Отвори надежде дверь. Рассказы

Пташечка

Напевать с утра первое, что пришло на ум – давняя привычка Светланы. Самое яркое воспоминание из детства – обязательный в этом случае окрик бабушки.

– Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела!

– Вот вечно ты настроение испортишь! – сердилась на неё девочка, – Жалко тебе, что ли, если я пою?!

– А ты уроки-то вчера все сделала, пташечка, чтобы петь? Сколько ни говори, а всё тебе не впрок. Ленивая ты и хитрая, Светка, как лиса, только делаешь вид, что решаешь свои задачи, а сама книжки читаешь, я ведь всё вижу, и меня ты не проведёшь! Вот ужо матери расскажу, отсыплет тебе на орехи!

Под это ворчание и выскакивала девочка из дома. И ведь как в воду глядела бабка, этот день не задавался сразу. По дороге она спотыкалась левой ногой, что тоже по старушечьим приметам было плохим знаком.

Потом на уроках попадалась на глаза преподавателям, и те гоняли её по всему материалу. Ученицей она слыла слабой, а ещё больше нерадивой, потому, вздыхая, ставили учителя тройки, но в особо несчастливые дни могли влепить и двойку.

Вечером за её воспитание бралась уставшая и оттого сердитая мама, а бабка ещё подзуживала её, выдавая с удовольствием все хитрости и огрехи внучки.

Следующим утром девочке уже не пелось, да и уроки были сделаны. То ли по первой причине, или по второй, но день проходил веселей. Правда, с одноклассниками особого понимания не было, поэтому в посещении школы всё равно не было ничего радостного.

Мальчишки дразнили Свету рыжей морковкой, её волосы и правда не отличались от этого овоща цветом. Девочки не хотели общаться с ней, считая хвастливой зазнайкой.

Если она и делилась иногда с ними чем-то, то не просто так, а сразу требовала дать списать домашнее задание или брала обещание подсказать на контрольной ответ. Никому не нравилось такое отношение, вот и сторонились её.

Однажды девочка нашла около школы завёрнутый в бумажку рубль. Зайдя в здание, услышала плач мальчика, потерявшего деньги, которые дали ему родители на хлеб и молоко, и отдала, не задумываясь, свою находку.

Правда, потом она немного пожалела об этом, потому что обиделась. Все восприняли её поступок как должное, обрадованный мальчишка даже спасибо не сказал, а ведь мог бы её как-то отблагодарить.

Когда в порыве откровенности девочка выложила бабушке свои обиды, та, погладив её по голове и поцеловав в макушку, вздохнула.

– Торгашка ты, Светка, вся в мать! Везде, как она, выгоду ищешь. А разве дружат за что-то? Ты человеком будь, тогда тебя оценят. Помогла мальчику, хорошо, не жди за это ничего, ты для себя, для своей души это делаешь.

Ещё не хвались никогда. То, что у тебя еда повкусней, да одежда получше, только зависть вызывает. И не твоя в том заслуга, что всё у нас есть. Как не хватает тебе отца, он бы лучше меня всё объяснил, да и воспитание было бы другое.

Отца девочка не помнила, он умер совсем молодым. Жена Томочка и дочка остались после этого в доме с его матерью, Светиной бабушкой. Так уж вышло, что у них троих не оказалось никого ближе друг друга, вот и зажили три поколения женщин под одной крышей.

Чтобы прокормить их, нежная Томочка устроилась в магазин и стала со временем жёсткой и хваткой Тамарой. Свекровь дивилась такому перевоплощению и часто не одобряла её поведение, но любила внучку и привязалась к снохе, даже оправдывала её перед знакомыми.

– А что вы хотите, ведь она у нас глава семьи, старый да малый не в счёт, вот и тянет свою лямку, о нас заботится.

Тамара была строга с дочерью, покрикивала иногда и на свекровь, но не со зла, а больше от усталости и осознания ответственности за них, их быт и благополучие.

Замуж она так больше и не вышла. Бабушка умерла, едва только внучка окончила школу. Несколько лет назад не стало и мамы.

Светлана вздохнула. Ей очень их не хватало. Годы приглушают боль утраты, но не могут заполнить пустоту, которая образуется в душе после ухода родных.

Она спешила на работу, когда столкнулась со знакомой, которую не видела уже много лет. Та, оглядев её, ревниво отметила, что одногодка очень молодо выглядит.

