Я спас РФ
- -
- 100%
- +
– Пан хорунжий, так это, он же к Сивому в работники прётся, он нам и за проход уже отстегнул – проблеял второй казачок и показал верёвочку с кольцом.
– Вы мать вашу Красновцы или где?! Мы тут новыми властями поставлены зону отчуждения охранять, а не рыжьё с бомжей сшибать! – проорал хорунжий и вырвал верёвочку из рук слегка покачивающегося казачка.
– Пан хорунжий, тут Глеб на свой склад проезжал и вам кое чего передал – вкрадчиво проговорил казачок с шашкой и метнулся к Уралу. Через пару секунд он вернулся с ящиком водки, в котором не хватало одной бутылки.
Когда замерший Серый увидел водку то от сердца чуть отлегло. Он скосил глаза на хорунжия и увидел, что усы того перестали возмущённо топорщиться.
– Ладно, девайте куда хотите этого оборванца, но чтоб я его возле поста больше не видел. И знайте, через пару часов на встречу с дорогими Казанскими гостями, войсковой атаман из Москвы прибудет. – Хорунжий явно поуспокоился и наконец сподобился кинуть брезгливый взгляд на Серого.
– Так и куда нам его девать?! Ему же до Сивого ещё часа полтора пешком топать.
– Водку в микроавтобус, а этого дебила девайте куды хотите. Хотите сами его к Сивому на мотоцикле отвезите, а лучше всего сведите за деревья и пустите пулю в затылок, чтоб глаза не мозолил.
– Будет сделано пан хорунжий! – выкрикнули казачки хором и отдав честь, смачно хлопнули каблуками.
Сейчас Серый мог сыграть целый спектакль с падением на колени, слезами и умилительными просьбами не губить полного сироту. Но вместо этого он продолжал глупо улыбаться и хлопать глазками, желая только одного, чтобы поскорее свалил хорунжий вместе с сидевшими в микроавтобусе людьми, чьи лица едва виднелись за тонированными наглухо стёклами.
А насчёт расстрела – так ничего страшного. Чай не впервой.
Водка перекочевала в микроавтобус и хорунжий собрался вслед за ней, но тут из буса вышли ещё два персонажа. Увидев их Серый понял, что приплыл.
Первым выбрался серьёзного вида гражданин в кожаном пальто с меховой оторочкой, а вторым тот самый браток, грозивший кастетом на перроне станции.
– Конь ты уверен, что это точно он? – спросил деловой и указал на Серого.
– Да шеф зуб даю, это точно тот убогий, я его ещё в поезде срисовал, он ночью спал в проходе или тамбуре, а днём шлялся по вагонам и хавчик у всех клянчил.
– Так у этого ноги то две?
– Не знаю, может подвязывал вторую, эти попрошайки такое умеют.
Казаки услышали диалог, и все вместе уставились на Серого, который продолжал блаженно лыбиться.
– А ну-ка задери правую штанину – приказал деловой.
Серый послушно потянул за ткань, оголив иссиня-чёрный, керамидовый протез, уходящий в пошарпанный ботинок.
Молодые казачки ахнули.
– А ну ребята хватайте его – приказал хорунжий и казачки подхватили худое тело Серго, завернув тому руки за спину.
– Хорунжий, а дайка мне свой ножичек – попросил деловой и указал на шашку.
Хорунжий нехотя подчинился и с лязгом вытащил клинок. Деловой принял шашку и с силой провёл по протезу. Послышался лязг, но на протезе не осталось ни единой царапины.
– Нано-кристаллический керамид – прозвучал точный диагноз и Серый непроизвольно напрягся. – Я уже видел подобное на теле одного замоченного олигарха. Эта штука стоит уйму денег – заключил деловой и Серый уловил что его глаза хищно заблестели.
– Эй пацаны, помогите казачкам. Да обыщите его с пристрастием – распорядился он, когда остальные спортивные ребятки начали выпрыгивать из микроавтобуса.
– Щас в комендатуру зоны тебя отвезём, а там ребятки из тебя всю душу вытрясут – зло пообещал хорунжий и потряс пальцем перед носом Серого, затем посмотрел на бородатого мужика, выглядывающего из-за передних кресел микроавтобуса. – Селиван, тащи рацию, надо жлобов из охранного околотка предупредить, что им щя клиента подвезут.
