Тайны Великой Эрдинии: Запретные земли

Арон никак не мог взять в толк, что сделало Крима настолько счастливым. Ведь друг ранен, и наверняка силы его уходят с каждой минутой вместе с каплями крови, падающими вниз, на землю.

– Быстрее! – сквозь зубы прошипел Арон, не обращая внимания на насмешку.

Крим вытащил фиксаторы, заставляющие цепи сжимать запястья и щиколотки Арона, и подхватил его тело, которое явно не подчинялось самому Арону, на плечо.

– Не возражаешь? – весело спросил он.

Арон только хмыкнул. Весёлое настроение друга никак не вязалось с тонкой струйкой крови, вытекающей из перерезанной вены запястья.

Буквально скатившись с лестницы, Крим хотел было положить Арона на землю, но тот велел поставить его на ноги. Приказ был настолько явным, что Крим не решился нарушить его. Карил удивлённо таращился на внезапно оживший труп, а Лиски быстро взобрался на плечо Арона, едва не свалив его с ног. Но Арон устоял. Он не мог, просто не имел права выказать слабость сейчас. Иначе эти балбесы снова начнут себя резать.

– Кип! – позвал Арон.

И пусть голос его звучал слабо, но приказ в интонациях слышался явно.

– Да, господин!

Арон было подумал, что прежде, чем страж, который отдал его на растерзание птиц, узнает об иерархии в их маленькой компании, нужно разведать обстановку. Но тут же сообразил, что сейчас они с Кипом разговаривали на языке, не знакомом стражу, – на языке хранителей, – поэтому Арон оставил волнения о том, что мужчина, услышав их, может задаться некоторыми совершенно не нужными сейчас вопросами.

– Помоги! – Арон указал на полу своей туники, показывая жестом, чего именно он хочет от Кипа.

Сейчас он сердился, и гнев его был оправдан – это снова случилось! Крим опять пытался принести себя ему в жертву. А ведь сейчас это вовсе не было необходимым! Но Арон также понимал другое. В данный момент он голоден. А голодный он очень опасен! Поэтому нужно попробовать умерить черным пламенем разливающуюся по венам злость. Потом, всё потом! Когда он придёт в себя, он выскажет этим жертвенным овцам всё, что о них думает!

– Разорвать твою одежду, господин? – уточнил Кип.

– Да! – резко выдохнул Арон, чуть было не упав на колени от вновь нахлынувшей слабости. И он бы упал, если бы слабеющая рука Крима не поддержала его.

Не понимая, зачем понадобилось избранному рвать одежды, Кип всё же оторвал лоскут от полы Арона.

– Перевяжи чуть ниже локтя руку Крима! – скомандовал Арон. – Да потуже!

Кип быстро выполнил распоряжение.

– Теперь посади меня возле дерева! – приказал Арон. Казалось, потуги с рубахой совсем ослабили его. Но он не должен показывать этой своей слабости. Не сейчас! Не тогда, когда эти двое решили, что один из них точно должен умереть.

– С тобой что-то не так, господин! – тихо проговорил Кип. – Твои силы должны восстанавливаться.

И Арон сдался. В нём больше нет силы. И… они всё равно рано или поздно всё поймут. Так почему не сейчас? К тому же он вряд ли сам сможет сейчас дойти куда бы то ни было. Но сказать обо всём надо так, чтобы у них вновь не возникло желание поить его своей кровью.

– У меня больше нет сил, – грустно покачал головой Арон. – Птицы… Он отбирают магию. Они отняли мои силы, – Арон взглянул на всё ещё стоящего возле него Крима. – Сядь сюда! – позвал он его, указав на место возле себя. Тот послушно опустился на землю. – Дай руку!

Крим протянул Арону запястье. Рука ослабла настолько, что мальчик уже не мог её поднимать. Спуск с лестницы вкупе с потерей крови совсем измотал его. Крим попытался развязать повязку, но ему это не удалось.

– Стоп! Стоп! – Арон посмотрел в лицо друга. – Что ты творишь?

