтом спустя пять минут.
– Жить хочешь?
– Это смотря как… рабом – нет, не хочу!
– В нашем терратосе не принято держать рабов, – безучастно ответил Кинт, внимательно разглядывая шесть стволов, чуть толще, чем винтовочные, но калибром, похоже, таким же.
– Парень, выбор вообще-то у тебя небольшой, – это Брэтэ, – я хоть и стар, но последняя моя должность оружейник, так что не хочешь – не надо… может, и не сразу, но разберусь.
Пленный с минуту поразмышлял, потом махнул рукой и сказал:
– В какую сторону стрелять будем?
– А вот через реку и будем, видишь дерево, весенними водами подмытое?
– Да. Помогите на лафет поставить и развернуть.
– Сарт, помоги, – сказал Кинт.
– Встаньте, пожалуйста, – попросил пленный, когда орудие на узком лафете и с колесами, как у конной повозки, было собрано, – надо патроны в магазин заправить.
– Давай заправляй. – Кинт встал с составленных один на другой ящиков.
Пленный открыл один ящик, достал из крепления длинный латунный магазин, очень похожий на те, что у Кинта в пистолетах, только под винтовочный патрон и в длину полтора локтя. Из промасленных бумажных упаковок, разорвав их, парень начал набивать в магазин патроны, комментируя:
– Это механическое малокалиберное орудие Тарта, десять стволов, до трехсот выстрелов в минуту, правда, это от силы механика-стрелка зависит, в магазин помещается сорок патронов…
Пленный отложил набитый магазин и стал было набивать другой, но Кинт его остановил:
– Достаточно, показывай.
– Вы же должны увидеть, как менять магазин…
– Хорошо, выщелкни из того магазина, что уже набил, десять патронов и снаряди ими второй… У нас тут, как видишь, склада нет.
Кивнув, пленный повиновался и сделал, как ему сказали, подошел к орудию и спросил:
– Кто из ваших будет управляться с ним?
– Кинт, разреши мне? – Сарт умоляюще смотрел на старшего товарища.
– Давай, – согласился Кинт.
Пленный подошел к орудию и, дождавшись, когда Сарт встанет рядом, начал манипуляции, сопровождая их объяснениями:
– Сначала надо взвести пружину ударника, видишь? – пленный оттянул ручку на торце ствольной коробки. – Освобождается замок магазина, ставим магазин, возвращаем затвор назад… все, можно целиться… куда?
– Я же говорю, вон в то дерево, на том берегу, толстое! – Брэтэ так же с интересом наблюдал за манипуляциями над орудием.
Пленный покрутил немного ручки горизонтальной и вертикальной наводки, припав к прицелу, потом выпрямился и спросил:
– Ну что, стрелять?
– Дьявол тебя возьми! Да стреляй уже! – Брэтэ отошел в сторону и чуть пригнулся, желая увидеть, как будет работать орудие.
– Тогда уши закройте, – сказал пленный и с силой крутанул ручку, приводящую в действие адский механизм.
Стволы завертелись, и словно сотни винтовок захлопали выстрелы, но вдруг выстрелы прекратились…
– Сломалась? – настороженно спросил Брэтэ.
– Нет, патроны закончились, – ответил пленный и обратился к Сарту: – Теперь снова ручку на себя, пустой магазин долой и ставишь новый… теперь сам крути.
Сарт с азартом, но с большим трудом провернул ручку на один оборот, выпустив еще десять патронов, а ствол дерева значительной толщины в результате разлетелся в щепки и переломился надвое.
– Дьявольский механизм, – только и произнес Брэтэ.
– Их только с началом войны привезли к нам в полк, – сказал пленный, – с завода инженер приезжал, спешно учил… Орудие, бывает, клинит, тогда приходится повозиться…
– Ты уже возился?
– Да, пару раз.
– Ясно. – Кинт поправил пояс. – Брэтэ, приставьте к орудию и пленному охрану, два человека, Сарт, ты теперь тоже от орудия ни на шаг, понял?
– Так есть! – аж прикрикнул от радости Сарт.
– Все, всем готовиться к походу, завтра снимаемся со стоянки и выходим, хватит зад отсиживать!
Глава седьмая
После трех дней перехода отряд Кинта встал на ночлег в узком ущелье, что в часе пешего пути от тракта, а с дозорного поста на хребте, куда Брэтэ послал двоих наблюдателей, можно было разглядеть разрушенный и сожженный Тек.