– Стопе – внезапно выпалил деловой и воткнул острый кончик шашки в растрескавшийся асфальт. – Хорунжий ты что не отдупляешь? Парнишку кто-то заслал! Он с нами с самой Казани ехал и потом вдруг нарисовался рядом с тем объектом, где у нас имеется деловой интерес.
В это время братки добрались до Серого, двое перехватили заломленные руки у казачков, а ещё двое начали умело его обыскивать, выворачивая драные карманы и ощупывая каждую складку одежды.
Сам Серый продолжал блаженно улыбаться, и только его зрачки метались из стороны в сторону, тщательно фиксируя где, кто и в каком положении стоит.
– Селиван отбой – выкрикнул Хорунжий вылезшему бородачу. – Так что, значится его к нам повезём? Там уже всё к встрече дорогих гостей готово, стол накрыт, банька затоплена, девки веники запарили. А заодно и этого допросим. У меня Селиван мастер отменный, умеет с живых людей кожу сдирать, лучше, чем любой скорняк. Он однажды с одной неразговорчивой студенточкой так поработал, что та потом ещё два дня прожила и пацанов радовала.
– Ну так и порешим – согласился деловой. – А насчёт мастера не надо, я сам всё сделаю. – Эй крысёныш, а может ты сам всё расскажешь – неожиданно предложил он.
Серый уже понял, что по-крупному влип и заговорить собравшихся не удастся.
Что ж вас много то так? – спросил он себя, затем перестал улыбаться и пронзил колючим взглядом глаза делового.
– Ну ничего, ты мне сучёныш все расскажешь, кто послал и, кто пронюхал что я хочу прикупить радиоактивные танки! – зло пообещал деловой, которому явно не понравился этот взгляд. Затем он принялся водить остриём шашки по вещам, вытащенным из карманов.
Улов братков был невелик, рядом с разодранной шапкой ушанкой и старой фуфайкой, лежал сточенный перочинный нож, два сухаря в тряпичном кульке, зажигалка и моток чёрных ниток с иголкой.
– Это всё? – недовольно спросил деловой. – А где документы? Он же не мог в поезде без них ехать, нас же почти на каждой станции полицаи проверяли.
– Наверно спрятал где-то по дороге – предположил браток с погонялом Конь.
– Он, вот это, моим полудуркам дал – проговорил хорунжий и нехотя вытащил верёвочку с кольцом.
Деловой взял ювелирное изделие и принялся рассматривать кольцо на свет. Внезапно его лицо перечеркнула зловещая ухмылка и он хохотнул.
– А вот и ещё один козырь. В кольце не стекляшка а жёлтый бриллиант в два карата, не меньше. Эту штуку можно в любую Казанскую скупку за пять штук зелени сдать. А если вывести в Европу, то там за двадцатку евро с руками оторвут.
Хорунжия явно возбудила такая информация и его глазки жадно забегали, а рука невольно потянулась, как бы намекая что надо вернуть ценное колечко. Деловой ехидно хмыкнул, но кольцо вернул.
– Ну что, так разговаривать и не хочешь? – поинтересовался предводитель казанских и помахал остриём шашки перед глазами Серого. – Ну хорошо, значит будем по-плохому. Братва, вяжите его.
Как только раздался приказ, один из братков достал из кармана куртки толстенные, пластиковые хомуты.
– Пора – прошептал Серый, затем запрокинул голову вверх и с силой сжал челюсть. Один из выпирающих зубов мудрости хрустнул и привёл в движение поршень впрыснувший пол кубика боевого стимулятора прямо в артерию гоняющую кровь в мозг.
– Держи ему рот! Он что-то глотает! – проорал деловой, догадавшийся, происходит что-то непонятное.
В следующий миг в глазах Серого потемнело, а тело выгнулось в единой судороге. Но через мгновение зрение вновь вернулось. Теперь он видел всё неестественно чётко. Всех людей обвели мерцающие контуры, и они начали двигаться словно в замедленном кино.
Ножной протез упёрся в ногу одного из братков и в тот же миг сработал прыжковый супинатор. Спортсмен вскрикнул от боли, а тело Серого выполнило сальто вперёд, используя стоявших по бокам братков как упоры.
Освободившись от захвата, Серый приземлился на ноги, прямо перед носом босса Казанцев. Левая рука с неимоверной силой, обхватила пальцы, сжимающие шашку, а правый кулак влетел снизу в челюсть делового. Одновременно щёлкнул на треть взведённый супинатор, вливая весь вес пятидесятикилограммового тела в единый удар.
