Мы путники. Избранные стихотворения
- -
- 100%
- +
«Когда…»
Когда,наивный большой барабан,я умолкну —что будет со звёздами,пляшущими там под рокот мой?Буянюхмельнойневпопад и без толкумир заталкиваю в слов этих ритм хромой.Любовь моя,океаны Земли – твоё ложетесно но всё же не крошево скал.Нежно ладонями осторожнымия на пламени имя твоё высекал.Каменотёсом,пламенотёсомна мраморе времени я расплескалулыбки радугу – я, несносный, радостный, радужный барабан.Этонелепоерыжее Солнце —братец мой младший, цыганский бог —проснулось,в открытое небо ломитсятолпой ошалело пляшущих ног.То-то хохоту будет сегодня,когда сычи продерут глазав полночь, которая станет полднем,когданикто имне сможет сказать,где верх и где низ, где лево и правои в какую я сторону Землю верчу!Дважды два – четыре?Это — не правило,это – если я захочу.По случаю сегодня повелеваю:всех брадобреевобрить наголо!Пусть маслом репейным обритых их поливают,окунув предварительно в одеколон, —за то,что всех под одну гребёнкустригли Истине вопреки!Мир тебе,мир мой многоребёрный,приподымись на носки —я наделю тебя высшей наградой —Жестяной Звездой от бутылки с пивоми осколком,которому нету равных — самым зелёным, самым красивым.Зажми в кулаке его,к глазу приставьи глазей вокруг,сколько хочешь долго.Я бы сам поглазел,но что будет со звёздами, пляшущими там,если я,наивный большой барабан,вдруг умолкну?!«Как дым…»
Как дым,и облако,и серебро луны —вот,рядом,тут,но удержи попробуй! —живу средь вас,пришелец из иных созвездий;непонятны тропы мои вам,и далёк, и дик напев негромкий;и глаза тревожатнездешним напряженьем…Яодин из тех,кто чудом избежал, быть может,погибели,ктомир свой пережил,чтоб стать скитальцем тихим и печальным,чужим и чуждым всем, как Вечный Жид…Кто знает моего пути начало,и кто – конец?..Увы, не я,не я…Леший
По Руси-росе я брожу босой,по земной красе след мой полосой,и звенит трава под сырой ногой…Окунусь в рассвет головой нагой —и свищу скворцам, и ручьи мучу,по кривым корчам колом колочу,и ныряю вдруг под сосновый свод,и грибы веду хором в хоровод,над трясинами с комарьём пляшупод осиновый, под бузинный шум……А за рощами, за берёзамисарафан Заря сушит розовый,разметала косу рожью русою…Подберусь, затаюсь —станет грустно мне…Уж она ясна, уж она красна,да меня она и не хочет знать!Всё смеётся – нос, говорит, как кляп,мох в ушах пророс, борода в репьях,да и сам коряв, как столетний дуб!..…Полюбил Зарю на свою беду.Разгоняю грусть, ухожу в лесаи её красу уношу в глазах,уношу в глазах счастьем и бедой —и стоит краса в них живой водой…«Пришелец. Прохожий. Таков я…»
Пришелец. Прохожий. Таков я,с неба низринутый наземь.Щебечут мои подковыпо новой и старой грязи.Отяжелела рожа моязаспанной сизой тучей.А сколько ещё не прожитоэтих дорог дремучих,сколько ещё расставленона тропах моих капканов?..Взгляды глухи, как ставни.Слова тяжелы, как скалы.Заботы нежнее пытки.Советы как приговоры.Заживо сто раз убит я,вечно живущий ворон…Меня миллионы любимых,верность храня, предавали.Моё вам известно имя. Мне самому – едва ли…Грустной виолончелью звучу в опустелом доме.Холодом дышат щели, сырые суставы ломит,и тишина не молкнет,шуршит, как змей чешуёю…Загнанным в яму волкомвою.О чём я вою?..Вверхногамия
