Тайны Великой Эрдинии: Странствия

Глава 4. Мнимое отступление от предсказанного или различия в толкованиях пророчества

Вместе с солнцем, медленно выползшим из-за горизонта, держа в руках чистые одежды, появился Тим.

– Здравствуй и благоденствуй, господин! – поздоровался послушник.

– И тебе того же… – наблюдая за восходом солнца, откликнулся Арон.

– Я приготовил тебе одеяния, господин! – сообщил Тим.

Арон оторвал взгляд от горизонта и мельком посмотрел на протянутые руки Тима. На этот раз ему решили подать одежду цвета спелой малины.

– Отнеси их! – голос мальчика звучал тихо и печально. – Сегодня мне нужны одежды обычного послушника.

– Господин? – слова Арона ошеломили Тима, но он не смел перечить избранному. – Но… Хорошо… Я скоро вернусь.

Арон усмехнулся. Нетрудно было догадаться, куда именно припустился послушник. И действительно, не прошло и четверти часа, как Тим пришёл вместе с братом Феоном. В руках его были всё те же аккуратно сложенные малиновые с золотой отделкой вещи.

Сухо поздоровавшись с Верховным Жрецом, Арон переключил своё внимание на послушника.

– Я просил балахон послушника и серые мокасины, – голос его стал менее сухим, чем при разговоре с братом Феоном, но всё же нежным его тоже назвать было трудно.

– Это моя вина, – вмешался Верховный Жрец. – Я велел послушнику принести твою одежду назад. Негоже тебе, Арон, носить то, что носят прислуживающие тебе.

– Разве твоя? – Арон сделал вид, что что-то пытается вспомнить. – Не припомню, чтобы я просил об этом именно тебя. Я просил принести мне одежду послушника Тима.

Брат Феон грустно вздохнул. Сегодня Арон совсем не нравился ему. Но Верховный Жрец был уверен, что поступок его оправдан. И он также был уверен в том, что Арон способен его понять.

– Скажи на милость, зачем тебе одежда послушника, Арон! – по-отечески нежно произнёс брат Феон.

Но тон его не оказал никакого действия на избранного. Тот был так же грустен, и настолько же холодно вежлив, как ранее.

– Это просто, брат Феон! – улыбка у Арона получилась слишком вымученной, но сейчас мальчика это мало волновало. – Если я прибуду в южный храм, где никто не верит в пророчество, в одеждах избранного, что может случиться?

– Что? – внутри брата Феона всё похолодело. – Что-о-о? – голос отказал Верховному Жрецу, но шёпот, который он выдавил из себя, показывал весь ужас, охвативший его душу.

– А ты думал, что, отправив Крима в южный храм, сможешь удержать меня здесь? – спокойный грустный голос Арона действовал хуже, чем его жуткий крик в момент, когда чёрный свет заливал мальчика. – А-а-а! Пророчество! – догадался Арон. – Согласно ему я должен оставаться в главном храме? Ведь так? Но ведь у тебя нет сил, чтобы меня удержать. Только один жрец способен пойти против меня – Арес. Но боюсь, его нет в храме. И у тебя, брат Феон, нет другого выхода, как дать мне то, что я сейчас прошу. Тем более что прошу я такой мизер. Появись я в южном храме в этих одеяниях, – Арон пренебрежительно махнул рукой на дорогой малиновый костюм, который всё ещё оставался в руках Тима, – меня же камнями закидают.

– Я сделаю, как ты хочешь! – брат Феон, не в силах больше держаться на ногах, сел на низкий табурет, стоящий около порога, и закрыл руками глаза. – Но ответь мне, ты вернёшься?

– Не знаю! – Арону внезапно захотелось утешить монаха, хотя сам он, наверное, думал, что не заслужил утешения. Но Арон-то точно знал, что утешения заслуживает каждый. – Моё присутствие здесь становится опасным для людей, окружающих меня. Я понимаю, что пророчество играет важную роль в жизни храма, но я никогда не приму той ситуации, в которой пророчество ценится выше человеческой жизни и человеческой души.

