Любовь и кое-что ещё

И тут как раз положение спасла Мурка. Она выбралась из своего укрытия и, подойдя к дивану, легко запрыгнула на своё место и удобно устроилась на нём, не забывая на всякий случай поглядывать на соседа. Мурка, по-видимому, сделала свои выводы из собственных наблюдений. И её мнение Катю вполне устроило.

– Ох, я совсем забросала тебя вопросами, Женя, прости, – улыбнулась она. – Чаю хочешь?

От чая мальчик отказался и поспешил ретироваться из этой квартиры, где было так опасно хорошо. Катя простилась с ним приветливо, пригласила заходить по-соседски, хотя прекрасно понимала, что по доброй воле он больше не перешагнёт её порога. Придётся заманивать. Но чем? И женщина глубоко задумалась.

Через пару дней она встретила Анну Тимофеевну вечером во дворе. Та снимала бельё с общей верёвки, которой пользовались теперь только такие «отсталые» хозяйки как она. У молодых и «продвинутых» были дома стиральные машинки с отжимом, и они такой головной боли не знали.

– Давайте помогу вам, Анна Тимофеевна, – предложила Катя, пристраивая свой пакет с продуктами на соседнюю лавочку.

Вдвоём они быстро справились с задачей и двинулись к подъезду…

– А Женя дома? – осторожно поинтересовалась Катя.

– Нет его, всё носится где-то, – качнула головой старая женщина, – и не знаю, где пропадает. Но дверью хлопать перестал, спасибо вам.

Катя вздохнула. Её надежды не оправдались. Анна Тимофеевна ничем не могла помочь ей. Она совсем не знала своего внука, не понимала его и не смогла найти с ним общего языка. Хотя мальчика жалела и хотела помочь ему. Хотела, но не могла, не умела.

Искать выход из этого сложного положения пришлось самой. И после длительных размышлений Катя приняла решение сделаться частным детективом. Дело для неё новое, конечно, но и она ведь не дурочка, сообразит.

Буквально на следующий же день Катя, предупредив на работе, что задержится, вышла из дома пораньше и заняла наблюдательный пост на лавочке в глубине двора, с которой хорошо был виден их подъезд. Вначале всё было тихо, потом началось движение. Дверь то и дело открывалась и закрывалась, но Женя не появлялся. Наконец где-то около десяти на пороге возник и он. Спокойно и уверенно, не глядя по сторонам, двинулся в сторону соседнего дома и исчез в открытой двери подвала в торцевой части здания. Катя опешила. Вот те на! И что бы могло быть там, в этом самом подвале? А вдруг там приток какой-нибудь, где глупых мальчишек спаивают и учат курить всякую гадость? От такого предположения у неё прямо забилось сердце. Катя вознамерилась, было, ринуться туда и всё выяснить на месте, но во время себя остановила. Нет, так действовать не годится. Она растеряно огляделась по сторонам. И тут как раз в её поле зрения появилась соседская дворничиха. Женщина взялась махать метлой – не потому, что в этом была такая уж надобность, а скорее по привычке и для порядка. Катя решительно направилась в её сторону.

– Доброе утро, – поприветствовала она трудолюбивую женщину, – а вы не подскажете мне, что там у вас в том подвале, который прямо за углом.

– Здравствуйте, коли не шутите, – отозвалась та, окидывая молодую женщину подозрительным взглядом.

Мало ли кто шляется тут на вверенной её заботам территории, может, оторва какая-нибудь заявилась. Но Катя производила вполне благоприятное впечатление, и женщина смягчилась.

– А у нас там мастерская столярная, – ответила уже более приветливо. – Если в чём таком есть надобность, то Степаныч живо починит, или новое сделает. Он человек добросовестный, и лишнего с людей не дерёт. Его здесь все знают.

Катя облегчённо перевела дух. Но вопрос всё-таки оставался открытым. Что мог делать мальчик в этой столярной мастерской, было по-прежнему неясно.

– Может, вы знаете, где он живёт, Степаныч этот? – с надеждой спросила она.

Ну не вламываться же в мастерскую на глазах у Жени.

– Конечно, знаю, – обиженно ответила женщина. И кто это может сомневаться, что она тут знает каждую кошку, не только человека. – Вот в этом как раз подъезде, на первом этаже, окна с правой стороны.

– Вот спасибо, – обрадовалась Катя. – Это не мне нужно, соседке моей.

И она с лёгким сердцем отправилась на работу. Степаныч – это не какой-то там криминальный авторитет, как она поняла. Его здесь все знают и уважают. Однако поговорить с ним придётся.

Тем же вечером, после ужина, Катя отправилась в соседний дом. Нужное ей окно светилось, значит, хозяина она застанет. И Катя решительно нажала кнопку звонка. Мужчина, который открыл ей дверь, выглядел вполне мирно. Он приветливо пригласил её войти, и женщину встретила чистая ухоженная квартира, в которой, однако, не чувствовалось женской руки.

– И в чём у вас надобность? – поинтересовался хозяин, когда гостья уселась на предложенное место у стола.

– Я хочу спросить у вас… Ой, простите, – замялась Катя, – как ваше имя-отчество?

– Василий Степанович я. Так в чём ваш вопрос?

– Меня интересует мальчик тот, что к вам в мастерскую приходит, – решилась Катя…

Мужчина сразу насторожился.

– А что? Натворил он что-то? – в глазах читалась тревога.

– Нет-нет, – поспешила успокоить его Катя, – он просто внук моей соседки, а она совсем не может с ним общего языка найти и переживает, не знает, где мальчик пропадает целыми днями. Упаси Бог, в дурную компанию попадёт.

И Катя рассказала мужчине то немногое, что знала сама. Он вздохнул с облегчением.

– Ну, это не так и страшно, – более спокойно сказал он. – Но мальчишку жаль, хлебнул он горя.

И мужчина рассказал Кате всё, что узнал от мальчика за время их недолгого знакомства. В семье, где он жил, с самого начала было неблагополучно. Мать с отцом не ладили, часто ругались и даже дрались. Единственным близким человеком был дед, который жил с ними, и на котором фактически держалась семья. Он и воспитал мальчика, и приучил его руками работать. Сам-то столяром был, да не каким-нибудь, а краснодеревщиком, это много значит. Мальчишка деда любил, и ему единственному доверял, хотя и рос, можно сказать, зверёнышем, только не злобным, а настороженным и недоверчивым. А когда дед умер, год назад, всё сразу пошло шиворот-навыворот. Потом умерла мать, и бабка забрала его сюда. А что тут делать, как жить, мальчик не понимал. И, наткнувшись случайно на столярную мастерскую, как бабочка на огонь, пошёл на знакомые звуки и запахи. Он, Степаныч, мальчишку приветил, пригрел, можно сказать, и подросток стал ему доверять. Теперь вот каждый день приходит, старается помочь. Когда помогает, а когда и портит, но что поделаешь. Никому ещё не довелось научиться делу, не совершая ошибок.