– Разве ты не… – не закончив фразу, Крим стиснул губы, увидев выражение оскорблённого самолюбия в глазах Арона.

– Что-о-о? – Арон взял руку Крима, повернув запястьем к себе. – И это уже во второй раз! – покачал головой он. – Думай, что делаешь! Зачем всё время резать себе запястье?

Теперь уже Кип изумлённо уставился на Крима. Тот не потрудился сообщить ему, что однажды уже поил Арона своей кровью. Поймав взгляд друга, Крим пожал плечами и отвернулся.

Тем временем Арон полез в свой нагрудный карман, но сил было слишком мало, пальцы не слушались, и мальчик никак не мог достать оттуда нужный сейчас предмет.

Кип стоял рядом, но, видя раздражение избранного, не решался прикасаться к Арону без его прямого приказа.

Понимая, что происходит, Арон про себя усмехнулся. Он был прав! Всегда прав! Сколько времени провели они вместе в походе? И Кип до сих пор не смог понять, что Арону не нужны ни слуги, ни рабы.

– Кип! – позвал он, постаравшись вложить в голос как можно больше безразличия, чтобы только послушник не понял, как больно ранят его сомнения, которые даже в душе читать не нужно было – всё на лице написано.

У Арона на этот раз получилось, Кип так ничего и не понял, но не Крим. Крим слишком долго был рядом! И взгляд Крима показал Арону всё – и братскую любовь, и бесконечную преданность, – вселяя в душу Арона то, чего он так жаждал всю свою жизнь.

Тем временем Кип нагнулся и вынул из кармана Арона небольшую круглую коробочку с завинчивающейся крышкой.

– Открой её! – сухо приказал Арон.

Кип отвинтил крышку, и подал сидящему у дерева избранному.

Арон нетвёрдой рукой зачерпнул пальцем немного мази и наложил её на запястье Крима. Не ожидая возникшего в руке резкого жжения, тот инстинктивно вскрикнул. Вопросительный взгляд Арона заставил Крима опустить глаза.

– Больно? – Арон не смог скрыть некоторого ехидства в голосе.

– Н-нет, ничего! – Крим сглотнул. – Просто неожиданно! – попытался оправдаться Крим, прекрасно понимая чувства того, кому только что в очередной раз предложил перекусить ни чем иным, как своей жизнью.

– А! – Арон продолжил втирать мазь. Он знал, что причиняет другу боль, но был зол на него. Сил почти не было, и сам процесс натирания руки Крима представлял для Арона трудность. Но Арон не останавливался. Он знал, что чем больше мази попадёт в рану, тем лучше она заживёт, а шрам, если останется, он удалит потом, когда доберётся до гномов, которые снабжают его лекарствами на такие случаи.

– Ты жив? – наконец, очнулся Карил, до этого стоящий, словно статуя и молча взиравший на происходящее.

Арону подумалось, что мужчина, по-видимому, поначалу решил, что то ли видит сон, то ли у него галлюцинации. А вот теперь немного отойдя от шока, подал голос.

– Очевидно! – Арон даже не взглянул на стража, которого сейчас, как ни странно, мало волновало, что на плече мальчика сидит его заклятый враг – Лиски. Для того было слишком большим шоком видеть перед собой ребёнка, который смог выжить после налёта гвейнов и двухнедельного висения на скале без пищи и питья. – А ты, я смотрю, решил пощадить меня?

– Как ты выжил? – Карил настороженно держался немного в стороне. Магия всегда пугала его, и сейчас в его голову вновь прокралась мысль, что мальчик назвал себя магом.

– Думаю, создатели не позволили мне умереть! – расплывчато ответил Арон. Закончив накладывать мазь, Арон протянул коробочку Кипу, тот быстро завинтил крышку и положил коробочку в нагрудный карман Арона.

Крим попытался встать, но взгляд Арона пригвоздил его к месту.

– Ляг на землю! – скомандовал мальчик.

– Тебе нужно прийти в себя, ты очень слаб! – Крим не спешил выполнять распоряжение.

