Эрта. Пёс империи
- -
- 100%
- +
Как же давно Кинт не бывал в подобных заведениях… ожидая заказа в харчевне, он незаметно для самого себя улыбался, разглядывая публику за дюжиной столиков в просторном зале. Тут и грузчики, и матросы, и прочие представители терратоса, которые привыкли много работать руками, спиной и ногами, лица уставшие, но в глазах нет грусти или тоски, хотя нет, пара матросов в дальнем углу зала, похоже, топят в стаканах какое-то свое горе.
– Ваш заказ, – долговязая девчонка лет двадцати, вся какая-то угластая и с короткой мальчишечьей стрижкой, опустила на стол перед Кинтом медный поднос с цельной тушеной рыбиной в овощах, – а что господин будет пить?
– Подают у вас какао?
– Вообще нет, но хозяин сам любитель этого южного напитка, я могу сварить из его запасов.
– Будь любезна, – Кинт выложил на стол золотой кест, придавив его пальцем, – а тебе не попадет?
– Ну и пусть, я еще вам свежей сдобы принесу! – девчонка проворно выковыряла из-под пальца Кинта золотую монету, смахнула ее себе в карман передника и побежала на кухню.
Расправившись со вкусной и сочной рыбой, в которой кроме как по хребту и костей-то не было, Кинт с удовольствием смаковал какао вприкуску с кремовой булочкой, поглядывая в окно и наблюдая за пристанями, думал о том, что еще год назад, запах какао не вызывал в нем никаких гастрономических эмоций как в юности.
– Очень интересно, – вслух сказал Кинт, заметив у пристаней судно со знакомым силуэтом.
И как в подтверждение его мыслям, в полуподвальное помещение харчевни спустя минуту ввалились несколько человек, двое из них так и застыли у дверей, встретившись взглядом с Кинтом.
– Господин Тома, это я хватил лишнего шального табака кочевников, или вон там сидит…
Тома не дал договорить здоровяку Дерию и дернул его за рукав.
Кинт молча сделал приглашающий к себе за стол жест.
– Не скажу, что скучал, но будь я проклят, рад тебя видеть! – Тома протянул руку поднявшемуся из-за стола Кинту.
– Я тоже рад видеть вас, господин Тома, и тебя, Дерий, рад видеть, – Кинт пожал руку и здоровяку и сел на свое место, – господа составят компанию?
– С удовольствием! – ответил Тома, и жестом отправил троих молодых парней в матросской робе подыскать себе свободное место.
– Доставил же ты мне хлопот, – Тома аккуратно нарезал ножом мясо у себя в тарелке, – как ты исчез, затаскали меня на допросы…
– Ага, – подтвердил Дерий, – ищут тебя, Кинт, и друга твоего… до сих пор во всех портах и вокзалах твой, да Тилета портреты висят, не скажу, что художник хорош, но кое-какие черты узнаваемы.
– Я не собираюсь в обозримом будущем посещать Решенц, – Кинт затянулся трубкой и выдохнул дым к потолку.
– Антиквара, – Тома разобрался с куском отбивной и тоже закурил сигару, – ты не убивал, я это понимаю, ты его уважал, был предан… но вот жандармерия другого мнения.
– Жаль старика, – Кинт плеснул в три кружки шанта, – я действительно сблизился с ним.
– Что произошло в ту ночь? – Тома подпер ладонью челюсть, приготовившись слушать.
– Много чего, но старика я не убивал… это все, что я скажу.
– Верю… А тут, тут ты что делаешь?
– Живу, – Кинт пожал плечами, – тихое место, море…
– А тут не верю, – Тома ухмыльнулся, – ладно, мое какое дело.
– А вы опять за контрабандой и рабами?
– Да, надо принять груз, всего-то несколько ящиков какой-то руды и доставить в Решенц, еще пару дней простоим в ожидании погрузки.