– Ты должен остаться! – взмолился Верховный Жрец. – Иначе…

– Нет! – перебил монаха Арон. – Теперь это уже невозможно. Задумайся немного, и ты поймёшь почему. А теперь прости, я должен попрощаться с учителем.

– Ты пойдёшь под землёй? – цепляясь за последнюю ниточку надежды, спросил брат Феон.

– Нет! – Арон обрубил и эту последнюю нить. – Я буду путешествовать, как все люди.

– И ты хочешь идти один? – неподдельное участие в голосе Верховного Жреца немного согрело душу Арона.

– Я возьму с собой Вилона! – Арон понимал, что это мало успокаивало монаха, воспитывающего его с пелёнок. Но что он ещё мог сказать?

– Вилона? – брат Феон застонал, ощущая ничтожность поступка, который недавно совершил. Но всё же Верховный Жрец до сих пор был уверен в правильности сделанного. Теперь, когда у него есть слово Арона, Зойя становится не опасной. А не сделай он этого… Кто знает, что тогда могло бы случиться?

– Здесь ты мне тоже не оставил выбора! – Арон понимал, как сильно ранят его воспитателя слова, произносимые им, но это была правда, и против неё не мог устоять ни один довод монаха. – Так мне принесут одежды? – спросил Арон.

– Да! – брат Феон жестом отослал Тима, и когда мальчик вышел, спросил: – Ты сможешь когда-нибудь даровать мне прощение, господин?

– Я уже простил тебя! – Арон смотрел на монаха сверху вниз, и во взгляде его вмещалось столько понимания, сколько только можно было вместить в глазах почти девятилетнего мальчика. – Но остаётся вопрос, сможешь ли ты простить себя? Не оправдать. Я знаю, оправдание у тебя есть! Простить… Сможешь?

Брат Феон поднялся на ноги и лишь слабо покачал головой.

– Да прибудет с тобой благосклонность богов! – сквозь слёзы попрощался он, склонив на этот раз ни одну лишь голову, а униженно склонившись сам.

– И к тебе пусть будут боги благосклонны! – пожелал мальчик, слабо улыбнувшись.

И более не оборачиваясь, Верховный Жрец покинул покои избранного.

– Брат Феон! – прошептал мальчик. Как хотелось ему сейчас утешить жреца, но тот сам попал в расставленные собой ловушки. И понимая это, не видел выхода из замкнутого круга, по которому привык перемещаться всю свою жизнь.

Тим вернулся очень быстро. По-видимому, мальчик всю дорогу бежал. Арон про себя отметил, что Тим намного расторопнее Крима. Надев на себя балахон послушника и подпоясавшись грубым верёвочным поясом, Арон снял с головы обруч и заменил его серой холщовой лентой. Критически оглядев себя, Арон решил, что вполне сойдёт за послушника храма.

– Мы не подвязываем волосы, – робко заметил Тим, видя, как Арон вертится перед зеркалом, разглядывая себя со всех сторон.

– Ну, с этим я ничего не могу поделать, – Арон ободряюще улыбнулся Тиму. Мальчик ему нравился, хотя знал он его совсем недолго. – Если я остригу волосы, у монахов начнётся повальная эпидемия.

Тим испугано заморгал.

– Правда? Какая? – спросил он.

– Их всех хватит удар, – всё ещё продолжая критически рассматривать своё отражение, ответил Арон. – А причиной всему будет то самое пророчество. Там ведь не написано, что я должен постричься, верно? – Арон подмигнул послушнику, наконец, оторвавшись от зеркала.

– Господин… – робко начал Тим, но, видимо, не решаясь продолжить, замолчал.

– Да? – Арон ободряюще улыбнулся.

– Возьми меня с собой, господин! – медленно произнёс мальчик; видно было, что каждое слово давалось ему с трудом.

– Что? – опешил Арон, он никак не ожидал такой просьбы от малознакомого подростка. – Это тебя Верховный Жрец надоумил?