…И были улицы, как стылые проходымеж серыми надгробьями домов.Улитками закаты и восходы ползли по ним,и чередой немойза днями дни покорно волочилизабот и злоб угрюмые горбы…«Будь терпеливым!» – так меня учили.Яслишком долготерпеливым был.Я слишком долго ждал.Чего? Не знаю.Я слишком долго верил – но зачем?!Я слишком долго жил пустыми снами.И вот – пляшусвой танец на мече.Живу, как Бог мне на душу положит,направо все – налево я сверну,где антимир искрится антиложью,где вверх ногами бродит анти-гну,совсем не «анти», а простая «лопа»,где водопады бьют о небесаи Солнце заглотил пузатый глобус —раскалены, как шпили, полюса!..Тампродираюсь я через пустыни,где на ветвях чирикают слоныи на ресницах стынет иней синий —предвестник подступающей весны;там крокодил, паря под облаками,то тяжело порой взмывает вниз,то ввысь обрушится – и вспугнутые камнихихикают; и путанные пнипо льдам, ныряя, мчатся вперегонки,бузят, и хрюкают, и ластятся ко мне…Там я живу. Там мой лесистый город.Моя любовь.И свет в твоём окне…«…С утра, бессонницей измотан…»
…С утра, бессонницей измотан,рычу и в клочья драть готоввесь этот мир… А в окна смотритналитый оловом рассвет.Втекаю в день. От грязи чёренснег под ногами, и во тьмеспешу. Зачем?.. Моя работа?«Я ВСЁ МОЁ НОШУ В СЕБЕ!..»У всех давно в зубах навязламоя медлительность, но – сетьвлечёт людская… Ноги вязнутв разбитой напрочь колее,рот полон ругани, а – лезу…Ямиллиона тигров злей,яраскалённое железос утра,пока сгребу в кулаксвои расхлёстанные нервы…Не плюйся в публику.Не трать энергии напрасно.Сдержан, корректен, вежлив —предстаюпред тем, кого бы век не видел и не грустил…«Мне б – интервью…»Не дай мне Бог кого обидеть,не дай мне Бог плеснуть в лицо болвануяд насмешки жгучей! Не дай мне…А, в конце концов, – давай!.. Но дуракам дремучимтак улыбаться всякий день – поверь, нещадный, нету силы!..Ловец идей. Творец людей.А время – будто бы взбесилось и гонит…К дьяволу, куда?!И надо мной, как меч Дамоклов, – статья: подохни, в номер дай!…Чужих домов чужие окна чужим теплом дохнут,а ты – прочь, прочь, бродяга, пёс бездомный!..Глаза пусты. Мозги пусты. Усталые суставы стонут…Хвала тебе,подохший день!Хвала тебе, святой полтинник!..Автобус – плугом в борозде сопит.Сижу. Как именинник…«Зима… Будь проклята зима…»
Зима… Будь проклята зима!..По-человечьи вьюга стонет…Мир вам, сходящие с ума,лоб уронив на лёд ладоней…Простак, насмешник и первопроходец,которому ваш тесный век – тюрьма,который, чуть придя, —опять уходитв немую даль, в безвестие путей,в чащобу слов, времён, личин туманных;глупец, что гонит собственную теньпрочь от себя,а тень чужую – манит;завоеватель пыльных пустырей,Колумб распахнутых вокзалов и базаров – таков я.Замок мой сгорел давным-давно…А может – завтра.«…Необщей меркою измерен…»