– А что Тилет, как поживает? – поинтересовался Дерий.
– Я с ним давно не виделся, с прошлой осени, как вернулись в терратос, так и расстались.
– Хм… – Тома поскреб седую щетину на скуле, – ты знаешь, я вроде видел его, но не уверен.
– Где?
– В Майнге, у нас поломка случилась, мы заходили в верфи речного порта, стояли в ремонте неделю… зашли как-то вечером в ресторанчик на набережной, а там драка в самом разгаре… я только силуэт его видел, когда он в подворотню прошмыгнул, а у входа в ресторанчик остались лежать трое, все порезаны, исколоты.
– Вряд ли, – Кинт покачал головой, – на его месте, я бы сидел тихо.
– Так то ты! А Тилет, Тилет он знаешь же… – Дерий громко икнул, уже изрядно захмелев, и изобразил неопределенный жест рукой у виска.
– Знаю.
– Господин Тома, – к столику подошел один из матросов, с которыми пришел капитан, – нам возвращаться на борт или подождать вас?
– Ждите, – ответил капитан и обратился к Кинту, – заходи в гости, пару дней еще точно простоим.
– Возможно, зайду, – Кинт поднялся и протянул руку, – всего хорошего, господа.
Распрощавшись с контрабандистами, Кинт развернул газету и пробежал взглядом по заголовкам – «Суд над врагами империи», «Уголь или горючие смолы?», «Император помирит торговые гильдии», «Открытие посольства терратоса Решенц в Актуре» – гласили заголовки первой полосы. Кинт быстро пролистал несколько страниц и стал читать последнюю полосу с разного рода коммерческими объявлениями, городскими хрониками и некрологами.
И все же, Кинт заблудился… желая провести время до ужина с пользой и продолжить изучение города, он оказался на западной окраине, что была хаотично застроена, имела множество проездов, проулков и тупиков. Начинало темнеть, а в этой части города старые газовые фонари зажигать не спешили, и обходчиков с лесенками что-то не видать… Люди, что жили в небольших домишках, были не бедны, но и зажиточными их не назвать, хотя, в некоторых дворах Кинт наблюдал и лошадей, и моторные повозки, и даже одноколейник у калитки каменного дома…
– Эй! Чего тебе? – крикнул Кинту мужчина из окна второго этажа, – убирайся, пока кости целы!
– Скажите, милейший, – Кинт присел у редкого двухколесного транспорта, опираясь двумя руками на трость и разглядывая кожаное сиденье, – откуда у вас этот транспорт?
– Я сейчас тебе покажу, откуда! – Мужчина взъярился, и исчез из окна.
Спустя минуту он появился на крыльце в компании крепкого парня, держащего в одной руке дубинку, в другой фонарь и, решительным шагом, направился к калитке, поправляя пояс с револьверной кобурой.
Кинт отметил еще несколько знакомых деталей своего одноколейника, выпрямился и осмотрел пустую улочку.
– А ну, Гидди, отвесь этому тупице пару ударов, – мужчина обратился к молодому, забрал у него фонарь и поднял над головой, в предвкушении расправы над любопытным чужаком.
Парень успел лишь замахнуться обойдя одноколейник, но получил сначала удар тростью в бедро, а потом кулак чужака влетел в скулу, парень охнув, рухнул на землю. Трость Кинта разделилась, и трехгранный клинок коснулся щеки мужчины, который успел лишь потянуть руку к кобуре…
– Уши лишние? – тихо спросил Кинт и быстро оглянулся по сторонам.
В свете фонаря, что мужчина так и держал над головой, глаза Кинта были будто звериные, отражая желтый свет масляной лампы.
– Я… я… я из городской жандармерии, – все же выдавил из себя мужчина, – ты совершил преступление напав на меня и моего сына…
– Да неужели! – оскалился Кинт, сунул под нос городовому свой жетон инспектора секретариата безопасности и рявкнул, – сгниешь на каторге! Оба сгниете! Где? Где ты взял этот транспорт, мешок с дерьмом!