Хрустнуло и деловой подлетел вверх на пол метра. Шашка выскользнула из его пальцев оказавшись в руке Серого. Всё это произошло за полторы секунды, и никто не успел даже дёрнуться.
Тактический имплантат в голове Серого мгновенно подсветил приоритетные цели, и рука с шашкой наотмашь рубанула по горлу братка, стоявшего сбоку.
Крик смешался с брызгами крови, и в этот миг резко ускорившийся организм дошёл до пика возможностей и перестал разгоняться.
Надо спешить – подумал Серый. Пройдёт ещё секунд пять, и он перестанет быть резким как понос и снова станет очень сильным для своего веса, но всё же щупленьким парнишкой, с тактическим имплантом в голове и боевыми протезами, встроенными в истерзанное войной тело.
Время растянулось в замедляющийся калейдоскоп ярких картинок: Вот шашка вспорола живот братка с погонялом Конь, пытающегося достать Серого телескопической дубинкой. Прыжок. Лысая голова влетает в нос пузатого хорунжия, пытающегося достать Стечкин из деревянной кобуры. Пистолет летит на дорогу вместе с нокаутированным офицером. В этот момент Серый понимает, что критически не успевает и со всех сил втыкает шашку в живот ближайшего братка и отпускает эфес.
В тот же миг прилетает автоматная очередь со стороны очухавшихся казачков. Пули щёлкают по асфальту, а одна лягает в спину. Кувырок вперёд и рука хватает Стечкин, на автомате переводя его в боевое положение для автоматической стрельбы.
А потом Серый покатился кубарем по дороге, выпуская короткие очереди по стреляющим казачкам и бородатому Селивану выскочившему из буса вместе с чубатым водилой.
Грохот выстрелов заложил уши. Искры от рикошетящих о асфальт пуль, не давали Серому полноценно прицелиться. Но он знал, что попадает. Рухнул один из казачков. Селиван получил короткую очередь в грудь и сполз по пассажирской дверце. Спрятавшемуся за капотом водиле, пуля попала в ногу, а затем ещё две в высунувшуюся голову.
Время действия химического стимулятора закончилось и Серого замутило. А затем раздалась длиннющая очередь на весь рожок, срубившая одного из братков и прошедшая веером, поверх головы.
– Бля-я! Сдохни-и-и! – проорал залёгший за колесом Урала казачок и тут же получил очередь прямо под белую папаху, выбранную модифицированными глазами как прицельный ориентир.
Серый вскочил с потресканного асфальта и едва не рухнул снова. Тело охватил откат. Заболело под левой лопаткой и в области груди, куда прилетели автоматные пули. Из разодранного осколком пули уха обильно закапала кровь. Расплывающаяся картинка наконец пришла в норму и Серый огляделся.
Сразу увидел Коня, бредущего мелкими шажками по обочине и пытающегося удержать вываливающиеся кишки. Внезапно очухавшихся хорунжий поднял голову и тут же получил в лоб пулю. Затвор Стечкина остался в заднем положении. Бросив пистолет на засыпанный гильзами асфальт Серый подошёл к Селивану и вырвал АКС-У из его рук. Прицелился в идущего по обочине и начал стрелять одиночными. Вторая пуля попала Коню в спину. Послышался короткий вскрик, а затем протяжный стон. Серый выпустив еще пяток пуль по лежащему, а потом обошёл всех братков произведя по два контрольных выстрела в грудь и голову.
Когда очередь дошла до делового то Серый увидел, что тот держится за пробитую шальной пулей грудь и с лютой ненавистью, смотрит на него.
– Чей ты? – раздался клокочущий шёпот, и из рта казанского гостя обильно выплеснулась кровь.
– С вами поработал ОСНАЗ ГРУ, «Вымпел», вооружённых сил Российской Федерации – выпалил Серый, и два контрольных выстрела успокоили вопрошающего.
Глава 3. Прыжок в прошлое
2045 год. "Северский".
Сергей Петрович лежал и смотрел как по капле уменьшается жидкость в подвешенной над головой склянке. И с каждой каплей, вливающейся в вену, ему становилось легче.
Единственное лёгкое больше не вздрагивало с каждым новым вздохом, а резь в сердце перестала ощущаться. Ровное дыхание вернулось и снова захотелось жить.
