Дорога длинная

Сквозь темень пробирался утренний свет, и женщина с каре увидела спереди несколько метров свободного места и проезжающие машины впереди буса. Громкий звук захлопывающейся двери разбудил Светку, и она услышала стук в окно буса и непонятную речь женщины. Посмотрев вперед, она увидела возмущающуюся женщину с каре на Ваню. Тот быстро завёл бус и подъехал на свободное место в другую очередь с меньшим количеством машин. Постепенно все пассажиры проснулись и решили поискать туалет. Первыми побежали сорокапятилетние дамы с Тарасом, а за ними Светка с Аней. Катя осталась в тёплом бусе. Она радовалась возможности выпрямить ножки, потянуться и вдохнуть свежего воздуха. Голова была чумная, сна не хватало для ясного сознания, и тело шло на автопилоте. Сквозь ряды микроавтобусов виднелась граница. «Ещё немного, и мы проедем, нормально поспим», – мечтали заробитчане. Очередь в туалет, состояние которого повергало в шок, образовалась длинной и двигалась очень медленно, а эмоции после увиденного заставляли уходить оттуда быстрее. Перед Светкой с Аней стояли тётки с Тарасом и молодая худощавая девушка, которая сильно разговорилась с ними, и слышно было часть разговора, из которого было понятно окружающим их, что девушку не пропускают уже четвёртую смену пограничников. У попутчиков возникла к ней большая жалость, но значит, у неё что-то не так, а у них надежные перевозчики и заранее все договорено.

– Быстрее садитесь по своим местам, – скомандовал юный водитель, и пассажиры повиновались.

Бусик двигался все ближе к границе, приостанавливаясь на некоторое время. Из проезжающего в противоположную сторону буса выглянул мужчина и что-то сказал на непонятном языке. Ваня кивнул и сказал:

– Не пропустили с биометрическими паспортами.

Вдруг женщина с каре спросила у Вани на его же непонятном языке, и он эмоционально ей отвечал с какими-то объяснениями.

– Что это за язык у вас такой? – поинтересовалась Светка.

– Молдавский, – ответила женщина с каре.

Пассажиры немного растерялись. Они не понимали, что случилось и почему они говорят на румынском. Бусик подъехал к украинской части границы, и пограничник попросил у Вани паспорта. Все украинские, один молдавский и одна маленькая ID-карта, которая все время выпадала из общей кучи. Украинский пограничник открыл дверь салона и, проверяя каждый паспорт, называл имя владельца и пристально осматривал каждого:

– Татьяна! – спросил он, глядя в первый паспорт.

– Это я, – отозвалась худощавая женщина и помахала рукой.

– Светлана, – позвал владельца второго паспорта, и Светка с женщиной с каре вместе отозвались.

Пограничник глянул и показал молдавский паспорт.

– Это я, – сказала женщина с каре.

Светка пришла в ужас от того, что ее имя ещё и у этой особы.

– Волга, – произнёс пограничник, и тучная блондинка у окна с редким светлыми волосами помахала рукой.

– Вы гражданка Белоруссии? – уточнил пограничник.

– Да, но у меня есть вид на жительство, – ответила белоруска.

– Тарас, – продолжал опрос пограничник, и Тарас отозвался.

– Светлана, – и Светка выглянула в открытую дверь, неосознанно улыбнувшись.

– Катерина, – услышав своё имя, Катя отозвалась, также пытаясь выглянуть из-за сиденья.

– Вы не очень похожи на фото, – пристально всматриваясь, сказал пограничник.

– Анна, – продолжал он, и Аня, отозвавшись, привстала из-за сиденья.

– Марьян, – назвал пограничник имя из последнего паспорта в его пуках и, получив отклик, глянул на владельца паспорта. Украинская граница была пройдена достаточно быстро и легко, невольно попутчики узнали имена всего экипажа мини-корабля, национальности и места назначения. Оставалось пройти румынскую границу, и они окажутся в Европе, сутки путешествия настолько всех утомили, что каждый думал только о своём пункте назначения с удобным местом горизонтального положения. Бусик легко проехал украинский пропускной пункт, где были знакомы все работники и, как говорится, все схвачено. Приехали к румынскому пропускному пункту и, несмотря на то что это считается уже Европа, пункт был настолько неопрятен и грязен, что очутившимся там казалось, будто время остановилось со времён Советского союза.

Ваня взял все паспорта, раскрытые на первой страничке, в ладонь и вложил туда несколько сотен евро, аккуратно прикрывая их полузакрытыми паспортами.

– Добрый день, – сказал пограничник на румынском и из последующей незнакомой речи попутчики догадались о дальнейшем их разговоре с Ваней, о вопросах, зачем пересекаем границу и есть ли рабочие визы. Ваня протянул пограничнику паспорта, прикрывая взятку рукой.