– Костры не жечь, не курить, враг близко, а мы в этом ущелье, как в мышеловке, дьявол ее возьми! – сразу, как только была дана команда готовить привал, начал отдавать распоряжения старый вояка.
– Локт, – позвал Кинт звеньевого разведчиков, – как стемнеет, выдвигайся на склон, к Мертвому лесу, переночуете там. С рассветом осмотритесь, подбери участок для засады на тракте, а также найдите на каменных осыпях подходящие места для взрыва.
– Так есть! – несмотря на усталость, бодро ответил Локт.
– Походные одеяла еще у Григо возьмите, высоко, холодно будет ночью.
– Так есть!
Григо неплохо справлялся с организацией быта в отряде, чему Кинт был очень рад, важное дело делает Григо, не оскотиниться в военных скитаниях – тоже немаловажная задача. А Брэтэ после ужина всухомятку уединился с двумя армейцами и занялся изучением трофейных гранат, а заодно обдумывал, как с их помощью устроить обвал каменной осыпи на тракте. Сарт ни на шаг не отходил от частей разобранного орудия. Стреноженный, как и лошади, пленный под присмотром двух охранников тоже сидел у орудия. Было выставлено охранение, отобрана группа бойцов для акции на тракте. На рассвете Кинт поведет эту группу, а Григо и Брэтэ уведут остальной отряд на юг…
Оставив лошадей в небольшой расщелине, где уже находился один из разведчиков с лошадьми их звена, Кинт и пятеро бойцов поднялись к хребту, за которым на крутом склоне, меж больших валунов, каждую весну снегами сдвигаемых к тракту, спрятались разведчики во главе с Локтом.
– С прибытием, – кивнул Локт, когда Кинт с бойцами аккуратно спустились, стараясь не задевать потрескавшиеся в щебень камни осыпи.
– Как тут? Где остальные?
– У дороги, наблюдают. С утра прошел большой отряд кавалерии с обозом, потом проехали моторные повозки грузовые… пару раз со стороны Тека проезжали патрули, на север и обратно, осторожничают. Похоже, Григо неплохо пошумел.
– Тогда отзывай тех, что у дороги, будем готовить заряды, ждать северян и взрывать.
– Так есть, – ответил Локт и свистнул условным сигналом, из-за валуна у дороги показались две головы и Локт махнул им рукой.
Брэтэ несколько раз объяснил Кинту, как пользоваться механизмом взвода гранат, и теперь, немного волнуясь, Кинт придавил камнем одну из связок, взвел ударный механизм и вставил под его флажок винтовочную гильзу в распор. И так еще два раза, под тремя большими камнями с трещинами, на участке шагов в пятьдесят по склону, установили три связки гранат, к гильзам, предохранявшим от срыва флажка механизма взвода, были протянуты шнуры из распущенной с вечера веревки…
– Все, Локт, командуй всем спускаться к лошадям, – сказал Кинт и поудобнее улегся в небольшую ямку на склоне, придавив камешками концы трех шнуров, – лошадей пока покормите, а я дождусь северян, взорву и спущусь.
– А если долго ждать придется?
– Значит, буду ждать. Все, иди.
Ждать пришлось действительно долго, ноги Кинта затекли, а солнце нагрело каменный склон, как сковороду. Наблюдая за видимым участком тракта в подзорную трубу, он проводил взглядом сначала конный разъезд патруля, затем две грузовые моторные повозки с севера, а потом тишина, никого… И так Кинт лежал уже третий час, одежда прилипла к спине и очень хотелось пить, а фляга в ранце, за спиной, но шевелиться лишний раз уже не хотелось. Но вот, когда уже четвертый час ожидания был на исходе, на дороге показался пеший строй… «Пехота! То, что надо!» – подумал Кинт и приложился к подзорной трубе. Полк, не меньше, с обозом и двумя моторными повозками, которые натужно гудели, волоча за собой тяжелые орудия. Приблизительно рассчитав время подхода строя к склону, Кинт по очереди дернул шнуры, а через несколько секунд, с небольшой задержкой, раздались три взрыва… Большие и маленькие камни, валуны и мелкая осыпь с грохотом поплыли вниз, к тракту. Северяне запаниковали, пытались бежать, обозники хлестали вожжами перепуганных взрывами лошадей, а волна громыхающей каменной осыпи, сопровождаемая клубами пыльной взвеси, стремительно летела вниз.