Как только капельница опустела в небольшую комнатку вошла Лиза. Первый раз он её увидел, 24 года назад, когда она была 22 летней студенткой мединститута, а теперь она превратилась в чрезвычайно симпатичную женщину.
Лиза извлекла иглу из вены, степенно поправила очки и посмотрела на Северского.
– Серёжа, ну как ты? Теперь полегче? – заботливо поинтересовалась она.
– Да. Как будто заново родился – ответил он и указал на капельницу. – Что там? Мне так легко давно не дышалось.
– Последняя разработка моего отдела. Рабочее название «универсальный реаниматор ЛТ-41». Прямо перед тридцатидневной войной, закончили клинические испытания и на производстве успели сделать первую партию. Это стимулятор, пробуждающий скрытые резервы организма. В медицине предполагалось применять как предоперационный препарат, способный ввести тело оперируемого в стабильный тонус на сутки, игнорируя почти любые не летальные повреждения и хронические заболевания.
– А можно мне такого эликсира, пару сотен литров? Я бы каждый день себе вливал – проговорил Северский и сел на край медицинской кушетки.
– Нет Серёжа, нельзя. Во-первых, столько у нас нет, а во-вторых он действует по полной только первый раз, при повторном использовании эффективность значительно снижается, постепенно падая до нуля.
Лиза на пару секунд вышла и вернулась со свёртком тёплой одежды. Затем попросила переодеться, и пока Сергей Петрович это делал, внимательно осмотрела его худое тело, придирчивым взглядом медика.
– Ну как, в космос мне можно? – поинтересовался Северский.
– А что там делать в том космосе? – спросила Лиза и с укором посмотрела на учёного. – В самый первый день тридцатидневной, враги попытались взять на абордаж нашу космическую станцию МИР-5, но экипаж взорвал её вместе с десантным челноком, наполненным бойцами новоиспечённой космической пехоты, международного Альянса.
– Я не знал. Думал, что они до сих пор летают.
– Увы, но это не так. Я лично знала командира экипажа, и не удивилась его поступку. Ведь он за два часа до этого наблюдал, как над территорией его родины вырастают грибы ядерных взрывов.
– Да уж. Никто такого не ожидал – печально проговорил Северский. – Кстати Лиза, с праздником тебя.
– Да Серёжа, тебя тоже с днём победы. Как там пелось? «Праздник со слезами на глазах» – продекламировала Лиза грустно. – Ну а теперь пошли, а то там мой благоверный уже заждался.
Выйдя из медицинского отсека, Сергей Петрович ощутил, как снаружи холодно и увидел высокого бойца, облачённого в тяжёлое боевое снаряжение, с экзо-скелетом, усиленным сервоприводами. Судя по шеврону воздушный десантник. В глаза бросился пулемёт Печенег-4У, с укороченным стволом и толстым глушителем, специально разработанным для боя в замкнутых пространствах.
Десантник шёл впереди по длинному бетонному коридору и через каждые десять метров прикладывал ладонь к одному из вмурованных в стену прямоугольников.
Над одной из панелей Северский увидел чертёж плана подземного объекта и удивился. Он не был здесь больше двадцати лет, но без труда понял, что план полная липа, не показывающая и четверть подземных уровней. Пока учёный размышлял зачем эта дезинформация, их процессия добралась до лифта, у которого замер ещё один закованный в броню боец.
Пулемётчик остался наверху, а с ними вниз отправился гвардеец десантник с булпап автоматом АК-441 оборудованным подствольным помповым гранатомётом. На составной кирасе Северский заметил завязанную георгиевскую ленточку и непроизвольно улыбнулся.
Спустившись на пять уровней, они вышли в галерею где их встретили сразу два бойца. С одним из них они преодолели очередной длинный коридор в конце которого расположилась баррикада со стволом крупнокалиберного пулемёта торчавшего из узкой амбразуры.
В полу открылся гермолюк, и они спустились в очередную галерею, где очередной десантник повёл их дальше. По пути встретились ещё одна баррикада с автоматическими гранатометными турелями, за нею расположилась внушительно выглядящие сейфовая дверь, способная составить конкуренцию самому продвинутому хранилищу любого банка.