– Может, расскажешь, в чём твой секрет, как это ты так сохранилась? Да ладно темнить-то! Мне тоже сорок шесть стукнуло, выгляжу, сама видишь как, лицо в морщинах, а ты всё цветёшь.

А твоему-то уже за семьдесят, наверное? Я ведь помню, какая у вас разница в возрасте. Ну и как вы теперь живёте, или бросила ты его? Я бы и не удивилась, на кой тебе такой старик сдался!

– Извини, я тороплюсь, – отодвинула Светлана женщину и пошла прочь, – Вот ведь зарекалась не петь с утра, – корила она себя, – И поди ж ты, опять бабкина примета сработала. Ну надо же, весь день теперь насмарку. После окончания школы, благодаря маминым связям, Света поступила в торговый техникум. Удивительно, но там она начала прилично учиться и была на хорошем счету у преподавателей.

На третьем курсе девушка вышла замуж за сорокатрёхлетнего Илью. Разница в возрасте ничуть не пугала её, главным плюсом в его пользу стало то, что у него имелся небольшой бизнес.

Это был среднестатистический мужчина: не красавец, но и не отталкивающей внешности; не спортивного телосложения, но и не пузатый; не лысый, вполне себе приятный, притом очень бодрый, деловой и успешный.

Мама выбор дочки одобрила, мотивируя своё согласие тем, что в этом браке её жизнь будет обеспеченной.

– Ты не о любви думай, Светка, а как жить дальше, побираться станешь или достаток будет, это самое главное. А любовь – дело наживное, как говорится, стерпится – слюбится! Ну а не слюбится, тоже ничего страшного, главное, что он от тебя без ума.

Света была того же мнения. Отговаривал её только Ромка, безнадёжно влюблённый, так как был небогат. Девушка и раньше не считала его ровней, а теперь и вовсе отвернулась от поклонника.

Ещё она втайне не могла простить ему ту давнюю историю с найденным рублём. Это Ромке она тогда благородно отдала найденные деньги, за которые не снискала благодарности. Правда, тот клялся, что сказал ей спасибо, но, видно, не настолько громко, чтобы быть услышанным.

– Мне стыдно стало, что расплакался, как девчонка, – объяснял он, – вот и отвернулся в этот момент, слёзы вытирал.

Ещё он уверял, что именно тогда и полюбил свою спасительницу, только долго стеснялся показать свои чувства. Теперь он сожалел об этом и винил себя в нерешительности.

На свадьбу созвали кучу народа, приглашены были и однокурсники. Света наслаждалась всеобщим вниманием и своей ослепительной красотой.

На учёбу она приезжала теперь на машине, задирала нос и кичилась своим замужеством. Сверстники при этом крутили пальцем у виска, девчонки шушукались за спиной.

– Он же старик! – высказывали недоумение некоторые, – Ну, деньги есть, и что? Продавать за это свою молодость надо?!

– Много вы понимаете! – отбрила их Света, – Я теперь с поддержкой мужа сама себе хозяйка, а вам всё с нуля начинать.

После получения диплома она вошла в курс дела и стала помогать Илье. Бизнес был вполне успешным, любящий муж не мог надышаться супругой. Один за другим у них родились два сына.

Эти годы были самыми спокойными и благополучными. Дети подросли, в доме был уют и достаток. Всё было хорошо до тех пор, пока муж не начал прикладываться к бутылке.

Светлана пыталась вразумлять его, но толку от этого было мало. Вследствие загулов Ильи и ослабления контроля дела шли всё хуже, ещё и конкуренты воспользовались шатким положением его бизнеса.

Настал момент, когда, чтобы не потерять всё, жене пришлось спасать семейное дело. Только её усилиями, беготнёй по судам, банкам и налоговым органам, поискам инвесторов удалось отстоять его.

Вся эта история немного отрезвила Илью, и он вновь погрузился с головой в дела фирмы. Из-за часто возникающих теперь разногласий по работе, отчаянных споров Светлана оставила мужа наедине с компанией и её проблемами и открыла свой магазинчик.

Опять помогли мамины связи, накопленный опыт и бешеная целеустремлённость, через несколько лет у неё была уже сеть магазинов.

Ими женщина управляла играючи, благосостояние росло, вместе с ним росло осознание собственной значимости, уверенности в своих силах и удачливости.