С большим удовлетворением от содеянного Кинт привстал на колено, наблюдая за результатом схода каменной лавины, склон оголился, и теперь, после нескольких лет дождей и холодных зим, на нем снова появятся залежи потрескавшихся камней, готовых в любой момент сползти на дорогу. Сейчас же, под толщей не менее человеческого роста, на тракте погребены заживо северяне, враги, которые принесли на земли терратоса Аканов несчастья, разрушения и смерть. Именно в этот момент, глядя на оседающую на тракт пыль, Кинт почувствовал, как ожесточилось его сердце. Сложив подзорную трубу и убрав ее в кожаный чехол на поясе, он наконец достал из ранца флягу, сделал несколько больших глотков и полил себе на лицо.
– Кинт! – спускался сверху Локт. – У нас получилось!
– Получилось, – Кинт надел ранец, – идем, теперь дотемна надо успеть пройти перевал.
Забирая западнее от тракта, чем увеличив путь к предгорьям, Кинт с отрядом выдвинулись к месту, где Григо, Брэтэ, Сарт и остальной отряд должны их ожидать в небольшом распадке за перевалом, с хвойным лесом на склонах и с еле заметной тропой контрабандистов в чаще, тропой на юг.
Весь отряд собрался через два дня в распадке. Место дикое и безлюдное, по дну распадка протекает быстрая река, что собирается из небольших горных речушек, недалеко, в полудне пути, мост через эту реку, взорванный наймитами северян. Если прислушаться, то даже сквозь шум воды, пенящейся на перекатах, с юга иногда доносится канонада – это идут бои за Мьент и его рудники. Отдохнув два дня от перехода и дождавшись разведчиков, Кинт собрал штаб и, посоветовавшись с Брэтэ и Григо, решил вести отряд дальше, к небольшой рыбацкой деревушке, мимо которой проходит северный тракт.
– Это место тоже хорошее, – сказал Григо.
Штабное совещание проходило на небольшой поляне, под наскоро сооруженным навесом. На поляне также разместились подчиненные Григо обозники – трое бойцов, ответственных за кухню и прочие тыловые задачи.
– Хорошее, но далеко от тракта, – ответил Кинт, – а наша самая реальная возможность с такими силами, это сделать так, чтобы северяне боялись ступить на булыжник дороги, а еще громить их тылы.
– Отсюда до Тека всего сутки пути.
– А что нам делать там? Локт доложил, что в южном пригороде и на станции много армейских подразделений северян, а нас мало…
– И в нашем случае, – вступил в разговор Брэтэ, – это тактика кочевников, то есть налеты на передвигающихся по тракту северян.
– Вот именно, – кивнул Кинт, – и не только передвигающихся, а еще и вставших лагерем. По тракту, до самого Мьента, всего пара деревушек и до границы предгорий и степей еще столько же. Более или менее крупные отряды и тыловые службы по этим деревушкам и разместились, там они закрепились гарнизонами и могут хорошо обороняться.
– Ну что ж, наверное, вы правы, – согласился Григо, – к Теку соваться действительно опасно, да и зачем, на развалины смотреть проку нет.
– Разведчики Локта сообщили, что видели, как по тракту вели людей – угоняют в рабство. Это надо остановить, а еще, если отбить наших людей, то они, пусть и не все, смогут влиться в наш отряд, хотя там в основном и гражданские, но многие из мужчин были в ополчении…
– Да и некоторое количество гражданских в отряде не помешает, они могут занять место бойцов, которые отвлекаются на тыловую службу, – снова вставил Брэтэ.
– И это тоже, – сказал Кинт и внимательно посмотрел на карту, которую они с Брэтэ развернули на земле, покрытой опавшей хвоей.
– Так куда? – Григо тоже навис над картой, пытаясь узнать ориентиры и разобраться в художествах с претензией на топографию.
– Вот сюда, – Кинт указал прутком, – это река, где-то здесь деревушка рыбаков, а тут проходит железная дорога, вот как раз посередине, на этом холме сделаем еще один лагерь. Будем перемещаться рейдами по предгорьям вдоль тракта, найдем еще подходящее место – заложим еще один лагерь. Везде будем прятать боеприпасы, оружие, провизию и фураж, отряд ничто не должно сковывать… я до сих пор поражаюсь, как мы вышли сюда с таким караваном.
– Это все верно, Кинт, я бы даже сказал, правильно, – засопел Григо, хмурясь и продолжая изучать карту, – но где будем брать то, что ты перечислил, чтобы прятать по этим лагерям?
– Предлагаю вот здесь, – Кинт снова указал точку на карте и повернулся к Акли, который стоял рядом, опираясь спиной на ствол дерева, – устроить первую засаду на тракте, одним звеном, под командованием Акли… Справишься?