Здесь Лиза приложила руку к панели. Зажегся небольшой экранчик, и в нём появилось лицо молоденькой девчонки. Она задала пару простеньких вопросов, и после небольшой паузы под толщью стали что-то глухо затрещало. Затем толстенная створка отъехала в сторону, обнажив нутро огромной лаборатории, с кучей громоздкого оборудования весьма футуристического вида.
В лицо пахнуло горячим воздухом, пахнущим горелыми проводами. Навстречу вышла невысокая девушка в белом халате, из-под которого в области талии топорщилась кобура с тяжёлым пистолетом.
– Академик ждёт – сказала она и вернулась за пульт, обставленный гало-панелями с уймой трёхмерных подвижных графиков и быстро бегущими строками крипто-кода.
Северский подошёл к мешанине из приборов, оборудования и толстенных скруток светового кабеля, оплетавшего установку квантового переноса словно мерцающая паутина. Он с любопытством осмотрел включенные панели с постоянно меняющимися цифровыми показателями, в какой-то момент уловил кое-что знакомое в этом цифровом безумии, но полная информационная картинка так и не сложилась.
Пока он пытался разобраться, из-за здоровенной стойки плотно забитой электроникой, вышел крепкий мужчина с совершенно лысой головой.
– Ну что Серёга смотришь? Нравится? – спросил он и вытер пот со лба.
– Не знаю Костя. Как-то не верится мне, что это всё сработает – честно ответил Северский.
– Должно сработать, я на это двадцать лет жизни положил – твёрдо сказал академик Алфёров.
– Ну рас ты уверен. – Северский ещё раз обвёл взглядом собранную установку, посмотрел в глаза старому другу и напрямую спросил: – Костя, я так и не понял, почему именно я?
– Ты помнишь, что тут произошло, ровно двадцать четыре года назад? – ответил академик вопросом на вопрос.
– Да конечно, меня привезли сюда для участия в испытаниях первых реализованных технологий, вырванных из массива крипто-данных проходящих через «Сигнал». Тогда я не мог отказаться так как первый ключ к потоку подобрал именно я. Мне нужно было убедиться, что «Сигнал» не поток цифрового бреда, сгенерированного неизвестной нейросетью. Тогда-то мы с тобой и познакомились.
– Серёга ты помнишь, что именно происходило 9 мая 2021 года, во временной отрезок с 23:11 по 23:57?
– Да, во время операции у объекта испытания открылось внутреннее кровотечение и ему понадобилась срочное переливание. Разогреть донорскую не успевали и на соседний стол положили меня как единственного из присутствующих с такой же группой крови.
– Вот именно – сказал академик и махнул рукой увлекая Северского за собой.
Пройдя в нутро установки, они остановились возле двух керамидовых саркофагов с прозрачными колпаками. Внутри каждого виднелась металлическая поверхность с характерными отшлифованными выемками для человеческих тел.
– Вот это обычные столы из нержавейки, раньше такие использовали в моргах для вскрытия покойников. Двадцать четыре года назад именно на этих лежал ты и кадет суворовского училища Волков, которому мы пытались спасти жизнь.
– Кажется теперь я понимаю. Это единственное известное место, где с точной привязкой до миллиметра, лежала моя голова.
– Да Серёжа – это так. Я знаю точное время вплоть до микросекунды, знаю реальные координаты, да у меня даже цифровая запись с камер есть, где можно увидеть в каком именно положении находилась твоя голова, в то или иное мгновение.
Старый друг продолжал рассказывать о полностью запрограммированном процессе квантового переноса сознания и о хроно-артефактной области пространства, которая, по его мнению, возникнет после переноса вокруг установки, но чем больше он объяснял и вдавался в подробности, тем больше Северский чувствовал неуверенность прорывавшуюся сквозь плотный строй технических спецификаций.
– Костя, что не так? – спросил Северский, прервав на полуслове академика. Тот резко замолчал и потупил взор.
– У меня всё готово, но изначально квантовый процессор рассчитан на двоих. А сейчас по всему выходит, что второй не успевает. Я сумел запрограммировать одиночный переход, но не уверен, что он сработает.
– Ну ничего? Если с первого раза не получится, попробуем снова.
– У нас только одна попытка, после квантового переноса, тело объекта разрушится – проговорил академик и тяжко вздохнул.
– То есть, это дорога в один конец?
– Да.
– А мы можем подождём второго? Я так понял, что им будет тот самый кадет Волков?