– Какой грозный пограничник, нас не пропустят, – сказала женщина с каре.

– И-и-и, – протянула Волга, – ай-яй-яй.

– Уже несколько бусов развернули с биометрическими паспортами, и нас, наверное, вернут, – поддерживала накал тревожной обстановки Татьяна.

Светка в середине между скулящими пессимистками молча и пристально, стараясь не пропустить деталей, наблюдала за движениями и взглядом пограничника, который, приоткрыв паспорта со взяткой, резко закрыл их и отдал назад водителю, прокомментировав свой вердикт на румынском.

– И-и-и – нас не пропустят! – протянула дама с каре.

– Та все будет хорошо, – раздражительно выразилась Светка, – не надо паники.

Но это ни на кого не подействовало, дамы продолжали сетовать и создали шумный балаган. Пограничник отдал Ване все паспорта, закрыв их вместе с евриками, и, откланявшись, удалился, указав линию, куда выезжать.

– Не пропустили, – сухо объявил Ваня, и тут же молдаванка начала говорить с ним на молдавском языке. Никто их не понимал, всем хотелось какой-то ясности в происходящем, но любые попытки Светки и Ани узнать перевод встречали игнор. Ваня вышел из буса к другому водителю, который позвал его жестом.

– Это некрасиво – говорить на незнакомом языке в присутствии других людей, – возмутилась Светка.

– А я о своём спрашивала, – фыркнула молдаванка.

– Мы не понимаем, что происходит, скажите наконец, – умоляла Аня.

– Сказал же Ваня, что нас не пропустили всех, – злая молдаванка раскраснелась и выпалила почти басом.

Аня внезапно расплакалась, прикрыв лицо руками. Она представила, как возвращается домой без денег, сколько всего нужно купить годовалому ребёнку и как сложно будет выжить ей в такой безденежной ситуации. Где заработать? Опять просить маму сидеть с малышом, а чем оплатить маме ее отказ от работы? Как вытерпеть упреки родных и материнские слёзы? Как подавить в себе чувство безысходности и отчаяния? Мысли путались, и сознание застыло на месте…

– Ой, ну не плачь, – сказала Татьяна.

– Что теперь делать? Капец, – причитала женщина с каре.

Катя в ужасе повернулась к Ане с переднего сиденья и не понимала, что делать дальше, этот стресс, накаляемый сорокапятилетними бабами, захватил и ее, сковывая в каких-либо действиях.

Светка вспыхнула от злости:

– Давайте не накалять обстановку негативными комментариями, человек даже расплакался.

– Вы раздражительная со вчера, постоянно фыркаете, – резко сказала женщина с каре.

– Мне не доставляет удовольствия находиться в постоянном стрессе от бессмысленной болтовни, наушники уже не помогают, вы же тут не одни. Девушка не выдержала этого напряжения. И так все нервничают, а вы накаляете обстановку ещё больше.

– Она что, ребёнок, что плачет? – возмутилась молдаванка.

– Та тут любой с ума сойдёт.

– Слышь, ты, помолчи, – поддержала молдаванку с каре Волга.

– Это я и предложила тебе минуту назад, – спокойно, сдерживая себя, сказала Светка, и тетка, осознав, что сказать тут нечего, молча отвернулась.

Тарас молчал и Татьяна тоже. Аня вытирала слёзы.

Сердце Светки колотилось от возмущения, вот так начало поездки! Но нужно успокоиться и не давать эмоциям овладеть собой, тем более не позволять каким-то престарелым курицам выводить ее из себя. Ей стало жаль Аню, хотелось успокоить, поддержать, да и в целом хотелось изменить эту жуткую атмосферу в бусе. Такое ощущение, что все боялись возразить этим бабам, даже единственный недомужчина Тарас – именно таким он и выглядел, когда не поддержал девушку, на которую напали разъярённые женщины. Он понимал, что кто-то уже должен был поставить их на место, не только в этой ситуации, а и во всей поездке, но боялся конфликта и вообще держался в стороне. «Ни рыба, ни мясо» – так называли подобных мужчин на постсоветском пространстве. Он вообще сидел тихонько, изредка что-то комментировал с осторожностью.

Вернулся Ваня и, сев на своё место и весело хлопнув по ножке Кати своей ладонью, проговорил:

– Ка-а-атя!

Катя сидела неподвижно, все ещё пребывая в шоке от случившегося, но Ваня одним своим присутствием разрядил обстановку и, улыбаясь, озвучил:

– Поедем по второму кругу вечером, после прихода другой смены пограничников, может, проскочим, да, дорогая? – и, снова хлопая Катю по коленке, улыбнулся он.