– Справится, – кивнул Брэтэ, – соображает хорошо.
– Тебе, Акли, главное больше пошуметь и дать уйти кому-нибудь из северян, чтобы этот кто-то вернулся в гарнизон при деревне и сообщил о налете. Тогда из деревни выдвинется кавалерия, что там, по словам Локта, расположилась.
– Так перебьют же их быстро, – возразил Григо.
– Не перебьют, они быстро соберут трофеи, потом вот так, – Кинт провел прутком по нарисованному углем холму, – обойдут этот холм и спустятся к деревне с востока.
– И? – уже заинтересованно сказал Григо.
– А в это время остальной отряд, как только кавалерия покинет деревню и поспешит на выручку своим, остальной отряд разделится… Два звена с трофейным орудием вот тут, у излучины реки, сразу занимают оборону, тут прямой участок, и железная дорога вдоль тракта идет, я хорошо помню это место, сколько раз там проезжал в охранении состава… Так вот, там они встретят кавалерию, что будет возвращаться.
– Эта дьявольская машина хорошенько нашпигует северян свинцом, – улыбаясь, Брэтэ раскурил трубку и обратился к Кинту: – Я не помню, говорил ты или нет… а кто учил тебя военному делу?
– Чагал… Старик Чагал, – погрустнел и так с момента начала войны не часто улыбающийся Кинт.
– Хороший учитель, где он сейчас?
– Он умер… Так, на чем мы остановились?
– Звено с орудием у излучины, – подсказал Григо.
– Да, а остальной отряд громит оставшихся в гарнизоне северян. То звено, что организовало ложную засаду, возвращается к деревне с востока и помогает звену заслона разобраться с кавалерией.
– А дальше, я так понимаю, дело трофейщиков? – спросил Григо.
– Верно, только все надо делать очень быстро, не размениваться на мелочи, брать боеприпасы, продовольствие, фураж, не увлекаться, жадничать не будем. Я подам сигнал к отходу.
– Как, чем?
– Вот, – Кинт показал свисток городового, который он выпросил у Локта именно для управления отрядом, – свистну три раза… своих строевых барабанщиков нет у нас пока, как и барабанов.
– Понял, обойдемся без барабанов.
– Хорошо… по команде отходить ты под прикрытием звена Акли уходишь в холмы, к лагерю.
– А вы?
– А мы потом, когда закончим с кавалерией и соберем с них трофеи.
– Хитро, – Брэтэ прочистил трубку и убрал в карман, – вроде все понятно и должно получиться, но как там оно сложится…
– А для этого у нас есть Локт, пока будем ставить лагерь в холмах, он со своими ребятами еще раз все разведает у той деревушки. Если что, то будем менять планы.
– Не хотелось бы менять, – сказал Григо, – мне понравилась эта затея.
– Всякое может случиться, вдруг кроме кавалерии там еще и полк пехоты окажется?
– Лучше пусть артиллеристы там окажутся, – произнес Акли, все это время стоявший рядом и внимательно слушавший.
– Вот, артиллерия нам не помешает.
– Если только что-то легкое, картечница, к примеру, а более тяжелое орудие, да не одно, таскать за собой в рейдах, – Кинт скривился и отрицательно помотал головой, – нет, только мешать будет.
Совсем молодой парень из освобожденных из форта пограничников, что теперь в подчинении Григо занимается кухней, дождался, когда Кинт закончит говорить, и спросил:
– Отряд поужинал, вам подавать?
– Сынок, а как же ты… – повернулся было к парню Брэтэ.
– Мы закончили? – спросил Григо, не дав капитану договорить.
– Да, более детально все обсудим по прибытию на место и после разведки, – сказал Кинт.
– Подавай, – сказал Григо своему подчиненному и сделал жест рукой, мол, исчезни, понимая, что Брэтэ уже собрался поучить молодого бойца.
– Дьявол! Григо, – Брэтэ, кряхтя, поднялся на ноги, – у нас тут что, банда кочевников или контрабандистов? Ржавый шомпол им всем в зад! Стоять! Ты забыл про звание, жандарм?
– Никак нет, господин капитан! – собравшийся ретироваться парень побелел, покраснел и потом снова побелел и теперь стоял вытянувшись струной.
– Уверен?
– Так есть!
– Подавай ужин тогда, пока я тебя не съел!
– Так есть! – выкрикнул парень и побежал к обозникам.