– Да, он должен был прибыть двое суток назад, но так и не появился и видимо уже не появится. А время ожидания выходит, окно возможности закроется через полтора часа. Если мы не уложимся, то у нас не хватит компьютерных мощностей для вычисления плавающей переменной.
Учёные вышли из недр установки и уселись за огромный стол, заваленный стопками распечаток и рулонами светового кабеля. Лиза принесла сладкий чай и стала рядом с мужем.
– Коля, а ты вообще уверен, что я смогу что-то сделать в две тысячи двадцать первом году?
– Ну ты же знаешь, что было в последующие годы. Имея информацию, ты сможешь попытаться, хоть что-то изменить.
Да, Северский помнил всё, а то что не помнил целый год штудировал, запоминая точные даты событий, котировки акций и криптовалют на бирже, имена и точные адреса различных личностей так или иначе повлиявших на историю. Имея фотографическую память, он помнил всё о событиях, приведших к унизительно-позорному краху Российской Федерации и гибели десятков миллионов её граждан.
– Я боюсь, что один я не справлюсь, кто мне там поможет? – неуверенно проговорил Северский и отпил горячий чай.
– Мы тебе поможем – неожиданно предложила Лиза. – Это ведь ты нас познакомил.
В груди Сергея Петровича кольнуло и его лицо пересекла кривая ухмылка.
– Вот как значит это называется, оказывается «познакомил». А я-то всю жизнь думал, что, Костя отбил тебя.
Мужики заулыбались, а Лиза потупила взор.
– Это судьба – проговорила она и покачала головой.
– Ах судьба! – воскликнул Северский. – Ну значит первым делом как окажусь в 2021 возьму и вас не познакомлю. Не ну а что вы так смотрите? А вдруг я тайный маньяк, всю жизнь готовящийся отомстить.
– Серёжа, не шути так – вполне серьёзно попросила Лиза.
– Да ладно не бойтесь, тем более что я не прочь снова увидеть своих крестников, которые насколько я помню родятся в 2022.
Услышав упоминание о детях Лиза отвернулась и отошла за штабель упаковок с бутилированной водой. Сергей Петрович понял, что сболтнул лишнего и ему стало неудобно.
– Не парься она сейчас отойдёт – уверил академик и тяжко вздохнул.
– Извини, я старый дурак – пробубнил Северский, поняв, что ляпнул лишнего. – Ты знаешь что-то о сыновьях?
– Во время первого удара Лёша был на военном аэродроме в Крыму. Насколько я знаю ПВО полуострова сумело сбить первую волну ракет с ядерными боеголовками. Через пятнадцать минут он поднял в воздух свой МИГ-42. Дальше одни слухи. Из Севастополя перед ядерным ударом, успел выбраться один из диспетчеров штаба обороны полуострова, он сообщил подпольщикам что сын сбил несколько ударных беспилотников а потом участвовал в потоплении авианосца альянса, у турецких берегов. Ну а названный в твою честь Серёга, воевал в Сталинграде в составе сводной танковой дивизии. Насколько я знаю, последнюю ядерную боеголовку в этой войне скинули на них, сразу после того как защитники смогли взорвать тактический ядерный фугас в тылу врага.
После неприятного рассказа они сидели и молча пили чай. Снова появилась Лиза, красные глаза намекали что она плакала.
– А если какое-то моё действие приведёт к тому что станет ещё хуже? – внезапно для самого себя спросил Северский.
– Мы будем следить и, если что сможем подать сигнал – сразу ответил академик, но как-то неуверенно.
– Как вы будете следить?
– В теории в момент квантового переноса вокруг лаборатории возникнет артефактное хронополе фиксирующее её в определённой временной точке. Снаружи будет всё меняться, но не здесь, а мы будем отслеживать и фиксировать что именно изменилось.
– А если в результате моих действий начнётся глобальная ядерная война? Как вы узнаете, о происходящем вокруг?
– У нас есть ключи доступа к спутникам слежения и не только нашим. В случае чего выпустим внешнюю антенну и узнаем, как снаружи дела.
– Хорошо, а что за связь сквозь временной поток? Как будет осуществляться?
– А вот с этим всё сложно, сигнал должен был принимать твой напарник по переносу. Но я тебе обещаю мы что-нибудь придумаем.
Они просидели целый час. За это время Северский узнал про план Б созданный на случай провала миссии. А потом девушка за пультом включила обратный отсчёт на большом табло и объявила, что пора.