Безымянный. Антимаг-1

– Самоуверенность молодости, вот чего мне не хватает. Заинтересовал тебя? Хорошо, большего мне пока и не надо. Слушай.

В тот день Император собирался поохотиться в долине Аатона. Чтобы добраться до неё, нам нужно было проехать по дороге, которая опоясывает гору Рон. Хорошая, широкая дорога, выходит из леса, проходит по склону горы и спускается в долину. С Императором в тот день отправились шестеро Стражей-преторианцев, в том числе и я, два адъютанта и восемь егерей. Мы начали подниматься в гору и, вдруг, Император остановил нас. В тот же момент со склона горы на дорогу обрушилась лавина.

Камни раздавили двух егерей вместе с лошадьми, ещё одну лошадь сбили вниз, но Орин, один из Стражей, успел спрыгнуть с неё. Я был впереди колонны и оказался отрезан от остального отряда вместе с Орином и ещё одним егерем. Император и оставшиеся люди развернулись и поскакали назад в лес. И тут появились они.

Два отряда, один из-за камней на горе, прямо над осыпью, второй из леса, отрезая Императору отход. В первом отряде было человек двадцать в лёгких доспехах и шесть тварей, похожих на огромных шестиногих ящериц. Во втором отряде были всадники в тяжёлых доспехах, два мага и те же двухметровые ящерицы. Первый отряд разделился, шесть человек и две твари побежали в мою сторону, остальные к Императору.

Я не буду описывать в подробностях весь бой, тем более, что ту его часть, которая происходила за насыпью камней, я пропустил. Их было гораздо больше, но Стражи есть Стражи, каждый из нас стоил их десятка, маги были бесполезны, пока на ногах оставался хоть один антимаг. Перевес в их сторону сделали твари. Очень быстрые, покрытые прочной чешуёй и вооружённые длинными когтями и зубами.

На нас троих пришлось всего два ящера и шесть пехотинцев. Один из ящеров прыгнул метров на шесть, сбил егеря с лошади и начал рвать его на части. Орин перепрыгнул через упавшую лошадь и пригвоздил тварь к земле, пробив её насквозь одним ударом. Второй ящер вцепился Орину в бок, оторвал его от земли и начал мотать головой из стороны в сторону, как собака. Я подскакал на лошади и ударом сверху вниз отрубил твари голову. Голова вместе с Орином упала на землю, челюсти так и не разжались. Затем набежали шестеро пехотинцев. Они были профессионалами, но я Страж со столетним опытом и я сидел на боевом коне. Я убил их всех, только один успел ранить меня в левую ногу, а второй добил Орина. Здесь всё было кончено.

Я спешился и полез через насыпь. Когда я добрался до её вершины, то смог увидеть что происходило там, внизу. Наш отряд успел проскакать около ста метров, когда столкнулся со второй группой засады. Пока мы сражались здесь, там тоже было почти всё кончено. Почти. Я успел на самую интересную часть. Я лежал на насыпи из камней и увидел то, чего не должен был видеть. То, во что я до сих пор верю с трудом. Каждое утро я просыпаюсь и думаю, не приснилось ли мне всё это?

Бой произошёл на опушке леса. Император, четверо Стражей, два адъютанта и пять егерей столкнулись с тремя десятками тяжёлой конницы, полутора десятком пехотинцев и десятком тварей. Два мага стояли в стороне, не имея возможности применить свои способности до того, пока на ногах оставался хоть один Страж.

Когда я взобрался на насыпь, с нашей стороны на ногах осталось двоё – Император и Рико, его адъютант. Оба уже без лошадей, перемазанные своей и чужой кровью. Император стоял ко мне спиной, Рико прикрывал его сзади. В метре от них сидел Нетлах, глава Караула. Левой рукой он зажимал рану на животе, в правой держал меч. Со стороны нападающих остались семь всадников, четверо пеших и два мага. Все ящеры были мертвы.

Один из магов понял, что Стражей больше нет, полуживого Нетлаха можно было в расчёт не брать. Пришло их время. Он прокричал какую-то команду и конные вместе с пешими бросились врассыпную, освободив пространство между магами и Императором. Оба мага вскинули руки, готовя мощное заклинание. Даже я почувствовал искажение, а до меня было не близко. А затем кто-то блокировал их магию и обратил её против них. Они вспыхнули как два факела.

Та картина до сих пор стоит перед моими глазами. Два мага сгорают заживо, Нетлах сидит и смотрит то на них, то на Императора, Рико, конники, пешие – у всех удивление на лице. У всех кроме Императора. Это сделал он.