Прожив с мужем семнадцать лет, Светлана задумала развестись. Она считала себя успешной и самодостаточной, давно переросшей по всем параметрам Илью.

С доходов от своего бизнеса она помогла ему восстановить позиции компании, и тот теперь довольствовался полученным результатом, не стремился к расширению, его всё устраивало.

Она же была амбициозна и мечтала о большем. Поняв, что взгляды мужа не совпадают с её отношением к бизнесу, решила, словно корабль, сняться с якоря, чтобы пуститься в плавание.

– Ты сковываешь мне руки своим стремлением привязать меня к семье и дому, а я могу и достойна большего, я чувствую в себе силы, знаю возможности, значит, должна их реализовать! – заявила женщина.

– Хитрая ты, Светка, как лиса! – возмущался Илья, – Раньше, значит, я тебя устраивал, а теперь мешаю?! Да просто я был для тебя трамплином в лучшую жизнь.

Теперь здесь достигла потолка, к другому причалу направишься? Может, уже есть у тебя на примете достойный кандидат? Ты же никогда меня не любила, только использовала.

А теперь отбросила, как изношенную тряпку, решила с другим дальше жить, во всём чистеньком. А как же я? Бросишь меня в немолодом уже возрасте, с болячками. Свет, может передумаешь? У нас же семья.

– Никого у меня нет, – парировала жена, – Я же днями и ночами занималась своими магазинами, сам знаешь. И тебя никто не оставит, ни я, ни дети, не чужие всё-таки люди. Давай поживём отдельно пока, а там видно будет.

Они разъехались. Илья захандрил и пустил дела на самотёк. Светлана занялась своим бизнесом с ещё большим усердием. У неё были грандиозные планы, которые требовали много времени и сил.

Спустя какое-то время, у неё случился бурный роман. Женщина всегда мечтала выйти на международный уровень, и тут улыбнулась удача, ей предложила сотрудничество известная компания.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что её представляет Ромка, тот самый, которого она отвергла когда-то. Теперь это был очень импозантный обаятельный мужчина, в котором с трудом можно было угадать прежнего юношу.

Он с ходу принялся ухаживать за Светланой, заверяя в том, что мечтал об их встрече все эти годы и сделал всё для исполнения этого желания. Женщина была польщена и недолго противилась бурному натиску компаньона.

Поддавшись чувствам, она всецело отдалась новым для себя эмоциям и ощущениям, впервые познав, что значит любить без остатка. При этом Светлана не теряла голову и уже планировала объединение двух компаний.

Она не стала ждать романтичного предложения и вскоре завела с Романом разговор об их будущем.

– А какое будущее, я женат! – заявил её любимый, – И эта компания принадлежит жене, так что никакого объединения быть не может.

– Как? – изумилась Светлана, – Ты мне ничего не говорил о жене. Может, ещё и дети у тебя есть?

– А как же, дочка есть, наследница.

– Ты что, всё врал о своей любви ко мне?

– Почему врал? Я и правда любил тебя когда-то, только тебе милее был богатый дядька. Вот я и решил доказать, что ты ошиблась в расчётах, и ещё хотел, чтобы ты пожалела о своём выборе.

Так что мы квиты, ничья. Я, следуя твоим принципам, добился успеха и твоего внимания, ты тоже в выигрыше от сотрудничества со мной.

Мы оба богаты, циничны, поэтому и впредь можем доставлять друг другу немного радости. Только я, в отличие от тебя, ещё люблю свою жену.

– И поэтому изменяешь ей? – не сдержалась Светлана.

– Это чистая физиология, ничего больше, или, если хочешь, деловое сотрудничество, замешанное на личных отношениях. Ну так что, продолжаем сотрудничать? – с усмешкой осведомился Роман.

– Продолжаем! – процедила Светлана, – Только не жди больше никаких личных отношений, если не хочешь, чтобы я познакомилась с твоей женой.

Светлана – сильная женщина. Она не подала вида, что страдает, хоть так жестоко обманулась в Романе. Разочарование было тяжёлым ударом по самолюбию, и сердечная рана зажила не скоро.

Но она собрала всё своё естество в кулак, и, проплакавшись дома, при выходе в люди надевала маску уверенной и счастливой бизнес – леди, была строга и деловита.

При неизбежном общении с бывшим любовником принимала независимый вид и сохраняла ровный тон, ничем не выдавая своего к нему отношения.

– Дела превыше всего! – повторяла она про себя, уходя в эти самые дела с головой.