– Я выживу! – рыкнул Арон, сам удивившись, как у него на это хватило сил. – А вот тебе нужно восстановиться!

Кип внимательно взглянул на избранного. Внезапно в его памяти промелькнуло всё, что он знал о нём. Как Арон впервые попал в храм воинов церкви, как победил брата Тимирия – лучшего из них, как сбежал после этого в лес, стыдясь своей победы, как спокойно, не сопротивляясь, позволил посадить себя в темницу, как стоял коленопреклонённый перед чёрным драконом, моля его о том, чтобы тот сохранил жизнь людям, направившим на самого Арона множество заряженных луков, как сам повелитель поставил избранного над западными землями, доверив восьмилетнему мальчику управление всеми ими, как тот менее, чем за год, перевернул всё в его мире, сделав этот мир настолько лучше, насколько только это было возможным. Он вспомнил, как Арон привёл в храм маленькую брошенную всеми Нику, как дал ему, Кипу, такие возможности, о которых тот даже не мечтал. Когда им грозила опасность, Арон, не задумываясь, отдал себя, лишь бы сохранить их жизни. И теперь он полумёртвый сидел здесь и настаивал на том, чтобы Крим восстановил свои силы прежде, чем они вернутся домой.

В душе Кипа поднялась неведомая доселе огромная волна чувств, захлестнувшая мальчика с головой, дыхание перехватило, и в один миг он ощутил всё то, что не понимал до сих пор. Он почувствовал, что готов отдать жизнь, даже душу тому, кто сейчас был перед ним. В данный момент преданность его не имела границ, и он, единственный, кого не коснулась магия Арона, ощутил её влияние целиком и полностью. Она распространилась в его жилах, заняв собой всё место внутри него, не оставив ничего для него самого. Кип рухнул на колено, склонил голову, прикоснувшись рукой к земле, и выдохнул:

– Господин!

Арон повернул голову, отвлекшись от Крима.

– Что? – спросил мальчик, не понимая, что именно заставило Кипа склониться в ритуальном поклоне воинов церкви.

– Твоя магия, господин! – не поднимая головы, ответил Кип.

– Моя магия? – Арон удивлённо вскинул брови. – Я говорил, у меня больше нет магии. Птицы высосали её полностью. Во мне совершенно отсутствуют те силы, которые составляли часть меня самого. Но я верну их! – проскрежетал он зубами.

– Птицы не могли забрать твои силы, господин! Ты только что применил их на мне. Я ясно почувствовал! – Кип поднял голову, заглянув в карие глаза Арона. В самой глубине взгляда Кипа Арон прочитал, что тот воистину верит в сказанное им.

– Я не знаю, что именно ты ощутил, – не отводя взгляда, сказал Арон. – Но это точно не моя магия. Сейчас я не обладаю магией. Больше нет, Кип. И перестань постоянно кланяться. Встань!

Кип послушно поднялся на ноги, Крим с сарказмом осматривал друга. Он-то понимал, что именно произошло. Ведь он сам также оказался под властью чар, без влияния избранного, по своей воле. Просто потому, что отдал ему себя целиком, без остатка, испытав полную преданность. Он сам выбрал себе господина. И Кип сейчас прошёл по той же дороге.

– А ты ляжешь, наконец? – Арона начинало раздражать поведение друзей. Он вовсе не был против, когда о нём заботились, но Арон чувствовал, что в заботе сейчас нуждался Крим. – Тебя жрецы учили восстанавливать силы? – спросил он Крима.

– Да, но… – попытался возразить Крим

– Просто ляг и дыши! – если бы Арон смог воздействовать на Крима с помощью своей магии, он бы сейчас сделал это, настолько раздражало его упрямство друга. – Сделай несколько дыхательных упражнений. Это займёт намного меньше времени, чем требуется нам на спор!

Крим вздохнул, и, почувствовав, что переубедить Арона не в силах, выполнил его распоряжение.

Арон бросил взгляд на наблюдающего за ними Карила, затем посмотрел на Кипа и указал тому на место подле себя.