…Необщей меркою измерен,пусть – хуже всех,пусть – лучше всех,что мне за дело?Белым зверемя по ничейной полосебреду ничей —н и ч е й, не – ч е й-т о:не ваш, не наш, не голубой, не жёлтый…Просто – дух пещерный,что сам себе и сам собой,сам по себе бредёт по свету,бог весть, вперёд или назад,направо, влево…Безответнобредёт, куда глядят глаза.Но вот – глаза…Вы их – видали?Вы заглянули в них хоть раз?..Там стынут дали, дали, дали…И ледяных небес корапрогнулась тонко и упруго —неутолимая тоскатак жадно ловитотблеск другав ладони вогнутых зеркал…Далёкий, слабый отблеск звёздный;а ночь – темна, а ночь – тесна,и может – рано, может – поздно,и может – ранена весна,и может – другом был Иуда,и жжёт слюнявый поцелуймой лоб…Всё может быть.Откуда,кто мне протянет хрупкий луч?Не цепь, не пута[2], не ошейник,а просто – луч из глубины?…Пиры, победы, пораженья — какие сны!..Пустые сныпустоголовых пустозвонов.А жизнь – проста.Беззлобна жизнь,чиста по-детски и – свободна.Что сверх того – то миражи,то злые чарызлых пигмееви домыслы лихих вралей…И д у.И нет пути прямеена этойправеднойЗемле…«Четвёртый час…»
Четвёртый час.На улице светло, и не темнело…Чёртов день полярный,когда он кончится?!Сквозь серое стеклосмотрю наружу —шкандыбает пьяныйпо серым лужам вброди в серый дождьсеро скулит, от умиленья тая: «Я зна-аю, меня ты не ждё-ошь и писемь маих не чита-аешь…»И дальше что-то там о Колыме.А ну его… Той Колымы не нюхал он никогда,хоть искренно вполнепо ней страдает;ждёт его Анюта(иль Маша, Зина – как её ещё?..)со скалкой у двери – к чему ей письма!..И будет бит он.И затем прощён,и ляжет с ней…А ты – чего-то ищешь,как надолбы, проблемы громоздя,копаясь в тонкостях,захлёбываясь в спорах…Всё очень просто:не было гвоздя — король разбит, и враг вступает в город.Всё очень просто.Ты и есть король,что чудом спасся.Сам себе отнынетыгосударство;твой высокий трон —кухонный этот стул…К чему унынье?К чему тоскливо пялиться в окнои пьяному завидовать гуляке?Всё очень просто:бабы и вино —вот счастье!..Но…Но тыКОРОЛЬ,однако.Богемия. Катастрофа. 1938
…Нас предали генералы.Мы уходим в леса.Позвякивают металломфляги на поясах —брякают пусто и плоско…Но где-то – будет родник!..…Срезает с неба полоскук палке прикрученный штык…Болотной изъедены жижей —как кислотой, до костей, —уходим: десяток жизнейи десять тысяч смертей —добротных смертей!.. Не наших —наши ещё подождут!..…Солнца огарок пляшетв чьём-то чернильном следу…Мы уходим в молчании – армиябез фельдфебелей, без казарм…Мы научимся вновь разговаривать,когда вернёмся назад.А сейчас мы молчим. И память,пропалённая болью насквозь,спотыкаясь, бредёт за нами,как смертельно раненный лось,Память… Мы не в бою разбиты,мы врагов своих знали в лицо.Просто – нас расстреляли в спину,безмятежных, безусых юнцов;просто – боги меняли знамя.Как портянку. Как презерватив…Мы им верили. Мы – не знали!..Но теперь нас – не провести.Мы теперь стали старше бессмертныхи мудрее древней змеи…Мы теперь только в землю верим —в правду нас породившей земли.Мы уходим. Но мы – вернёмся:мы богам задолжали месть!…Штык на палке о солнце бьётся,словноогненный меч…«А день становится вчерашним…»
А день становится вчерашним,и сон по городу – чумой…И в кухню заточён, как в башню,вновь зажигаю факел мой,иду в себя, как в катакомбы —себя искать в который раз…Я столько видел, не упомню,стеклянных слов, и плоских глаз,и лиц, похожих на другие,как спины пасмурные дней…Любил я. И меня любили,порой – шутя, порой – сильней,порою… Впрочем, что за делотебе, читатель, до того?Кому я пел, о чём не пел я,каких я почитал богов,кому я и о чём молился —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Лобода (укр.) – лебеда (трава).
2
Пута (лат., др. – инд.) – бечёвка.