У неё был несомненный дар руководителя, предпринимательская хватка и особая интуиция, которая помогала избегать острых углов в самых разных непредвиденных ситуациях.

И ещё, наверное, в этом была заслуга Ангела – Хранителя, незримо присутствующего рядом. Хотя сама Светлана, как ни странно, считала, что этот ангел никто иной, как её покойная бабушка.

Когда-то она обижалась на неё и даже недолюбливала, но сейчас отдавала должное тому, что именно её отношение и строгий контроль научили ещё маленькую девочку быть готовой к любым неприятностям, держать удар, проявлять упорство для достижения своих целей.

Благодаря своему самообладанию, женщина выстояла, как скала при разрушительном урагане, оправилась от удара и зажила дальше.

А потом у Ильи случился инсульт. Вот это стало для Светланы гораздо большим потрясением. Она настолько привыкла к нему, что не могла себе представить, что будет, если вдруг муж исчезнет из её жизни.

Они тогда так и не развелись, просто жили параллельными жизнями, но Илья всегда был где-то поблизости от неё и детей.

Сыновья не чувствовали себя обделёнными отцовским воспитанием и заботой, жене он тоже регулярно оказывал знаки внимания, присылал цветы, преподносил подарки, был советчиком в разных житейских ситуациях.

Он ведь стал для неё и другом, и заменил в какой-то мере отца, которого она не знала, и он любил её так, как никто другой, видимо, не способен полюбить.

И вот теперь этот мир рухнул. Пока Светлана мчалась в больницу после звонка оттуда, вспоминала многие эпизоды, доказывающие огромную бескорыстную любовь Ильи к ней, и корила себя за душевную слепоту.

Как могла она так эгоистично относиться к его чувствам, считая их вечными и ничего не отдавая взамен?! Как можно было не заметить, не откликнуться в ответ на это молчаливое обожание?!

И как могла она отвергнуть мужа и вспыхнуть страстью к недостойному этого Роману? Если Ильи не будет, она никогда не простит себе этого.

– Пусть он только живёт! – молила женщина Всевышнего, не развивая свою мысль дальше, не допуская иной ход событий, – Пусть только живёт, и тогда я успею всё исправить!

Ей всегда казалось, что её чувства к Илье – простая благодарность за всё, что он делает, и привязанность сродни привычке. Оказалось, он настолько родной и жизненно необходимый, что сердце заходится и кончается воздух, стоит только представить самое страшное, чего она не может выговорить себе даже в мыслях, ужасаясь, что это может исполниться.

Она вымолила своё счастье. Илья выжил и потихоньку пошёл на поправку. Для полного выздоровления ещё нужны было долгие процедуры, занятия и постепенное восстановление всех функций организма.

Муж переживал, что будет обузой, гнал Светлану от себя и, словно прощаясь, отдавал распоряжения.

– Привези юриста, я хочу переоформить на тебя свою компанию. Если хочешь, можешь продать её или передать сыновьям, когда выучатся.

– Ничего не надо! – возразила женщина, – Вот встанешь на ноги и сам продолжишь своё дело, а пока мы с ребятами поможем, присмотрим. Ты ни о чём не волнуйся, лежи себе и знай, что твои родные всегда рядом.

Мы очень любим тебя! Я ещё многое должна выразить словами, всё то, что не догадалась или не успела сказать раньше, и подтвердить действием. Но мы обязательно это наверстаем, дай только срок!

А дальше жили они долго и счастливо.

Вспомнив историю своей любви, Светлана подумала, что зря она обиделась на знакомую, которая повстречалась ей сегодня утром. Может быть, всё неспроста, может быть, таким образом бабушка погрозила ей с небес пальцем, чтобы не почивала на лаврах?!

– Рано пташечка запела!

Не расслабляйся, Светка, живи правильно, дорожи обретённым счастьем и береги его!

Седина в бороду

Римме Матвеевне было 56 лет, мужу Якову Семёновичу – 59, когда в семье наступили перемены. Сначала мужчина зачастил в ближайший магазинчик, скоро перед выходом за покупками стал наряжаться и обливаться одеколоном.

Потом, видно, уж совсем пошёл вразнос, придумывал лишь причину, ускользал из дома и надолго пропадал.

Встревоженная жена проследила за нарушителем покоя и увидела рядом с ним невзрачную девушку лет тридцати. Яков Семенович, как павлин, распушивший хвост, кружил вокруг незнакомки, целовал ручки и сыпал комплиментами.