Городовому стало не до ощущения холодного металла на щеке, он уже мысленно перенесся далеко на север, в угольные шахты и представил, как до скончания своих дней, будет махать киркой, заходиться кашлем и плеваться кровью.
– Ну, отвечай! – Кинт отошел от городового, присел на сиденье одноколейника и, убрав жетон в карман, собрал трость.
– Полевое управление… мастер-инспектор Джевашима оставил его здесь на хранение.
– Замечательно, а сам он где? – Кинт тростью указал поднявшемуся парню встать рядом с отцом.
– Он приезжает раз в неделю, да! Как раз сегодня ночью, прибывает дирижабль из Джевашима, мы и выкатили одноколейник для него… – пробубнил парень и покосился на отца, а тот часто закивал в подтверждение и добавил, – но этот одноколейник был конфискован у преступника…
– Вот как? Почему же он не был передан в имперское транспортное управление при городском совете, а стоит около вашего дома? Так что, преступников, и врагов империи я вижу перед собой!
– Но мы не знали, господин инспектор… – городового уже потряхивало, – что с нами теперь будет, господин инспектор? Накажите только меня, сын ни при чем…
– Ни при чем, – Кинт задумался, похлопывая рукоятью трости себе по ладони и строго посмотрел на парня, потом на его отца, – я подумаю, как с вами поступить, а пока, пока держать язык за зубами!
– Так есть, господин инспектор! – почти хором ответили отец с сыном, а потом отец спросил, – я опущу фонарь? Рука совсем затекла…
Кинт кивнул, городовой опустил фонарь на землю.
– Сделаете так, как я скажу, и возможно, я забуду об этом недоразумении, – Кинт поднялся и оперся на трость руками, покачиваясь на пятках и заглядывая собеседникам в глаза.
– Конечно, конечно, это недоразумение, мы сделаем, как вы скажете… – затараторил городовой.
Ориентируясь на колокольню ратуши и подсвеченный яркими лампами большой циферблат на ней, Кинт через час вышел к городской площади, а спустя еще полчаса, вошел в калитку дворика, на скрип которой из цоколя двухэтажного дома появился Чекар. Старик держал одну руку за спиной, а второй направил отражатель фонаря в сторону Кинта.
– Между прочим, господин капитан, вы должны были предупредить, что не будете завтракать, обедать и ужинать! Чего переводить продукты? – Чекар сунул за пояс револьвер.
– Простите Чекар, так получилось, – Кинт улыбнулся и виновато пожал плечами, – может быть, что-то еще осталось от ужина? Я очень проголодался…
Чекар подошел ближе, внимательно осмотрел Кинта и сказал:
– Я подогрею, но в комнату не подам, поздно уже, поужинаете на кухне, в цоколе.
– Составите компанию?
– Молодой человек, – вздохнул Чекар, – за последние несколько лет, таких как вы, побывало квартирантами этого дома очень много… я просто служу здесь управляющим, становиться для кого-то сначала собеседником, затем приятелем – извольте, у меня уже слабое сердце, чтобы потом переживать за каждого…
– Согласен… что ж, мне надо передать для Сарта срочное сообщение.
– Говорите мне, что нужно передать, не переживайте, запомню слово в слово, но сначала согрею вам ужин, а потом отправлюсь к Сарту.
– Тогда пойдемте, – Кинт подошел к ступенькам, ведущим в цоколь и, сбежал по ним вниз.
Глава пятая
Поужинал Кинт в одиночестве, если не считать угрюмого парня, который сидел за панелью эфирного телеграфа в углу цоколя и изредка косился в сторону Кинта. Половина жареной курицы с лепешкой утолили полуночный голод, а стакан крепкого чая взбодрил…
– Вообще, уставами внутренней службы не принято такое поведение, – пробубнил парень, не отвлекаясь от телеграфа.