– Нет! – замотал головой Тим. – Он не знает, что я просил тебя.

– Ты хоть представляешь себе, куда я направляюсь и какой дорогой пойду? Сейчас не лето… – Арон обошёл Тима вокруг, отчего тот чувствовал себя всё менее и менее уверено. Послушнику хотелось, словно страусу, спрятать голову в песок. Только песка в покоях Арона не было.

– Да, господин! Я всё слышал, – прошептал Тим.

«Храбрый!» – подумал Арон. Да… Такой расторопный слуга ему бы пригодился в дальней дороге. Но здесь ведь следует думать не только о себе. Арон вспомнил, как тяжело болел в последнем путешествии брат Марк. Да и следует себе напомнить, что все, кто находится рядом с ним, живут в постоянной опасности. Пророчество довлеет неизвестными Арону словами. Зойя чуть было не лишилась самой себя, Крим оказался в ссылке, Вилона необходимо тащить за собой лишь боги знают куда, чтобы спасти его семью от неизвестной опасности. И если теперь ещё и Тим присоединится к нему… Нет! Арон просто не мог этого позволить.

– Прости, Тим, – покачал головой он. – Но нет!

Тим грустно уронил голову и едва слышно пробормотал:

– Да будет по слову твоему, господин!

Арон кивнул и вышел за двери. Тим последовал за ним. Наверное, мальчику уже успели объяснить, что Арону нужно постоянное сопровождение на случай, если тому что-нибудь понадобится. Именно так Арон объяснял всем вокруг своё требование постоянного присутствия при нём Крима. Не мог же он, в самом деле, сказать, что ему просто нужно, чтобы друг как можно более часто был рядом с ним. Монахи бы этого точно не одобрили.

В комнате обучения, кроме брата Марка, находились брат Феон, брат Стив – главный лесничий храма воинов церкви, сопровождавший Арона вместе с братом Марком из западного храма домой, – и брат Мирий. Присутствие последнего показалось Арону более чем странным после того, как тот получил позорный урок на их первом – и Арон надеялся, что последнем, – состязании.

Произнеся фразу приветствия и выслушав ответ, Арон обратился к брату Марку.

– Прости меня, учитель. Но сегодня я не смогу заниматься с тобой, как и во многие последующие дни! Я вынужден покинуть эти места, – Арон склонил голову в знак почтения. Ему было жаль расставаться с братом Марком, пожалуй, больше, чем с кем-либо ещё в этом храме, но выхода у него действительно не было. Крим не должен был страдать из-за него. И коли так случилось, что друг наказан за свою верность, он – Арон – должен проявить такую же верность.

– Да, мне сказали, – улыбнулся философ. – Только я не понимаю, почему ты не хочешь продолжить обучение в пути?

– В пути, учитель? – надежда блеснула в глазах Арона. Неужели брат Марк намекает на то, что собирается сопровождать его в южный храм?

– Разве послушник твоих лет может идти в столь дальний путь без сопровождения жреца? – философ не давал Арону права на выбор, и эта хитрость понравилась мальчику. Ох, как он был мудр, его учитель!

– Думаю, ты прав! – Арон постарался выглядеть очень серьёзно, но смешливые огоньки в его глазах выдавали настроение мальчика. Сейчас он был действительно счастлив. Его учитель, которого Арон так уважал и любил, будет с ним. – Но возьму я тебя с одним условием, – добавил мальчик. На этот раз он был абсолютно серьёзным.

– С каким? – поинтересовался брат Марк.

– Твоя одежда будет достаточно тёплой, чтобы ты не простудился в пути! – глядя учителю прямо в глаза, произнёс Арон. – И меня не интересует вопрос, является ли она традиционной для жрецов этого храма.

– Справедливо! – улыбка озарила лицо брата Марка. Он был несказанно счастлив такой заботой своего ученика.