– Тьфу ты, петух общипанный! – с негодованием пробормотала Римма Матвеевна и поспешно удалилась, чтобы, вспылив, не устроить скандал на потеху окружающим.

Муж, конечно, был ещё недурен собой. Высокий, поджарый, с интеллигентными чертами лица и благородной проседью в волосах, он производил приятное впечатление. Но ведь ему скоро 60!

– Эта девица, скорей, в дочери ему годится, – размышляла Римма Матвеевна, – Может, в нем отцовские чувства проснулись, ведь детей-то у нас нет. Попробую поговорить с ним поделикатней.

За ужином женщина начала разговор.

– Яша, тебя видели сегодня с какой-то девушкой. Ты, наконец, разыскал свою двоюродную племянницу?

– Какую ещё племянницу? А, да, извини. Нет, это не она.

– А кто же?

– Да просто шёл и знакомое лицо увидел. Ну, она работает в нашем магазине. Сумка у неё была тяжёлая, вот и попросила помочь.

– Какой ты у меня добрый! Всем прохожим помогаешь, или через одну?

– Да ну тебя! – насупился муж, – Не хочу больше, аппетит пропал! – он выскочил из-за стола, – Устал сегодня, спать пойду.

После этого Яков Семенович стал реже отлучаться, видимо, осторожничал, зато полюбил ездить по выходным на рыбалку.

Объяснил неожиданную страсть к удочкам тем, что любил это занятие с детства, да только напарника не было. А недавно повстречал старого знакомого, который, как оказалось, заядлый рыбак, вот и решил тряхнуть стариной.

Римма Матвеевна, конечно, сомневалась, но успокаивать себя тем, что всё почудилось, было легче, вот она и расслабилась.

Прошло уже с полгода, когда муж вдруг объявил, что уходит.

– А что так? – для женщины это заявление было шоком, но она ещё надеялась на то, что всё можно исправить.

– Я люблю другую, – выдавил из себя изменник, – И у неё будет ребёнок.

– Лихо! Это та, с сумкой?

– Да. Её зовут Ника.

– Не знала, что от ношения тяжестей такие чудеса происходят.

– Подсмеиваешься? Да я, может, снова молодым себя почувствовал, да ещё и отцом стану! Тебе этого не понять.

– Да где уж мне, старой да бесплодной, – Римма Матвеевна не скрывала слёз.

– Прости, пожалуйста! – опомнился обидчик.

– Да нет, ты прав. Куда я гожусь теперь, самое время на молодую сменять. Только когда же ты успел-то? Значит, рыбачил всё это время в чужом пруду? А я тебе верила.

– Ну ладно, пойду я! – заспешил мужчина, – вещи в другой раз заберу.

Прошло ещё довольно много времени. Римма Матвеевна была уязвлена поступком мужа, но смирилась, виня и себя в произошедшем.

– Каждый заслуживает счастья, – думала она, – Раз я не сумела дать его в полной мере, что же винить человека за то, что хочет стать отцом. А возможно это только с другой.

По совету подруги Регины, знающей в этом толк, женщина привела себя в порядок, записалась в группу скандинавской ходьбы для пожилых и проводила теперь много времени с новыми знакомыми.

Смена обстановки подействовала благотворно, тем более что брошенная женщина постепенно исчезала, уступая место свободной и одинокой. Так говорила ей Регина.

О своём муже она запретила напоминать себе всем знакомым, поэтому, хоть до сих пор любила, выбросила из головы и не знала о его жизни ничего. Яков Семёнович объявился внезапно.

– Ого, не прошло и года! – поприветствовала его язвительно Римма Матвеевна, – Или забыл что?

– Ну зачем ты так, я с миром пришёл, – обиделся гость, – Могла и поласковей мужа встретить.

– А ты муж? Ах, да, когда-то в прошлой жизни ты был моим неверным мужем! Только всё давно быльём поросло.

– И вовсе я не бывший, мы ведь не разведены. Я оставил себе шанс для отступления, да и ты, видно, надеялась вернуть меня и не подала на развод.

– Твоя правда! Только причина не та. Просто недосуг мне было заниматься бумажной волокитой. Такая насыщенная жизнь, что жалко время терять. А потом, тебе нужней, ты и ввязывайся в эту канитель.