Император такой же антимаг как и ты. Он намного больше чем антимаг. Все эти столетия на троне он скрывал это, ибо нас ненавидят и терпят лишь из страха перед законами Империи. Но Император и есть Империя. Он её создал и скорее всего вместе с ним она и умрёт. Дико? Конечно. У тебя сейчас в голове кавардак, я уверен. Но когда ты придёшь в себя, я докажу тебе. И ты поймёшь, что это правда.

Нет, нет. Не перебивай меня. История не закончена. Дай мне ещё немного времени. Концовка стоит этого. Поверь мне.

Маги догорали, остальные приходили в себя, когда Император отбросил меч и оглядел всё вокруг. Я вжался в камни. Не знаю, почему я так сделал, но это спасло мне жизнь. Он меня не заметил. Через мгновение на меня накатило непонятное ощущение, как будто мне сдавливали голову в тисках. Я услышал крики и выглянул. Все, кроме Императора и Нетлаха, катались по земле и кричали. Глава Караула удивлённо оглядывался вокруг.

Император поднял меч. Двигался он медленно, видимо, большая часть его внимания уходила на поддержания этой ауры. Он подошел к Нетлаху и нанёс ему удар прямо в сердце. Вытянул меч. Подошел к Рико, который уткнулся лицом в землю и скрёб её руками. Ударил его мечом в спину. Затем, всё так же неторопливо, двинулся дальше. Он убивал свидетелей.

Я скатился с камней по другую сторону насыпи. Нужно было спасаться. Если Император найдёт меня здесь – убьёт. Если не найдёт сейчас, меня найдут позже и всё равно убьют. Мелькнула мысль – а что если я убью его? Совершенно безумно. Что делать? В голове чехарда, да ещё эта аура. На меня она почти не действовала, но ощущение всё равно поганое.

У меня появился план. Я выбрал самый подходящий труп и стянул с него доспехи и одежду. Разделся сам догола, снял медальон, перстни и натянул всё на труп. Давящее ощущение в голове подгоняло меня. Это были гонки со смертью. Как только это ощущение пройдёт – значит, Император закончил там, на опушке, и идёт сюда.

Я перенёс переодетый труп к телу Орина. Рядом лежал ещё один мёртвый пехотинец. Я взял его меч, отрубил голову наряженного мной трупа и рассёк ему левую ногу, в том месте, куда был ранен я. Затем вложил меч в руку пехотинца. Меч Орина всё еще был зажат в его руке.

Солдат отрубил мне голову, Орин убил его и умер от полученных ран. Примитивно, конечно, но ничего другого мне в голову не пришло. Куда делась голова? Скатилась с дороги вниз. Я подумал немного и подвинул тела ближе к краю дороги. Император вряд ли заметил, сколько было чужаков, а серьёзное расследование ему не на руку. Если здесь начнут лазить ищейки, возникнет слишком много вопросов.

Я начал натягивать на себя чужую одежду и тут давление исчезло. Времени не оставалось. Я схватил остатки доспехов, меч, голову и побежал по дороге. Кир, мой боевой конь, потрусил следом за мной. Я развернулся и ударил его кулаком по ноздрям. Он заржал от обиды и боли и поскакал в сторону насыпи. Добежав до поворота дороги, я на мгновение оглянулся – Императора всё ещё не было. Так закончилась для меня служба Стража и моя старая жизнь. Не знаю, поверил ли Император в мою смерть, но, по крайней мере, официально меня объявили мёртвым.

Что было далее, расскажу кратко. Я передвигался ночами, уходя всё дальше от столицы, леса Саара и горы Рон. Днём я отсыпался. И всё время размышлял. Было о чём. Во-первых, что делать дальше? Антимаг слишком заметен. Люди чувствуют наше присутствие. Бежать за границу? Я буду ещё более заметной птицей, да и антимагов там попросту убивают.

Ещё больше мои мысли занимал Император. Он был антимагом, это бесспорно. То, что он сделал с этими двумя магами, можем делать только мы. Но эта аура, для себя я её называл аурой боли, корчившиеся люди на земле, давление в моей голове? Такого антимаги не делали никогда.

Наконец я забрёл в Пустошь Отшельников. Местность в двухстах милях отсюда, болотистая и безлюдная. Единственным отшельником был я, других не нашёл. Там я прожил два года. Как? Рассказывать не буду. Моё лицо заросло бородой, кожу выдубило солнце и ветер. Я рассматривал своё отражение в воде и не узнавал себя. Бороду я сбрил только сегодня утром, иначе ты не узнал бы меня. Но не это главное. Я разучился быть антимагом.