Пассажиры молчали, даже болтливые бабы. Светка успокоилась, понимая, что ее словесный бой не прошёл зря и сделал свой вклад. Атмосфера в бусе стала спокойнее, каждый думал о своем, некоторые молились и просили Бога о помощи пройти границу.

Ваня был все равно на позитиве и не падал духом, как настоящий капитан корабля держался, подбадривал свой экипаж.

– Да, Катюша? – повторил он, взглянув с хитрой улыбкой на неё.

– А что если по полю проехать через границу? – на полном серьезе предложила Катя.

– Да, по полю, – поддержал шуткой Ваня.

– Или вообще пешком! У меня знакомый перевозил нелегалов, он же, наверное, по полю проезжал, – наивно продолжала Катя.

– А назад тоже пешком и без штампа в паспорте? – прокомментировала раздражительно молдаванка.

– Но как-то же люди проходят в сёлах пешком границы?

У меня бабушка однажды ехала из России и потеряла паспорт, поэтому проходила пешком.

– Ну так это когда было? – спросила Волга.

– Давно, – улыбнулась Катя милой улыбкой и добавила: – она, правда, боялась, что за ней собак пустят или застрелят.

– Ой, Катя-Катя, – засмеялся Ваня, – сейчас поедем на ближайшую заправку и подождём там до 20.00.

– Так нелегально это, наверное, лесники, – засмеялся Тарас. – Например, зимой можно по льду Чудского озера забраться в Эстонию из России, это часто случается и обычно ненамеренно. По лесу можно зайти в Финляндию, такие случаи тоже бывали и в советское время, и сейчас.

– Техника пограничного контроля совершенствуется, – уже серьезно сказал Ваня, – особенно на фоне последних событий с карантином. Нужны хорошие навыки ориентации на местности и элементарные правила техники выживания. Без профессиональной подготовки неместный этого сделать не может, так как ориентирование по картам в сотовом – прямой путь к пограничникам. А местные жители – самые лучшие друзья пограничников, – ухмыльнулся он, – с радостью сообщат о том, что происходит, – за благодарность. Первым, кто сообщит о вашем желании пересечь границу, будут те, кто связан с нелегальным бизнесом по переводу через границу (лесники, водители автобусов, дальнобойщики). Теоретически возможно все, а вот практически…

– Кстати, нелегальное пересечение границ около тысячи евро штраф, – сказал Тарас.

– Есть такая закономерность – после неудачных попыток официально выехать в страны Западной Европы отдельные граждане пытаются пересечь границу в обход пунктов пропуска. Образно говоря, если европейские пограничники не пускают в дверь, стоит попробовать найти окно, – добавил Ваня, заворачивая на заправку и паркуясь возле бусов Сергея и Эдика. Пассажиры ещё не завтракали, и хотелось выпить ароматного кофе. Все вышли из буса. Татьяна, стоя возле двери, внезапно обратилась к Светке, которая доставала свои бутерброды.

– Я с вами полностью согласна, нехорошо разговаривать на языке, непонятном для окружающих.

– Так почему же вы не поддержали меня тогда? – пристально взглянув на худую предательницу, спокойно и удивлённо спросила Светка. Татьяна растерялась, замешкавшись, заняла нелепую оборону:

– Я уже жалею, что вам это сказала. Это просто мое мнение.

– Понимаю, но вы за спиной осуждаете, а в той ситуации напряжения не хотели конфликта, – ухмыльнулась Светка, подавляя раздражение от этой персоны.

– Я с вами зря разговорилась.

– А я не любитель «ни вашим, ни нашим», так же вы и обо мне будете за спиной говорить. На этом разговор окончен, позвольте начать мою трапезу, – попыталась завершить разговор Светка и взяла бутерброды, кивнув Ане, которая все это время за всем разговором наблюдала, идти в сторону магазина с кофе.

– Да, ты ее приделала, она даже не знала, что тебе ответить, начала тупо выкручиваться, – засмеялась Аня, – спасибо, что заступилась за меня тогда, мне очень приятно. Эта молдаванка уже всех задолбала своим негативом.

Светка, улыбнувшись ей, подмигнула. Купив кофе, девочки, позвав Катю, позавтракали на углу заправки кто своими бутербродами, кто сушеными фруктами. Чувствовалась слабость от недосыпания и суток без горизонтального положения, ноги отекли, а спина ныла и ломила. Солнышко забрало негативные эмоции, захотелось понаслаждаться теплом и светом.

– Давайте где-нибудь пройдёмся по полям, – улыбаясь предложила Светка, словно подшучивая над разговором в бусе о пешем нелегальном пересечении границ.