– А теперь рассказывай, что с тобой случилось, – Арон расслабился, поудобнее привалившись к дереву и закрыл глаза, приготовившись слушать.

– Что со мной случилось, господин? – не понял Кип.

Арон раскрыл глаза. Он уже больше не мог скрывать раздражения.

– Ты сказал, что почувствовал магию! – напомнил он Кипу.

– Да, господин! – кивнул Кип. – Я ощутил на себе силу твоей магии.

– Ну… С учётом того, что я больше своей магии не ощущаю, мне интересно, что именно почувствовал ты, – пояснил свою мысль Арон.

– Преданность, – пожал плечами Кип. – Теперь ты можешь приказывать мне так же, как Нике. Я сделаю всё, что ты скажешь!

– В самом деле? – Арону показалось смешным то, что сказал ему Кип. Но смеяться не было сил. – Тогда, думаю, тебе придётся силой отвести Крима в город, потому что, боюсь, без меня он не пойдёт, а ему как никогда нужен отдых.

– Ты планируешь остаться здесь, господин? – у Кипа перехватило дыхание. Состояние Арона говорило само за себя.

– Боюсь, что у меня нет выбора, – Арон снова взглянул на Карила. – Я осуждён властями крепости Кутуки, и не могу подвергать опасности Карила и его семью.

– Карил, если Арон пойдёт с нами, это может навредить тебе? – обратился Кип к Карилу.

Арон в немом удивлении посмотрел на друга.

– Ты говоришь на их языке? Когда ты научился? – Арон, поняв, что все вокруг понимают местный диалект, перешёл на него.

– Последние две недели мы с Кримом только этим и занимались! – кивнул Кип.

– Не только этим, – усмехнулся Карил. Арону показалось, что к тому, наконец, вернулся дар речи. – Они привели в порядок весь дом. А Арон не навредит мне в случае, если зарегистрируется как бывший колдун. Ведь я правильно понял, гвейны отняли у тебя магию?

– Отняли! – кивнул Арон.

– Как бывший колдун? – заинтересовался Крим, решив выведать, как именно это можно сделать.

– Конечно бывший! – не поняв сути вопроса, ответил Криму Карил. – У Арона не может быть колдовской силы, даже если раньше она и была, – объяснил Карил. – Гвейны всегда забирают магию. Правда, странно, что они решили оставить тебе жизнь. Но мысли этих птиц недоступны простым людям!

– Гвейны забирают магию… – задумчиво повторил Арон. – Зачем она им?

– Не знаю! – Карил сел возле Арона с противоположной стороны от Кипа, затем, поглядев на лежащего на спине Крима, спросил. – А он что делает?

– Восстанавливает силы, – Арон откинул голову, прислонив её к дереву и закрыв глаза. Солнце недавно село за горизонт, и сумерки окутали всё вокруг, но свет всё равно раздражал Арона. – Он потерял много крови.

– Как он смог так порезаться? – Карил смотрел на густо намазанную целебной мазью руку. Кровь больше не шла. – Наверное, можно снять жгут, а то скоро посинеет.

– Пусть сначала восстановит силы, – тихо произнёс Арон. – Не будем его тревожить. Рука не отомрёт за полчаса.

Живительный сок, которым напоил его Крим, начал делать своё дело. Арон чувствовал, что ему самому сейчас необходимо восстановление, а сделать это в сознании он не может. Изо всех сил мальчик пытался оставаться со своими друзьями, но, в конце концов, организм взял верх, и Арон упал бы, если бы Кип вовремя не поддержал его.

– Как он смог выжить? – прошептал Карил, укутывая мальчика своим плащом.

– Он всегда выживает! – усмехнулся Кип, стараясь говорить как можно тише. – Молись, Карил, чтобы это продолжалось. Иначе…

– Миру конец? – Карилу внезапно стало смешно.

– Верно, – улыбнулся в ответ Кип. – Этот мир перестанет существовать, стоит погибнуть Арону. Он особенный…

– И кто тебе это сказал? Он сам? – Карил убрал чёрные, как смоль, волосы со лба мальчика.