Именно, разучился. В Академии нас учат, развивают наши способности, делают из нас совершенные механизмы. Мы как часы, сделанные хорошим мастером. Но потом в этот механизм вбивают клин, наши стрелки застывают навсегда. Антимаги это сломанные часы. Зачем это делают? Ответ прост – так выгодно Империи. Все ненавидят нас и боятся. Нам некуда деваться, единственный наш путь – служение трону. Мы не можем жить в обществе, мы можем быть только псами Императора, верными и безжалостными.

На болотах у меня было очень много времени. Я не потратил его впустую. Помнишь тренировки воли вначале обучения? Забыть обо всём, почувствовать потоки энергии вокруг себя, внутри себя. Потом нас ловко убеждали, что этой энергии не существует, что это нужно для концентрации, чтобы поймать Фокус и так далее. Ложь. Она есть. Маги используют её, чтобы создавать заклинания. Вначале своих исследований я думал, что мы тоже так можем. Что рассказы об искажении, которое есть у всех кроме нас – тоже ложь. Я ошибался. Два года проведённые в этом городке убедили меня в том, что мы всё-таки отличаемся.

Маги используют эту энергию, чтобы изменять окружающий мир. Мы можем использовать её, чтобы влиять на людей. И на самих себя в том числе. Вот откуда наша сила, скорость, долголетие. Вот как мы можем разглаживать искажения, блокировать заклинания, накладывать Безмолвие. Тогда, на болотах, я этого ещё не понял. Но я смог вновь почувствовать эту энергию. Я не знаю, что она собой представляет, объяснение этого – работа для философов.

То, что излучают антимаги, я назвал аурой подавления. Люди рядом с вами чувствуют себя угнетёнными, долгое присутствие рядом – болезнь и даже смерть. Кстати, ты никогда не задавался вопросом, почему Император не болеет и не умирает? Ведь рядом с ним постоянно находятся Стражи. Ответ ты уже знаешь, но почему никто не задавался этим вопросом раньше? Подобных несоответствий множество. Сложившийся за пять с половиной столетий порядок уже воспринимается как должное. Все давно привыкли. Остальных убили так же, как и тех несчастных в лесу.

В Пустоши я развеял эту ауру. Ты удивлён? Ты думал, что это невозможно? Чушь. Я смог избавиться от неё. Иначе как бы я смог прожить здесь почти два года незамеченным? Я избавился от ауры и покинул Пустошь Отшельников.

Тогда я думал, что смогу стать могущественным магом. Ведь я знал то, что не знал никто. Ну, кроме Императора, естественно. Я добрался до Приграничного Посёлка. Здесь я создал это тайное общество. Тени Прошлого. И смех и грех. Я использовал свои новые знания и помог этим детям развить магические способности, а сам изучал их. Они радовались как щенки. Ты ведь заметил, насколько они могущественны? За эти два года они достигли больше, чем многие маги за всю жизнь.

Но у самого меня ничего не получалось. Я понял свою ошибку – мы всё-таки другие. Не скажу, что это время было потраченное впустую. Магом я не стал, но всё равно продвинулся очень далеко. Я много чему научился. Влиять на эмоции, вызывать страх, радость, уныние, усыплять усилием воли. Антимаги умеют лишь подавлять чужую магию, я же научился её усиливать.

Для этих сопляков я выступал в роли мудреца, делился с ними якобы древними и забытыми знаниями. Они мне слепо верили. Их мощь росла и они становились слишком заметными. Я понял, насколько это опасно, когда Хьюто сжег дом своего отца. Ещё чуть-чуть и сюда приехал бы кто-то из Канцелярии. Что и случилось. Я не успел всего на пару декад.

Что было делать? Просто уехать я не мог. Детки были слишком пьяны от приобретённого могущества. Они могли натворить дел, а попав в ваши застенки, сдали бы меня. Убить их всех вместе? Это не было моральной проблемой для меня, но слишком заметно. Тогда я стал избавляться от них по одному, попутно вешая им на уши разные глупости. Того мол я отправил совершенствоваться в горы, того за древним артефактом, того ещё куда-то. Благо мои новые способности позволяли мне внушать им что угодно.

Их осталось трое, когда приехал ты. Сейчас они лежат внизу, живые или мёртвые, но вопрос не в них. В тебе. Я дам тебе немного времени, чтобы ты мог переварить мой рассказ. Когда будешь готов – скажи.