Узкие скулы, длинные тонкие пальцы, осанка… парень явно из аристократов.
– Извини, если помешал, – Кинт допил чай, и его внимание привлек стеллаж у стены со всяким стреляющим и несущим смерть, – а ты что, сидишь за этой машиной бессменно?
– Нет, есть определенное время чистого эфира, и тогда начинается работа, иногда Чекар помогает, а в целом да, я как офицер связи секретариата безопасности отвечаю за своевременные сеансы… и попрошу обращаться ко мне на вы, мы с вами в одном звании!
– Да? – Кинт уже подошел к стеллажу и взял из коробки несколько пистолетных магазинов и коробку патронов, – ну извини…те, господин капитан, что помешал вашей работе. Да, отправь… те сообщение в секретариат, господину Моресу, текст я сейчас напишу…
В узком коридоре второго этажа, по пути в свою комнату, Кинт столкнулся нос к носу с Чекаром, поблагодарил его за ужин и попросил разбудить на рассвете.
– Завтрак готовить? – несмотря на внешнюю усталость, бодрым голосом поинтересовался Чекар.
– Да, и будьте добры, соберите мне с собой что-нибудь перекусить, пожалуйста.
– Будет исполнено, господин капитан, – Чекар лукаво улыбнулся и пошел своей дорогой.
День обещал быть теплым и солнечным – такой вывод сделал Кинт, проснувшись с рассветом и открыв настежь окна, чтобы проветрить комнату. Солнце уже начало свой путь по небосклону из точки на востоке, где океан соединяется с безоблачным небом. Кинт сделал глубокий вздох, отметив, что почти привык к запаху с рыбной биржи и уловив ароматы весны. В приподнятом настроении он оправился в ванную комнату, а затем стал собираться.
– Господин капитан… – в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошел Чекар с подносом в руке, – о, вы уже проснулись! Ваш завтрак.
– Доброе утро, Чекар, – стоя у оружейной пирамиды и набивая пистолетные магазины патронами, поприветствовал Кинт старика, – вас не затруднит съездить за Сартом?
– Сейчас? – Чекар поставил на стол поднос и бросил взгляд на запечатанный конверт.
– Да, есть важное дело, меня нужно подстраховать, и мне нужен будет моторный экипаж.
– Хорошо, сейчас съезжу… Господин капитан, я надеюсь, вы не собираетесь отправлять это письмо с указанием обратного адреса?
– Конечно, нет! И кстати, хотел вас попросить его отправить, адрес я вот отдельно написал.
– Хорошо, отправлю, – Чекар положил конверт во внутренний карман и чуть поклонившись, вышел.
К моменту, когда Кинт закончил завтракать, во двор въехал моторный экипаж, Чекар вышел из кабины, а Сарт пересел за руль. Накинув кожаный плащ и прихватив небольшой саквояж и трость, Кинт вышел из комнаты, через минуту он уже уселся рядом с Сартом, и экипаж выехал со двора. Чекар проводил взглядом экипаж, присел на ступеньку крыльца, достал конверт, не церемонясь распечатал, извлек письмо и стал читать. Закончив с чтением, Чекар чуть заметно улыбнулся, но как-то грустно и тяжело вздохнув, вложил лист обратно в конверт. Письмо было к Сэт, несколько строчек давали понять, что Кинт прибыл на место и приступил к работе, именно к работе, а не службе. Вообще, в письме кроме слов о том, что Кинт скучает по всем, всех любит и надеется на встречу при первой же возможности, больше и не было ничего. Чекару было неприятно читать подобные письма, но это часть его обязанностей… Кинт знал, что Чекар это сделает, а Чекар знал, что Кинту об этом известно… вот такая служба у старика – в первую очередь «присматривать» за своими.