– О, нет! – покачал головой Кип. – Сам он не знает об этом.

– Тогда кто? – Карил смотрел на чистое, нежное лицо спящего ребёнка, не омрачённое никакими тревогами, и думал, насколько же красив этот мальчик.

– Древние рукописи, – ответил Кип. – Про Арона писали много веков назад. Мы ждали его прихода.

– Чего это ты разоткровенничался? – открыл глаза Крим. – Карил не принадлежит к церкви хранителей.

– Не принадлежит! – усмехнулся Кип. – Но если мы собираемся забрать с собой Арона, а не оставить здесь, как он того пожелал, то Карил должен знать об опасности, которую принесёт миру, если снова попытается отдать Арона судьям.

– Они больше не станут приговаривать его к смерти! – уверил детей Карил. – Протэр дважды никогда не несёт смерть. Тем более у Арона больше нет магии.

Карил снова посмотрел на спящего мальчика, на груди которого мирно устроился Лиски. Почему-то рядом с Ароном зверёк не казался страшным.

– Ты объяснишь мне значение этого слова? – Крим никак не мог понять, что за понятие настолько страшное, что за присутствие этого у человека, того казнят.

– Некоторые существа обладают магией, – ответил Карил. – Например, Лиски. Эти зверьки разговаривают, зажигают в ладошках огонь.

– Магия? – произнёс Крим на родном языке, переглянувшись с Кипом. – Так вот что это такое! – он снова перешёл на местный диалект. – Но здесь я должен тебя огорчить. Арон не может лишиться магии, сколько бы он об этом ни твердил. Он – сама магия. В нём суть волшебства. Даже не чувствуя магию в себе, он распространяет её. Даже если он не сможет её контролировать. Разве ты не видишь, он жив? Видишь Лиски? Ему ничего не страшно рядом с Ароном. Нам всем нечего бояться, пока он с нами. Он – наш господин, наш повелитель.

Карил некоторое время молчал, обдумывая то, что сейчас услышал от Крима. Арона он, конечно, знал мало, но то, как относятся к нему эти дети, которые за две недели стали ему если и не такими родными, как его собственные, то всё же близкими людьми… Крим и Кип – ответственные, честные, добрые. Да и Арон… Кто ещё может пожертвовать жизнью ради даже своих родных? А здесь – друзья. И Карил решился. Возможно, в будущем ему это и аукнется, но сейчас… Ну, не может он бросить здесь этого ребёнка. Он выжил! А значит, высшие силы на его стороне. И мужчина заговорил.

– Он просто мальчик! – в такт своим мыслям покачал головой Карил. – Добрый, хороший мальчик. А вы все забили себе головы разными глупостями. И не говорите мне о его магической сущности! Её просто нет. Магические существа приносят лишь вред, а этот ребёнок не несёт в себе ничего, кроме ответственности, несмотря на свой столь юный возраст. И не вздумайте кому-нибудь сказать о том, что сейчас говорили мне! – спохватился он, пригрозив своим вчерашним гостям, которые сейчас уже почему-то воспринимались мужчиной как члены семьи. – Никому, даже моим детям и жене. Сколь бы добры они ни были, они могут испугаться таких речей.

Кип с Кримом переглянулись. Мальчики подумали, что, наверное, это было лучше, – то, что Карил не поверил им, а если и поверил, то сделал вид, что не поверил. Предупреждать его сейчас о необходимости молчания не имело смысла. Он сам будет нем, как рыба. Никто не сможет понять, зачем он притащил мальчика, обладающего даром волшебства, в свой дом, если все вокруг боятся даже произносить слово «магия».

Крим поднялся на ноги, отвязал ненужный кусок материи со своей руки, спрятав его в нагрудный карман. Кип аккуратно взял на руки Арона, стараясь не разбудить избранного. Лиски открыл глаза, соскочил с груди мальчика и скрылся в неизвестном направлении. А Карил, Крим и несущий спящего Арона Кип направились в сторону крепости Кутуки.