Он опять откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и закрыл глаза. А я ведь могу выхватить меч и снести ему голову, прежде чем он их откроет. Показывает, что доверяет мне или он настолько уверен в своих силах?

Ладно, Умник, твой черёд. Мир сдвинулся и я вошёл в Образ. Почти целая минута головоломного напряжения. Адская головная боль. Лекарь нетерпеливо вытеснил Умника и начал латать осколки измученного разума. Полегчало. Альтар всё так же сидел с закрытыми глазами.

Вопрос номер один: верить его рассказу или нет? Если нет, то, как он выжил у подножия горы? Как жил в этом городе и никто не понял что он антимаг? И как, чёрт возьми, Император не умирает при такой куче Стражей вокруг себя? Почему мне не приходил в голову этот вопрос раньше? Выводы Умника были однозначными – верить.

Нет, похоже, по поводу Императора всё правда. Чем больше я думал об этом, тем больше понимал. Он на имперском троне пять с половиной столетий. А так долго живут только высшие маги и мы. Ещё ни один не умер от старости. Но хоть раз Император был замечен за магией? И если бы он был таким как мы, это бы уже давно заметили. Даже собаки нас чувствуют. И так далее, и так далее. Целый рой подобных мыслей, вызванных к жизни Умником, жужжал у меня в голове. Ладно.

Вопрос номер два: зачем он мне всё это рассказал? Почему не попытался убить сразу? Опять же, благодаря Образу, ответ очевиден. Если убьёт меня, сюда приедут новые следователи и начнут рыть ещё серьёзней. Нет, я ему нужен как союзник. Наверняка предложит стать его сообщником, а взамен предложит свои знания и всё такое.

Вопрос номер три: что мне делать? Тут Умник мне не советник, решения принимаю я сам, хотя ему всегда хочется поучаствовать. Только решение очевидное. И не простое. Мне снова нужен Образ Лекаря.

Я сидел и делал вид что размышляю. Тем временем Лекарь перекраивал меня как портной старый костюм. Сердцебиение начало ускоряться, адреналин в кровь, дыхание стало глубже и чаще. Органы чувств обострились до предела, я стал слышать, как моё собственное сердце колотит об грудную клетку и кровь шумит в ушах. Всё тело постепенно раскручивалось как волчок. Я становился быстрее, сильнее, выносливее.

Альтару надоело сидеть с закрытыми глазами, теперь он пристально разглядывал меня, словно пытался прочитать мои мысли. Или он их читал? Нет, вряд ли. Я же всё-таки антимаг. Так прошло ещё минут пять. Всё, можно послушать, что он предложит, хотя я и так знаю.

– Ну и что вы хотите мне предложить?

– Свой выбор я сделал, как ты наверняка уже понял. Я предлагаю тебе свои знания и свою дружбу. Вместе, мой мальчик, мы можем далеко зайти. Путь будет тяжёлый, но в конце нас может ждать награда, о которой многие и не мечтают. Что скажешь? – он подобрал ноги под себя и наклонился вперёд, сверля меня взглядом.

Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

– Что скажу? Теперь мне нужно сделать выбор. Я могу арестовать вас или убить при задержании, составить правдивый отчёт и с ним уехать в Крайкану. Но этот вариант мне не нравится. Если вы рассказали правду, а очень на то похоже, то в столице меня уберут, как только отчёт попадёт в руки Императору. А я уверен, он попадёт к нему с умопомрачительной скоростью.

Он улыбнулся и почесал нос кончиком пальца.

– Я не сомневался в твоих умственных способностях, мой мальчик.

– Перестаньте называть меня своим мальчиком. Может против вас и мальчик, но пока не ваш. Предположим, я приму ваше предложение. Тогда мне придётся помочь вам скрыть улики и подделать отчёт о расследовании. Я поеду в столицу, вы туда поехать не сможете. Мы разделимся. Каждый из нас будет представлять угрозу друг для друга. Если поймают одного – другому тоже конец. Вот я сижу и думаю, а не собираетесь ли вы прикончить меня после того как я покрою все ваши делишки? – я тоже подобрал ноги под себя, положил руки на колени и наклонился вперёд.

Он поднял руки ладонями вперёд.

– Я не такой уж и злодей, обстоятельства вынуждали поступать меня так, – он опустил руки, – ты нужен мне не только как прикрытие, но и как помощник, соратник. Пять лет я одинок и мне не хочется оставаться одному дальше.

– Есть и третий вариант.