– Как все прошло в конторе рудного треста Джевашима? – не отвлекаясь от еще пустой утренней дороги поинтересовался Сарт, ловко управляясь с рычагами и педалями.
– Все хорошо, назначена встреча, на нее и едем, – Кинт взвесил в руке медный кастет, что прихватил с полки в цоколе особняка.
– Точно все хорошо? – уточнил Сарт, покосившись на зубодробильный предмет в руке Кинта.
– Да, – лаконично ответил Кинт, и, сунув кастет в карман плаща, стал рассматривать улицы просыпающегося Дейлура.
Дорога не заняла много времени, на окраинах загудели фабрики и цеха, призывая рабочих, улицы стали наполняться прохожими, моторными и конными экипажами.
– К ресторану не подъезжай, встань вон там, – указал Кинт рукой на тупик, образованный замшелыми каменными стенами трех домов, в сотне шагов от дверей ресторана, – будем ждать.
– А чего ждать? Ты же не знаешь, кто придет на встречу, сам профессор Дакт вряд ли, он почти не выбирается из Джевашима.
– Думаю, что знаю… Давай, давай, поезжай к тупику, разворачивайся и двигатель не глуши, – Кинт откинулся на спинку, достал трубку и закурил.
Ждать пришлось около часа. Из проулка вывернул одноколейник, человек не очень уверенно управлял этим транспортом, ехал медленно, немного виляя.
– Узнаешь? – хмыкнул Кинт, кивнув в сторону ресторана.
Тем временем одноколейник остановился, его водитель выдвинул подножку и слез с двухколесного транспорта, осмотревшись по сторонам и глянув на часы на башне ратуши.
– Ты в Латинге ездил на таком же!
– Не на таком же, а именно на этом!
– С чего ты взял?
– С того, что этот одноколейник я обнаружил ночью на окраине Дейлура и успел неплохо рассмотреть.
– А что ты там делал, на окраине? – нахмурился Сарт.
– Изучал город и немного заблудился, – пожал плечами Кинт, убрал трубку и наклонился к ветровому стеклу, глядя, как человек вошел в ресторан.
Человек вошел, через минуту вышел и стал прохаживаться по тротуару взад и вперед на десяток шагов.
– Ну что, он ждет, – кивнул Сарт в сторону ресторана.
– Это хорошо, – Кинт достал кастет, надел на руку и сунул ее обратно в карман плаща, – теперь слушай, не перебивай, и выполняй то, что я скажу.
Сарту уже не нравилось то, что происходит, но он неуверенно кивнул.
– Верь мне Сарт, помнишь, о чем я тебя просил?
– Помню…
Мастер-инспектор Джевашима очень любил посещать Дейлур, это была возможность вырваться из той дыры, в которой приходится нести службу. Пыль, шум, шахтеры, инженеры, оседлые племена кочевников со своим жизненным укладом, к которому невозможно привыкнуть человеку аристократического сословия, пусть даже самого низшего. Но кроме жандармского жалования, есть весьма ощутимая прибавка за услуги, которые в частном порядке мастер-инспектор оказывает рудному тресту в целом, и профессору Дакту в частности.
– Не скажу, что ждал этой встречи, но мне приятно это сделать, – мастер-инспектор, услышав эти слова и увидев человека, что их произносит, на мгновение, потерял дар речи, а потом, свет обратился в тьму, и забытье…
– Ты чего так медленно! – Кинт за шиворот держал мастера-инспектора, прислонив его к стене дома и не позволяя упасть, – давай, Сарт, помоги, тяжелый зараза!
Никто не обратил ни какого внимания на двух людей, что затащили в экипаж должно быть перебравшего в ресторане человека, и что из того что утро? Все спешат по своим делам, а то, что нашлись добрые люди и помогли бедолаге, так это нормально, в Дейлуре много добрых и порядочных людей.
– Ты не зашиб его? – Сарт сорвал с места экипаж, едва не столкнувшись с одноосной конной повозкой, возница которой погрозил вслед кулаком.