– Григо, не порть жандармов, а? Мы тут все хоть и в лесу да в горах, но мы в армии, – расправив бушлат под ремнем и застегнув пуговицы на вороте, сказал Брэтэ, – дисциплина и уставы никуда не делись. Кинт, надо этому старому контрабандисту какое-нибудь звание уже присвоить, что ли…
– Ну да, точно – мастер-контрабандист, – рассмеялся Григо.
– А чего придумывать, – улыбаясь лишь глазами, ответил Кинт, – звеньевой ополчения.
– Вот! – удовлетворенный ответом Брэтэ опустился на бревно и снова расстегнул пару пуговиц на вороте. – Займу-ка я бойцов после ужина строевыми науками.
– Не замотайте их, Брэтэ, – сказал Кинт, – утром выходим, переход хоть и не по горам, но по холмам предгорий, в тылу северян… а то будут завтра как сонные мухи.
– Я немного… просто освежу некоторым память.
Глава восьмая
Переход по холмам, поросшим густым смешанным лесом, после узких и опасных горных троп показался прогулкой, за исключением момента, когда всему отряду пришлось пересекать северный торговый тракт с запада на восток. Выслав дозорных на север и юг по тракту, Кинт, сидя в седле, волнуясь, находился на дороге и наблюдал, как отряд пересекает полотно тракта. Но все обошлось, отряд ушел в холмы на восток, а несколько бойцов подмели булыжник и замаскировали примятые на обочинах кусты. Затем от отряда отделилось звено Локта и выдвинулось к рыбацкой деревушке, а остальные, пробираясь лесной чащей, пошли на восток.
Место для нового лагеря нашли в трех часах пути от тракта, на высоком холме, один из склонов которого был лысым и усыпанным мелким камнем и валунами, выше уже продолжался хвойный лес. У подножия холма, в узкой долине протекал широкий ручей с чистой водой. Удобное, одним словом, место. И от тракта недалеко, и пройти меж холмов большой группой людей незамеченными вполне возможно, да и некому тут замечать, разве что кочевники… Кинт видел, пока двигались на вершину холма, странные отметки на деревьях – стесанная кора и какие-то символы. Брэтэ сказал, что так кочевники оставляют своим сообщения…
– Да, дьявол их возьми! – отлично держась в седле и длинным трофейным штыком приподнимая нависающие над тропой ветки, чтобы они не влепили по лицу, говорил Брэтэ. – Это у них такая грамота знаков своя… Вот ведь, народ есть, а своего терратоса у него нет. Я и в горах, бывало, замечал на скалах знаки, нарисованные или выложенные мелкими камушками да ветками.
– И разговаривают они странно, – Кинт ехал рядом с капитаном, – слова будто проглатывают.
– Ты, что ли, поболтать с ними умудрился? – сипло хмыкнул Брэтэ. – Странно, когда у меня служил звеньевым, то все больше стрелял в них, а не разговаривал.
– Довелось, – ответил Кинт, а потом привстал в стременах, повернулся назад и негромко крикнул: – Привал! Не курить! Оправиться, проверить упряжь и груз! Еще час – и мы на месте.
Как только отряд достиг вершины холма, Григо сразу по-хозяйски стал организовывать быт, а Брэтэ скомандовал выставить охранение, теперь оставалось дождаться разведчиков. Звено Локта прибыло в лагерь к ужину, оставив двоих наблюдателей у деревушки.
– Рассказывай, – сказал Кинт, дождавшись, когда звеньевой разведчиков выскреб котелок с кашей и принялся за чай. Григо, Брэтэ и Акли присели рядом на вьюках.
– Кавалерия все еще там, сотня, не меньше… какие-то обозники, все суетятся около одного из домов, похоже, там офицеры квартируют, да, местных, то есть деревенских, не видно никого, даже детей… они же обычно носятся, ну, играют – и плевать им на войну, а там нет…
– Похоже, угнали в рабство. – Брэтэ, наконец, в первый раз за весь переход раскурил трубку и с удовольствием затянулся.
– Угу… – отпил горячий чай Локт, – у реки возня какая-то еще была, рассмотреть не удалось, дома закрывали, но было слышно, что какая-то паровая машина работает.
– Может, катер? – предположил Григо.
– Откуда?
– А дирижабли откуда? Вот оттуда же и катер.
– Ну, может быть…
– Сколько всего северян?
– Когда уходили, было около двух сотен.
– Много! Кинт… уверен? – Брэтэ обратился к Кинту, но на него не смотрел, а смотрел, как сизый дым из трубки поднимается вверх и рассеивается в ветках разлапистого дерева.