– Я тоже пойду с тобой, господин? – спросил брат Стив, стукнув себя кулаком в грудь. Это было традиционным приветствием в храме воинов церкви. И Арона всегда интересовал вопрос, как эти воины до сих пор не разбили свои рёбра, когда их огромные кулачищи с такой силой врезались в грудную клетку.

– Нет! – покачал головой Арон. – Ты должен вернуться в храм! Иначе как воины храма смогут попасть сюда?

– Но как мы сможем найти тебя в случае нужды? – брат Стив выжидающе смотрел на избранного.

Арон на секунду задумался, затем громко позвал:

– Стик!

Стена комнаты обучения медленно поползла вверх и оттуда выглянула рыжая голова гнома.

– Здравствуй и благоденствуй, маленький господин!

– И тебе того же… – отмахнулся Арон. – Послушай, Стик, кто-нибудь из вас может стать связным между мной и воинами западного храма?

– То есть между тобой и им? – палец гнома указывал на брата Стива.

– Да, верно! – кивнул Арон.

– Конечно! – обрадовался Стик. – Мы кого-нибудь к нему приставим! Ему только кликнуть останется.

– Только без шуток! – всполошился Арон. – Ни один из них не должен обратиться ни в камень, ни в груду золота!

– Ага… – рот Стика растянулся в улыбке. – А что же тогда с ними делать?

– Сти-и-ик! – неодобрительно протянул Арон, краем глаза следя за лесничим; но тот тоже улыбался во весь рот, не воспринимая всерьёз любимую шутку гномов.

– Кстати, – подлетел к брату Стиву гном. – Я – Стик, ты – Стив! Правда, смешно?

Смешнее всего было смотреть, как Стик дёргает своими конечностями. Гномы всегда так вели себя, когда были в хорошем настроении.

– Ну что же… – пробурчал себе под нос Арон. – Осталось найти Вилона.

– Он уже собран, – вставил слово доселе молчащий брат Мирий.

– Хм… В самом деле? – Арон с удивлением взглянул на брата Мирия. Куда делась его надменность? – И никто мне не собирается вставлять палки в колёса?

– Палки в колёса? – брат Феон начал нервно теребить свои пальцы, смотря куда-то в сторону. – Мы все будем очень счастливы, если ты останешься, – Верховный Жрец глубоко вздохнул и постарался взять себя в руки; убрав руки за спину, он взглянул в лицо Арону. – Но ведь это невозможно?

– Нет. По собственной воле я не остался бы здесь даже в том случае, если бы вы смогли вернуть Крима назад. Но сейчас вряд ли кто-то сможет нагнать его. Ведь он тоже не дремлет в пути, и не идёт пешком, – Арон не отрывал глаз от смотрящего на него брата Феона. – Он пострадал по моей вине, это я потребовал его жизнь в обмен на душу Зойи, которую вы собирались забрать, – Арон взмахнул рукой, призывая собравшегося оправдываться Верховного Жреца к молчанию. – Я знаю ваши мотивы, и не склонен сейчас осуждать или оправдывать вас. Я не оставил ему выбора, дав всего два варианта – предать меня или предать церковь. В обоих случаях он бы проиграл. У Крима не было ни единого шанса. И сейчас я обязан вернуть ему жизнь. И если он не захочет вернуть свою, то взамен я отдам мою.

– Что ты имеешь в виду? – брат Феон отступил на шаг, опасаясь худшего из всего, что могло произойти.

– Если он не пойдёт со мной, решив остаться в церкви, которая отвергла его, – Арон снова жестом предупредил попытку Верховного Жреца вставить возражение. – Да, отвергла! Разве не вы пытались принести его в жертву великому дракону прошлым вечером? – брат Феон опустил глаза, он не думал, что Арону известно о том позоре, который пережил их храм – чёрный дракон отказался от принесённой жертвы. – Так вот! Если он не пойдёт со мной, я останусь с ним. Я буду служить в южном храме послушником.

– Нет! – воскликнули одновременно братья Феон, Марк, Стив и Мирий.

– Ты не можешь быть послушником! – скороговоркой проговорил брат Феон. – Ты не причислен к церкви!