– Случалось у меня, что с одного удара калечил насмерть, но на этот раз я старался, я аккуратно… не хочу лишать мастера-инспектора удовольствия провести долгие годы в кочегарке судна контрабандистов, но сначала поезжай на восточную окраину Дейлура, там тихо, есть небольшая рощица… нам надо многое узнать от него, – Кинт заботливо прислонил безвольное тело мастера-инспектора к спинке сидения и стал связывать ему руки.
К обеду капитан Тома уже освободился, погрузка нескольких десятков опечатанных ящиков была закончена. Странный заказ от гильдии оружейников Решенца – десять ящиков неизвестно чего, и оплата, да такая, что на нее можно купить еще одно судно с силовой установкой на перегонке из черных смол.
– Когда отходим, капитан? – Дерий, облизав обрезанный кончик тонкой сигары, раскурил ее и выдохнул к небу дым, наслаждаясь прекрасным табаком.
– Вообще, хотелось бы сначала позавтракать. Ждем таможенного офицера с досмотром и отходим… кстати, монеты для него приготовь.
– Уже, – Дерий похлопал себе по карману кожаного жилета, а потом поморщился и сказал, – господин Тома, у нас двое в кочегарке подрались третьего дня, что там к чему не знаю, но один сегодня утром мертвый был, я его того, ночью за борт сбросил, с цепью на ногах.
– Ну вот и компания к завтраку, – Тома помахал рукой человеку на пристани, который вышел из моторного экипажа.
– Не мое дело, господин капитан, но дружба с этим человеком не доведет до добра, – Дерий тоже помахал Кинту и натянуто улыбнулся.
– Не забывай, что мы ему обязаны, и вообще не забывай, чем мы занимаемся, надежные люди нужны везде.
– Господин Тома, тут один ваш матрос выпил лишнего! Забирайте, – Кинт распахнул дверь экипажа, наружу вывалилась нога пребывающего в забытье инспектора, Кинт аккуратно засунул ее обратно.
– Очень интересно, возьми людей, помоги, – Тома пихнул в плечо Дерия.
– Слушаюсь…
– Не соскучишься с тобой, Кинт Акан, – пробубнил Тома и крикнул вдогонку Дерию, – гостей в кают-компанию проводи!
– А ведь я его знаю, – уже сидя за столом в кают-компании Тома отпил из кружки чай и с прищуром посмотрел на Кинта, – сколько ты хочешь за него?
– Парень крепкий, долго протянет, – лаконично заметил Кинт, – сколько вы заплатили ему за меня.
– Ну… уфф… – Тома было неудобно отвечать.
– Пошлите Дерия, пусть раздаст эти деньги портовым мальчишкам.
– Как скажешь… еще чая?
– Нет спасибо, господин Тома, у меня еще очень много дел, да и мой приятель, наверное, нервничает уже, – Кинт кивнул на открытый иллюминатор, через который была видна набережная, где около моторного фургона прохаживался Сарт, то и дело бросая взгляд на шхуну капитана Тома.
В отличие от Кинта, спокойно сидящего в кабине фургона и пыхтящего трубкой, Сарт заметно волновался, ведя экипаж в сторону квартала с лабораториями. Сарт молчал всю дорогу от пристаней, а когда приехали на место, обернулся в кабину и спросил, наконец:
– И что, полегчало?
– В смысле? – не понял Кинт, вытряхивая пепел из трубки и убирая ее в карман.
– Тот инспектор, ты ему отомстил и продал в рабство, как он тебя, когда то… тебя это удовлетворило?
– Меня удовлетворило то, что на одного продажного жандарма стало меньше, это во-первых, во-вторых, представляешь, как бы он себя повел, увидев меня пришедшего на встречу под именем господина Жакье? Он ведь меня сразу узнал, прежде чем получил удар кастетом.