– Да нет, мне не надо! Я вернуться хочу. Прости меня, а? – он заглянул женщине в глаза, но она поспешно отвернулась, – Мы ведь любим друг друга, значит, должны быть вместе.

– А как же твоя молодуха?

– Я ошибся. Мы из разных поколений, взгляды на жизнь, привычки противоположные, мы даже разными словами разговариваем, где уж там понять друг друга! И я не привык жить в чужой квартире, не выношу этой молодой безалаберности и отсутствия порядка во всём.

– Ты же там почти год прожил!

– Да просто стыдно было идти побитой собакой обратно.

– А теперь что изменилось?

– Нет больше мочи! И скажу тебе по секрету, я стал хуже чувствовать себя. Ведь не мальчик уже, не те силы и здоровье. Всё вспоминаю, как ты заботилась обо мне, – он жалобно всхлипнул, – Я так виноват перед тобой! Прости меня, дурака!

– Бог простит, – холодным тоном ответила жена.

– Жестокая ты стала! – укорил мужчина.

– А ты другого ожидал?

– Да нет, я же знаю твой обидчивый характер. Ну хоть надеяться на то, что ты сжалишься когда-нибудь, я могу?

– Допустим. И что?

– Я дождусь, всё стерплю, сколько надо, ждать буду. Ты только намекни! Уж заживём мы с тобой, не потужишь потом никогда! Только у меня одно условие есть.

– Интересно, какое же?

– Я с сыном приду. Заберу его у Ники. У нас и квартира лучше, и воспитаем как надо. Знаешь, как я назвал его? Матвеем, как моего деда. Да ведь и твоего отца так зовут. Здорово я придумал?

– И что, она отдаст тебе своего ребёнка?

– Почему бы нет? Она молодая, ещё себе нарожает.

– Ну ты и придумал! – покачала недоверчиво головой Римма Матвеевна.

– Да всё получится, вот увидишь! Ты ведь хотела детей? Ну вот, теперь есть шанс стать матерью. В общем, ты подумай, а я зайду через пару деньков, тогда и договорим.

Регина, к которой пришла женщина посоветоваться, после рассказа о разговоре во всех подробностях набросилась на неё.

– Да ты, мать, ополоумела?!

– Ты о чём?

– Он тебе ещё условие ставит? Может, это ты ему изменяла, да ещё в подоле принесла?

– А что, вдруг и правда это мой шанс хоть так стать матерью!

– Ты что, простила его?

– Нет. Но ради ребёнка, может, сумею смириться. Всё не чужое дитя, а ведь я его, паразита, ещё люблю.

– Хорошо, подойдём к делу с другой стороны. Твоему Якову почти шестьдесят, тебе тоже ненамного меньше. Вы до скольких лет собираетесь прожить? Уверена, что успеешь вырастить малыша? А здоровье позволит тебе выхаживать младенца? Ведь не девочка, и о себе не забывай.

– Я даже не думала об этом, так загорелась своей мечтой.

– Ещё один момент. С чего вы взяли, что Ника отдаст вам своего ребёнка? Она что, пьяница?

– Да нет вроде, – смешалась Римма Матвеевна.

– Может, она преступница или гулящая? – предположила Регина.

– Нет, нормальная кажется. Ты думаешь, она не захочет?

– Ну сама-то подумай. Ты вон чужого даже готова взять, а она от своей кровиночки откажется?

– И правда. Что же мне делать-то?

– Да не спешить во всяком случае. Надо всё хорошо взвесить, и, прежде чем разлучать ребёнка с матерью, неплохо было бы узнать, что она думает по этому поводу.

– Ты думаешь?

– Я да. И тебе советую! – заключила Регина. Римма Матвеевна провела бессонную ночь в мыслях и сомнениях. Ничего определённого не придумав, послушалась совета подруги и отправилась к сопернице, чтобы посмотреть на неё и решить на месте, как быть дальше.

Перед этим она опросила всех знакомых, чтобы узнать новый адрес мужа. Дождавшись, когда он уйдёт на работу, Римма Матвеевна позвонила в дверь.

– Здравствуйте, Ника! – сдержанно приветствовала она открывшую дверь женщину, – Вы меня, наверное, не знаете.

– Я знаю, – смутившись, ответила хозяйка, – мне Яша вас показывал.

– Тем лучше. Я войду?

– Нуу-у да, входите, – в голосе Ники слышалось сомнение.