Я толкнул свой край стола снизу вверх обеими руками. Реакция бывшего Стража оказалась на высоте. Он успел выставить руки перед собой, прежде чем столешница врезалась ему в лицо. Затем Альтар толкнул его в мою сторону, но я уже успел встать и отскочил назад. Стол перевернулся пару раз и упал на бок передо мной. Он встал со стула, сделал вращательное движение правой кистью, разминая связки, и вытянул свой клинок. Кавалеристская сабля, полегче моего палаша, но примерно такой же длины.

Альтар се Лоур больше не улыбался. Глаза прищурены, челюсти сжаты, желваки то появлялись, то исчезали на них.

– Итак, какой же это вариант? – он приподнял левую бровь.

Я достал свой клинок, провёл пальцем левой руки по стали и щёлкнул ногтём по острию.

– Я убиваю вас, уничтожаю все улики, пишу ложь в отчёте и как ни в чём не бывало еду назад в Крайкану. Есть недостаток, я так и не узнаю, чему бы вы могли меня научить. Зато останусь жив. Иначе либо вы попадётесь и сдадите меня, либо вы же меня и убьёте. Ради своей безопасности. Как всех этих магов.

– Да, неплохой вариант. Правда есть одно НО. Я Страж, а ты судья. Мне сто сорок два года, а тебе сколько? Нет и тридцати. Я всю жизнь сражался, а ты зубрил параграфы. Почему ты решил, что убьёшь меня?

Давненько он не был в столице. Последние два года я выигрывал Кубок клинка и побеждал там и Стражей и мастеров школ. Всех. В последнем финале надрал зад самому Суэйну, нынешнему главе Императорского Караула. Многие тогда выиграли целые состояния на ставках. А судьёй я стал, потому что не хотел всю жизнь быть тупым воякой. Стражи, тоже мне. Ну да ладно, ему это знать не обязательно. Пусть верит в лёгкую победу.

Я ухмыльнулся:

– Смерть сейчас или потом. И так и так – риск. Но если я не убью вас сейчас, то стану пассивным игроком. А я люблю сам сдавать карты.

Настало время Мастера. Я толкнул ногой стол, противник отпрыгнул в сторону и нанёс мне колющий удар в левое плечо. Я сместился вправо и чуть назад. Его остриё не достало сантиметров двадцать. Пошло поехало. Он атаковал, а я ушёл в глухую оборону, лишь изредка контратакуя.

За его плечами сотни поединков, а я никогда не видел, как он фехтует. С серьёзными противниками я сражался лишь на турнирах и тренировках, и всегда их изучал заранее. Он сражался везде, где только можно, и привык ожидать от противников любой хитрости. Мне нужно было изучить его, поэтому я не спешил. Я выигрывал у него в скорости и реакции, но он с лихвой компенсировал это опытом и техникой.

Мы кружили по комнате, звеня сталью и рисуя в воздухе сложные узоры. Альтар фехтовал в стойке Южной школы, предпочитая колющие удары. Для саблиста немного странновато, хотя изогнутое лезвие и давало ему возможность неожиданно менять направление удара. Но я быстро привык и блокировал его выпады в начале движения, не давая ему изменить траекторию в конце.

Раз я чуть не попался. Бывший Страж поймал меня на сложный финт. Он сделал ложный выпад в правую ногу, а когда я начал движение, чтобы сблокировать его клинок, ударил остриём своего клинка по моему палашу и сразу нанёс колющий удар в живот. Меня спасла хорошая реакция. Я отпрянул назад и сабля лишь едва меня кольнула.

– Первая кровь, – он отступил на два шага и отсалютовал мне, – может хватит? Убивать тебя мне не хочется.

Я молча продолжил поединок. В Образе Мастера я неразговорчив. Незачем тратить дыхание попусту. Старый чёрт наверняка знает ещё много чего, чему меня не учили в Академии. Он уже понял, что я не простой соперник, но никаких сюрпризов у меня для него нет. Или есть? Надо что-то делать. Иначе следующий финт может быть поудачнее. В голове у меня сложился неплохой план. Точнее это был план Мастера. Сам бы я вряд ли стал так рисковать. Но я был не я. Я был холодным и расчётливым Мастером.

Пришлось перейти из обороны в нападение. Я стал наносить рубящие, короткие удары в бешенном темпе, стараясь не давать ему времени на атаку. Рубя справа налево, я специально придерживал руку в конце, открывая на доли секунды правую сторону. Он заметил это и дважды нанёс уколы в правое предплечье. Второй раз сделал это так быстро, что я не успел.