– Да, надо как-то продолжать… что теперь делать?
– Я и буду продолжать, а ты поезжай, отдай экипаж Чекару… и еще, вот деньги, сними для господина Жакье апартаменты на несколько месяцев в гостинице «Дов и сыновья» и одноколейник перегони к ним в гараж, пусть все проверят и заправят… да, Чекару и вообще никому про это говорить не надо.
– Хорошо, я надеюсь, ты знаешь что делаешь. Уверен, что помощь тебе больше не нужна?
– Уверен, – Кинт похлопал по плечу Сарта и шагнул из кабины на тротуар. Затем, протянул ему пару монет со словами, – Благодарю вас милейший!
Сарт тронул экипаж с места, развернулся и проводил взглядом Кинта, при этом чуть улыбнувшись, обнаружив вместо Кинта приезжего инженера Жакье, который вскидывая трость одной рукой, а второй держа саквояж, деловито шагал по тротуару.
Снова устойчивый запах химикатов в тесной конторке, и тот же самый молодой человек за столом.
– Простите, милейший, – с порога, повысив голос, сказал Кинт, – но у меня есть обязательства перед важными людьми! От меня ждут новостей в Майнге, а вы со своими играми в прятки! Почему никто не пришел на встречу?
– Здравствуйте господин Жакье, – парень поднялся со стула и растерянно пожал плечами, – как никто не пришел?
– Вот так! Я потратил два часа своего драгоценного времени, которого у меня, поверьте, очень мало! Предупредите профессора Дакта посредством телеграфа, я сам выезжаю к нему!
– Но… эм…
– Да, да! – Кинт погрозил тростью, – и не смейте мне перечить!
– Хорошо, как вам будет угодно, – парень потупил взгляд и потер лоб, – я сообщу в Джевашим.
– Где я смогу найти профессора по прибытии?
– Обращайтесь сразу в управление рудного треста.
Покинув квартал лабораторий, Кинт медленно зашагал по тротуару, учтиво здороваясь с дамами, что бросали заинтересованные взгляды на приезжего господина. Неспешно прогуливаясь в сторону ратуши, где всегда полно свободных экипажей, Кинт остановился у газетного киоска и, приобретая пачку табака, успел рассмотреть в отражении витрины человека – серый, неброский костюм, серый же котелок, черные стекла очков.
«Должно быть, провожатый от лаборатории» – подумал Кинт и обратил внимание на медленно едущий экипаж вдоль тротуара, по которому шел «серый человек», – «что ж, придется ехать налегке, вести их к особняку не стоит, а отрываться от слежки глупо».
– Благодарю вас, – Кинт коснулся полей котелка и, не отходя от киоска, убрал табак и вечерний выпуск газеты в саквояж, пусть хоть что-то там лежит, кроме стопки бумаг с чертежами, туго набитого кестами кошелька и кастета.
Затем Кинт подошел к краю тротуара и важно поднял трость в ожидании экипажа, который тут же сорвался с места от стоянки извозчиков и уже через несколько секунд остановился рядом, ровно урча двигателем.
– На станцию воздухоплавания! – провозгласил Кинт, стараясь, чтобы его услышал тот тип в сером костюме.
Ждать рейса «пузатого» восьмиместного пассажирского скревера пришлось почти до вечера в фойе станции воздухоплавания. Все это время Кинту пришлось изображать нетерпеливость и нервозность, он даже устроил небольшой скандал в закусочной у станции, громко сетуя на необязательность местных клерков, на редкие рейсы транспорта на запад и на напрасно потерянное в «этом сонном, провинциальном городишке» такое бесценное время. Еще немного, и пара местных городовых уже готовы были пресечь ненормальное поведение инженера, но к ним подошел человек в сером костюме, перекинулся парой фраз, и те неохотно покинули закусочную, а человек, почти не скрываясь, встал у окна и периодически поглядывал на Кинта.